Глава 17. Тишина, которой никто не просил

В гиперпространстве не было звуков снаружи. Все, что могло убить Кайрена Тала, теперь звучало внутри «Шороха». Писк медицинского датчика. Сухое шипение кислородной подачи. Короткие команды Керна. Ответы Флинта, слишком быстрые, чтобы выдавать страх. Голос Свитча из кабины, где тот вел корабль по экстренному маршруту так, словно точность управления могла заменить врачей. Редкие слова Шейда, каждый раз только по делу. И дыхание генерала. Оно было самым важным. И самым плохим. Керн стоял на коленях у нижней скамьи общего отсека, превращенной в медицинскую платформу. Кайрен лежал почти неподвижно, закрепленный ремнями так, чтобы скачки курса не сдвинули его ни на сантиметр. Поврежденный вакуумный комплект уже разрезали и убрали настолько, насколько это не мешало временной герметизации ран. Верхняя часть темной туники была распахнута под медицинскими модулями. Компрессионная накладка на боку держалась, но края ее медленно темнели, и это Керну не нравилось. На бедре работал гемостатический фиксатор, пытаясь удержать кровотечение там, где удар Гривуса прошел глубже, чем позволяла безопасная самоуверенность полевого набора. Генерал был жив. Это приходилось повторять внутри чаще, чем Керн хотел признавать. Жив. Дышит. Пульс есть. Реакции были. Пока. - Давление снова падает, - сказал Шейд. Он стоял у узкой панели, на которую Керн вывел расширенные показатели с датчиков, закрепленных на теле Кайрена. Обычно Шейд занимал позиции, откуда видел угрозу раньше остальных. Сейчас он наблюдал за цифрами. С тем же неподвижным вниманием. С той же точностью. Только ни один выстрел не мог остановить медленно ползущую вниз линию. Керн посмотрел на медицинскую панель. - На сколько? - Еще четыре пункта за последнюю минуту. - Флинт, проверь боковой компресс. Флинт уже проверял. Он сидел на полу рядом со скамьей, слишком близко для удобной работы двоих и слишком молча для себя. Шлем давно снят и лежит у стены. Броня на правом наплечнике разрезана ударом Гривуса, по пластику тянется длинная оплавленная борозда. Керн дважды говорил, что повреждение нужно обработать, если не сейчас, то хотя бы оценить. Флинт оба раза отвечал, что броня держит и речь не о ней. Третий раз Керн не спрашивал. Флинт прижал пальцы к краю медицинской накладки на боку Кайрена, проверяя, не отошла ли мембрана. - Держится. Но кровь под ней идет. - Усиливаем компрессию. - Уже на верхней границе. Керн протянул руку к дополнительному регулятору. Пальцы работали сами. Движения были точными, правильными, выученными на тех этапах подготовки, где клонам объясняют: в отсутствие медика кто-то из вас будет тем, кто не даст брату умереть до прибытия помощи. Но Кайрен не был клоном. Его тело чуть иначе реагировало на нагрузку, и Керн слишком хорошо понимал: подготовка делает тебя полезнее. Она не делает тебя врачом. - Свитч, время до точки встречи, - сказал он. Ответ пришел сразу. - По текущему ходу - пять часов сорок две минуты. Если медицинский фрегат сохранит встречный разгон, сможем сократить до четырех пятидесяти. Они уже изменили маршрут под нас. Подтверждение пришло минуту назад. - Четыре пятьдесят - слишком долго, - сказал Флинт. Свитч не ответил мгновенно. - Я знаю. Это прозвучало хуже любой попытки ободрить. Керн продолжал работу. - Шейд, кислород. - Показатель нестабилен. Подача работает. Проблема не в системе. В груди. Керн смотрел на то, как она поднимается. Мелко. С задержкой. Иногда Кайрен будто забывал сделать следующий вдох, и тогда медицинский датчик издавал короткий предупреждающий звук, от которого у Флинта каменели плечи. Керн видел травмы после удара. Видел людей, которые поначалу оставались в сознании, разговаривали, даже шутили, а потом организм, выдернутый из боя, начинал выставлять полный счет. У генерала было несколько таких счетов сразу: потеря крови, глубокая рана бока, травмированное бедро, удар в грудь, возможно, ребра, возможно, внутреннее повреждение, которого их полевой медицинский сенсор не мог оценить достаточно точно. И перегрузка Силой, если к этому вообще применимы привычные медицинские категории. Керн не знал, сколько стоило Кайрену удерживать Гривуса после того, как тело уже не должно было подниматься. Он только видел, чем это закончилось. Флинт наклонился ниже. - Генерал. Кайрен не отреагировал. - Генерал Тал. Без ответа. Флинт посмотрел на Керна. Не спросил. Керн сам сказал: - Стимул. Шейд уже передал тонкий медицинский аппликатор. Керн ввел дозу по нижней границе допустимого диапазона. Не для того, чтобы привести Кайрена в сознание полноценно. Только чтобы подтолкнуть организм удержаться ближе к поверхности. Несколько секунд ничего не менялось. Потом пальцы Кайрена едва заметно сжались на ткани скамьи. Флинт увидел первым. - Тал? Керн отметил обращение, но не задержался на нем. Не сейчас. Веки Кайрена дрогнули. Открылись не до конца. Взгляд сначала не поймал лицо Флинта, ушел в сторону, будто общий отсек «Шороха» рассыпался на неузнаваемые фрагменты. Потом все-таки остановился. - Вы... - звук сорвался. Горло едва удержало голос. - Вышли? Флинт резко выдохнул через нос. - Вышли. Керн наклонился ближе, чтобы генерал видел и его. - Все на борту. Данные у нас. «Шорох» идет к медицинскому перехвату. Кайрен моргнул медленно. Смысл доходил до него кусками. Но доходил. - Пленники... - едва слышно. Керн ждал этого вопроса. Не хотел слышать его сейчас. И все равно ждал. - Не смогли забрать, - сказал он честно. - Их координаты и состояние в пакете. Мы передали приоритет. Вернемся с подготовленной группой. Кайрен закрыл глаза. Флинт почти сразу сказал: - Это не значит, что мы оставили их. Слышите? Мы вернемся. Генерал не ответил. Керн внимательно следил за дыханием. Оно стало чуть чаще, тревожнее. - Генерал, - сказал он тверже. - Решение на объекте было правильным. Если бы мы пошли за пленными после появления Гривуса, не вышел бы никто. Ни они. Ни мы. Ни данные. Губы Кайрена дрогнули. - Я... знаю. Но звучало так, будто знание не облегчало. Флинт опустил ладонь на край скамьи у его плеча, не касаясь, словно пока не решил, имеет ли право. Потом все-таки положил пальцы на неповрежденную часть руки, осторожно, почти невесомо. - Тогда не думайте сейчас, - сказал он. - Это приказ врача, которого у нас нет. Кайрен будто попытался улыбнуться. Не получилось. Зато взгляд на мгновение стал яснее. - Флинт... - Да. - Наплечник. Флинт застыл. Керн перевел глаза на разрезанную броню, потом обратно к генералу. Кайрен видел это все это время. Лежа на скамье, едва удерживая сознание, он все равно заметил поврежденную броню. - Царапина, - сказал Флинт. - Лжешь... плохо. Свитч в кабине издал короткий звук, который мог быть и смешком, и сорванным вдохом. Флинт опустил голову. - Позже проверю. - Сейчас. - Генерал... Кайрен едва заметно шевельнул пальцами под его рукой. Не хватило сил даже на полноценное движение. Но упрямство осталось прежним. Керн вмешался: - Шейд, осмотрите броню Флинта визуально. Если повреждение поверхностное, доклад сразу. Если есть риск пробоя, обработаем. Флинт метнул в него взгляд. Керн не отступил. - Это не обсуждение. Шейд подошел, быстро осмотрел наплечную пластину и место, где удар Гривуса прошел по краю. - Броня прорезана до нижнего слоя. В тело не вошло. Тепловой след по поддоспешнику есть, кожа могла получить поверхностный ожог. Кайрен слышал. Керн это понял по тому, как напряжение в его пальцах чуть спало. - Не критично, - сказал Шейд. - Но обработать нужно. - Позже, - ответил Флинт. - Флинт, - выдохнул Кайрен. Тот закрыл глаза на секунду. - Сейчас. Шейд уже тянулся за малым охлаждающим пластырем. Керн снова проверил показатели генерала. Давление пока держалось на новом уровне. Ненадолго, возможно. Но держалось. Свитч произнес: - Закрытый канал с фрегатом открыт. Им нужны данные по повреждениям и текущие показатели для подготовки реанимационного отсека. - Передаю, - сказал Керн. Он подключил медицинский блок к общей системе «Шороха», отправил весь массив показателей без отбора, добавил собственный короткий голосовой отчет: видимые ранения, примерное время получения, все вмешательства, примененные на борту, нестабильное дыхание, колебания давления, состояние сознания. В ответ почти сразу пришел голос женщины-медика, жесткий, собранный: - «Шорох», это «Содружество-17», старший хирург Лиара Кем. Данные приняты. Пациент критический, но транспортируемый. Подтверждаю встречный разгон. Постарайтесь не менять курс без крайней необходимости. При ухудшении дыхания переходите на принудительную вентиляцию по протоколу три. При повторном падении давления ниже отмеченного порога - вводите вторую дозу стабилизатора. Своевременно, не позднее. Вы меня слышите? - Слышим, - ответил Керн. - Хорошо. Не пытайтесь чинить то, что сейчас держится. Ваша задача - довезти. Флинт тихо сказал: - Наконец-то врач. Керн почти согласился вслух. Почти. Вместо этого он уточнил: - Состояние для ожидания четыре часа пятьдесят минут? Медик помолчала долю секунды. Достаточно, чтобы ответ стал хуже. - Я бы предпочла час. Но у нас нет часа. Держите его. Мы идем навстречу. Связь закрылась не полностью, оставшись в режиме наблюдения. Керн почувствовал, как в общем отсеке после этих слов стало еще тише. Не потому что никто не говорил. Потому что теперь невозможность убрать время стала официальной. Четыре часа пятьдесят минут. Их нужно было не прожить. Их нужно было удержать. *** Первый час прошел по цифрам. Керн потом почти не мог вспомнить его целиком. Только фрагменты. Свитч в кабине отказывался передавать управление автоматике дольше чем на минуты, хотя корабль давно шел по максимально выверенному маршруту. Он следил за встречным курсом медицинского фрегата, подгонял расчет, снова считал, где можно выиграть секунды, не рискуя развалить безопасную дугу. Несколько раз Керн слышал, как он ругает не систему, а пространство, потому что расстояние не сокращалось достаточно быстро. Шейд занял место у медицинской панели и почти не отходил. Если показатель менялся, он говорил раньше сигнала. Не громко. Не с тревогой. Просто: - Давление минус два. Или: - Дыхание неровнее. Или: - Температура растет. Керн отвечал действием. Флинт оставался рядом с Кайреном все время. После короткой обработки ожога на плече он даже не вернул поддоспешник в правильное положение до конца, только натянул ткань настолько, чтобы она не мешала. Сидел на полу, одним коленом упираясь в край скамьи, и следил за лицом генерала так, будто надеялся увидеть изменение раньше приборов. Кайрен почти не приходил в сознание. Иногда открывал глаза на несколько секунд. Иногда будто слышал голоса, но не собирал их в ответ. Один раз попытался поднять руку к боку, и Флинт осторожно перехватил ее, не давая сорвать компрессию. - Не трогайте. Кайрен не сопротивлялся. Это было хуже, чем если бы сопротивлялся. Керн сменил окровавленную верхнюю салфетку у бедра и увидел, как Флинт отвел взгляд только на долю секунды. Не потому, что боится крови. Флинт крови не боялся. Потому что эта кровь принадлежала тому, кто еще недавно стоял между ними и Гривусом, отказываясь падать. - Он должен был выйти вместе с нами, - сказал Флинт вдруг. Не Керну. Не кому-то конкретно. Просто в отсек. Свитч из кабины не ответил. Шейд поднял глаза от панели, но тоже промолчал. Керн понял, что фраза не требует немедленного возражения. И все же оставлять ее такой было нельзя. - Он выбрал решение под задачу. - Я знаю. - Мы бы не ушли сами. - Я знаю. - Поэтому он закрыл дверь. - Я знаю, Керн. Теперь уже резче. Керн выдержал паузу. - Тогда говори то, что имеешь в виду. Флинт смотрел на Кайрена. - Он не должен был так хорошо знать, что мы не уйдем. Слова легли тяжело. Свитч в кабине перестал работать с панелью на пару секунд. Шейд перевел взгляд с показателей на Флинта. Керн понял, почему это бьет. Не только потому, что Кайрен остался один. А потому, что сделал это, исходя из точного знания их. За месяцы службы друг с другом «Нулевой» привык читать братьев. За несколько недель Кайрен понял их достаточно, чтобы использовать это против них и ради них одновременно. Он знал, что Флинт не отступит по приказу, если приказ оставляет генерала один на один с Гривусом. Знал, что Свитч бросит выгрузку, если дверь останется открыта. Знал, что Шейд будет держать линию до последнего, вместо того чтобы позволить коридору закрыться. Знал, что Керн может приказать завершить задачу, но только если физически лишить отряд другого варианта. Он закрыл дверь не от врага. От своих. Потому что доверял им настолько, что понимал их отказ подчиниться заранее. Керн не нашел в этом ничего, что можно было бы легко назвать. Флинт протянул руку и осторожно поправил сбившийся край пледа, которым они закрыли неповрежденную часть тела Кайрена, чтобы он не терял тепло. - На Кадрисе он сказал, что я не имею права считать себя ценой, - произнес он тише. - Потом сам встал на место этой цены. - Нет, - сказал Керн. Флинт повернулся к нему. - Нет? - Он не считал себя ценой. Он считал время ценой. И единственным, кто мог его купить, был он. - Это должно сделать легче? - Нет. Флинт снова посмотрел на генерала. - Тогда зачем говорить? - Чтобы не исказить решение, когда будем жить с ним дальше. Флинт не ответил. Но злость в его лице сместилась. Не исчезла. Получила направление точнее. Керн вернулся к показателям. Кайрен дышал. Пока. *** На втором часу стало хуже. Падение давления началось внезапно. Не обвалом, но достаточно быстро, чтобы Шейд сказал «Керн» без всякой дополнительной фразы, и этого хватило. Керн уже видел линию. - Ниже порога через десять секунд, - сообщил Шейд. - Вторая доза стабилизатора. Флинт подал аппликатор. Керн ввел препарат, наблюдая за цифрами. Пять секунд. Десять. Пятнадцать. Сначала ничего. Потом падение замедлилось. Не остановилось. - Не хватает, - сказал Шейд. Керн вызвал канал с медицинским фрегатом. Лиара Кем ответила мгновенно. - Показатели вижу. Вероятно, скрытая кровопотеря или внутреннее повреждение от удара в грудь. Увеличьте кислородную поддержку на десять процентов. Не выше. Проверьте компрессию на боку, но не меняйте ее полностью, если нет явного срыва. Керн сделал все по порядку. Флинт держал руку Кайрена, пока давление на бок усиливали. Тот пришел в сознание не полностью, но боль выдернула его вверх на короткое мгновение. Глаза открылись. Воздух сорвался из легких хриплым вдохом. Тело попыталось отодвинуться от того, что причиняет боль, но ремни удержали. - Генерал, - быстро сказал Керн. - Это мы. Мы удерживаем кровотечение. Не двигайтесь. Кайрен смотрел, но не узнавал первые секунды. Потом взгляд нашел Флинта. - Больно, - выдохнул он. Ни один из них прежде не слышал этого слова от него так прямо. Флинт побледнел. - Знаю. - Прости... - За что? Кайрен пытался собрать воздух для ответа. Не смог. Веки снова закрылись. Флинт остался неподвижен. - За что? - повторил он уже почти шепотом, хотя генерал не слышал. Керн не ответил. Потому что мог догадаться, и догадка не помогала. За дверь. За то, что они сейчас делают больно, чтобы он не умер. За то, что не смог остаться в сознании. За то, что заставил их смотреть. Кайрен мог извиняться за любую из этих вещей. Или за все сразу. Ничего из этого не требовало извинений. И все это было слишком похоже на него. Свитч из кабины произнес с усилием на ровность: - Сближение с фрегатом сокращено. Четыре часа больше не четыре. Три двадцать восемь. Флинт закрыл глаза на секунду. - Хорошо. Шейд сказал: - Давление выровнялось. На низком уровне. Но пока не падает. Керн только кивнул. Пока. Это слово стало единственным, которому нельзя доверять и без которого нельзя продолжать. *** Когда до встречи оставалось два часа, по разведывательному каналу пришел срочный запрос на отчет. Не через медиков. Через контур, куда ушел аварийный пакет из «Морского савана». Керн увидел вызов на отдельной панели, прочитал первые строки и сразу хотел отложить до передачи Кайрена врачам. Но затем понял: данные могут определить, куда направят ударную группу. Если замедлить первичное подтверждение, пленники внутри объекта останутся там дольше. А Кайрен, будь он в сознании, не позволил бы им молчать ради личного удобства. Керн принял вызов без изображения. - Командир Керн, отряд «Нулевой». Отчет в ограниченном режиме. У нас тяжелораненый генерал на борту, параллельный канал занят медицинской связью. Голос офицера разведки был незнаком. Ровный. Не бесчувственный, но принадлежащий человеку, который привык работать с последствиями чужих решений через сводки и статусы. - Принято. Состояние генерала Тала? Керн посмотрел на скамью. - Критическое. Транспортируем к медицинскому фрегату. Подробности не по этому каналу. Небольшая пауза. - Принято. По пакету с «Морского савана»: подтверждаете наличие крупного скрытого комплекса КНС, испытательного центрального узла и инспекционное прибытие генерала Гривуса? - Подтверждаю. - Данные по центральному ключу получены полностью? Керн перевел взгляд на Свитча, который, не покидая кабины, поднял руку сжатым кулаком. Полностью. - Да. - Достоверность? - Непосредственное извлечение из глубинного контура объекта. Связь с предыдущими поставками, расчетами Тирена Валла и производственной линией на астероидном узле подтверждена. «Морской саван» не склад. Это активный испытательный комплекс, вероятно, для крупного энергетического оружейного контура. Точная функциональная оценка потребует аналитики. - Пленные специалисты? - Минимум пятеро, возможно шестеро, удерживаются в закрытых блоках за центральной структурой. Генерал Тал успел зафиксировать их местоположение и состояние до отхода. Данные в пакете. - Почему не эвакуированы? Флинт резко поднял голову. Керн ответил прежде, чем тот сказал что-то в канал. - Потому что на объект прибыл Гривус, маршрут отхода был под угрозой, а сам отряд уже находился у точки предельного риска. Попытка освобождения в этот момент привела бы к потере данных, группы и, вероятно, самих пленных. Приоритет - подготовленное возвращение. Пауза стала длиннее. - Принято. Решение оценят. Флинт тихо сказал, не в канал: - Пусть попробуют иначе. Керн на долю секунды закрыл передачу. - Не сейчас. Флинт отвернулся. Керн вернул канал. - Дополнительное. Генерал Тал сознательно задержал Гривуса, чтобы завершить выгрузку центрального ключа и обеспечить отход группы. Его ранения получены в этом бою. Офицер на другом конце связи молчал секунду. - Зафиксировано. Этого было недостаточно для того, что сделал Кайрен. Но Керн знал: в отчетах почти никогда нет слов, которые соответствуют цене. Их функция другая. Не вернуть вес. Передать факт дальше. - Запрос на немедленную подготовку операции по «Морскому савану» принят, - сказал офицер. - Данные уходят в закрытую аналитическую группу и командование разведки. Отряду «Нулевой» после передачи генерала врачам оставаться на медицинском фрегате до отдельного распоряжения. - Принято. Канал закрылся. Свитч произнес из кабины: - Я слышал. - Все слышали, - сказал Шейд. Флинт смотрел на генерала. - «Оценят». Никто не ответил. Оценить это могли только те, кто стоял по другую сторону двери и слушал, как удары по металлу становятся тяжелее. *** За час до встречи Кайрен снова открыл глаза. На этот раз без стимулятора. Сначала Керн решил, что это просто поверхностный подъем сознания, не дающий настоящего контакта. Но генерал смотрел дольше. Взгляд медленно прошел по потолку общего отсека, по панели над ним, по фигуре Флинта рядом. Затем нашел Керна. - Долго? - спросил он еле слышно. - До медиков - пятьдесят семь минут, - ответил Керн. Кайрен попытался вдохнуть глубже и сразу остановился, будто тело запретило. - Все... здесь? - Все. - Данные? - Переданы в разведку. Центральный ключ у них. Пленные отмечены как приоритет. Кайрен закрыл глаза на короткую секунду, потом снова открыл. - Хорошо. Флинт сказал: - Не надо сейчас думать о задании. Генерал повернул взгляд к нему. - Если я... не буду, оно не исчезнет. - Но вы можете исчезнуть, если будете тратить силы на доклад, лежа с дырой в боку. Керн посмотрел на Флинта. Резко. Но Кайрен неожиданно издал очень слабый звук, почти тень смешка, обрывающуюся на боли. Флинт немедленно пожалел о каждой жесткой согласной. - Не смешите его, - сказал Шейд от панели. - Я не пытался. - Получилось. Кайрен прикрыл глаза, но угол губ все же дрогнул. Это было почти невыносимо. Керн предпочел бы снова видеть его спорящим над маршрутом, осторожно задающим вопросы о данных, сидящим за одним столом и слишком тщательно складывающим испорченную тунику в личной каюте. Любым, только не таким - с голосом, которому приходится выбираться из боли, и улыбкой, способной оборваться от одного неверного вдоха. - Керн, - сказал Кайрен. - Да, генерал. - Вы... не должны были... возвращаться сразу. Флинт резко поднял голову. Керн ответил спокойно: - Мы завершили выгрузку и вернулись. - Гривус мог... - Мог. Не успел. - Я рассчитывал... что уйдете. В общем отсеке снова стало очень тихо. Флинт смотрел на него так, будто боль в плече вдруг оказалась самым незначительным из возможных повреждений. Керн медленно сказал: - Тогда вы плохо рассчитали нас. Кайрен задержал взгляд на нем. Несколько секунд. Потом едва заметно кивнул. Не в извинение. Не в спор. В принятие. Хорошо. Значит, услышал. Флинт наклонился ближе. - Вы закрыли дверь, потому что знали, что сами мы не уйдем. Кайрен молчал. - А мы открыли ее, потому что это все еще правда. Генерал смотрел на него с трудом, но очень внимательно. - Флинт... - Не извиняйтесь. Кайрен, кажется, собирался сказать именно это. Флинт опередил его правильно. - Хорошо, - выдохнул генерал. И на этом силы кончились. Глаза закрылись снова. Но дыхание после этого осталось ровнее, чем до разговора. Керн заметил. Возможно, случайность. Возможно, нет. *** Медицинский фрегат появился на внешних датчиках ровно через пятьдесят одну минуту. Свитч сообщил об этом не громче обычного, но Флинт поднялся так резко, что едва не задел край скамьи. Шейд уже разворачивал транспортировочную платформу, которую они держали сложенной у стены с того момента, как стало ясно: Кайрена нельзя будет просто вынести на руках по стыковочному рукаву. Керн связался с хирургом Лиарой Кем. - Подходим к стыковке. Пациент без ухудшения за последние сорок минут. Сознание кратко возвращалось. Дыхание самостоятельное, но поверхностное. Давление удерживается стабилизатором на низком уровне. - Принято, «Шорох». Принимающая бригада уже на шлюзе. Не тратьте время на полную передачу по словам до транспортировки. Докладите на ходу только изменения с последнего пакета. - Принято. Свитч вел стыковку так плавно, что вибрация почти не дошла до общего отсека. Керн все равно видел, как Флинт автоматически положил ладонь на край платформы, словно удерживая от невидимого толчка. Шлюз соединился. Механизм выдал зеленый статус. - Открываем, - сказал Свитч. Внутренняя дверь «Шороха» ушла в сторону. По переходному рукаву к ним уже двигались медики. Четверо. Двое с антигравитационной платформой, один с переносным реанимационным блоком, еще одна - женщина в темно-сером хирургическом комплекте, с волосами, убранными под медицинскую сетку. Лиара Кем. Лицо без паники и без успокаивающей мягкости, которую иногда принимают за доброту, хотя в критический момент она только мешает. - Где пациент? - Здесь, - сказал Керн. Медики оказались у скамьи почти сразу. Лиара бросила быстрый взгляд на панель показателей, затем на раны, на компрессию, на фиксатор бедра. - Кто вел первичную стабилизацию? - Я, с помощью отряда, - ответил Керн. - Достаточно хорошо, чтобы довезти. Дальше мы. Флинт не отступил. Лиара посмотрела на него. - Боец. - Он... - Я вижу, кто он. Если вы не освободите доступ, я потеряю секунды, которые вы все последние часы пытались выиграть. Флинт замер. Керн сказал: - Флинт. Тот отступил. Не сразу. Но отступил. Медики перенесли Кайрена на антигравитационную платформу очень быстро и очень аккуратно. Подключили свои датчики поверх их временных, зафиксировали грудную клетку, усилили кислородную подачу, заменили один из полевых модулей более мощным. Кайрен не проснулся. Только один раз слабо дернул пальцами, когда платформа поднялась. Флинт сделал шаг вперед. Остановился сам. Лиара уже шла рядом с платформой к шлюзу, отдавая команды на ходу: - Подготовить хирургический отсек два. Диагностика на движении. Возможна внутренняя кровопотеря. Сразу взять анализ на кислородный дефицит и стрессовую перегрузку. Сообщить джедайскому медицинскому каналу, что пациент принят. Керн пошел следом. - Командир, - сказала она, не оборачиваясь, - коротко изменения после последнего пакета. Он докладывал в движении. - Сознание возвращалось дважды. Один раз после стимулятора, один раз самостоятельно. Спрашивал о выполнении задачи и составе группы. При усилении компрессии реагировал на боль. Последние сорок минут без падения давления. Дополнительные препараты не вводили. - Принято. Платформа пересекла стыковочный рукав и вошла на медицинский фрегат. «Нулевой» прошел за ней, насколько позволяли медики. Дальше внутренний коридор разделился: налево - хирургический сектор, прямо - зона ожидания и командный доступ. Лиара остановилась только на секунду. - Дальше вы не идете. Флинт опять сделал тот самый едва заметный шаг. Керн не успел сказать его имя. Лиара сказала раньше: - Если хотите, чтобы он имел шанс вернуться к вам не в медицинском мешке, отпустите его сейчас. Флинт застыл. Потом опустил голову. Не в поражение. В согласие, которое стоило слишком много. Платформа с Кайреном ушла за створки хирургического сектора. Двери закрылись. На этот раз Керн услышал звук. Глухой. Окончательный. И все равно он был тише той двери на «Морском саване», которая оставила генерала по другую сторону от них. Несколько секунд никто не двигался. Свитч подошел последним, уже после того как передал управление «Шорохом» в стыковочный режим и убедился, что корабль закреплен. Шлем он нес в руке, лицо выглядело так, будто за последние часы он постарел не на один цикл, а на отдельную маленькую войну. - Забрали? - спросил он, хотя видел закрытые двери. - Да, - сказал Шейд. Свитч кивнул. И впервые за все время с момента появления Гривуса ничего не добавил. Ни одной шутки. Ни одной реплики, чтобы вернуть воздух. Ни одной попытки заполнить тишину, которая упала на четверых в коридоре медицинского сектора. Эта тишина была не той, которую когда-то предложил им Кайрен в общем отсеке «Шороха». Не мягкой. Не оставляющей выбор. Не той, в которой мысли перестают толкаться, потому что рядом кто-то бережно держит ровный ритм. Эта тишина пришла сама. Заняла все пространство между ними. И никто из них ее не просил. *** Час ожидания прошел в медицинском коридоре. Никто не предложил уйти в комнату для сопровождающих, хотя такая была. Медик, проходивший мимо, дважды сказал, что там удобнее сидеть. Керн оба раза отвечал вежливо и оставался на месте. После второго раза больше не предлагали. Флинт стоял у стены напротив дверей хирургического сектора. Руки скрещены на груди, но это не выглядело закрытостью. Скорее, если бы не скрестил, не знал бы, куда их деть. Поврежденное плечо наконец дали обработать - не потому, что он сам вспомнил, а потому что Шейд молча подал ему пластырь и не убрал руку, пока тот не взял. Теперь поверх поддоспешника у наплечного шва темнела медицинская накладка. Шейд сидел на узкой скамье, но не опирался на спинку. Локти на коленях, пальцы сцеплены. Смотрел не на дверь, а на пол перед ней, словно именно там мог первым появиться ответ. Свитч то вставал, то садился, затем перестал делать и это. Остановился у окна в конце коридора, где в глубине стыковочного сектора был виден кусок «Шороха». Их корабль висел неподвижно, будто сам не понимал, почему внутри теперь так пусто. Керн стоял ближе всех к медицинскому терминалу, через который обещали передать первые сведения. Он уже дал короткий формальный рапорт разведке и получил приказ оставаться на фрегате до отдельного распоряжения. Пакет «Морского савана» забрали в закрытый контур. Гривус, вероятно, до сих пор находился на объекте или уже ушел, поняв, что главный ущерб нанесен не ему, а секретности проекта. Пленные специалисты оставались за центральной структурой. Все это существовало. Все это требовало решений. Но Керн впервые за очень долгое время не мог заставить себя перейти к следующему пункту раньше, чем из-за двери выйдет врач. Флинт сказал: - Если бы Свитч не закончил ключ... Свитч резко повернулся. - Не начинай. - Я не обвиняю. - Тогда не начинай. Флинт выдержал его взгляд. - Я думаю. - Думай молча. - Свитч, - сказал Керн. Техник закрыл рот, но напряжение не ушло. Флинт тоже. Несколько секунд ничего не происходило. Потом Флинт все-таки продолжил, тише: - Если бы ключ не был завершен, он все равно остался бы за дверью. Только зря. Свитч отвернулся к окну. - Я знаю. - Я не тебе это говорю. - А кому? Флинт не ответил. Керн понял: себе. Всем им. Возможно, генералу, который сейчас лежал под руками хирургов и не мог услышать, что его решение не обесценили сразу после выхода. Шейд сказал: - Ключ нужен был. Фраза короткая. Без попытки поддержать. Поэтому она и сработала. Свитч медленно выдохнул. - Я знаю. - Тогда не превращай знание в вину, - сказал Шейд. Теперь молчание снова стало плотным, но уже не острым. Керн посмотрел на него. Шейд редко формулировал такие вещи вслух. Если сказал, значит, думал об этом с того момента, как Свитч побежал завершать выгрузку, оставив дверь позади себя. Свитч опустил голову. - Постараюсь. Флинт почти улыбнулся одним краем губ. - Вот это формулировка, которую генерал раскритиковал бы. Свитч поднял глаза. - Да. Сказал бы: «постараюсь» не дает понятного плана действий. - Или спросил бы, что мешает сделать сразу. - Или просто посмотрел бы так, что сам начинаешь слышать собственную глупость. Флинт на секунду закрыл глаза. Шейд тихо добавил: - Чашку бы потом поставил на место. Это неожиданно ударило сильнее всех предыдущих слов. Свитч отвернулся от окна. Флинт выдохнул сквозь зубы. Керн почувствовал, как в памяти встает общий стол на «Шорохе» - пять чашек, которые больше не выглядели лишними. Кайрен, убирающий контейнер после ужина. Его датапад в сетчатой нише над голостолом. Открытая дверь каюты. Пространство, которое за несколько недель перестало быть разделенным так четко, как в первый день. И вдруг стало ясно, почему эта тишина кажется не просто ожиданием. Она уже примеряла корабль к отсутствию одного голоса. Керн не позволил мысли пойти дальше. Дверь хирургического сектора открылась. Все четверо подняли головы одновременно. Лиара Кем вышла к ним без маски, но в хирургических перчатках, которые еще не сняла. Это Керну не понравилось. Если врач снимает перчатки не сразу, значит, вышла не после полной точки, а в коротком рабочем промежутке между решениями. - Он жив, - сказала она прежде, чем кто-то успел спросить. Флинт почти незаметно опустил плечи. Свитч схватился рукой за нижнюю кромку оконной ниши. Шейд закрыл глаза на одну секунду. Керн выдохнул только после них. - Состояние? - спросил он. - Тяжелое. Очень. Гривус сделал больше, чем видно снаружи. Разрыв по боку затронул ткани глубже, но жизненно важные органы не пробиты напрямую - это главное. По бедру потеря крови значительная, но сосудистую линию стабилизировали. Грудная клетка повреждена сильнее, чем показал ваш полевой медицинский сенсор: две трещины ребер, ушиб легкого, отсюда нестабильное дыхание. Ключица не затронута, шея чистая. Если бы клинок прошел ниже на несколько сантиметров... - Она не закончила. - Но он не прошел. Флинт стоял совершенно неподвижно. - Операция закончена? - спросил Керн. - Первый этап. Мы остановили критическое, очистили и закрыли самые опасные повреждения, перевели дыхание на поддерживающий контур, потому что самостоятельно сейчас он тратит на это слишком много сил. Следующие часы покажут, как организм удержит стабилизацию. Он молод и очень крепко цепляется за жизнь. Это работает в его пользу. Свитч тихо сказал: - «Очень крепко» - это о нем. Лиара посмотрела на него и, кажется, поняла больше, чем стояло в словах. - Да. Именно так. Керн спросил: - Когда можно увидеть? - Не сейчас. Его переводят в реанимационный отсек. Он под глубокой медикаментозной поддержкой. Даже если сознание начнет возвращаться, ему не дадут полноценно проснуться ближайшее время. Телу нужен шанс не бороться сразу со всем. Флинт впервые заговорил: - Он будет говорить? Лиара перевела взгляд на него. - Позже - да. Если вы спрашиваете, повреждено ли что-то, что лишит его речи, нет. Сейчас он не говорит, потому что почти умер и потому что мы держим его в состоянии, где организму не приходится решать, что важнее - дышать или отвечать на ваши вопросы. Флинт принял удар фразы, не отступив. - Понял. - После стабилизации его придется передать в Храм джедаев, - продолжила Лиара. - Не немедленно. Сначала мы должны убедиться, что транспортировка безопасна. Но восстановление после таких ранений и после явной перегрузки Силой лучше вести под наблюдением их целителей. Запрос уже отправлен. Керн знал, что это будет. Все равно фраза прозвучала как еще одна дверь. - Его заберут с фрегата? - спросил Свитч. - Когда сможем транспортировать. Вероятно, через несколько суток, если не будет осложнений. Может быть позже. Точный срок пока никто не назовет. Флинт посмотрел на закрытые двери за спиной врача. - Он узнает? - Что его переведут? Да. Когда придет в сознание достаточно, чтобы понимать разговор. Керн услышал в этом возможность. - Нам позволят поговорить с ним до перевода? Лиара посмотрела на всех четверых. Не на Керна как на командира. На группу. - Если состояние позволит - да. Коротко. Без длинных прощаний, без попытки заставить его бодрствовать ради вашего спокойствия. Он уже сделал достаточно. Флинт стиснул зубы, но кивнул. Керн сказал: - Принято. Лиара наконец сняла перчатки и бросила их в утилизационный отсек у стены. - У вас тоже должны быть осмотры. Никто не ответил. Она чуть прищурилась. - По выражению лиц понимаю, что у этой темы уже есть история. Все четверо - в медблок на контроль после боя, особенно тот, у кого разрезано плечо, и тот, кто несколько часов вел корабль без перерыва. Это не просьба. Свитч тихо сказал: - Они все одинаковые. - Врачи? - Самые страшные существа Республики. - Хорошо, что хоть кто-то у вас с рабочим чувством юмора, - ответила Лиара. - Через десять минут жду. До этого можете подойти к смотровому окну реанимационного сектора. Только не стучать в транспаристаль. Он вас не услышит, а я услышу. Флинт впервые за весь разговор почти улыбнулся. Почти. Они пошли за ней по коридору. Не быстро. Не медленно. В том темпе, который выбирают люди, если очень хотят ускориться, но знают, что за поворотом не произойдет ничего, что изменится от двух сэкономленных секунд. Смотровое окно занимало почти половину стены реанимационного отсека. За ним было светлее, чем в коридоре. Чистый медицинский бело-голубой свет, прозрачные панели, аппараты, которые не казались угрожающими, пока не понимал, что без них человек на койке не дышит как должен. Кайрен лежал в центре отсека. Его переодели в медицинский комплект. Повязки закрывали бок, бедро, верх груди. На лице - легкая дыхательная маска с поддерживающим контуром, тонкие линии датчиков шли к панели у изголовья. Волосы, обычно аккуратно уложенные, теперь разошлись по подушке неровными прядями. Кожа оставалась слишком бледной. Он не двигался. Это было самое неправильное. Керн видел его в медитации - спокойным. Видел спящим на «Шорохе» после сложного выхода - неподвижным, но не таким. Видел раненым после Вентресс - с болью, но в разговоре. Здесь тишина вокруг Кайрена не была его выбором. Ее наложили лекарства, швы, аппараты и необходимость удержать жизнь. Флинт подошел ближе всех к стеклу. Не коснулся. Но остановился так близко, что дыхание оставило бы след, если бы он был бездумнее. Свитч встал чуть позади, по левую сторону. Шейд - справа. Керн остался в центре между ними, не потому, что это было его место, а потому что так вышло само. Они смотрели на Кайрена через прозрачную стену. Никто не говорил. Нечего было сказать, что не стало бы слабее от произнесения. Жив. Это главное. Жив. Но не с ними. Пока не с ними. Керн смотрел на генерала Тала и впервые позволил себе мысль, которую во время пути к фрегату запрещал как бесполезную. «Шорох» без него снова станет прежним только по числу мест. Не по сути. Свитч тихо произнес: - Когда он вернется, надо убрать эту боковую секцию у стола и поставить нормальную выдвижную опору. С этим местом у края дальше жить невозможно. Флинт не оторвал взгляда от Кайрена. - Да. Шейд сказал: - И закрепить отдельный держатель для его датапада. Сетка неудобна. - Да, - снова сказал Флинт. Керн слушал и понимал: они не обсуждают мебель. Они говорят о возвращении так, как умеют. Через конкретное. Через то, что можно сделать руками, когда за стеклом лежит человек, ради которого нельзя сейчас сделать ничего. - Сделаем, - сказал Керн. И этого на данный момент хватило. За стеклом датчик у головы Кайрена отбивал ровный ритм. Тихо. Но ровно. Они стояли и слушали его, пока Лиара Кем не пришла напомнить, что живым тоже положено пройти осмотр.