Глава 6. Белое золото

«Заступница» не входила в обзор постепенно. Она возникала. Сначала - как белесый отблеск на дальнем краю иллюминатора, который Свитч принял за свет от ближайшей звезды, запутавшийся в остаточных слоях гиперпространственного перехода. Затем - как широкая угловатая грань, слишком правильная для астероида и слишком неподвижная для облака корабельного мусора. А через несколько секунд пространство впереди окончательно сложилось в огромный клиновидный корпус республиканского флагмана, и «Шорох» на его фоне вдруг показался не маленьким, а почти неприлично скромным. Свитч молча поправил курс. - Это она? - спросил Флинт из прохода за кабиной. - Если Республика за последние сутки не построила второй корабль такого размера и не решила назвать его так же, то да, - ответил Свитч. - «Заступница». - Слишком заметная для корабля с таким именем. - Это вы скажите ее владельцам. - Не владельцам, - произнес Керн из тактического отсека, не повышая голоса. - Командованию флагмана. - И что, смысл изменился? - поинтересовался Флинт. - Для разговора на борту - да. Свитч едва заметно улыбнулся и перевел взгляд на панели. Перед ними открывалась посадочная схема, уже переданная с «Заступницы»: безопасный вход через левый ангарный сектор, коридор сопровождения, медики у посадочной зоны, отдельный контур передачи архивного контейнера. Все быстро. Все без суеты. Все так, словно корабль ежедневно принимал маленькие разведывательные суда с измученными специалистами КНС на борту и архивами, за которыми половина галактики предпочла бы уже послать охотников. Возможно, так и было. Свитч слышал о 707-м легионе. Все слышали, кто вообще интересовался фронтом не только через официальные сводки. Бело-золотая «Эгида». Генерал Вейр. Те, кого кидают туда, где линия уже начинает ломаться, и кто почему-то все равно вытаскивает из огня больше, чем успели вычеркнуть в расчетах. Разумеется, слухи всегда разрастаются. У каждого легиона есть свои истории. У каждой удачной операции - десяток версий, где добавляют пару сотен дроидов, один горящий мост и красиво поставленный последний выстрел. Но даже если убрать половину, оставалось достаточно. «Заступница» держала вокруг себя живой республиканский порядок. Не парадный. Рабочий. По бокам от корпуса двигались малые корабли сопровождения, в отдалении проходил транспорт снабжения, чуть ниже уходила на маневр пара истребителей. Ангарные секции флагмана горели мягкими посадочными огнями. На обзорной панели Свитч видел, как к одному из дальних рукавов подтягивают поврежденный шаттл с копотью по борту. У другого уже выстроилась группа техников в бело-золотой броне плечевых пластин. Корабль был занят войной. Но не выглядел так, будто война успела превратить его в беспорядок. - Канал с флагманом стабилен, - сообщил Свитч. - Нас ведет диспетчер ангара. Посадка через три минуты. - Валл? - спросил Керн. Свитч покосился на внутренний обзорный сенсор общего отсека. Тирен Валл не спал. Проснулся еще до выхода из гиперпространства, когда «Шорох» сменил режим тяги, и теперь сидел на закрепленной койке в общей зоне, завернутый в термопокрывало, с чашкой воды в руках. Кайрен находился рядом, не вплотную, но достаточно близко, чтобы инженер при каждом новом корабельном звуке смотрел сначала не на дверь, а на него. Флинт стоял у противоположной стены, уже без шлема, но все еще в броне. Шейд занял место у внутренней панели, просматривая общий канал флагмана и сигнатуры окружающих кораблей. Керн оставался у тактической панели, с архивным контейнером на магнитном креплении рядом. Никто не говорил Валлу, что бояться на республиканском флагмане нечего. Свитч был благодарен, что никто не сказал такой глупости. После подземной камеры КНС даже чистая медицинская палуба могла показаться новой формой заключения, если вокруг слишком много людей и двери открываются без предупреждения. Кайрен, кажется, понимал это лучше всех. Он не обещал безопасность заранее. Только объяснил, куда они идут, кто будет ждать, что медики сначала займутся телом, а вопросы - потом. Валл слушал. Не всегда верил. Но слушал. - В сознании, - ответил Свитч Керну. - Держится. Если медицина «Заступницы» не начнет встречу с десяти офицеров и плотного кольца охраны, будет лучше. - Запрос на минимальный состав приема отправлен, - сказал Керн. - Подтвердили. - Тогда им плюс один. - Отметишь в отчете? - В личной памяти. Флинт из прохода заглянул в кабину. - Не врежь нас во что-нибудь торжественное. У такого корабля, наверное, есть символическая палуба, которую потом придется отмывать от нашей обшивки. - Я посадил нас на Кадрисе между двумя каменными выступами, не поцарапав нижний стабилизатор. С этим справлюсь. - Камни не подают жалобы по командной цепочке. - Значит, сегодня потренируемся. Свитч вывел «Шорох» на последний посадочный вектор. Чем ближе был ангар, тем сильнее менялось ощущение масштаба. До этого «Заступница» была огромным кораблем в пространстве. Теперь она стала пространством сама по себе. Открытая ангарная пасть занимала весь передний обзор, внутри двигались грузовые платформы, расходились техники, сигнальные огни формировали световую дорожку. Свитч поймал себя на том, что почти автоматически снижает скорость еще бережнее, чем требовалось. Не из страха. Из уважения к хорошо организованной машинерии, в которую нельзя влетать с видом человека, считающего чужую работу фоном для собственной посадки. - «Шорох», подтверждаем вход в ангар семь, - прозвучал в канале голос диспетчера. - Маршрут свободен. Медики и представители командования на месте. - «Шорох» принял, - ответил Свитч. - Входим. Корабль мягко прошел через магнитное поле ангара. По корпусу прокатилась едва ощутимая вибрация. Снаружи сменился свет: холодное сияние космоса осталось позади, вместо него легли полосы корабельного освещения, отражаясь на приборных панелях. Свитч опустил посадочные опоры на обозначенную площадку и позволил двигателям уйти в ровное затихание. - Посадка, - сказал он. - Без жалоб. - Пока, - напомнил Флинт. - Ты прямо стремишься, чтобы нас оштрафовали за существование. Свитч быстро пробежал пальцами по управлению, переводя корабль на стояночный режим, и только после этого поднялся из кресла. Когда он вошел в общий отсек, Керн уже закреплял архивный контейнер на переносной магнитной раме. Шейд снял данные с датчиков и закрыл панель. Флинт проверял крепление оружия с той выверенной сдержанностью, которая означала: задача вроде завершилась, но пока бортовой люк не открылся и ответственные руки не приняли их груз, расслабляться рано. Кайрен присел перед Валлом. - Мы на месте. Инженер смотрел в пол. - Там много людей? - На ангарной палубе - да. Но к вам подойдут только медики и те, кто должен принять вас по протоколу. Я буду рядом, пока вы не окажетесь у врачей. Валл поднял глаза. - Потом вас заберут? Вопрос был задан слишком тихо. Кайрен не сделал вид, что не понял. - На время. Нам нужно передать архив и отчитаться. Но вас не оставят одного без объяснений. Если захотите, я скажу медикам, чтобы они сначала не начинали подробный опрос. - Захочу, - выдохнул Валл. - Очень. - Тогда скажу. Флинт бросил взгляд на Кайрена, но ничего не произнес. За последние сутки он уже дважды не сказал то, что мог сказать. Это стоило отметить. Не вслух, конечно. Вслух такие вещи обычно только портят. Керн подошел к шлюзу. - Готовность. Ответили все, каждый по-своему. - Да, - сказал Кайрен. - Готов, - отозвался Шейд. - В пределах разумного, - сказал Свитч. - Открывай, - коротко бросил Флинт. Керн активировал шлюз. Внутренний люк ушел в сторону. За ним открылся переходной рукав и дальше - ангар «Заступницы», широкий, высокий, наполненный голосами, гулом техники и движением десятков людей, которые умели не превращать это движение в хаос. Первым вышел Керн. Сразу за ним Флинт, занявший полшага в сторону, чтобы оставить путь для носилок, если медики решат их подать. Свитч пропустил вперед Кайрена с Валлом, а сам задержался на пороге на секунду, автоматически проверяя, что внешняя сцена соответствует присланному протоколу. Соответствовала. У посадочной зоны действительно ждали только те, кто был нужен. Медицинская группа - четверо в бело-серых формах, с компактной антигравитационной платформой и оборудованием, не выставленным напоказ. Два офицера приема. Несколько клонов ангара, которые держались в рабочих позициях, но их взгляды уже скользнули к тяжелой броне «Нулевого» и задержались чуть дольше, чем требовалось. Дальше, у границы обозначенного сектора, стояла высокая фигура в бело-золотой броне 707-го. Коммандер Вард. Свитч узнал его не из личного опыта, а по тем немногим изображениям, что проходили через закрытые каналы боевых сводок. В досье не передавалось главное: Вард не выглядел человеком, который делает лишний шаг только потому, что этого ждут. Он стоял прямо, спокойно, с открытым лицом и взглядом, в котором первым делом отмечалось не любопытство, а контроль ситуации. Чуть позади него находилась женщина в джедайской форме с бело-золотым наплечником, и даже если бы Свитч никогда не слышал имени Элары Вейр, понял бы сразу: именно вокруг нее на этой палубе выстроена невидимая ось внимания. Кайрен остановился на долю секунды. Не от растерянности. От узнавания. Элара Вейр была почти его возраста или ненамного старше. На фоне Варда, техников и бойцов ангара она не казалась маленькой, хотя не была высокой. В ней не было показной величественности. Просто все вокруг как-то естественно учитывали ее присутствие: медики ждали, не начиная переговариваться громче нужного; Вард чуть смещался так, чтобы видеть и ее, и прибывших; даже ближайшие клоны, продолжая работу, замечали, где она стоит. Свитч видел такое редко. И никогда - вокруг человека настолько молодого. - Генерал Вейр, - сказал Керн, когда их группа вышла из шлюза полностью. - Командир Керн, - ответила Элара. Голос у нее был спокойный, без лишнего официального нажима. Она посмотрела на Валла рядом с Кайреном, и вся первая приветственная часть сразу отступила туда, где ей и следовало быть. - Медики готовы принять господина Валла. Мы уже получили базовый запрос по состоянию. Кайрен мягко обратился к инженеру: - Тирен, это генерал Элара Вейр. Вы на республиканском флагмане. Валл, кажется, попытался выпрямиться. Неудачно. Флинт чуть сдвинулся ближе, готовый подхватить, но Кайрен удержал инженера сам. - Я... благодарю, - выговорил Валл. Элара подошла на один шаг, но не слишком близко. - Сейчас благодарить не нужно. Сейчас нужно позволить врачам сделать свою работу. Она перевела взгляд на медиков. Те подали платформу без команды, но и без суеты, словно ждали ровно этого момента. - Господин Валл просил, чтобы подробный опрос не начинали сразу, - сказал Кайрен. - Он истощен и еще не успел выйти из состояния постоянной угрозы. - Принято, - ответила Элара не ему одному, а так, чтобы услышала медицинская группа. - Первичный осмотр, стабилизация, покой. Разговор с представителями разведки только после разрешения врача и при необходимости - с присутствием того, кого он сам попросит. Валл поднял на нее взгляд. В нем было столько неожиданной растерянности, что Свитч невольно отвел глаза. Человек, которого несколько месяцев заставляли объяснять, почему его тело и время больше не принадлежат ему, вдруг услышал: здесь вопрос будут задавать после разрешения. Это могло ударить сильнее жестокости. Медики осторожно перевели Валла на платформу. Кайрен помог ему сесть, не отпуская руку раньше, чем инженер сам разжал пальцы. Один из медиков негромко объяснял каждое действие: сейчас поднимем, сейчас закрепим, вот так будет устойчивее. Валл слушал его с напряжением, но не сопротивлялся. - Я приду позже? - спросил он у Кайрена, и в формулировке было все еще что-то пленное, неразобранное. - Если будет нужно, меня найдут, - ответил Кайрен. - Вы не обязаны удерживать весь разговор сейчас. Только после этого Валл позволил платформе тронуться. Медицинская группа увезла его из ангарного сектора к внутреннему лифту. Один из офицеров приема пошел рядом, но держался на расстоянии, не начиная вопросов. Свитч проводил процессию взглядом и отметил: на «Заступнице» кто-то действительно умеет писать протоколы так, чтобы они не превращали спасенного человека в следующий объект транспортировки. Это было приятно. И неожиданно. Когда Валл скрылся за дверями лифта, Вард подошел к Керну. - Коммандер Вард, 707-й легион, - представился он. - Керн. «Нулевой». Они пожали руки. Свитч не услышал в этом жесте ничего лишнего. Но заметил, как на ближайших участках ангара несколько клонов все-таки отвлеклись сильнее. Не откровенно. Никакой толпы, никакого нарушенного порядка. Один техник задержал движение у грузовой тележки на секунду дольше. Двое бойцов у соседней площадки переглянулись. Чей-то шепот донесся через общий гул, неразборчивый по словам, но вполне понятный по интонации. - Это они? - Похоже. - «Нулевой»? Свитч едва заметно повернул голову. Флинт услышал тоже. Конечно услышал. Его рот дернулся в сторону, но он удержался от комментария. Шейд вообще не изменился. Керн, вероятно, заметил все и решил, что реакция не требует ответа. Вард не стал делать вид, будто ничего не происходит. Но и не придал этому значения. - Ваш отряд здесь знают по сводкам, - сказал он просто. - Не часто видят лично. - Предпочитаем, чтобы рабочие результаты доходили дальше наших лиц, - ответил Керн. - Это разумно. Но среди братьев репутация все равно находит дорогу. Флинт тихо произнес: - У репутации плохая дисциплина. Вард посмотрел на него. - Случается. Свитч понял, что коммандер 707-го не из тех, кого легко выбить короткой репликой. Флинт, кажется, понял то же и ограничился едва заметным кивком. - «Шороху» обеспечат обслуживание и пополнение, - продолжил Вард. - Ваш архив передадут в защищенный разборный контур. По данным, которые мы получили предварительно, флагман станет временной точкой первичной оценки до дальнейшего распоряжения разведки. Если потребуется закрытая комната для брифинга, она уже подготовлена. - Принято, - сказал Керн. - И еще, - добавил Вард. - Медблок ждет ваш отряд на контрольный осмотр после двух последовательных выходов. Флинт чуть повернул голову. Свитч мысленно сказал: вот оно. Керн не ответил сразу. Эта пауза была очень короткой. Для человека со стороны - обычной. Для Свитча - достаточной, чтобы увидеть, как командир уже готов формулировать вежливый отказ. - Наша первичная проверка не показала повреждений, требующих отдельного отвлечения медиков, - сказал Керн. Вард выслушал так, будто ожидал именно это. - Понимаю. На «Заступнице» медики предпочитают подтверждать подобные выводы лично. Флинт едва слышно выдохнул через нос. Свитч посмотрел в сторону, чтобы не улыбнуться. Элара перевела взгляд с Керна на остальных, потом на Кайрена. Не как человек, который сейчас будет вмешиваться в разговор двух командиров. Скорее, будто отметила саму расстановку фигур и пока оставила ее в уме. - Рыцарь Тал, - сказала она. Кайрен повернулся к ней. - Генерал Вейр. - Добро пожаловать на «Заступницу». - Благодарю за прием. И за оперативность с Валлом. - Он жив и оказался в пределах нашего маршрута. Другого ответа быть не могло. Кайрен чуть кивнул. В его лице Свитч увидел ту короткую серьезность, которая появлялась, когда слова попадали не в поверхностный разговор, а глубже. Так он смотрел на Валла, когда тот не верил, что дверь камеры открылась не для новой пытки. Так смотрел на Флинта в коридоре, когда не позволил тому превратить собственное одиночное сдерживание в первый выбранный вариант. Элара продолжила: - Вашему отряду подготовили все необходимое. Пополнение, место для передачи данных, медблок и несколько часов без немедленного вылета, если разведка не попытается передумать уже на нашей палубе. Последнюю часть она сказала достаточно спокойно, но Свитч уловил в ней личный оттенок. Не раздражение, нет. Знание привычки, против которой уже приходилось возражать. Кайрен тоже уловил. И, кажется, особенно слово «вашему». Его взгляд на миг скользнул в сторону «Нулевого». Не задержался ни на ком конкретно, не стал видимым жестом. Но Свитч заметил. Он вообще много чего замечал, когда не хотел тратить силы на разговор. - Благодарю, - ответил Кайрен. - Это будет полезно. Флинт, стоявший чуть позади, поднял бровь. Свитч почти услышал его внутренний вопрос: кому именно полезно? Керн перевел разговор обратно к делу. - Архивный контейнер готов к передаче. Внутри - данные из комплекса КНС и локальные выгрузки с маршрута живого носителя. Часть требует расшифровки в закрытом контуре. - Примем через командную группу, - сказал Вард. - Сопроводите? - Да. - Тогда сначала контейнер, затем медблок, - спокойно сообщил Вард. Флинт негромко произнес: - Вы настойчивы. - Нас учили не терять рабочее состояние тех, кто вернулся с задачи, - ответил Вард. На этот раз Свитч не стал смотреть в сторону. Фраза задела его чуть сильнее, чем ожидалось. Не потому что была направлена против них. Напротив - сказана так, словно речь идет о само собой разумеющемся элементе службы. Нас учили. Не «нам приказали». Не «протокол требует». Учили. Свитч неожиданно подумал, что на «Шорохе» их тоже учили. По-своему. На Камино. В тренировочных камерах. Через потери на учениях, где инструкторы почти никогда не говорили о них как о потерях. Через первые задачи, после которых стало понятно: если сам не приведешь себя в порядок, следующая операция все равно придет. Через Керна, который проверял состав после каждого выхода. Через Флинта, отдававшего последний боевой стимулятор и утверждавшего потом, что все равно не собирался им пользоваться. Через Шейда, который находил повреждение раньше владельца брони. И все же фраза Варда звучала иначе. Как будто где-то в армии существовала привычка считать восстановление частью боевой готовности, а не слабым местом между заданиями. - Архив, - сказал Керн. Разговор двинулся дальше. Они пошли через ангар к обозначенной внутренней зоне приема. Свитч шагал чуть позади Керна, параллельно отслеживая, как техники «Заступницы» уже подходят к «Шороху», но не трогают его без подтверждения. Один из них остановился у посадочной опоры, быстро осмотрел следы от недавних маневров и что-то сказал напарнику. Второй записал замечание на датапад. Свитч почувствовал почти собственническое желание подойти и уточнить, что с правым нижним стабилизатором все в порядке, если не считать микроскопической вибрации при резком снижении. Но сдержался. Разумный корабельный техник не должен отпугивать принимающую бригаду в первые две минуты знакомства. Зато отметил лица ближайших клонов. Те действительно смотрели на «Нулевой». Не все. И не постоянно. Но достаточно, чтобы понимать: легенда о закрытой четверке живет по своим правилам. Флинта узнавали, вероятно, не лично, а по общей броне коммандос и по тому, как они держатся вместе. Керна - может быть, по командирской маркировке. Шейд казался тем, на кого смотрят лишь раз, а потом уже не уверены, успели ли разглядеть. Свитча, конечно, никто не мог распознать по лицу. Это его полностью устраивало. Один молодой клон у грузовой линии сказал второму почти шепотом: - Говорят, теперь с джедаем. Свитч услышал. Флинт тоже. Кайрен, кажется, нет. Или сделал вид, что нет. «Теперь с джедаем» прозвучало странно. Не неверно. Просто слишком легко, словно за сутки после назначения он уже стал устойчивой частью слуха о них. А на деле Свитч еще не понял, как теперь перестраивать пространство в общем отсеке, чтобы Тал мог стоять рядом с ними у панели и никому не казалось, что он занял чужое место. Архив передали быстро. Командная группа «Заступницы» приняла контейнер у защищенной двери, проверила пломбы, сверила метки и отправила внутрь без лишнего театра. Керн кратко подтвердил происхождение данных и отдельно указал, что часть свидетельств связана с живым специалистом, уже переданным медикам. Вард слушал внимательно, задавал только точные вопросы. Элара не вмешивалась в техническую часть, но Свитч видел, что она не «просто присутствует». Она отслеживает картину целиком: архив, Валл, состояние прибывших, короткий обмен взглядами между Керном и Флинтом после упоминания медблока, то, как Кайрен держится рядом, но не становится между командиром и разговором. Когда контейнер ушел за дверь, Вард сказал: - Дальше медблок. Флинт произнес: - У вас это слово, видимо, открывает все двери. - Большинство разумных, - ответил Вард. Свитч кашлянул, чтобы скрыть смешок. Керн посмотрел на командира 707-го. Два человека, привыкшие отвечать за своих, стояли друг напротив друга, и Свитчу показалось, что разговор между ними давно уже идет не только словами. Керн не хотел тратить время отряда на осмотр, который считал избыточным. Вард не собирался принимать это без проверки. Оба звучали вежливо. Оба явно не собирались уступать по внутренней привычке. Элара вмешалась прежде, чем спор стал официальным. - Керн, - сказала она, обращаясь к нему по имени, но без фамильярности. - Валл останется у нас до стабилизации. Ваши данные уйдут на первичную расшифровку минимум на несколько часов. «Шороху» все равно потребуется техническое пополнение. Никто не забирает у вас время операции, если медики используют часть этой паузы. Свитч заметил, как Кайрен перевел на нее взгляд. В этой фразе было именно то, чего он сам, вероятно, пытался коснуться в разговоре с Флинтом после предыдущей задачи: не противопоставление работы и восстановления, а простая мысль, что восстановление можно поставить внутрь рабочего порядка, не объявляя его капризом. Керн выдержал короткую паузу. - Если осмотр не задержит дальнейшие распоряжения разведки, возражений нет. - Не задержит, - сказал Вард. Флинт тихо пробормотал: - Вот так и начинается плен. - У вас хорошее предчувствие насчет медицинских процедур? - спросила Элара. Флинт посмотрел на нее. На мгновение Свитч решил, что тот сейчас ответит слишком прямо. Но Флинт все же помнил, с кем говорит. - У меня хорошее предчувствие насчет процедур, которые считают необязательными до тех пор, пока они не становятся обязательными. Элара чуть улыбнулась. Не насмешливо. - Тогда вы и Патч быстро найдете общий язык. - Кто такой Патч? - спросил Свитч. - Медик, который сегодня будет совершенно равнодушен к вашей репутации, - ответил Вард. Свитч не удержался: - Мне уже нравится этот человек. Флинт повернул к нему голову. - Тебе нравится все, что угрожает не тебе. - Неправда. Иногда мне нравится и то, что угрожает тебе. Шейд, который весь путь молчал, произнес: - Часто. Флинт посмотрел на него с откровенным неодобрением. Свитч почувствовал, как разговор чуть изменил воздух вокруг. Не стал теплым, нет. Они все еще были прибывшим отрядом на чужом флагмане. Элара оставалась генералом, Вард - принимающим командиром, Кайрен - их прикрепленным джедаем, которого они знали только две операции. Но сухая официальность сместилась на долю шага. Достаточно, чтобы чужой корабль перестал казаться просто следующей точкой передачи. Они двинулись к лифту, который должен был поднять их к медицинской палубе. Ангар остался позади. Двери закрылись, отсекая гул техники. В коридорах «Заступницы» было иначе, чем на «Шорохе». Не лучше и не хуже - шире. Пространство позволяло идти рядом, а не цепочкой. По стенам тянулись аккуратные обозначения секций, периодически встречались бойцы 707-го, техники, связисты. На броне клонов вспыхивали бело-золотые элементы - не чрезмерно яркие, но узнаваемые. Один из них, проходя мимо, задержал взгляд на Керне и троих за ним. Почти сразу выпрямился чуть сильнее. Керн не заметил или сделал вид. Флинт произнес очень тихо: - Становится утомительно. - Слава - тяжелый груз, - сказал Свитч. - Возьми часть. - Я не в броне для этого. Кайрен шел рядом с Эларой на полшага позади общего строя, потому что коридор позволял, а разговор между ними возник естественно, без отдельного приглашения. Свитч слышал не каждое слово, но достаточно. - Вы недавно с ними? - спросила Элара. - Второй выход, - ответил Кайрен. - Быстрое погружение. - Пока стараюсь не мешать тому, что уже работает. - Это честное начало. Кайрен посмотрел вперед, на широкие спины коммандос. - Они очень слаженные. - Да, - сказала Элара. - Видно даже со стороны. Кайрен немного помолчал. - Иногда трудно понять, где мое место в этом ритме. Элара ответила не сразу. - В уже живую связку нельзя войти так, будто место было свободно и ждало тебя, - сказала она. - Иногда сначала достаточно двигаться рядом и делать свое дело. Остальное становится видно не сразу. Кайрен слушал внимательно. Свитч тоже, хотя делал вид, что сосредоточен на коридоре. Флинт, судя по едва заметному повороту головы, тоже. Керн не изменил шага. Шейд, вероятно, слышал и без этого. - Спасибо, - сказал Кайрен. - Не за что. Это не совет сверху. Скорее напоминание, которое однажды было нужно и мне. В этот момент лифт остановился. Двери раскрылись на медицинской палубе. Первое, что увидел Свитч, - два медика у приемной стойки. Второе - Тирена Валла через прозрачную перегородку в соседнем секторе, уже лежащего на койке под диагностической дугой. Он спал или находился под мягким седативным режимом, лицо выглядело чуть спокойнее, чем на «Шорохе». Рядом с его койкой стоял один из медиков и просматривал показатели, не торопясь никуда его будить. Свитч отметил это и только потом перевел взгляд на человека, который вышел им навстречу из глубины медблока. Патч был клоном, как и они, но его бело-золотая медицинская маркировка сразу меняла весь силуэт. На предплечье - расширенный диагностический модуль, на поясе - не оружие в первой линии, а набор медицинских контейнеров. Лицо открытое, взгляд внимательный и уже слегка недовольный, хотя никто еще ничего не сказал. Он посмотрел сначала на Варда, потом на Элару, затем на четверых коммандос и Кайрена. - Это они? - спросил Патч. - Это они, - подтвердил Вард. Патч оценил броню «Нулевого», их посадку, то, как Флинт держит правое плечо чуть жестче после каналов комплекса, как Шейд сохраняет руку ближе к корпусу, как Свитч все еще не снял перчатки, хотя давно мог бы, и как Керн стоит так, будто сейчас намерен объяснить, что все в порядке. Свитч понял: ему действительно нравится этот человек. Патч произнес: - Прекрасно. Тогда сначала снимаем броню. Флинт медленно повернул голову к Керну. Свитч улыбнулся уже открыто. Кайрен, стоявший чуть позади, кажется, тоже понял, что следующая часть визита на «Заступницу» будет интереснее, чем предполагалось.