Ничем не лучше

Алиаза, почувствовав, что терять ему больше нечего, хрипло рассмеялся, и этот смех, пропитанный отчаянием и желчью, разнесся над притихшей площадью. — Ты слышишь их, Жека? — выплюнул он, глядя на неё снизу вверх. — Твои друзья называют его «псом», но они ошибаются. Пса можно отозвать. Пса можно выдрессировать. А это… это чудовище, которое ты сама пригрела своей добротой. Ты строишь «Общагу», проповедуешь мир, но стоишь по колено в моей крови, прикрываясь маньяком. Ты ничем не лучше нас, «кудрявая». Ты просто прячешь свои клыки за его спиной! Винсери за спиной Жеки замер. Его пальцы, всё еще перебирающие её локоны, на мгновение сжались чуть сильнее, чем нужно. Он медленно наклонил голову, и его очки сверкнули в лучах заходящего солнца, скрывая глаза. — Ты всё еще говоришь, Аллиаза, — голос Винсери был подозрительно спокойным, почти ласковым. — Ты смеешь осквернять её слух своим голосом после того, как разрушил её дом? После того, как заставил её оплакивать того слабака Трюфеля? Винсери сделал шаг в сторону, выходя из-за спины Жеки. Его меч, фиолетовое лезвие которого, казалось, поглощало дневной свет, медленно поднялся. — Нет, Винс, остановись! — Жека рванулась вперед, пытаясь перехватить его руку, но Винсери даже не шелохнулся. Он был как монолит, непоколебимый в своем безумии. — Жека, отойди, — тихо сказал Хупя, кладя руку ей на плечо. — Ты же видишь, он его не слушает. Он никого не слушает. Элвин, наблюдавший за этим, горько усмехнулся. Его голова-кубик щелкнула, меняя грань на ярко-красную. — Аллиаза, ты идиот. Ты только что нажал на кнопку «самоуничтожение». Ты попытался обвинить её в своих грехах. Для Винсери это хуже, чем если бы ты ударил её мечом. Винсери подошел к Аллиазе вплотную. Тот попытался отшатнуться, но Нордвейн и Никлайт преградили ему путь, скрестив копья. — Я обещал тебе, что ты захлебнешься в крови, — прошептал Винсери. — Я обещал ей, что мусора больше не будет. Одним стремительным движением Винсери схватил Аллиазу за воротник и рывком поднял его на ноги, заставляя смотреть прямо в свои скрытые за стеклами очков глаза. — Посмотри на неё, — приказал Винсери, кивая на Жеку. — Посмотри на это чистое создание, которое ты пытался сломать. Ты — ничтожество. Ошибка кода. И я сейчас её исправлю. — Винсери, пожалуйста! — крикнула Жека, её голос дрожал от ужаса. — Если ты убьешь его сейчас, ты станешь таким же! Трюфель просил остановить его, а не… Винсери на мгновение замер. Он обернулся к Жеке, и на его лице проступило странное, почти детское недоумение. — Но я и останавливаю его, радость моя. Навсегда. Разве не этого ты хотела? Разве не ради этого ты читала ту книжку? Он снова посмотрел на Аллиазу. В его руке блеснул нож, который он достал так быстро, что никто не успел среагировать. — Передавай привет Трюфелю, — бросил Винсери. В чате всплыло финальное, системное сообщение: «Alliaza покинул этот мир (Жизней осталось: 0). Игрок забанен». Тело Аллиазы рассыпалось в серую пыль, которая тут же развеялась ветром. Треинг и Ксен задрожали, понимая, что их участь может быть такой же. Но Винсери, казалось, потерял к ним всякий интерес. Он брезгливо вытер лезвие об одежду и повернулся к Жеке. Он подошел к ней, игнорируя направленные на него мечи Винкса и Нагибайки. Те не решались напасть — они видели, что Винсери сейчас находится в состоянии, когда он не почувствует боли, если решит защищать свою «цель». Винсери подошел вплотную, взял холодную руку Жеки в свою и прижал её ладонь к своей щеке. — Видишь? — прошептал он, закрыв глаза. — Теперь здесь тихо. Теперь тебе не нужно бояться. Юрка, стоявшая рядом, почувствовала, как по спине пробежал холод. Она посмотрела на Элвина. — И что теперь? — шепнула она. — Он же не уйдет. Он теперь всегда будет за ней таскаться. Элвин тяжело вздохнул, поправляя свой щит. — Теперь, Юра, у «Общаги» есть самый верный защитник и самый страшный тюремщик в одном лице. Мы победили Аллиазу, но мы проиграли Винсери.