chapter 10

Ран замер на секунду, перехватывая мою руку, которой я поправляла его волосы, и поднёс её к своим губам. — Перестанешь разговаривать? — повторил он с притворной серьёзностью, целуя каждый пальчик по очереди. — Жестоко. — Я серьёзно, — я попыталась нахмуриться, но улыбка предательски выползала наружу. — Неделя без нормального общения — это слишком. Я не прошу внимания 24/7, но хотя бы сообщения. Один звонок перед сном. Что-то, что напоминает, что ты существуешь не только в отчётах и совещаниях. Он отпустил мою руку и притянул меня ближе, так что я оказалась сидящей у него на коленях, лицом к лицу. — Юми Сато, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Я обещаю тебе, что больше никогда не пропаду на неделю. Даже если Риндо сожжёт все клубы Раппонги. Даже если налоговую проверку устроят прямо в моём кабинете. Даже если сам премьер-министр вызовет меня на разговор. — Обещаешь? — я прищурилась. — Обещаю, — он коснулся губами моего лба. — Но и ты обещай мне кое-что. — Что? — Не терпи. Если я снова сорвусь — а я человек занятой, и это правда, — если я снова пропаду на день-два, не молчи. Напиши. Позвони. Приди в мой кабинет и пни меня ногой, если нужно. Но не терпи, делая вид, что тебе всё равно. Договорились? Я хотела возразить — что никогда не буду пинать босса в его же кабинете, что не буду названивать, что у меня есть гордость. Но посмотрела в его тёмные глаза, в которых не было и тени насмешки, и поняла — он прав. Молчаливое ожидание хуже любых ссор. — Договорились, — выдохнула я. — Хорошо, — он кивнул и вдруг легко, почти по-детски улыбнулся. — А насчёт Мии… Я не собираюсь исчезать только потому, что она вернулась. Мы просто будем встречаться в других местах. Или ты можешь сказать ей обо мне. Я вздрогнула. — Сказать? — переспросила неуверенно. — Я не знаю… Она моя племянница, но она как младшая сестра. Что я скажу? «Знакомься, это мой босс, мы спим вместе, и я понятия не имею, что между нами происходит»? Ран чуть отстранился, и его лицо стало серьёзным. — У тебя нет понятия, что между нами происходит? — спросил он тихо. Я отвела взгляд. — Я не знаю, как это назвать, — призналась я. — Мы не говорили об этом. — Тогда скажи мне сейчас, — он мягко взял меня за подбородок, поворачивая к себе. — Что ты хочешь, чтобы между нами было? Тишина повисла в комнате. Где-то на улице сигналила машина, в соседней квартире работал телевизор. Я смотрела в его глаза и чувствовала, как внутри поднимается что-то огромное, пугающее, неизбежное. — Я хочу, чтобы ты был рядом, — сказала я едва слышно. — Не как босс. Не как мужчина, с которым я переспала по глупости. А как… как тот, кто будет здесь, когда я просыпаюсь. Как тот, с кем я могу быть собой. Я не знаю, как это называется, Ран. Но я хочу этого. Он молчал несколько секунд, и я испугалась, что сказала слишком много. Слишком откровенно. Слишком по-глупому. А потом он поцеловал меня — медленно, глубоко, так, что у меня закружилась головы. — Это называется «отношения», Юми, — прошептал он мне в губы. — И я хочу того же. С тобой. С самого начала. С того самого коридора, где ты назвала меня бабником и потерялась по дороге в туалет. — Я не называла тебя бабником вслух, — слабо возразила я. — Твои глаза назвали, — он усмехнулся. — И это было лучшее оскорбление в моей жизни. Он снова поцеловал меня, а потом отстранился и посмотрел с хитринкой. — Значит, когда Мия вернётся, ты ей расскажешь. Не сегодня, не завтра, но скоро. Я не хочу прятаться. Я хочу приходить к тебе домой, готовить ужин, смотреть дурацкие сериалы и целовать тебя на кухне, когда никто не видит. А для этого твоя племянница должна знать, что я не просто так появляюсь в вашей квартире с букетом цветов. — Она догадается, — вздохнула я. — Она не глупая. — Тем лучше, — Ран пожал плечами. — Меньше объяснений. Я уткнулась носом ему в шею и тихо сказала: — Ты невыносим. — Я знаю, — он погладил меня по спине. — Но ты меня уже не выгонишь. — Не выгоню, — согласилась я, чувствуя, как внутри распускается что-то тёплое, надёжное, долгожданное. За окном уже стемнело, а мы всё сидели на диване, обнявшись, и говорили ни о чём — о работе, о Мие, о том, что завтра на завтрак Ран снова приготовит омлет, потому что прошлый раз у него получился идеально. И это было похоже на счастье. --- Два дня пролетели незаметно. Я почти не видела Рана в офисе — он снова уезжал по делам, но на этот раз держал слово. Каждое утро присылал фото своего кофе с подписью «Без тебя невкусно». Каждый вечер звонил перед сном — уставший, с хрипотцой, но всегда находил пару минут, чтобы спросить, как прошёл день и поела ли я. — Ты ведёшь себя как муж, — пошутила я однажды вечером, лёжа на кровати с телефоном у уха. В трубке повисла тишина. На секунду — короткую, но очень громкую. — Ты только что назвала меня мужем? — голос Рана звучал странно — то ли удивлённо, то ли слишком серьёзно. — Это была шутка, — быстро сказала я, чувствуя, как щёки заливает краской. — Просто шутка. — А я уже начал мечтать, — ответил он, и я не поняла, шутит он или нет. --- В день возвращения Мии я прибрала квартиру, купила её любимое печенье и приготовила карри — то самое, по которому она скучала, когда уезжала. Ран предлагал помочь, но я отказалась: — Ты встретишься с ней, когда я буду готова. Не раньше. Он не спорил. Только сказал: «Позвони, когда она уснёт. Я буду ждать». Мия ворвалась в квартиру вечером с огромным пакетом сувениров и тысячей историй. Она рассказывала о поездке, о подругах, о парне, который пытался познакомиться с ней в поезде, о том, как они заблудились в горах и ночевали в хижине у старушки. — Тётя Юми, — вдруг сказала она, прервав свой поток слов, и хитро прищурилась. — Ты какая-то другая. — В смысле? — я делала вид, что очень занята мытьём чашек. — Не знаю, — Мия забралась с ногами на диван и уставилась на меня. — Ты светишься. У тебя в глазах что-то изменилось. Как будто… ты влюблена. Чашка выскользнула из моих рук и с грохотом упала в раковину. — Господи, Мия, не говори глупостей, — я отвернулась, чтобы она не видела моего лица. — Я просто хорошо выспалась. — Ты никогда не высыпаешься, — парировала племянница. — И у тебя новые духи. И ты купила моё любимое печенье, хотя обычно говоришь, что это слишком сладкое. И карри! Ты готовишь карри только когда хочешь кого-то впечатлить. — Я готовлю карри, потому что люблю свою племянницу, — я обернулась и строго посмотрела на неё. — Всё. Закрыли тему. Мия улыбнулась, но ничего больше не сказала. Однако весь вечер она смотрела на меня с таким выражением, будто знала какой-то секрет, о котором я сама ещё не догадывалась. --- Когда Мия уснула, я вышла на маленький балкон — единственное место в квартире, где можно было поговорить, не разбудив её. Набрала номер Рана. Он ответил после первого гудка. — Как она? — спросил он вместо приветствия. — Болтливая, как всегда, — я улыбнулась в темноту. — И подозрительная. Сказала, что я светлюсь. — Ты и правда светишься, — тихо сказал Ран. — Я замечал это ещё на прошлой неделе. Когда ты улыбаешься, вокруг тебя становится теплее. Как будто маленькое солнце. — Ты говоришь слишком красивые слова для человека, который владеет ночными клубами и компаниями, — я попыталась пошутить, но голос дрогнул. — Для тебя я научусь говорить ещё красивее, — пообещал он. — Юми, я скучал. Даже два дня без тебя — это слишком много. Завтра я свободен. Можем встретиться? — Мия весь день будет дома, — я вздохнула. — Она только вернулась, я не могу её бросить. — Тогда я приду к вам, — сказал Ран спокойно, как будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. — Представь меня. Как своего парня. Не босса, не друга. Парня. Я замерла. — Ран, я ещё не готова… — Ты никогда не будешь готова, — перебил он мягко. — Если ждать идеального момента, можно прождать всю жизнь. Я не хочу ждать, Юми. Я хочу быть рядом. Со всеми вытекающими. Я молчала, сжимая телефон так, что побелели костяшки. Ветер трепал волосы, где-то внизу проехала машина. — Хорошо, — сказала я наконец. — Завтра. В шесть. Приходи. — Приду, — ответил он, и я услышала в его голосе улыбку. — И, Юми? — Мм? — Купи завтра печенье. То, которое любит Мия. Мне нужно, чтобы она была в хорошем настроении, чтобы произвести хорошее впечатление. Я рассмеялась — тихо, чтобы не разбудить племянницу, но так искренне, как не смеялась уже давно. — Ты невыносим, — повторила я свою любимую фразу. — Я знаю, — ответил он. — Спокойной ночи, моё маленькое солнце. — Спокойной ночи, Ран. Я зашла в квартиру, закрыла балконную дверь и прислонилась к стене лбом. Сердце колотилось как бешеное. Завтра Мия узнает о нём. Завтра всё станет настоящим. И я впервые за долгое время не боялась завтрашнего дня.