Глава 19. Пустое место

Свитч поставил на стол четыре чашки и только потом понял, что пятую все это время держит в руке. Не в воздухе даже - ближе к груди, пальцами за край, будто собирался поставить следом, когда кто-то из остальных чуть подвинется и освободит место. Движение дошло до середины и там остановилось. Мышцы успели сделать привычное. Мысль - нет. Пятая чашка была Кайрена. Та самая, с тонкой темной полосой у края. Простая корабельная, ничем не лучше остальных, выданная ему еще в первые дни на «Шорохе», когда стало ясно, что одноразовый стакан в отдельной каюте - это не временность, а нелепость. Сначала она исчезала за дверью его комнаты, потом стала оставаться у фильтра, затем переехала на общую полку. Три недели назад Свитч перестал замечать, что берет ее вместе с остальными. Теперь заметил. В общем отсеке «Шороха» никто не говорил. Не потому, что ждали от него решения о чашке. Просто после возвращения с медицинского фрегата слова выдавались плохо. Керн стоял у голостола, читая распоряжение разведывательного командования. Флинт сидел на нижней скамье у стены, броня еще не возвращена в прежний вид, поврежденный наплечник снят и лежит рядом на полу. Шейд прислонился плечом к переборке у входа в тактический отсек и смотрел не на Свитча, а на чашку в его руке. Все видели. Свитч хотел сказать что-нибудь нормальное. Например, что устал и автоматически взял лишнюю. Или что посуда на «Шорохе» все еще не научилась самостоятельно понимать перемены в составе. Или что нет никакой причины устраивать молчаливый смотр по поводу куска керамического сплава. Ничего не подошло. - Убирать? - спросил он. Голос прозвучал слишком ровно, чтобы быть обычным. Керн поднял взгляд от сообщения. Пауза длилась недолго. - Поставь на полку, - сказал он. - Туда же, где была. Свитч посмотрел на свободное место между остальными чашками и пищевым блоком. Не в отдельный ящик. Не в каюту Кайрена. Не в дальний шкаф, будто ее владелец больше не жил на корабле. Туда же. - Принято, - сказал Свитч. Он развернулся и убрал чашку на верхнюю сетчатую полку. Поставил ровно, ручкой в ту же сторону, что и у остальных. Не потому, что Кайрен непременно заметил бы угол. Просто так было правильно. Когда Свитч снова повернулся к столу, Флинт уже смотрел в сторону. Керн вернулся к голостолу. - Приказ, - сказал он. Все подняли внимание сразу, как делали всегда. Даже теперь. Даже здесь. - До отдельного решения по дальнейшей службе генерала Тала активные полевые выходы отряду «Нулевой» не назначаются. Мы остаемся на «Шорохе» при медицинском фрегате до завершения передачи материалов по «Морскому савану», после чего получаем временную стоянку на станции «Риелл-Восемь». Там продолжаем аналитическую поддержку операции и ждем распоряжений командования разведки. Флинт медленно повернул голову. - Ждем. - Да. - Без выхода. - Да. - Смотрим, как другие идут на «Морской саван» по нашим данным? Керн не ответил сразу. - Если операцию начнут до возвращения генерала - да. Флинт встал. Не резко. Это было бы проще. Он поднялся медленно, как человек, который заранее знает: если двинется быстрее, сорвется не туда. - Там люди. - Я помню. - Мы их нашли. - Генерал нашел. Флинт сжал челюсть. - Мы их оставили. - Мы не могли вывести их тогда. - Я знаю. - И сейчас решение не у нас. - Я знаю, Керн. С каждым «знаю» становилось хуже. Свитч оперся ладонью о край стола. Ему тоже не нравилось распоряжение. Не нравилось быть на стоянке, пока кто-то другой разбирает объект, где они оставили живых. Не нравилось, что Кайрен в Храме, а они здесь, и даже если «Морской саван» снова откроется под республиканским ударом, отряд, который первым увидел его сердце, может остаться в стороне. Но он слышал не только это. Командование не расформировало «Нулевой» и не прислало временную замену. Их оставили ждать решения по Талу. Сам факт ожидания был мучительным. Но он значил, что вопрос еще жив. Шейд сказал: - Если нас отправят на другую задачу без ответа по генералу, тогда спорить. Флинт повернулся к нему. - А сейчас? - Сейчас приказ удерживает нас рядом с информацией по «Морскому савану» и рядом с каналом Храма. Это лучше, чем если бы нас уже вели в новую неизвестную дыру. Свитч тихо добавил: - Йода просил не бросаться в следующую задачу, лишь бы не думать. Флинт взглядом показал, что услышал. И что ему не нравится слышать это именно сейчас. - Йода много чего просил. - В том числе проходить медконтроль и спать, - сказал Свитч. - Ты второй пункт провалил, первый выполнил по внешнему принуждению. - Ты теперь будешь его цитировать? - Пока не вернется человек, который делал это эффективнее, кто-то должен портить тебе жизнь. Флинт почти ответил. Почти. Потом коротко выдохнул и сел обратно. Керн продолжил: - Через час передаем полный тактический пакет аналитической группе. До этого каждый проверяет свою часть. Свитч - технический ключ и внутренние журналы. Шейд - схемы доступа и визуальные материалы. Флинт - оценка линий сопротивления и возможных препятствий в глубине пять. Я свожу общий тактический вывод. Он замолчал на долю секунды. Не потому, что забыл пятую часть. Потому что она лежала в отчете отдельным блоком, составленным еще на фрегате: сенсорная оценка генерала Тала по пленным, живому персоналу комплекса и странной «глухой» зоне вокруг центрального узла. Кайрен не мог сейчас уточнить ее. Не мог ответить на дополнительные вопросы аналитиков. Не мог сказать, какое из ощущений было надежным, а какое - только первым впечатлением в чужом насыщенном объекте. Керн все равно добавил: - Материалы генерала я веду сам. Если понадобится сопоставление, будем делать вместе. Никто не сказал, что так и должно быть. И не нужно. Свитч сел к столу. Взял свою чашку. Потом посмотрел на три остальные. Четыре на столе. Пятая на полке. Никто больше не прикоснулся к ней. *** Каюта Кайрена осталась открытой. Свитч заметил это не в первый час после возвращения, а ближе к ночному циклу, когда вышел из кабины с неприятным ощущением в глазах после слишком долгого разбора центрального ключа. «Шорох» стоял в медицинском узле фрегата, двигатели были выключены, привычный фоновый ритм корабля стал тише. Без полета он будто прислушивался к себе и ко всем внутри. Дверь боковой каюты была приоткрыта на ту же ширину, на которую Кайрен обычно оставлял ее последние недели. Так он оставил перед высадкой на «Морской саван». Так она и стояла. Свитч подошел ближе. Внутри все выглядело почти неправдоподобно обычным. Койка застелена. Плащ аккуратно сложен на полке. У стены - свернутый медитационный коврик. На крючке висела запасная полевая туника, и от этого на мгновение стало неловко: одежда ждала, будто хозяин сейчас войдет, снимет с нее невидимую пылинку и спросит, кто решил оставить дверь так, что сквозняк гоняет воздух по общему отсеку. Его датапада здесь не было. Он лежал в сетчатой нише над голостолом, куда Свитч когда-то предложил убрать его, потому что рабочие вещи должны лежать рядом с рабочими. Тогда это казалось маленьким шагом. Сейчас слишком ясно показывало, что Кайрен успел перенести часть себя из личной каюты в общий порядок корабля. Свитч поднял руку, чтобы закрыть дверь. Не до конца. Просто чуть прикрыть. Медицинский фрегат, чужие коридоры, открытая каюта человека, которого здесь нет - вдруг захотелось сделать хоть что-то аккуратно. - Оставь. Свитч обернулся. Керн стоял в тактическом отсеке, один из отчетов подсвечивал его лицо снизу. - Сквозняк? - спросил Свитч. - Его почти нет. - Тогда по какой причине? Керн смотрел на дверь. - Не вижу причины менять. Свитч опустил руку. - Принято. Они несколько секунд молчали. Потом Свитч сказал: - Если его вернут, стол все равно неудобный. Керн перевел на него взгляд. - Ты уже говорил. - Я не просто говорил. Я оценил конструкцию. Боковую секцию можно заменить на выдвижную опору шире. В сложенном состоянии места не займет. В разложенном - пять человек смогут сидеть так, чтобы никто не ел локтем в собственное ребро. - Делай. Свитч чуть приподнял бровь. - Сейчас? - Ты собирался ждать приказа на улучшение внутреннего обустройства? - Обычно внутреннее обустройство «Шороха» никого не интересовало выше уровня «не взорвется ли». - Теперь интересует нас. Свитч посмотрел снова на каюту Кайрена. - Хорошо. - И держатель для датапада, - добавил Керн. Свитч повернулся обратно. - Я думал, это сказал Шейд. - Он сказал. Я согласен. - Тогда завтра сделаю оба. - Сегодня спать. Свитч почти улыбнулся. - Йода в вас вселился? - Нет. Он дал приказ, который вы все пытаетесь трактовать как метафору. - Он сказал, что это не приказ. - Значит, я отдам свой. Свитч поднял руки в примирении. - Сплю. Видишь? Уже ухожу. Керн кивнул. Свитч сделал два шага в сторону общей каюты, потом остановился. - Керн. - Да? - Храм сегодня ничего не прислал? Командир на секунду задержал взгляд на панели отчета. - Медицинский статус без изменений. Без ухудшений. Следующее обновление утром. - Без ухудшений - хорошо. - Да. Свитч ушел. Через несколько минут в общей каюте уже слышалось ровное дыхание Шейда. Флинт спал хуже - ворочался, то ложился на спину, то снова на бок, осторожно из-за плеча, но так и не позволял себе проснуться окончательно. Свитч долго лежал, глядя в темный потолок. Без ухудшений. Он пытался считать это хорошей фразой. Получалось не всегда. *** На шестой день ожидания Свитч переделал стол. Не за один раз. Сначала нашел подходящую телескопическую опору в запасах фрегата, договорился с техником через официальный запрос, получил ответ, что нужная деталь не предусмотрена для модификаций малых разведывательных кораблей, после чего обменял два часа работы по перенастройке чужого сервомодуля на возможность «случайно» списать опору как не подошедшую к исходному заказу. Керн на такой способ снабжения посмотрел строго. - Все зарегистрировано? - Разумеется. - Под каким основанием? - Восстановление удобства обитаемого отсека после расширения штатной рабочей группы. Флинт, который сидел рядом и чистил оружие, поднял взгляд. - Штатной? Свитч не отвел глаз от панели, где проверял крепления. - Если кому-то хочется спорить с формулировкой, пусть сначала объяснит, кто занимал пятую чашку, пятую нишу в тактических схемах и место у стола последние недели. Флинт ничего не сказал. Керн оторвался от сводки аналитиков. - Формулировка верная, - сказал он. - Раньше четыре означало полный состав. Сейчас четыре - это состав без генерала Тала. Путать одно с другим больше не будем. Свитч на секунду перестал затягивать крепление. Флинт опустил взгляд к разобранному оружию. Шейд, стоявший у входа в отсек с узкой боковой накладкой в руках, задержался на пороге чуть дольше, чем требовалось. Керн вернулся к сводке. И только тогда Свитч снова взялся за инструмент. - Подойдет? - спросил Шейд, положив накладку рядом. Свитч оценил размер. - Да. Откуда? - От старого выдвижного лотка в оружейной. Он все равно заедал. - Ты разобрал оружейную без меня? - Одну нерабочую деталь. - Это все равно эмоционально сложно. - Переживешь. Свитч усмехнулся и принял накладку. Керн молчал у голостола, просматривая пришедшую от аналитиков сводку. Свитч успел увидеть верхнюю часть документа, когда командир сдвинул проекцию. Из нее следовало, что центральный ключ, добытый на «Морском саване», действительно оказался решающим. Республика теперь могла не просто заявить о существовании скрытого испытательного комплекса, а понять, какие энергетические параметры связаны между производственными линиями, где искать дополнительные узлы проекта, каковы уязвимые места центрального кольца и почему «Морской саван» занимал в цепи особое место. На одной строке Керн задержался дольше остальных. Свитч видел, какая именно. Подтверждено: задержка генерала Гривуса рыцарем Талом обеспечила завершение извлечения блока данных, без которого точная реконструкция структуры проекта была бы невозможна. Это был один из редких случаев, когда официальный документ хотя бы приблизился к правде. - Керн, держатель справа или слева? - спросил Свитч. Командир поднял взгляд. - Для датапада? - Да. Если поставить ближе к боковой секции, генерал сможет видеть общий стол и свой датапад одновременно. Если ближе к голостолу - удобнее при разборах, но за едой будет мешать. Флинт сказал: - Справа. Свитч посмотрел на него. - Уверен? - Он кладет чашку слева, если читает во время еды. Датапад держит правее. Свитч медленно улыбнулся. - Наблюдательный. - Закрепляй, пока я не передумал объяснять. - Принято. Он поставил держатель справа. Когда работа закончилась, общий отсек выглядел почти так же, как прежде. Если не знать, что искать, можно было не заметить новую выдвижную опору под столом и аккуратный шарнирный держатель у сетчатой ниши. Никакой торжественности. Никакой отдельной таблички «для генерала». Просто корабль слегка изменился, признавая то, что и без того уже случилось. Свитч разложил опору, проверил устойчивость, потом сел на привычное место и положил ладонь на боковую секцию. - Теперь не отвратительно. Флинт оглядел конструкцию. - Пойдет. - От тебя это почти восторг. Шейд сказал: - Когда вернется, заметит. Свитч не ответил сразу. - Да, - сказал он затем. - Заметит. Керн убрал сводку аналитиков и подошел к столу. - Храм прислал статус. Все четверо сразу подняли взгляды. Керн вывел сообщение на голостол. Оно было коротким и официальным, но после шести дней ожидания любая строка казалась объемнее, чем есть. Рыцарь Кайрен Тал переведен из послеоперационного режима в устойчивое восстановительное наблюдение. Сознание ясное в кратких периодах бодрствования. Самостоятельное дыхание восстановлено полностью. Двигательная нагрузка ограничена. Прямые связи пока не рекомендованы. Следующий статус - по медицинскому графику. Флинт прочитал последнюю строку, потом снова первую. - «Сознание ясное». - Да, - сказал Керн. - Значит, понимает, что происходит. - Да. - И не может выйти на связь. - Пока нет. Флинт отвернулся от проекции. Свитч знал, что именно в этом месте хорошая новость перестает быть безусловной. Кайрен уже достаточно пришел в себя, чтобы помнить, кого оставил на «Шорохе» и что сказал перед переводом. Достаточно, чтобы ждать тоже. Но еще не настолько, чтобы им позволили обменяться даже короткой передачей. - Это лучше, чем без сознания, - сказал Шейд. Флинт посмотрел на него. - Я знаю. - Тогда не делай вид, что нет. Флинт сжал губы. Потом неожиданно кивнул. - Хорошо. Свитч подумал, что Йода все-таки опаснее, чем казался. Его слова всплывали между ними без приглашения. Не бросаться в задачу. Не жить заранее будущей утратой. Быть готовыми к возвращению и к ожиданию. Осторожными с собой быть. Иногда это раздражало. Иногда удерживало. В тот вечер за столом сидели четверо. Новая выдвижная секция оставалась сложенной. Никто не предложил раскрыть ее без нужды. *** На двенадцатый день ожидания Свитч услышал из грузового отсека удар, за которым не последовал привычный ровный темп. Он поднял голову от датапада, где уже десять минут сверял одни и те же замечания аналитиков по «Морскому савану», и прислушался. Еще удар. Слишком сильный. Слишком быстрый после предыдущего. Свитч отложил датапад и пошел к грузовому отсеку. Дверь была приоткрыта. Внутри Флинт работал с тренировочным утяжелителем по подвесной мишени. Без брони, только в поддоспешнике. Левое плечо уже не болело на каждом движении, но врач ясно сказал: ударные нагрузки на верхний корпус возвращать постепенно. Флинт, видимо, решил, что постепенно - это начать с нормального темпа и посмотреть, когда тело возразит. Тело уже возражало. Шейд стоял у стены, снайперский модуль лежал на скамье рядом, и смотрел на брата так, как смотрел обычно на дальнюю цель, если та еще не сделала ошибку, но уже собиралась. - Хватит, - сказал он. Флинт продолжил. - Хватит, - повторил Шейд. - Я услышал. - Тогда остановись. Флинт ударил по тренировочной мишени еще раз. Сильнее, чем требовалось. Утяжелитель глухо врезался в пластину, мишень ушла назад на амортизаторе. Свитч вошел в отсек. - Мне начинать считать это восстановительной гимнастикой или уже вызывать Керна? Флинт резко повернул голову. - Не надо. - Это не ответ. - Мне нужно вернуть форму. Шейд сказал: - Ты не потерял форму. - Я пропустил почти две недели. - Ты прошел через «Морской саван», вынес генерала, держал его до фрегата и потом почти не спал. Это не восстановление. Это долгий остаточный бой. Флинт повернулся к нему полностью. - А что ты предлагаешь? Сидеть и ждать еще одно сообщение, где нам скажут, что пока рано разговаривать с ним? Смотреть на стол? На его каюту? На держатель, который Свитч поставил так, будто завтра он вернется? Шейд молчал. Свитч тоже. Флинт тяжело дышал. - Он может не вернуться, - сказал он наконец. - Нам это прямо сказали. - Да, - ответил Шейд. - И что? - И ты решил сорвать плечо, чтобы это стало полезнее? Флинт замер. Фраза не была жестокой. Шейд сказал ее совершенно ровно. Именно поэтому она вошла глубже, чем повышенный голос. Дверь грузового отсека открылась шире. Керн стоял на пороге. Вероятно, услышал не все, но достаточно. - Оружие убрать, - сказал он. Флинт смотрел на него несколько секунд. Потом бросил утяжелитель на скамью. Не с яростью, но громче, чем было нужно. - Медконтроль через десять минут, - сказал Керн. - Я уже проходил. - Повторный. - Керн... - Повторный. И после него отдых. Это приказ. Флинт коротко усмехнулся, без радости. - Теперь вы все говорите как он. Керн подошел ближе. - Он говорил так, потому что видел, что мы не умеем останавливаться сами. - И теперь его нет, чтобы это сказать. - Поэтому говорим мы. Флинт опустил взгляд. Несколько секунд слышно было только, как тренировочная мишень медленно возвращается в исходное положение. Шейд взял скамейку, на которую Флинт бросил утяжелитель, и спокойно отодвинул ее, освобождая проход. Не демонстративно. Просто дело нужно было сделать. Флинт провел рукой по лицу. - Хорошо. Керн кивнул. - После врача поешь. - Я не голоден. - Поешь. Флинт посмотрел на него так, будто хотел возразить ради принципа. Потом сам же отвел взгляд. - Принято. Когда они вышли из отсека, Свитч задержался у двери и посмотрел на оставшуюся мишень. На утяжелитель. На модули Шейда на скамье. На то место, где еще минуту назад Флинт пытался превратить ожидание в нагрузку, которую можно измерить мышцами. Йода просил их быть осторожными с собой. Кайрен когда-то не просил - приказывал. Свитч не был уверен, что разница сейчас так уж велика. *** Вечером общий отсек снова стал тихим. Флинт прошел медконтроль, поел под прямым наблюдением Керна, после чего ушел в каюту раньше обычного. Шейд последовал за ним почти сразу. Керн еще несколько минут проверял ответ аналитической группе и наконец выключил голостол. Свитч остался один. Он убрал чашки после позднего приема пищи. Четыре - в мойку. Пятую трогать не пришлось: она все еще стояла на верхней полке, там, куда он поставил ее в первый день. Свитч поднял взгляд на новую боковую секцию стола. Разложил ее. Крепление вышло плавно. Опора встала ровно. Держатель справа чуть сдвинулся под пальцем и зафиксировался, как и должен. Свитч достал чашку Кайрена с полки и поставил на новое место. Не для того, чтобы оставить. Только проверить. Чашка не мешала проходу. Не стояла неловко на краю. Не требовала, чтобы кто-то ужимался локтями. Была там, где и должна быть, если за столом сидят все. Свитч посмотрел на нее несколько секунд. Потом убрал обратно на полку, сложил боковую секцию и погасил свет в общем отсеке. Пустое место никуда не исчезло. Но теперь оно было подготовлено.