Сходящий с ума

Пришло время финального акта.На сервере «Хсмп» наступил час, которого все так боялись. Небо затянуло свинцовыми тучами, словно сама природа оплакивала грядущую резню. Аллиаза, оставшись на своей последней, единственной жизни, окончательно утратил рассудок. Жажда мести за унизительную смерть от рук Хупи выжгла в нем остатки человечности. Он созвал своих самых доверенных и опасных союзников: Винсери, Элвина и Вейна. — Сегодня «Общага» падет, — прорычал Аллиаза, сжимая в руке зачарованный меч. Его глаза горели лихорадочным блеском. — Я хочу видеть, как горит их дом, и как Жека умоляет о пощаде, прежде чем я лично отправлю её и её цепного пса Хупю в наблюдатели. Мы выступаем сейчас. Армия агрессоров двинулась к поселению. Навстречу им вышли защитники «Общаги». Впереди стояла Жека, бледная, но решительная, рядом с ней — Юрка, чьи руки крепко сжимали оружие, и Хупя, готовый в любую секунду снова стать щитом. Нагибайка, Винкс и Нордвейн заняли позиции на флангах. Воздух между двумя группами буквально искрил от напряжения. Аллиаза вышел вперед, высоко подняв клинок. — Это ваш последний шанс сдаться! — выкрикнул он. — Винс, Элвин, Вейн — в бой! Убейте всех, кто встанет на пути! Но в этот момент произошло то, чего Алиаза не мог предвидеть даже в самом страшном кошмаре. Винсери и Элвин медленно переглянулись. Взгляд Элвина был усталым и решительным, а в глазах Винсери плясали тени безумного восторга. Без единого слова они сорвались с места, но вместо того, чтобы броситься на защитников «Общаги», они пересекли разделявшее их пространство и резко развернулись спиной к Жеке и её друзьям. Элвин с грохотом опустил свой щит прямо перед Юркой. Его голова-кубик быстро перещелкнула грани, фиксируя боевой режим. — Прости, Аллиаза, — холодно произнес Элвин, закрывая собой Юрку, любимицу Жеки и свою давнюю подругу. — Но я обещал ей, что не дам этому случиться. Ты зашел слишком далеко. Я не позволю тебе тронуть Юрку. Но по-настоящему пугающее зрелище представлял собой Винсери. Он встал прямо перед Жекой, загородив её своей широкой спиной в желто-черных одеждах. Он не просто защищал её — он буквально излучал ауру смертельной угрозы. Его меч уже был обнажен, и фиолетовые искры зачарования бешено вились вокруг лезвия. Винсери медленно повернул голову к Жеке. Его взгляд, пронзительный и одержимый, на секунду встретился с её испуганными глазами. — Не бойся, моя королева, — прошептал он голосом, от которого у всех присутствующих пробежали мурашки. — Я же обещал, что буду твоим мечом. Сегодня я вырежу каждого, кто посмел подумать о твоей смерти. Особенно его. Он снова посмотрел на Аллиазу, и его лицо исказилось в маске чистого, незамутненного безумия. — Ты звал нас сражаться, Аллиаза? — Винсери издал тихий, лающий смех. — Что ж, я принимаю вызов. Только сражаться я буду за неё. Против тебя. Против всего мира, если потребуется. Ты посмел угрожать её последней жизни... Ты действительно думал, что я позволю тебе хотя бы дышать в её сторону? Аллиаза попятился, его лицо побледнело от шока и осознания предательства. — Вы... вы предатели! Вейн, убей их! — закричал он, оборачиваясь к оставшемуся союзнику. Но Ксен медлил, глядя на то, как двое лучших бойцов сервера встали на сторону врага. Винсери сделал шаг вперед, закрывая Жеку еще плотнее. — Твой счет просрочен, Аллиаза, — прошипел он, поправляя очки окровавленным пальцем. — И сегодня я заберу твою последнюю жизнь. Медленно. Чтобы ты успел осознать: Жека принадлежит не этому серверу, и уж тем более не тебе. Она принадлежит моей защите. И никто не смеет нарушать этот порядок. Юрка, стоя за спиной Элвина, пораженно смотрела на его затылок. — Элвин... почему? — тихо спросила она. — Потому что это правильно, Юр, — не оборачиваясь, ответил он. — И потому что я не могу позволить этому психу рядом со мной остаться единственным, кто тебя защищает. Битва за «Общагу» началась. Но теперь это была не просто война организаций — это была битва за жизнь девушки, ставшей центром чужого безумия, и её друзей, оказавшихся под защитой тех, кого они еще вчера считали своими главными врагами. Хроники ХСМП: Идеальный Шторм Одержимости Разгром был полон. Аллиаза, Треинг и Ксен, сломленные, лишенные брони и оружия, стояли на коленях посреди импровизированной сцены. Их амбиции, их жажда власти, их последняя надежда на триумф – всё это рассыпалось в прах под натиском тех, кого они считали ничтожными. Вокруг них, как неприступная крепость, сжалось кольцо защитников «Общаги»: Хупя, чьи мускулы были напряжены до предела, Винкс, чьи глаза горели решимостью, Нордвейн, чья аура спокойствия сменилась холодной сосредоточенностью, и Никлайтс, чьи пальцы нервно теребили рукоять меча. Их взгляды были прикованы к поверженным врагам, каждый из которых теперь держал в руках лишь остатки своего былого величия. В самом центре этой сцены, словно на троне, возвышалась Жека. На её лице, ещё недавно искаженном болью от рыданий, теперь застыла маска холодной решимости, но её глаза всё ещё выдавали глубину пережитой трагедии. Справа от неё стояла Юрка, её дыхание было тяжёлым, а руки крепко сжимали рукоять кинжала. На другом плече – Нагибайка, чья обычная ироничная улыбка сменилась задумчивой задумчивостью. Он машинально протирал лезвие своего меча, словно готовясь к следующему, ещё более сложному испытанию. Винсери стоял чуть поодаль, но его присутствие было настолько ощутимым, что казалось, воздух вокруг него стал плотнее. Он не убрал меч; фиолетовые искры зачарования на его лезвии, словно голодные змеи, жадно облизывали воздух, готовые в любой момент разорвать тишину. Его взгляд, однако, не был направлен на поверженных врагов. Он был прикован к Аллиазе, который, подняв голову, хрипел, выплевывая слова, полные злобы и непонимания. — Ты… ты должен был быть на моей стороне, Винсери! — голос Аллиазы сорвался, превратившись в скрежет. — Боги… зов крови… ты же сам говорил, что хочешь видеть этот мир в огне! Почему ты защищаешь её?! Её, эту жалкую пацифистку! Элвин, чья голова-кубик излучала едва уловимое сияние, сделал шаг вперёд, оказавшись между Аллиазой и Жекой. Его механические черты казались особенно выразительными в этот момент. — Знаешь, Аллиаза, ты совершил фундаментальную ошибку, — его голос звучал ровно, как будто он произносил инструкцию по сборке. — Ты решил, что Винсери можно контролировать общими идеями. Ты думал, что «зов крови» или «желание увидеть мир в огне» — это его главные мотиваторы. О, как же ты ошибался. Элвин поправил очки, словно пропуская через призму линз всю абсурдность ситуации. — Для него «зов богов», жажда убийства, даже его собственная извращённая жажда разрушения — это всё просто фоновый шум. Дешёвые спецэффекты. У него есть только одна истинная программа, один единственный приоритет, который перекрывает все остальные. И этот приоритет… — Элвин кивнул в сторону Жеки, — …сейчас стоит прямо перед ним. Его взгляд стал холоднее, чем кристалл. — Его одержимость ею — это не просто привязанность. Это чистая, незамутненная патология. Она — центр его вселенной. Он построил вокруг неё свой мир, свои амбиции, свои кошмары. И когда ты, Аллиаза, посмел угрожать центру его мира, когда ты стал помехой, которую нужно устранить, он просто выполнил свою главную директиву. Винсери в этом плане гораздо опаснее любого бога, потому что его безумие — осознанно.Его выбор — это не слепой инстинкт, а холодный, маньякальный расчет. Нагибайка, до этого молча наблюдавший за развернувшейся драмой, вдруг тихо усмехнулся. Он убрал свой меч, который теперь тускло блестел в свете заката, и посмотрел на Жеку. В его глазах читалась смесь горькой иронии, искреннего сочувствия и, возможно, лёгкого испуга. — И почему я не удивлён, что всё сложилось именно так? — Нагибайка покачал головой, его взгляд скользил по Жеке, словно он видел её насквозь, вспоминая все её трансформации. — Жека, ты прямо магнит для приключений. Смотрю я на тебя и вспоминаю всё, через что мы прошли. Он сделал небольшую паузу, словно перелистывая страницы своей памяти, словно видя перед собой старые скриншоты. — Сначала был период на «Майншилд Академии». Ты была нашей маленькой дурашкой-роботом, которая только начала познавать мир. Мы с Винкс создали тебя, присматривали и веселились Совсем наивная, механическая, без собственных желаний. Потом был «Кор». И там всё изменилось. Ты внезапно превратилась в главного антагониста, холодную и расчётливую. И за твоей спиной, как полагается, стояли те же Элвин и Винсери, подталкивая тебя к краю. Нагибайка перевёл взгляд на Винсери, который при этих словах лишь сильнее сжал рукоять меча. Фиолетовые искры на его лезвии вспыхнули ярче, словно отзываясь на упоминание имени. Его глаза, однако, оставались прикованы к волосам Жеки, словно он видел в них своё отражение. — А теперь? — продолжал Нагибайка, возвращаясь к настоящему. — Посмотри на себя сейчас. Ты — лидер «Общаги», символ мира, надежда для многих. И при этом ты буквально хозяйка самого опасного ручного пса на этом сервере. Слово «пёс» повисло в воздухе. Винсери на мгновение напрягся, словно его коснулось самое глубокое оскорбление, но не издал ни звука. Он лишь сделал полшага назад, почти вплотную прижавшись к Жеке, словно невидимая, но пугающе реальная тень, подтверждая слова Нагибайки. Его преданность была осязаемой, тяжёлой, как свинцовая плита, и совершенно пугающей. — Это иронично, — Нагибайка усмехнулся шире, в его глазах мелькнул отблеск чего-то похожего на печаль. — Что самый миролюбивый человек на сервере теперь находится под охраной маньяка, который готов вырезать весь мир просто за то, что ты нахмурилась. Ты — его королева, Жека. Но цена этой короны… очень высока. Это кровь всех твоих врагов. И, возможно, даже тех, кто просто оказался не на той стороне. Жека посмотрела на свои руки, потом на Винсери, который замер за её спиной, как верная, но крайне опасная тень. Она чувствовала его дыхание на своей шее, чувствовала его безумную, испепеляющую готовность убивать по одному её слову, по одному её взгляду. — Я никогда не хотела такой защиты, — тихо произнесла она, её голос сорвался, словно тонкая нить. — Никогда не просила об этом. — У тебя её никто и не спрашивал, — прошептал Винсери ей на ухо, заставив её вздрогнуть всем телом. Его дыхание опалило её кожу. — Тебе просто нужно быть живой. Остальное — моя забота. Моя. Только моя. Юрка крепче сжала руку Жеки, чувствуя, как холод от Винсери, словно ядовитый туман, распространяется на всех них. Переговоры на импровизированной сцене зашли в тупик. Аллиаза был сломлен, но истинная, всепоглощающая угроза теперь стояла не перед ними, а прямо за их спинами. Безумие Винсери обрело свою окончательную, пугающую форму, и теперь весь сервер ХСМП стал заложником его одержимости кудрявой девушкой, которая, казалось, хотела лишь мира.