Часть 29

Получилось. Я не сразу поверил. Смотрел на шкаф, словно ожидал, что тот снова развалится прямо у меня на глазах. Тишина. Никаких вспышек. Никаких хлопков. Я медленно поднял с пола яблоко, надкусил его и, глубоко вдохнув, бросил внутрь шкафа. Секунда. Вторая. Третья. Я нервно сжал кулаки. Прошло еще несколько долгих мгновений. Затем дверцы шкафа медленно распахнулись. Яблоко лежало внутри второго шкафа. Целое. Только с тем самым надкусом. Я застыл. Получилось. Я действительно его починил. Губы сами дрогнули в слабой улыбке. Наконец-то… Спустя месяцы бессонных ночей. Порезанных рук. Разбитых надежд. Бесконечных ошибок. Я справился. Улыбка исчезла так же быстро, как появилась. Потому что вместе с ней пришло осознание. Назад дороги больше нет. Теперь все по-настоящему. Теперь они смогут войти в Хогвартс. Я тяжело опустился на стоящий рядом ящик и сжал яблоко в руке так сильно, что сок потек между пальцами. Черт… Что же я наделал? Мысли метались одна страшнее другой. Пожиратели. Школа. Ученики. Учителя. И… Гермиона. Я резко поднял голову. Нет. Она не должна здесь быть. Если все начнется… Она окажется прямо посреди этого кошмара. Я нервно провел рукой по волосам. Предупредить? Но как? «Привет, Грейнджер. Не могла бы ты срочно уехать из школы? Скоро сюда придут Пожиратели смерти.» Я горько усмехнулся. Да она скорее решит, что я окончательно сошел с ума. Или, что еще хуже, побежит к директору. Тогда… Все закончится раньше, чем должно. Я зажмурился. Черт. Черт… Да что же делать? Я не могу рассказать ей правду. Не могу. Но и позволить ей остаться… Тоже не могу. Я медленно поднялся. Решение пришло само собой. Я найду способ. Любой. Пусть она возненавидит меня. Пусть решит, что я снова издеваюсь. Пусть никогда больше не заговорит со мной. Главное… Чтобы в ту ночь Гермионы Грейнджер не оказалось рядом с той дверью, которую я только что открыл. ********* Библиотека всегда успокаивала меня. Особенно сейчас. До ЖАБА оставалось совсем немного, и каждый свободный час я проводила среди книг. Самый дальний стол. Самый тихий угол. Передо мной лежал учебник по древним рунам, исписанные пергаменты и несколько толстых справочников. Я уже, наверное, в сотый раз повторяла одну и ту же формулу, когда почувствовала чье-то присутствие. Я подняла голову. Малфой. Он шел медленно, засунув руки в карманы мантии. Я невольно задержала на нем взгляд. Он все еще был очень худым. Под глазами темнели круги. Волосы уже не лежали так безупречно, как раньше. Но… Что-то изменилось. Будто внутри него наконец наступила какая-то определенность. Стало легче дышать. От этой мысли по спине пробежал холод. Я вспомнила поцелуй. Тот отчаянный, болезненный поцелуй в туалете Плаксы Миртл. Сердце предательски забилось быстрее. Он остановился возле моего стола. — Грейнджер. — Малфой. Несколько секунд мы просто молчали. — Ты выглядишь лучше, — тихо сказала я. На его губах появилась усталая усмешка. — А ты все так же наблюдательна. Он посмотрел на раскрытый учебник. — Готовишься? — Конечно. — Как всегда. Я кивнула. Он молчал. Будто собирался с мыслями. Потом неожиданно произнес: — Если в ближайшее время появится возможность уехать из школы… Уезжай. Я нахмурилась. — Что? Он перевел взгляд на высокие окна библиотеки. — Иногда самые умные люди совершают самую большую ошибку. — Какую? — Остаются там, где становится слишком опасно. Я медленно закрыла книгу. — О чем ты говоришь? Он усмехнулся. Но улыбка вышла какой-то пустой. — Неужели Грейнджер перестала понимать намеки? Я внимательно смотрела на него. — Драко… Он резко перебил меня. — Не называй меня так. Его голос снова стал холодным. Почти привычным. — Запомни одну вещь. Если почувствуешь, что происходит что-то странное… Беги. Не геройствуй. Не пытайся никого спасать. Просто исчезни. Я поднялась из-за стола. — Почему? Он посмотрел мне прямо в глаза. И тихо произнес: — Потому что первой пострадаешь именно ты. Грязнокровка. Слово прозвучало жестко. Как удар. Но… Его глаза. Я смотрела в них и не видела ненависти. Только страх. Настоящий. Глубокий. Он произнес это слово так, словно хотел не унизить меня… А заставить испугаться. Чтобы я наконец услышала его. Я сделала шаг вперед. — Что происходит? Он опустил взгляд. На мгновение. Всего на мгновение. — Надеюсь… Ты никогда этого не узнаешь. Он развернулся и быстро пошел к выходу. Я смотрела ему вслед. Сердце стучало так громко, что заглушало шелест страниц. Нет. Он не угрожал. Он предупреждал. И именно это пугало меня сильнее всего. ********** Я был зол. Нет. Я был в бешенстве. Фобос снова меня обыграла. Причем так красиво, что я до сих пор не мог понять, в какой именно момент проиграл. Я открыл книгу с портретами. Потом родословную. Снова портреты. Опять родословную. Все сходилось. И одновременно не сходилось. Она объяснила сходство портретов. Логично. Спокойно. Даже слишком спокойно. Но вот родословную… О ней она не сказала ни слова. Я с раздражением захлопнул книгу. — Ты сейчас дыру в столе прожжешь. Я поднял голову. Напротив уже сидел Тео. Когда он только успел прийти? — Думаю. — Это я заметил. Я усмехнулся. — Меня бесит эта девушка. — Никса? — А кто еще? Тео молча кивнул, словно и не ожидал другого ответа. — Она постоянно что-то скрывает. Уходит от разговоров. Отвечает вопросом на вопрос. Каждый раз, когда мне кажется, что я почти подобрался к правде… Она снова исчезает. Я раздраженно провел рукой по волосам. — Честное слово, никогда не встречал человека, который выводил бы меня из себя сильнее. Тео слушал молча. Не перебивал. Я продолжил: — Она раздражает меня. Злит. Заставляет думать о ней постоянно. Я просыпаюсь и думаю, где она. Ложусь спать и думаю, что она опять скрыла. Стоит увидеть ее с этим когтевранцем — хочется придушить обоих. Я осекся. Тео смотрел на меня с едва заметной улыбкой. — Что? Он тихо рассмеялся. — Можно вопрос? — Ну? — Когда ты понял, что она тебе настолько… не нравится? Я недовольно фыркнул. — Да она мне не нравится. Совсем. — Конечно. — Именно так. Тео подпер подбородок рукой. — Знаешь… Гарри тоже долго меня раздражал. Я удивленно посмотрел на него. — Правда? Он кивнул. — Сначала я замечал его чаще остальных. Потом начал искать взглядом. Потом ловил себя на мысли, что мне интересно, как прошел его день. А однажды понял, что если он улыбается… Мне становится легче. Я молчал. Тео посмотрел прямо на меня. — И тогда я наконец перестал врать самому себе. Я нахмурился. — К чему ты клонишь? Он улыбнулся. Совсем спокойно. — Крис… Ты сейчас говорил не о тайне рода Фобос. Ты полчаса рассказывал мне о девушке. О том, что она делает. С кем разговаривает. На кого смотрит. Кого избегает. Кто стоит рядом с ней. Я открыл рот, собираясь возразить. Но не смог. Потому что он был прав. — Знаешь, как это называется? Я молчал. Тео ответил сам. — Любовь. В библиотеке стало удивительно тихо. Я смотрел куда-то мимо него. Любовь? Нет. Это невозможно. Я ведь… Я же просто хотел узнать правду. Правда? Тогда почему мне было так важно, чтобы она улыбалась именно мне? Почему меня злил каждый ее разговор с Эдгаром? Почему я чувствовал облегчение, когда слухи о ней стихли? Почему мне было больно видеть, как она устает? Я медленно опустил взгляд на собственные руки. И впервые за долгое время не нашел ответа. Может быть… Я действительно искал вовсе не тайну рода Фобос. Может быть… Все это время я пытался понять девушку, которую уже успел полюбить. И осталось только одно,услышать правду. И принять ее. ********** Почему… Почему эта книга до сих пор существует? Я быстрым шагом шла по пустому коридору, почти не замечая дороги. Ее должны были уничтожить. Еще тогда. Много лет назад. Нет… Много жизней назад. Я судорожно выдохнула. Крис поверил. Наверное. Должен был поверить. В те времена художники редко рисовали идеально. Любой портрет можно объяснить обычным семейным сходством. Я ведь почти убедила его… Почти. — Никса. Я резко остановилась. Крис. Он стоял посреди коридора, словно ждал меня. Я устало прикрыла глаза. — Чего ты хочешь? — Поговорить. — Мы уже поговорили. Я сделала шаг в сторону. Он повторил мое движение. — Нет. Ты ответила только на те вопросы, на которые сама захотела. Я тяжело вздохнула. — Крис… Не надо. — Почему? — Потому что сейчас не время. — А когда будет время? Я промолчала. Он сделал еще один шаг. Я — назад. Еще шаг. Холодная каменная стена коснулась моей спины. Я даже не заметила, как оказалась прижатой к ней. — Отпусти. — Пока не ответишь. Я подняла взгляд. В его глазах не было злости. Только упрямство. Проклятое забиниевское упрямство. — Ты ведь понимаешь, что все это ненормально? — Что именно? — Ты. Я невольно усмехнулась. — Очень содержательно. — Ты скрываешь правду. — Возможно. — Кто ты? Я отвернулась. — Никса Фобос. — Нет. Не это. Я чувствовал… Я видел… Эти книги… Эти портреты… Эти змеи… Кто ты такая? Я медленно закрыла глаза. — Не спрашивай. — Почему? — Потому что тебе не понравится ответ. Он тихо усмехнулся. — Какая же ты упрямая… Я уже собиралась оттолкнуть его. Но Крис неожиданно наклонился совсем близко. Я почувствовала его дыхание. И услышала почти шепот. — Моя леди…безумно упрямая. Мир исчез. Перед глазами вспыхнуло другое лицо. Темные глаза. Холодная улыбка. Старинные коридоры. — Моя леди… Тот же голос. То же обращение. Кровь. Крики. Предательство. Нет… Нет! По коже словно пробежал огонь. Я резко вдохнула. Руны вспыхнули на запястьях. Поползли выше. По рукам. По шее. По скулам. Я больше не слышала собственного сердца. Только… Шипение. Со всех сторон. Каменные стены задрожали. Из старых трещин одна за другой начали выползать змеи. Гадюки. Ужи. Полозы. Десятки. Они окружили нас плотным кольцом. Я почувствовала, как волосы коснулись моей щеки. Но это были уже не волосы. Тонкие черные змеи медленно поднимали головы, заслоняя меня от Криса. Коридор наполнился громким, угрожающим шипением. Крис отшатнулся. Я видела его испуг. Но уже не могла остановиться. Из моего горла сорвался древний змеиный язык. Резкий. Отрывистый. Властный. Все змеи мгновенно замерли, ожидая следующего приказа. Я с трудом заставила себя вдохнуть. Посмотрела на Криса. В его глазах больше не было любопытства. Только шок. Голос прозвучал непривычно. Глубже. Холоднее. Словно шипение переплеталось с каждым словом. — Никогда… Я сделала вдох. — Никогда больше… Не называй меня так. Он молчал. — И никогда… Не подходи ко мне. Я не хочу однажды пожалеть, что мои дети услышали не мой разум… А мою боль. Повисла тишина. Даже змеи перестали шипеть. Я смотрела на Криса еще несколько долгих секунд. Потом медленно развернулась. Змеи расступились, пропуская меня. Я шла, не оглядываясь. Только свернув за угол, позволила себе остановиться. Руки дрожали. Дыхание сбивалось. Я прислонилась лбом к холодной каменной стене. Закрыла глаза. — Нет… — Только не снова… По щеке медленно скатилась слеза. А где-то далеко, по всему Хогвартсу, змеи продолжали тревожно шипеть, чувствуя боль своей госпожи.