Глава 12. Логово

«В каждом чудовище живёт человек. В каждом человеке — чудовище. Весь вопрос в том, кого ты выпустишь наружу». (из личного дневника С.С.) Они вышли на след через два дня. Два дня Гермиона провела в лаборатории — Снейп не выпускал её ни на шаг. Он настоял. Он сказал: «Пока Корвин думает, что ты сломлена, у нас есть преимущество. Не показывайся в Министерстве. Не отвечай на письма. Пусть думают, что ты в панике». Она подчинилась. После того, что было между ними, подчинение давалось легче. Или, может быть, она просто научилась ему доверять. Снейп работал почти без сна. Он восстановил часть рунной вязи со свитка — по памяти, по тем крохам, что остались в его разуме после Слияния. Он отслеживал магический след Корвина через карту Пожирателей Смерти — ту самую, что показывала красные точки. Корвин был осторожен, но недостаточно. Он оставил след — тонкий, как паутина, но видимый тому, кто знал, куда смотреть. — Он не прячется, — сказал Снейп на третий день, склонившись над картой. — Он ждёт. — Где? — Здесь, — он ткнул палочкой в точку на карте. — Заброшенная мануфактура в Ист-Энде. Старое здание, принадлежавшее когда-то Малфоям. Идеальное место для того, кто хочет провести ритуал воскрешения. Гермиона посмотрела на карту и почувствовала, как внутри всё сжимается. — Он уже начал? — Судя по активности — готовится. У нас есть время до полуночи. — Тогда мы идём. Снейп выпрямился и посмотрел на неё. Его лицо было мрачным, но в глазах горел тот самый огонь, который она видела в Слиянии. Огонь человека, готового на всё. — Это ловушка, — сказал он. — Ты понимаешь? — Понимаю. — Розье может быть уже там. Корвин — всего лишь пешка. Настоящая угроза — его учитель. — Я знаю. — И если мы войдём туда, мы можем не выйти. Она шагнула к нему и взяла за руку. — Мы уже не выходили оттуда, Северус, — сказала она тихо. — Мы умерли там — каждый по-своему. Теперь мы просто идём забирать своё. Он смотрел на неё долго. Потом поднёс её руку к губам и поцеловал. Жест был настолько неожиданным, что у неё перехватило дыхание. — Тогда идём, — сказал он. — Забирать своё. Мануфактура встретила их темнотой и запахом плесени. Они аппарировали в переулок за квартал до здания и дальше шли пешком — тихо, прячась в тенях. Снейп наложил на них чары невидимости и заглушающие заклинания, но даже с ними Гермиона чувствовала, как воздух сгущается вокруг. Магия. Тёмная. Древняя. Она узнала её — та же самая, что была в свитке. — Он здесь, — прошептала она. — Да. И не один. Они вошли через разбитое окно на первом этаже. Внутри царил хаос: обломки станков, ржавые механизмы, лужи стоячей воды. Но в центре зала был расчищен круг. Тот самый. Рунный. Со знаком Эйваз-перевёрнутой. Корвин стоял у круга. В одной руке — флакон с зельем. В другой — палочка. Он выглядел иначе, чем в Министерстве: без очков, в тёмной мантии, с безумным блеском в глазах. — Вы всё-таки пришли, — сказал он, не оборачиваясь. — Я знал, что ты приведёшь её, Снейп. Ты всегда был предсказуем. — Корвин, — голос Снейпа был холоден как лёд. — Где Розье? — Учитель скоро будет здесь. Он ждал этого семнадцать лет. Он подождёт ещё несколько минут. Гермиона вышла вперёд. — Отдайте зелье, Эдгар. Это не ваш ритуал. Это моё. И оно нужно мне для родителей. Корвин обернулся и посмотрел на неё. В его взгляде мелькнуло что-то — сочувствие? Сожаление? — Вы не понимаете, мисс Грейнджер. Я тоже всё это делаю ради семьи. Мой учитель... он единственный, кто мог помочь моему сыну. Мой Маркус... вы видели фотографию в Министерстве. Ему было десять, когда он умер. Магическая болезнь. Неизлечимая. Никто не мог помочь — ни целители, ни Министерство, ни даже Дамблдор. Я обращался ко всем. И только один человек сказал: «Я могу его спасти». Эван Розье. Гермиона смотрела на него. В его глазах стояли слёзы — настоящие, не наигранные. — Розье обещал воскресить моего сына, — продолжил Корвин. — В обмен на службу. Я служил ему. Я прятал его. Я подделывал документы. Я ждал, когда найдётся подходящая пара — два мага с мощной эмпатической связью. И когда вы пришли ко мне, мисс Грейнджер, я понял: вот она. Пара. Вы и Снейп. Два человека, которые ненавидят друг друга так сильно, что это ненависть переплавилась во что-то другое. Вы идеально подходили. — И вы подсунули мне свиток, — сказала Гермиона. — Да. И руну. Я знал, что вы не заметите. Или заметите слишком поздно. — Но мы заметили. — Да, — Корвин горько усмехнулся. — Вы всегда были умнее, чем я думал. — Отдайте зелье, Эдгар, — тихо сказала Гермиона. — Я понимаю вашу боль. Я понимаю, что вы готовы на всё ради сына. Но это зелье не воскрешает. Розье солгал вам. Он не вернёт вашего мальчика. Он вернёт только себя. — Вы не знаете... — Я знаю эту магию! — она шагнула ближе. — Я изучила каждую руну, каждое заклинание, каждый побочный эффект. Это зелье работает только с живыми. Оно восстанавливает память. Оно может вернуть личность тому, кто её потерял. Но оно не возвращает мёртвых. Ваш сын... мне очень жаль, Эдгар. Но ваш сын не вернётся. Корвин замер. Флакон в его руке дрожал. — Вы лжёте. — Я не лгу. Спросите Снейпа. Он знает. Корвин перевёл взгляд на Снейпа. Тот стоял неподвижно, как статуя. — Это правда, Корвин, — сказал он. — Я видел ритуал изнутри. Зелье может вернуть память. Может исцелить разум. Но оно не воскрешает. Розье использовал вас. — Нет... нет! — Корвин попятился. — Он обещал... он поклялся... — Он Пожиратель Смерти, — жёстко сказал Снейп. — Он лжёт. Это то, что мы делаем. В этот момент воздух в зале сгустился. Свечи, расставленные по кругу, вспыхнули ярче. И в центре рунного круга начало формироваться облако — чёрное, клубящееся, пронизанное алыми молниями. — Поздно, — прошептал Корвин. — Он уже идёт. Облако сгустилось. И из него вышел человек. Худой. Высокий. С глубоко посаженными глазами и тонкими, словно вырезанными ножом, губами. Он был точно таким же, как на фотографии — разве что бледнее. И моложе, чем должен был быть. Гораздо моложе. — Эван Розье, — произнёс Снейп. — Северус, — голос Розье был сухим, как шелест пергамента. — Давно не виделись. Ты постарел. — Ты не умер. — Умер. Почти. — Розье шагнул вперёд. — Я законсервировал себя. Разделил душу — не так грубо, как Волдеморт, а изящнее. Оставил часть себя в руне. Ждал, когда кто-то активирует её. И вот — она активирована. Он посмотрел на Гермиону. — Спасибо, мисс Грейнджер. Ваша эмпатическая связь со Снейпом была именно тем, что мне нужно. Слияние дало мне ключ к вашему разуму. А через него — энергию для возвращения. — Вы не получите зелье, — сказала она, сжимая палочку. — Получу, — Розье улыбнулся. — Потому что если я не получу его, я убью вас обоих. А потом — ваших родителей. Я знаю, где они. Корвин следил за ними с самого начала. Корвин вздрогнул, словно только сейчас осознав, что его использовали. — Учитель... вы сказали — мой сын... — Твой сын мёртв, Эдгар, — холодно сказал Розье. — Он был мёртв с самого начала. Я просто использовал твою боль. Как и боль мисс Грейнджер. Боль — лучший мотиватор. Ты сам меня этому учил. Лицо Корвина исказилось. Он смотрел на Розье — и видел не учителя, не спасителя, а чудовище. — Вы... вы обещали... — Я лгал. Смирись. Корвин закричал и бросился на Розье с палочкой. Но Розье даже не пошевелился — он просто взмахнул рукой, и Корвина отшвырнуло к стене. Он рухнул на пол и затих. Флакон выпал из его руки и покатился по каменным плитам. Гермиона рванулась к нему, но Розье оказался быстрее. Флакон взмыл в воздух и оказался в его руке. — Вот и всё, — сказал Розье. — Ритуал будет завершён. И на этот раз я воскресну полностью. Не как призрак. Не как тень. А как живой. — Ты не воскреснешь, — сказал Снейп, и в его голосе прозвучало что-то, чего Гермиона раньше не слышала. Спокойная, абсолютная уверенность. — Ты забыл кое-что, Эван. — Что же? — Руна, которую ты оставил на свитке, — это был твой якорь. Твоя связь с этим миром. Но я её изменил. Пока Гермиона следила за Корвином, я переписал рунную вязь. Твоя руна больше не привязана к зелью. Она привязана ко мне. Розье прищурился. — Что? — Ты питался нашей эмпатической связью. Но я переключил поток. Теперь ты питаешься только мной. И когда я умру — а я готов умереть, — ты умрёшь вместе со мной. Навсегда. В зале повисла тишина. Гермиона смотрела на Снейпа с ужасом. — Северус, нет... — Это единственный способ, — сказал он, не глядя на неё. — Розье бессмертен, пока есть якорь. Я стал его якорем. Я — его смерть. Розье засмеялся. — Ты блефуешь. — Проверь, — Снейп развёл руки. — Убей меня. И посмотри, что будет. Розье колебался. И в этот момент Гермиона ударила. Не в Розье. В Корвина. Точнее — в флакон, который всё ещё лежал на полу. «Accio!» — флакон взмыл в воздух и оказался в её руке. Одновременно она выкрикнула: «Stupefy!» — и Розье, отвлёкшийся на Снейпа, пропустил удар. Заклинание отбросило его к стене. — Сейчас! — крикнула она. — Круг! Снейп понял без объяснений. Они встали в рунный круг вместе — она с флаконом, он с палочкой. Их руки переплелись. Их магия слилась. — Ты не посмеешь! — взревел Розье, поднимаясь. — Ты убьёшь нас обоих! — Да, — сказал Снейп. — Но ты сдохнешь первым. Он влил свою магию в круг. Она влила свою. И круг вспыхнул. Это было как тогда, в лаборатории, но сильнее. Их разумы соединились — она чувствовала его решимость, его готовность умереть, его... любовь? Да. Любовь. К ней. Спрятанную глубоко, но настоящую. И он чувствовал её любовь — такую же глубокую, такую же отчаянную. — Вместе, — прошептала она. — Вместе. Зелье выплеснулось из флакона и закружилось вокруг них золотым вихрем. Рунный круг засиял. Розье закричал — его тело начало распадаться, превращаясь в тот же чёрный дым, из которого он вышел. — Вы пожалеете! — вопил он. — Вы оба... Его голос затих. Дым рассеялся. Осталась только тишина. Когда всё закончилось, они стояли в пустом зале. Флакон был пуст. Круг погас. Розье исчез. Корвин лежал без сознания у стены — живой, но сломленный. — Получилось? — спросила Гермиона. — Получилось, — Снейп опустился на колени. — Но... — Что? — Зелье, — он поднял на неё глаза. — Мы использовали его. Всё. Чтобы уничтожить Розье. Гермиона посмотрела на пустой флакон в своей руке. На Корвина, который потерял сына и был предан учителем. На Снейпа, который был готов умереть ради неё. — Я знаю, — сказала она тихо. — Мои родители... — Мы найдём другой способ, — он поднялся и взял её за руку. — Я обещаю. Она посмотрела на него. На его шрамы. На его глаза, которые больше не были холодными. — Ты был готов умереть. — Да. — Ради меня. — Да. — Почему? Он помолчал. Потом поднёс её руку к губам и поцеловал — как тогда, перед битвой. — Потому что ты — единственный человек, который видел меня настоящим. И принял. И я не мог позволить, чтобы это исчезло. Она обняла его. Он обнял её. И они стояли так в пустом зале заброшенной мануфактуры — два человека, которые прошли через ад, потеряли всё, что можно было потерять, но нашли друг друга.