Глава 13. Объект, которого не должно быть

Пустота на экранах вела себя неправильно. Свитч понял это еще до того, как сумел доказать. Если верить навигационным картам, впереди не было ничего. Ни планеты. Ни станции. Ни астероидного скопления достаточной плотности, чтобы его следовало учитывать при прокладке маршрута. Сектор значился в республиканских и гражданских каталогах как неудобный, но мертвый проход между двумя давно заброшенными транспортными ветками. Несколько раз его использовали контрабандисты, один раз - геологическая экспедиция, сорок лет назад не нашедшая ничего ценнее мелкой пылевой аномалии. Даже старый грузовой маяк, отмеченный на самых подробных картах, не работал с начала войны. Туда не было причин лететь. Именно поэтому «Шорох» уже третью минуту шел на минимальной тяге к координатам, которых не должно было существовать. Свитч сидел в пилотском кресле, почти не моргая, и смотрел не на один главный экран, а сразу на четыре второстепенных. На первом пространство впереди оставалось чистым. На втором пассивные тепловые датчики время от времени ловили слабые вспышки там, где нечему было нагреваться. Третий показывал едва заметное искривление гравитационной линии, настолько малое, что обычный корабельный автопилот принял бы его за погрешность дальнего просчета. Четвертый регистрировал исчезновение нескольких фоновых звезд на доли секунды - не затемнение, не обычное перекрытие мелкими частицами, а странное, строго локальное выпадение света. Будто вакуум впереди иногда вспоминал, что в нем спрятана масса. - Повтори третий сектор, - сказал Керн из-за его спины. Свитч уже повторял. Гравитационная кривая прошла по экрану второй раз. Снова почти ровно. Снова с тем же слабым провалом, который появлялся на одном и том же участке, если вести «Шорох» строго по вычисленной дуге. - Есть, - сказал Свитч. - Не шум датчика. Пространство впереди тяжелее, чем должно быть. Флинт, стоявший у входа в кабину, скрестил руки на груди. - Насколько тяжелее? - Достаточно, чтобы я начал подозревать крупный объект. Недостаточно, чтобы его честно показал любой корабельный сенсорный контур, если он не ищет именно это место по заранее выдранному из чужого футляра ключу. - То есть «Морской саван» не был поэтическим названием? - Возможно, был. Просто у поэта явно имелся отдел маскировочных технологий. Шейд сидел у боковой панели тактического отсека и накладывал данные трех последних часов на карту сектора. Карта оставалась оскорбительно пустой. Красная отметка предполагаемого объекта висела посреди черноты, не привязанная ни к чему видимому. Кайрен стоял у голостола рядом с Керном. Левый рукав его новой полевой туники был без следов недавнего ранения, но Свитч знал, что под тканью еще остается тонкая розовая полоса от клинка Вентресс. Двенадцать дней назад медик на промежуточной республиканской точке подтвердил: ожог заживает чисто, подвижность руки сохранена, ограничений на боевую работу больше нет. Кайрен выслушал заключение так спокойно, будто оно касалось не его тела, а состояния корабельной створки. Флинт после осмотра сделал вид, что просто случайно оказался у медицинского сектора и совершенно не ждал выхода генерала. Никто не стал указывать ему на очевидное. Двенадцать дней с торгового дока ушли не на отдых. Они ушли на то, чтобы превратить одну фразу курьера и шифровальный мусор из футляра в маршрут. «Морской саван». Сначала это выглядело как кодовая фраза, не имеющая самостоятельного значения. Потом Свитч нашел три обрезанных упоминания MSV в астероидных логах. Шейд сопоставил временные метки со старыми маршрутами грузовых маяков. Керн поднял закрытые республиканские сводки о пропавших малых транспортах на удаленных ветках. Кайрен, просматривая показания Тирена Валла и фрагменты курьерского обмена, обратил внимание, что в двух местах слово «глубина» используется не как часть промышленной терминологии, а как маркер допуска. Не «внешняя сборка», не «центральный блок», а глубина первого уровня, глубина пятого уровня. За эти дни Свитч перестал удивляться, находя короткие пометки Кайрена в общем тактическом файле. Керн отвечал на них так же сухо и по делу, как на свои собственные. Флинт уже не делал вид, что вопросы о руке возникают случайно. Просто спрашивал. Кайрен отвечал. Разговор заканчивался на этом, и почему-то именно такая краткость означала, что вопрос больше не чужой. Через шесть дней «Морской саван» перестал быть фразой. Через девять - стал координатной областью. Через двенадцать «Шорох» пришел туда, где карты утверждали: ничего нет. - Звезды снова пропали, - сказал Шейд. Свитч мгновенно перевел взгляд на четвертый экран. Три слабых точки в левом верхнем секторе исчезли почти одновременно. Через секунду вернулись. Расстояние между ними оставалось тем же, значит, не сбой оптики. Что-то прошло на фоне света. Что-то большое. - Я не могу дать чистую визуализацию, - сказал Свитч. - Впереди рассеянное поле частиц. Очень тонкое. Обычный мусор сектора, если не знать, что он слишком равномерно распределен. Оно ломает прямой обзор и съедает часть ответного сигнала даже от осторожного активного импульса. - Искусственно? - спросил Кайрен. - Так аккуратно природа редко старается. Флинт негромко хмыкнул. - Мне уже нравится место. Лжет с порога. Керн посмотрел на карту. - Дистанция до вероятной границы поля? - Девять тысяч километров. Если продолжим прежний ход, войдем через семь минут. - Остановить «Шорох» до поля. Дальше только пассивный обзор. - Принято. Свитч уменьшил тягу еще сильнее. Корабль послушно начал терять скорость, почти переходя в дрейф. В кабине стало заметнее гудение тонких внутренних контуров, которые обычно терялись за работой двигателей. Кайрен смотрел на пустоту за иллюминатором. - Живых не чувствую, - сказал он. - Но на таком расстоянии и через это поле я не уверен, что должен. - Никаких выводов до сближения, - сказал Керн. - Да. Флинт перевел взгляд на генерала. - Рука? Свитч едва не усмехнулся, но удержался. За последние двенадцать дней этот вопрос звучал в разных формах столько раз, что уже почти стал частью рутинной проверки перед миссией. Флинт не спрашивал излишне заботливо. Наоборот, всегда коротко, сухо, будто просто уточнял состояние одного из рабочих инструментов группы. Только никто не верил, что речь именно об инструменте. Кайрен тоже не верил. Но отвечал без раздражения. - Полностью рабочая. - Боль? - Нет. - Если появится... - Скажу. Флинт кивнул. Свитч заметил, что Кайрен больше не добавляет «если это будет важно». Хороший прогресс. Патч, где бы ни находился сейчас на «Заступнице», мог бы испытать отдаленное удовлетворение. - Пошло, - сказал Шейд. Свитч резко вернулся к экранам. На фоне поля частиц появилось новое выпадение звезд. Не одна точка. Полоса. Длинная, неправильная, как если бы кто-то на мгновение провел темной ладонью по стеклу космоса. Свитч увеличил сектор. Ничего. Только пыль, поглощающая часть света, и тот самый провал, который экран старательно не хотел складывать в форму. - Керн, разреши точечный спектральный выброс. Очень узкий, без полноценного активного обзора. Хочу дать системе хоть один повод перестать делать вид, что там только вежливый вакуум. Керн подумал секунду. - Один импульс. Без повторов. - С удовольствием. Свитч настроил выброс вручную. Не широкий сенсорный проход, который отразится от защитного контура, как крик в пустом ангаре, а тонкую иглу сигнала, почти на грани естественного шумового выброса. Он направил ее не в центр подозрительного сектора, а чуть в сторону, туда, где гравитационная кривая давала самый странный перепад. Импульс ушел. Ответ сорвался с краевого перепада поля через долю секунды. На главном экране что-то появилось. Не полностью. Не изображением объекта. Скорее, призраком геометрии, вырванным из маскировки на один короткий миг. Прямая грань там, где должна быть хаотичная пыль. Угловой выступ. Глубокая тень, слишком правильная для природного разлома. И в самом центре - едва уловимое мерцание защищенного энергетического контура. Потом картинка снова рассыпалась. Но этого хватило. В кабине стало тихо. - Есть, - сказал Свитч. Керн подошел ближе к его креслу. - Размер? - По отражению нельзя точно. Минимум несколько километров по длине внешней части. Возможно, больше. Если часть конструкции спрятана глубже в поле или уходит в скальную массу, экран этого не показал. Флинт коротко выдохнул. - Несколько километров. В секторе, где «ничего нет». - Именно, - сказал Свитч. - Объект, которого не должно быть. Кайрен смотрел на пустоту впереди, но Свитч видел по его лицу: теперь он тоже различает не саму форму, а ее присутствие. Не в Силе - пока нет. Просто знанием, которое после первого подтверждения невозможно убрать обратно. Керн не позволил паузе стать затяжной. - Переходим к полной задаче. Свитч, строишь внешнюю модель по доступным искажениям. Шейд - оценка возможных точек входа и наблюдения. Флинт - варианты скрытого проникновения с учетом корпуса неизвестной конфигурации. Генерал - если сможете оценить живое присутствие при сближении, это станет главным уточнением по риску. Через сорок минут принимаем решение по подходу. - Принято, - сказал Кайрен. - Принято, - ответили остальные почти одновременно. Свитч выключил ненужные внешние экраны и вывел на центральную проекцию собранный кусок геометрии. Он был обрывочным, уродливо неполным и тем сильнее раздражал профессиональное чувство. Слишком мало данных для красивой модели. Достаточно для опасения. Прямая линия внешнего корпуса тянулась на сотни метров. Сверху, если правильно прочитать провал звезд, находилось нечто вроде разорванной природной оболочки - астероидной корки или скальной массы, закрепленной вокруг искусственной конструкции. Пылевое поле не просто закрывало объект. Оно работало вместе с ним. Маскировка была многослойной: фоновая аномалия, неверные карты, разбросанные следы грузов, ложная пустота на прямом обзоре. КНС не прятала временный склад. Она прятала то, что считала слишком важным даже для многих собственных маршрутов. - Сколько транспорта могло пройти сюда, не оставляя в обычных реестрах следа? - спросил Кайрен. Свитч не поднял головы от модели. - Если вход идет через поле, а затем под внутренний прикрытый рукав - сколько угодно, пока кто-то заранее знает точную линию подхода. Для внешнего наблюдателя корабль просто исчезает в пылевой аномалии и выходит с другой стороны, если вообще выходит. - Поэтому часть транспортов считались потерянными на маршруте, - сказал Керн. - Да. И если Республика их не искала особенно усердно, КНС могла списывать собственные перевозки в естественные потери канала. Очень удобно. Почти красиво. - Не хвали, - сказал Флинт. - Я хвалю инженерный цинизм. Не сторону. Шейд вывел рядом с моделью три вероятные точки доступа. - Первая - внешняя грузовая линия, если она существует. Слишком открыто. Вторая - участок, где искусственная грань уходит под скальную оболочку. Может быть сервисный шов. Третья - нижняя зона с нестабильным тепловым следом. Вероятно, выброс охлаждения или вентиляционный контур. - Третья, - сказал Флинт сразу. - Почему? - спросил Керн. - Грузовая линия наверняка защищена. Шов под скальной оболочкой может оказаться просто крепежом. Тепловой выброс означает регулярную работу и технический доступ рядом. Если там есть обслуживание, есть и вход. - Согласен, - сказал Шейд. Свитч увеличил нижнюю зону. - Там сложнее подойти на корабле. Поле частиц плотнее, а любые двигатели внутри могут поднять локальный шлейф. Если объект следит за внутренними возмущениями, нас увидят раньше, чем мы поймем, что нас увидели. - Внешний дрейф и выход вручную? - спросил Керн. - Да. Оставляем «Шорох» за пределами наиболее плотного слоя, дальше - в герметике по магнитным траекториям или на микроранцах, если придется. Не люблю это. Но оно тише. Флинт чуть повернул голову к Кайрену. - Генерал, вакуумный комплект проверяли? - Два раза. - Третий перед выходом. - Хорошо. Свитч мысленно отметил: Флинт все еще говорит «генерал». После того единственного «Тал» на станции никто из них не перевел обращение в новую норму. И правильно. Это слово вырвалось из боя, из секунды, когда красный клинок мог пройти ниже, а контейнер должен был рухнуть немедленно. Такие вещи нельзя превращать в повседневность на следующий день, иначе они теряют вес. Кайрен, кажется, тоже это понимал. Ни разу не напомнил, не спросил, не попытался определить, что изменилось. Просто продолжил быть рядом так, как был. Свитч уважал этот выбор. - Есть еще одно, - сказал он, сравнивая тепловой след с гравитационной моделью. - Объект не просто прячется. Он активен прямо сейчас. Энергетический фон пульсирует через одинаковые интервалы. Не фоновая поддержка жизни. Что-то тяжелое работает циклами. - Производство? - спросил Керн. - Или испытания. Или разогрев системы, которую не включают постоянно. Пока не знаю. Кайрен произнес: - На Кадрисе Валл работал с охлаждением мощных направляющих контуров. - Помню, - сказал Свитч. - Если здесь стоит узел, куда сходились его расчеты, это может быть связано. Флинт оперся рукой о край стола. - То есть мы нашли место, где их детали перестают быть деталями. Никто не ответил сразу. Потому что именно так это и выглядело. *** К решению о выходе они пришли через тридцать семь минут. Свитч за это время построил достаточно точную модель нижнего участка объекта, чтобы выбрать безопасный диапазон сближения. Шейд нашел повторяющийся провал в маскировочном поле, где пыль временно расходилась под действием внутреннего теплового выброса. Флинт составил схему внешнего перехода от точки дрейфа «Шороха» до предполагаемого сервисного входа: тридцать восемь метров открытого пространства, затем наклонная скальная плоскость, под ней - искусственная панель, дальше возможная решетка технического выброса. Керн поставил условие: если на дистанции двух километров Кайрен почувствует плотное живое присутствие или если объект покажет активный внешний патруль, группа отменяет вход и возвращается к наблюдению. Флинт не спорил. Это было разумно. Кайрен тоже. Сборы проходили в особой тишине. Не мрачной. Сосредоточенной. Коммандос проверяли герметичность брони без спешки, но с тем вниманием, которое не допускает мелких ошибок. В обычной высадке можно недотянуть ремень, забыть переставить крепеж на подсумке и исправить на ходу. В открытом пространстве вокруг объекта, который не должен существовать, «на ходу» может закончиться раньше, чем кто-то скажет первое ругательство. Кайрен стоял у боковой стойки в облегченном вакуумном комплекте поверх полевой одежды. Комплект подбирали на промежуточной базе еще после первой расшифровки «Морского савана», когда стало ясно, что скрытый объект может потребовать внешнего подхода. Не громоздкий скафандр для долгой работы в космосе, а герметичный полевой слой с гибкими усилениями на груди, плечах и бедрах, компактным ранцевым блоком и прозрачным визором, который закрывался поверх головы. На его фоне клоны в полной броне выглядели еще массивнее. Их корпуса становились почти едиными с тяжелой защитой, а Кайрен оставался заметно легче, ниже, уязвимее на первый взгляд. Свитч уже знал, насколько опасно верить первому взгляду. Флинт подошел к генералу и проверил закрепление бокового кислородного блока. - Это третий раз, - сказал Кайрен. - Я умею считать. - Тогда подтверждаю: блок все еще закреплен. - Теперь подтверждаю я. Он дернул крепление с такой аккуратностью, что спорить было бы смешно. Убедился, что оно не смещается, и только потом отступил. Кайрен посмотрел на него сквозь еще открытый визор. - Спасибо. - Не за что. Свитч прошел мимо с собственным набором микроинструментов на бедре. - Флинт просто боится, что если с комплектом что-то будет не так, Патч каким-то образом узнает и найдет нас даже в секторе без карт. - Патч не нуждается в картах, - сказал Флинт. - Он идет на запах невыполненных рекомендаций. Кайрен улыбнулся. Совсем немного. Но Свитч увидел, что напряжение в его плечах стало мягче. Хорошо. Керн надел шлем последним. Его голос сразу перешел на внутренний канал. - Проверка связи. Ответили по порядку. - Флинт. - Свитч. - Шейд. - Генерал. - Керн. Канал стабилен. «Шорох» переводится в пассивный дрейф. Свитч, автоматика возврата? - Настроена. Если мы не выйдем на связь в контрольное окно, корабль отойдет к резервной точке и начнет повторный вызов по схеме два-три-один. Но давайте не проверять. - Согласен. Внутренний шлюз открылся. За ним была промежуточная камера «Шороха», затем внешняя створка и космос. Свитч редко считал пространство красивым в моменты работы. Красота отвлекала, а отвлечение в его ремесле было родственником глупости. Но когда внешняя створка ушла в сторону, и перед ними открылось поле темных частиц, едва подсвеченных далекими звездами, он все-таки на секунду замер. Саван действительно напоминал море. Не цветом. Цвета почти не было. А движением. Тонкие ледяные и металлические крупицы медленно смещались, образуя слабые течения вокруг невидимых массивных тел. В одном месте поле проваливалось глубже, темнее, будто под ним была бездна. В другом свет фоновых звезд дробился на мелкие блики, как на поверхности воды, если смотреть из-под нее вверх. И где-то внутри этого мертвого моря скрывался объект, выстроенный КНС так, чтобы никто не заметил его существования. - Идем, - сказал Керн. Флинт вышел первым, закрепившись магнитными ботинками на внешней пластине шлюза. За ним Свитч, затем Кайрен. Шейд шел четвертым. Керн замкнул. «Шорох» остался позади - маленькая темная форма, почти сразу теряющаяся на фоне пылевого поля. Перед ними впереди лежала пустота, в которой уже угадывалась невидимая масса. Не корпус еще. Только искажение движения частиц. Там, где они расходились под неправильным углом, объект скрывал свою грань. Свитч запустил мягкую тягу микроранца, удерживая движение ниже порога, который могли заметить пассивные датчики. Тело плавно оторвалось от шлюза. Остальные двигались по той же линии. Вакуум всегда менял ощущение группы. На корабле слышны шаги, дыхание, случайный шорох ремня, даже если никто не говорит. В открытом пространстве остаются только голоса по каналу и движение на визоре. Чужое тело в трех метрах впереди может казаться беззвучным силуэтом, пока не напомнит о себе коротким докладом. - Дистанция до внешнего слоя объекта - восемьсот метров, - сказал Шейд. - Живое присутствие? - спросил Керн. Кайрен молчал несколько секунд. Свитч видел его справа, на полшага впереди. Генерал держал корпус ровно, не суетился с ранцем, не пытался ускориться. Для человека без брони коммандос в открытом пространстве он двигался достаточно уверенно. Все равно Флинт каждые несколько секунд сверял его положение, будто проверял не маршрут, а сам факт, что тот остается рядом. - Пока ничего отчетливого, - ответил Кайрен. - Есть... фон. Очень слабый. Не могу сказать, люди это внутри или просто след большого работающего места. - Продолжаем. Они вошли в пылевое поле. Частицы тихо ударялись о броню и визор Кайрена, но звук существовал только внутри собственных шлемов как едва различимое постукивание по внешней оболочке. Свитч сразу отметил, что поле плотнее, чем показывали датчики. Маскировка действительно работала не одной хитростью. Без точного маршрута корабль с обычным обзором мог счесть этот слой небезопасным мусором и обойти сектор стороной. А если пошел бы глубже, его сенсоры начали бы выдавать мусор именно тогда, когда нужно принять решение, поворачивать ли назад. КНС строила не просто тайник. Она строила недоверие к собственным приборам. - Корпус, - сказал Шейд. Сначала Свитч не увидел ничего. Потом темнота впереди приобрела край. Грань шла почти вертикально относительно их линии движения, но ее ломала маскировочная скальная оболочка. Словно кто-то взял черный промышленный массив, огромный и угловатый, а затем частично обложил его обломками астероида, закрепил в пазах, пустил поверх пылевое течение и надеялся, что глаз, если когда-нибудь доберется сюда, примет правильное за случайное. С близкой дистанции обман переставал работать. Стена объекта была там. Десятки метров вверх и вниз только в видимом участке. Глубже - неизвестно сколько. Матовые темные панели, почти не дающие отражения. Врезанные в них металлические ребра. Местами - участки грубой природной породы, подогнанные так плотно, что только повторяющийся рисунок фиксаторов выдавал искусственную сборку. Свитч почувствовал, как по спине, под герметичным поддоспешником, прошел холодок, не имеющий отношения к температуре. - Несколько километров были оптимистичной оценкой, - сказал он. - Размер больше? - спросил Керн. - Гораздо. Видимый участок уже не укладывается в прошлую модель. Либо объект глубже, чем мы считали, либо поле прятало половину граней. Возможно, и то, и другое. Флинт тихо выругался. Керн ничего не сказал несколько секунд. - Фиксируй. Но без активного сенсорного прохода. - Уже пишу пассивно. Кайрен смотрел на стену объекта. - Теперь чувствую, - сказал он. - Живых? - Керн отреагировал сразу. - Да. Много, но не сотни рядом. Скорее разнесены по внутренним секторам. Некоторые - плотно сгруппированы. Состояние обычное рабочее, не паника. Нас не заметили. - Оценка риска? - Объект действующий. Не склад на автономике. - Принято. Это меняло многое, но не отменяло вход. Они пришли именно за подтверждением. Теперь оно было перед ними во всех формах сразу: геометрия, энергия, живые существа внутри. Свитч вывел на визор ближайшую расчетную точку. Тепловой выброс должен был находиться на триста метров ниже вдоль корпуса и чуть вправо. Группа сместилась, используя магнитные зацепы там, где поверхность позволяла, и минимальную тягу ранцев на открытых промежутках. Чем ближе они подходили к предполагаемой вентиляционной зоне, тем яснее становилось: это не простой выброс. В темной стене объекта уходила внутрь широкая щель, почти полностью перекрытая системой решеток и наклонных дефлекторов. Из нее медленно, циклично выходил поток охлажденного газа, разбрасывая частицы поля и создавая тот самый периодический провал, по которому Шейд нашел точку доступа. Свитч закрепился на внешней панели и первым дотянулся до нижнего края решетки. - Вот ты где. - Сможешь открыть? - спросил Керн. - Если это обслуживаемый контур, то да. Если кто-то решил сделать вентиляцию частью обороны, узнаем чуть позже. - Утешил. Флинт занял позицию рядом, закрепляя магнитный трос так, чтобы в случае сбоя Свитча не унесло потоком газа от корпуса. Шейд ушел чуть выше, контролируя сектор поля и возможное движение внешних дроидов. Керн закрепился позади генерала, удерживая общий обзор. Кайрен смотрел не на инструмент Свитча, а на темный проем за решеткой. - Есть кто-то близко? - спросил Керн. - Не прямо за этой стеной. Дальше - да. Много металла между нами. - Значит, работаем. Свитч снял внешнюю крышку технического узла. Под ней обнаружился замок с несколькими слоями защиты, и это почти обрадовало. Хуже было бы, если бы объект такого масштаба позволял легко снять решетку из космоса. Значит, КНС здесь не расслаблялась. Значит, их подозрения соответствуют важности места. Он подключил тонкий инструмент, вывел локальный контур на маленькую панель у запястья. - Первый слой штатный. Второй - не из гражданского набора. Третий... о. Третий явно писал кто-то, кто не любил неожиданных гостей. - Насколько не любил? - спросил Флинт. - Достаточно, чтобы при грубом вскрытии решетка не просто заклинила, а отправила внутреннее подтверждение в систему обслуживания. Тихо, незаметно, без тревоги. Через пять минут к вентиляции пришел бы техник или дроид проверить «неполадку». Красиво. - Открыть без этого? - Именно этим и занят. Флинт ничего не сказал. Только чуть сместился, закрывая Свитча корпусом от открытого пространства. Со стороны это было бессмысленно - если их заметит внешний сенсор, размеры заслона уже не спасут. Но внутри группы такие движения редко были про буквальную физику. Скорее, про то, что пока один работает с тонким механизмом, другой держит мир снаружи на расстоянии. Свитч обожал это без нужды называть. Кайрен вдруг повернул голову немного влево. - Что? - спросил Керн. - Не уверен. - Достаточно для паузы? Генерал вслушался глубже. - Нет. Это не угроза нам. Где-то внутри объекта короткое изменение общего фона. Как будто несколько человек резко напряглись одновременно. Очень далеко. - Тревога? - Не похоже. Скорее ожидание чего-то или доклад. Керн подумал. - Отмечаем время. Свитч? - Почти. Замок поддался не щелчком, а тихим изменением статуса на панели. Свитч отключил скрытое уведомление, затем освободил механические фиксаторы по одному. Флинт помог удержать решетку, чтобы она не ушла в открытое пространство после последнего крепления. Вместе они отодвинули ее к нижней панели и закрепили временными магнитами. За ней открылся узкий технический ход, уходящий вглубь объекта под небольшим углом. Внутри горел слабый красноватый свет аварийной подсветки, хотя ничего аварийного в работе контура не было. Стены были чистые. Ни ржавчины. Ни следов заброшенности. Воздуха в первом сегменте не ощущалось, но дальше за внутренней створкой, вероятно, уже начиналась герметичная зона. Свитч первым заглянул внутрь. - Проход подходит. В броне тесно, но реально. За восемнадцать метров - внутренняя дверь. Есть панель. Если ее открою, войдем в технический отсек. - Порядок входа, - сказал Керн. - Флинт первый. Свитч второй. Генерал. Шейд. Я замыкаю. Внутри после двери перестраиваемся по ситуации. Флинт уже входил в ход. Свитч полез за ним, чувствуя, как стенки коридора проходят слишком близко к плечам. Не канал Кадриса, там было хуже. Но достаточно тесно, чтобы любой резкий разворот превратился в личный конфликт с архитектурой объекта. За ним двигался Кайрен. Через внутреннюю камеру шлема Свитч видел только его лицо за прозрачным визором, спокойное и очень сосредоточенное. Тот держал дыхание ровно. Хорошо. В тесных герметичных ходах людям без тяжелой брони иногда становится не по себе быстрее, чем они готовы признать. - Генерал? - тихо спросил Флинт впереди, словно проверяя не один конкретный параметр, а все сразу. - В порядке, - ответил Кайрен. - Проходите. Флинт не сказал больше ничего. Они добрались до внутренней двери. Свитч протиснулся вперед настолько, насколько позволял узкий ход, и увидел панель доступа у правой стены. Замок оказался проще внешнего. Значит, объект считал внешний контур достаточной защитой. Внутренняя створка, похоже, отвечала уже не за оборону, а за герметизацию технического контура. Или кто-то очень хотел, чтобы непрошеный гость подумал именно так. Свитч проверил дважды. Нет. Здесь действительно проще. Он открыл доступ к механизму, обошел первый контур, отключил автоматический запрос в локальную сеть и только затем начал размыкать дверь. - Готовность, - сказал Керн. Флинт поднял оружие. Шейд позади слегка изменил положение корпуса. Кайрен не зажег меч, но ладонь легла ближе к рукояти. Дверь ушла в сторону. За ней был технический отсек. Не запыленный. Не заброшенный. Не похожий на вспомогательное помещение старого объекта, который якобы не существует. Пол гладкий, недавно очищенный. На стенах - панели распределения охлаждения, часть из них с зелеными рабочими индикаторами. Под потолком тянулись аккуратные кабельные каналы. В дальнем конце - еще одна дверь, уже с маркировкой на конфедератском техническом коде. Свитч вошел первым после Флинта и почувствовал, как под магнитными ботинками сменилось покрытие. Не внешняя промышленная панель. Внутренний пол активного комплекса. Объект дышал. Не метафорически. Через вибрацию систем, через ровный низкий гул за стенами, через слабые перепады давления, когда внутренняя герметика распознала открытие технической линии и начала выравнивать контур. Кайрен вошел следом, остановился на секунду и сказал: - Теперь ясно. Живых много. Не рядом с этим отсеком, но внутри - десятки. Возможно, больше. Кто-то работает глубоко в центральной части. Есть участки, где чувства будто глушатся стенами или оборудованием. Керн закрыл внутреннюю дверь за собой. Внешний ход остался по ту сторону, вместе с холодным пылевым морем, где «Шорох» ждал в мертвой тени. - Мы внутри, - сказал он. - С этого момента действуем как на объекте высшего приоритета. Никаких лишних рисков ради любопытства. Цель - подтвердить назначение комплекса, снять ключевые данные и найти центральный маршрут к глубинному блоку, если он существует. Если объект окажется слишком большим для нашей задачи, возвращаемся с тем, что уже получили. Флинт осмотрел дальнюю дверь. - А если найдем то, за чем сюда пришли? - Тогда решим на месте. Свитч подошел к ближайшей панели распределения, снял визуальную запись маркировки и увеличил ее на внутреннем экране. Строка была короткой. MSV. Внешний технический сектор 5. Контур охлаждения D. Он показал остальным. Кайрен медленно прочитал. - «Морской саван». - Не кодовая фраза, - сказал Свитч. - Название объекта. Керн смотрел на маркировку несколько секунд. - Передаем подтверждение в пакет отсроченного сброса. Если связь потеряем, «Шорох» отправит его сам при отходе. - Уже ставлю, - сказал Свитч. Флинт повернулся к дальней двери. - Сектор пять. Значит, есть минимум четыре до него. - Или больше, - сказал Шейд. - Прекрасно. Свитч коснулся панели у двери, уже чувствуя, как внутри поднимается привычная рабочая концентрация. Страх от масштаба объекта никуда не делся. Он просто получил форму, а значит, с ним можно было работать. За следующей дверью начинался комплекс, которого не должно было быть. Они вошли без паузы, сохранив общий строй.