Часть 3

Спустя две недели после эффектного появления Гермионы в Большом зале, замок наконец содрогнулся. Напряжение, которое копилось годами и шлифовалось войной, прорвалось в узком коридоре по пути к кабинету Заклинаний. Гермиона шла в компании Джинни. Она была оживлена — редкий момент, когда мысли о картах Австралии отступили перед обсуждением новой тактики гриффиндорской сборной. Грейнджер активно жестикулировала, её голос звучал чисто и уверенно. Она не заметила, как за поворотом, прислонившись к стене, стояла слизеринская троица. Резкий разворот, взмах руки — и Гермиона со всего размаха влетает плечом в Драко. Удар был настолько сильным, что стопка пергаментов, которую Малфой держал в руках, веером разлетелась по каменному полу. Тишина наступила мгновенно. Студенты, проходившие мимо, замерли, прижимаясь к стенам. — Смотри, куда прешь, Грейнджер, — голос Драко был хриплым, пропитанным ядом, который он копил эти две недели. Он не стал наклоняться за бумагами. Он стоял неподвижно, возвышаясь над ней, и его серые глаза потемнели до цвета грозового неба. — Или твои новые обтягивающие тряпки настолько сдавили тебе мозг, что ты перестала замечать препятствия? Гермиона медленно выпрямилась. В её глазах, минуту назад живых, зажегся тот самый опасный, холодный огонь. Она сделала шаг вперед, вторгаясь в его личное пространство так дерзко, что Блейз невольно напрягся. — Твои пергаменты такие же пустые, как и твои извинения, Малфой, — прошипела она, и этот шепот был громче крика. — Если тебе не нравится, что на твоем пути стоят люди, попробуй вернуться в свое поместье под арест. Там тебе никто не помешает гнить в одиночестве. — Ты думаешь, что если ты теперь носишь глубокие вырезы и шрамы напоказ, то стала неприкосновенной? — Драко наклонился к её лицу так близко, что они чувствовали дыхание друг друга. Его взгляд метнулся к белой полоске на её брови. — Ты всё та же заучка с комплексом мессии. Только теперь еще и с дурным вкусом. — А ты всё тот же трус, — Гермиона ткнула пальцем ему в грудь, прямо в то место, где под мантией билось его сердце. — Ты помогал строить эти стены только потому, что боялся, что тебя заставят строить камеры в Азкабане. Не строй из себя героя, Драко. Мы оба знаем, кто ты. Воздух между ними затрещал. Это не было похоже на детские перепалки прошлых лет. Это была битва равных. Два выживших хищника делили территорию, и искры магии буквально начали срываться с кончиков их пальцев. — Так, всё! — Джинни резко вклинилась между ними, упираясь ладонями в грудь Гермионы. — Герм, дыши. Пошли отсюда. — Малфой, остынь, — Блейз железной хваткой вцепился в плечо Драко, силой оттаскивая его назад. — Тебе не нужно еще одно слушание в Министерстве из-за разбитого носа Грейнджер. Их буквально растаскивали в разные стороны. Гермиона тяжело дышала, её лицо пылало, а шрам на брови стал пунцовым. Драко отбивался от рук Блейза, не сводя с неё бешеного взгляда. В тот день друзья с обеих сторон поняли одну простую вещь: мир между этими двумя невозможен. Их столкновения перестали быть просто ссорами. Это стали личные сражения, в которых не брали пленных. И если однажды они столкнутся в коридоре один на один, без свидетелей и «буферов» в виде друзей, замок может просто не выдержать. Кто-то из них двоих в тот вечер точно рисковал оказаться либо в лазарете, либо в камере авроров.