chapter 11

Следующий день тянулся бесконечно. Я проснулась рано — ещё до будильника — и долго лежала, глядя в потолок, перебирая в голове сценарии того, как пройдёт вечер. Мия готовила завтрак на кухне и напевала какую-то песню — она всегда была утренним человеком, в отличие от меня. — Тётя Юми, ты сегодня какая-то дёрганая, — заметила она, когда я в третий раз переспросила, не хочет ли она добавки. — У тебя свидание? — Нет, — слишком быстро ответила я и тут же пожалела. Мия прищурилась, но ничего не сказала. Только усмехнулась в кружку с чаем. День прошёл в делах — я убрала квартиру (хотя убирала её вчера), сходила в магазин за тем самым печеньем, которое любила Мия, и ещё за чем-то к чаю. Ран говорил, что придёт не с пустыми руками, и я хотела ответить тем же. Племянница помогала мне выбирать фрукты и смотрела с таким видом, будто всё уже поняла. — Ты можешь просто сказать мне, — вдруг произнесла Мия, когда мы стояли в очереди на кассе. — Я не маленькая. И если у тебя есть кто-то, я только рада. Ты слишком долго была одна. Я промолчала, сжимая корзину с продуктами. Сказать сейчас? Или дождаться вечера, когда Ран сам войдёт в нашу квартиру и всё станет очевидным? — Сегодня узнаешь, — ответила я тихо. Мия улыбнулась и кивнула. --- В шесть часов раздался звонок в дверь. Я подскочила с дивана, как ужаленная, хотя минуту назад лежала в полной расслабленности. Мия отложила телефон и с любопытством уставилась на дверь. — Это он? — спросила она шёпотом. — Это он, — ответила я и пошла открывать. На пороге стоял Ран. Чёрные брюки, белая рубашка с закатанными рукавами — почти как в тот первый раз в клубе, но без мятости и спешки. В одной руке — огромный букет розовых пионов для Мии, в другой — коробка с тортом из той самой кондитерской, о которой я как-то обмолвилась, что люблю её, и мои любимые хризантемы. — Привет, — сказал он, и его голос был спокойным, но я заметила, как напряжены его плечи. — Я не опоздал? — Нет, — я отступила в сторону, пропуская его. — Проходи. Ран перешагнул порог, снял обувь и оказался лицом к лицу с Мией, которая стояла посреди зала с выражением крайнего любопытства на лице. — Ты, наверное, Мия, — он склонил голову в лёгком поклоне. — Ран Хайтани. Очень рад познакомиться. Твоя тётя много о тебе рассказывала. Это тебе. — Он протянул ей цветы. — Правда? Спасибо за цветы, — Мия перевела взгляд на меня, и в её глазах запрыгали чертики. — И что именно говорила? — Что ты учишься на художника, обожаешь сладкое и терпеть не можешь, когда кто-то трогает твои кисти без спроса, — ответил Ран с лёгкой улыбкой. — И что у тебя самый добрый смех в мире. Мия моргнула, явно не ожидая такой осведомлённости. Потом медленно улыбнулась. — Тётя, мне он нравится, он красавчик, — сказала она мне, не отводя глаз от Рана. — Оставляю вас, мне нужно в свою комнату. Порисую. — Мия, ты не хочешь чаю? — попыталась остановить её я, но племянница уже скрылась за дверью, оставив нас вдвоём. Ран поставил цветы и торт на стол и повернулся ко мне. — Она меня приняла, — сказал он с таким облегчением, будто только что подписал многомиллионный контракт. — Я боялся, что будет хуже. — Ты пришёл с пионами, — я не могла отвести взгляд от букета. — Откуда ты знаешь, что это её любимые? — Просто угадал, — ответил он. — Помню, ты рассказывала про это. Я замерла. Он помнил. Среди сотен контрактов, встреч, переговоров, клубов и дел — он запомнил случайную историю, которую я рассказала. — Ты ненормальный, — прошептала я. — Я знаю, — он шагнул ко мне и осторожно взял за руку. — Но это тот случай, когда ненормальность — комплимент. Мы стояли посреди кухни, пахнущей свежей выпечкой и пионами, и смотрели друг на друга. Мия не выходила из комнаты — умная девочка, оставляла нам время. — Ты сегодня останешься? — спросила я шёпотом. — Если ты позовёшь, — ответил он. — Зову. Ран улыбнулся — тепло, по-домашнему, совсем не так, как в офисе, — и поцеловал меня. Легко, едва касаясь, словно пробуя на вкус этот новый вечер, новые правила, новую жизнь, в которой не нужно прятаться. --- Час спустя мы втроём сидели за столом — Ран, я и Мия, которая уже забросала его вопросами о работе, о брате, о том, почему он выбрал именно мою тётю. — Потому что она единственная, кто назвал меня бабником в первый же вечер, — ответил Ран, и Мия прыснула со смеху. — Тётя! — воскликнула она. — Ты называешь босса бабником? — Я не знала, что он босс! — я закрыла лицо руками. — И это была не я, это были обстоятельства! Ран смотрел на меня с такой нежностью, что Мия заметила, замолчала на полуслове и вдруг сказала: — Вы хорошая пара. Я опустила руки и посмотрела на неё. Потом на Рана. Он кивнул, словно соглашаясь. — Спасибо, Мия, — сказал он тихо. — Я постараюсь её не разочаровать. Вечер закончился чаем с тортом и старым фильмом, который мы смотрели втроём, прижавшись на диване. Мия уснула первой, свернувшись калачиком под пледом. Ран укрыл её и пошёл мыть посуду. Я стояла рядом, вытирала тарелки и чувствовала, как мир вокруг становится правильным — тихим, уютным, настоящим. — Ты справился, — сказала я. — Это только начало, — ответил он, выключая воду. — У меня впереди ещё куча работы: завоевать доверие твоей племянницы, не опозориться перед коллегами, не убить Риндо, когда он снова будет отпускать шуточки про мою личную жизнь. — Шуточки? — я улыбнулась. — Он сказал, что я стал слишком мягким, — Ран усмехнулся. — И спросил, не надела ли ты на меня намордник. — И что ты ответил? — Что это лучший намордник в моей жизни, — он притянул меня к себе и поцеловал в макушку. — Пойдём спать? Завтра рабочий день, а я хочу успеть приготовить вам завтрак до того, как Мия уедет в университет. Я кивнула, утыкаясь в его грудь. В этой маленькой квартире, пахнущей пионами и кофе, я впервые за долгое время чувствовала себя дома. Не потому, что вокруг были стены и мебель. А потому, что рядом был он. И этого было достаточно.