Часть 7

— Откуда такая уверенность? — Его не было в списке гостей, но под столом, на полу, я заметила золотые крупицы конфетти. Такие же, как в бальном зале. — Их могли принести мы. — Ты почти не отходил от двери, а я рухнула, не успев дойти до стола. — Позволь заметить: это, мягко говоря, не доказательство. Он мог и придти на бал, даже если официально не объявлял о своём намерении прийти. — Ты прав. — Я разочарованно выдохнула. — У него шея была перерезана с такой… жестокостью. — Что говорит Цитадель? — Он опустился на стул, выдыхая. — Они ссылаются на его дневник: там он пишет о страдании по дочери, пропавшей пятнадцать лет назад. — Они забрали дневник? — В голосе Астарота прозвучал намёк. — Дино не сказал этого… но и обратного не утверждал. — Проверим? Я поняла, что он предлагает. Чтобы поверить, нужно увидеть своими глазами. И мы обязаны были найти подтверждение поступку Ривелиуса. — Ага. Мы вскочили на ноги и метнулись к выходу. В дверях едва не застряли, но Астарот отступил на шаг, пропуская меня вперёд.

***

–Видишь что-нибудь? Мы затаились под окном кабинета покойного лекаря. Сухая трава колола ноги, а где-то вдалеке то и дело всплывали чужие голоса — они не давали забыть о страхе: нас могли застать на месте убийства. — Никого, — едва слышно выдохнул Астарот, не отрывая взгляда от мутного стекла. — Пошли. Быстрее. Я вскочила и бегом метнулась к двери, надеясь, что он последует за мной. Толкнула створку — и мы ввалились в помещение, которое оставалось нашей единственной зацепкой. Тела здесь уже не было, кровь пытались отмыть, но она намертво въелась в деревянный пол, оставшись жутким напоминанием о случившемся. В спёртом воздухе всё ещё витала смерть. Бардак исчез — словно кто-то специально или случайно, но уничтожил все улики. Я машинально бросила взгляд на хорошо знакомую полку в столе: теперь она светила пустотой. — Есть что? — Астарот говорил, не оборачиваясь, вглядываясь в щель двери, высматривая, не идёт ли кто. — Всё вынесли. — Я стиснула зубы. — Но, может, в его комнате ещё что-то осталось. Сторожи дальше, я быстро. Я скользнула во вторую комнату — ту самую, откуда Ривелиус когда-то принёс мне мазь. Его спальня. Рыться здесь казалось ещё более непростительным, но выбора не было. Интерьер поражало скудностью: небольшая кровать, застеленная серым пледом, стояла по центру; в правом углу расположилась тумбочка со сломанной дверцей, будто спрятанная от чужих глаз. Я заглянула на её единственную полку и наткнулась на несколько листков, исписанных мягким, округлым почерком — каждая буква выведена с особой, почти болезненной педантичностью. На одной из записей обнаружился список ингредиентов под заголовком «раствор», один из которых был мне хорошо знаком. Там значилось: • Смола древа Эдема, • Яд «Цепкохвата» • Пепел змеиной чешуи, • Масло виноградной косточки. Я уже сунула свёрнутые листы в карман и опустилась на четвереньки, вглядываясь пыльное пространство под кроватью. В этой неудобной позе, почти касаясь щекой пола, я заметила уголок бумаги, выглядывающий из-под шкафа. Навалившись всем телом, я с рывком приподняла тяжелую мебель и носком вытянула листок. «Я хочу закончить наше сотрудничество. Я больше не приду в подвал и не стану этого делать. Не пытайтесь меня переубедить, иначе я расскажу о вас всем». Это был черновик. Три попытки начать письмо и все зачёркнутые. Ривелиус хотел поставить в этом точку, долго подбирал фразы выражающие твёрдое и уверенное решение. В доме не было подвала — значит, речь шла о другом, месте.Я лихорадочно собрала все найденное и покинула это место надеясь на всегда. — Что скажешь? — Я прикрепила к доске всё, что сумела найти. — Ривелиус вляпался в какую-то историю, — заключил Астарот, дочитав письмо. — Да. А теперь взгляни ещё раз на анонимную записку. — Её писал не он. Почерк совсем другой, — заметил он после недолгого молчания. Я кивнула и продолжила делиться своими наблюдениями: — Сначала я думала, что ангел читал книгу и оставлял заметки, но нет. Тот, кто оставил записку, делал и пометки. Я помню их — почерк полностью совпадает. — Выходит, Ривелиус работал на кого-то, а потом решил слиться. — Я раньше думала, что обряд нужен для его дочери. А что, если он предназначался совсем другому? — А это, что? — кивнул он на лист. — Предполагаю, что это список ингредиентов для чего-то. Я лично приносила ему цветок из списка. Какими свойствами обладает этот раствор — ещё предстоит выяснить. — Только не библиотека, — Астарот выдохнул, прикрыл веки, точно молясь, что ответ будет отрицательным. — Именно, — я улыбнулась. — Но сейчас меня беспокоит другое. Так ты займёшься этим? Я не оставила ему возможности возразить и вышла из комнаты. Сейчас важнее было узнать подробности ситуации с кинжалом.

***

В главном переговорном зале собрались все значимые фигуры ада. Я скользнула внутрь и встретилась взглядом с Люцифером. — Что ты здесь делаешь? — Просто соскучилась. Хотелось провести с тобой ещё хоть минуту, час, а если повезёт –и больше. — Примерно как длятся наши переговоры, да? — насмешливо протянул он. — Я просто хочу быть в курсе, вот и всё. Обещаю не вмешиваться. — Я подняла руки в применительно и жесте. — Хорошо. Оставайся. — Спасибо. — Улыбаясь я присела чуть поодаль от стола, пропуская вперёд прибывающих демонов. Вельзевул, как главный советник, открыл собрание: — Цитадель требует разобраться и вернуть клык как можно скорее. Грозятся вмешаться в расследование, если мы не принесём им новостей. — Четверых моих лучших стражников убили из-за этой бессмысленной безделушки, а их заботят только собственные дела, — с горечью произнёс Люцифер. — Мы взялись за это дело, чтобы наконец избавиться от их присутствия в аду, а наткнулись на ещё большие проблемы, — раздражённо бросил Велиар. — Что-нибудь нашли на месте? — Люцифер пристально посмотрел на Вельзевула. — Ничего. Совсем ничего. Словно кто-то возник из ниоткуда и так же бесследно исчез. Неужели они не связывают убийство и кражу воедино? Ад тоже решил, что это самоубийство? Я не сдержалась и заёрзала на диване, привлекая общее внимание. Люцифер метнул в меня строгий взгляд, который явно говорил: «Ты обещала не лезть». — Вы подготовили список тех, кто знал о деталях передачи кинжала? — отвлекаясь от меня спросил он. — Кроме всех нас — советник Яхоэль. Именно с ним мы договаривались о передаче. Он настоял, чтобы кинжал везли стражники, а не ты. — Да, помню. Цитадель боялась, что кто-то будет следить за мной. Но это обернулось против них. –Люцифер устало потёр переносицу. — Наши разведчики докладывают: Уриил уже ведёт собственное расследование, несмотря на то что Цитадель дала нам время. — Велиар произнёс это с нескрываемым пренебрежением. — Везде он суёт свой нос. — с грохотом опустив кулак на стол, прорычал Люцифер. Я не выдержала — поток мыслей прорвался наружу. Я подала неуверенный голос, тщательно подбирая слова: — Извиняюсь… но разве вы не связываете эти два события в одно? — Что ты имеешь в виду? — Люцифер посмотрел на меня. — Уриил сказал, что ему на руку твоё отсутствие на допросе. — Я окончательно осмелела, поднялась с места и приблизилась к ним. — Думаешь, это сделал он? — Вообще-то нет. Но думаю, кто-то хотел избавить допрос от постороннего вмешательства. — Присмотрите за ним и не давайте ему лезть. — Люцифер отдал распоряжение и добавил: — Все свободны. — Довольна? — спросил он, когда мы остались вдвоём. — Ну я же помогла? — Помолчав я продолжила: — Цитадель закрыла дело Ривелиуса. — Знаю. Самоубийство. — Ты в это веришь? — Нет. У них нет доказательств вашей вины, а найти настоящего убийцу оказалось слишком сложно. Думаю, они не хотят сеять панику в обществе, которое только-только привыкло к спокойной жизни. — Это только начало, правда? Одним убийством не закончится. Я это чувствую. — Мы найдём того, кто виноват. — Я боюсь, Люцифер. Это давящее чувство напряжения не отпускает, оно везде. Нить натянулась до предела и вот-вот порвётся. Мне начинает казаться, что покой и счастье просто не предназначены этому миру. — Этому миру было предназначено сражаться за свою свободу и независимость. Я не стану лгать и обещать тебе безоблачного покоя. Но могу поклясться: я буду защищать тебя, пока бьётся моё сердце. — Ты не заставишь меня молча прятаться за твоей спиной. — Знаю. Поэтому я буду стоять плечом к плечу. Я шагнула в его объятия и почувствовала, как их невидимый купол укрывает меня от всего на свете. Вдыхая его запах, я успокаивала собственное сердцебиение. На глаза навернулись слёзы, к горлу подступил ком — я не могла вымолвить ни слова. Мне всё не удалось забыть чувства безысходности перед лицом смерти. Но страшнее смерти для меня только смерть любимых. Он сомкнул руки крепче, и мы молча простояли так, пока у меня не затекла шея. Когда дыхание выровнялось, я наконец отстранилась. — Иди, — Люцифер оставил на моих губах влажный поцелуй.

От лица Астарота.

      Если бы кто-то сказал мне, что я стану детективом с напарницей вроде Вики, я бы рассмеялся — настолько абсурдной казалась эта мысль.       Уриил выбрал не ту цель для своих игр. Заковав меня в цепи, он надеялся, что я всё выложу — просто потому, что ему этого хочется. Но увидеть его лицо искажённое от шока, когда он понял, что моё сознание скрыто от любого вмешательства и прекрасно защищено — того стоило. Соннелон обучил нас с братом этому искусству со словами: «Любая крыса сможет прочесть ваши мысли и воспоминания. Вы обязаны уметь их сохранить». Пробыв с Вики какое-то время, я с ужасом осознал, что мне это нравилось. Ведь одиночество разъедало меня изнутри. Кристофер сумел избавиться от привязанности ко мне и теперь получал удовольствие от работы в школе. А я… я не представляю своей жизни в одиночестве. Не после сотен лет, проведённых бок о бок.       Вики одним лишь выражением лица кричала: «Я чувствую себя бесполезной». Я видел, как она страдала от отсутствия цели для своей жизни. Эрагон доверял ей только безобидные поручения в мире смертных, но не позволял соваться во что-то серьёзное. Мне же он не доверял вовсе и даже не нужно было говорить об этом вслух. Всё было сказано, когда он отправил меня заниматься бумажной вознёй в школе. И вдруг я нашёл такую же израненную душу в той, кого раньше считал недостойной власти и силы. Пусть мы и сражались на одной стороне, это вовсе не значило, что в жизни мы были верными соратниками.       Искать информацию в пыльных книгах — определённо не моё. В школе хватало умов, способных подсказать ответы. Я заглянул в первый попавшийся кабинет, надеясь застать хоть одну живую душу. — Чего тебе? — холодный голос Мальбонте донёсся из полумрака. — Ищу того, кто сможет помочь. Где все? — Сегодня занятия проходят на Земле. — Чёрт. Нужно было им именно сегодня… — Я могу помочь? — Ты? — Мой удивлённый голос прозвучал громче, чем хотелось. — Я. — Он даже не оторвался от книги, отвечая спокойным тоном. — Ну… ладно. Мне бы понять, зачем могут использоваться эти компоненты. — Смола древа Эдема — обычно как антисептик. Яд «Цепкохвата»… о таком слышу впервые. Пепел змеиной чешуи — продлевают срок хранения продуктов, а масло защищает кожу от негативных воздействий. — Погоди, я запишу. — Я быстро сделал пометки напротив каждого ингредиента. — Так… спасибо. — Чем вы с ней занимаетесь? — Мальбонте остановил меня уже на пороге. — О чём ты? — Сначала Вики приходит ко мне с языком тьмы, теперь ты. Это как-то связано с убийством? — Хотел сказать — самоубийством? — Чушь. Я не верю в эту отговорку Цитадели. Так что происходит? — Вики взбесится, если я тебе расскажу. — Значит, теперь ты исполняешь её приказы? — Я не слушаю ничьих приказов. И её — тоже. Я вышел, озадаченный его словами. И не могу сказать, что не задумался над ними.

От лица Вики.

      Я привела доску в порядок: разместила на ней четверостишие из книги, анонимную записку и список гостей бала. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался Астарот — быстрый, нервный, поднимая за собой целый шлейф пыли. — Вот. — Он с силой опустил на стол список ингредиентов, найденный в тумбочке. — Окей, что тут у нас? — я вгляделась в пометки. — Он что, крем для лица изобретал? Антисептик, увлажнение, защита… а я ожидала чего-то куда более зловещего. — Ага. Мальбонте помог, –буркнул Астарот. — Что? Ты ему рассказал? — Нет. А что? Ты запрещаешь мне говорить? — Я думала, это и так очевидно. Мы не рассказываем всем подряд об этом. — Ты считаешь себя главной в этом расследовании? — Да. Я его начала, а потом пригласила тебя. Что тебе не нравится? — Я не собираюсь тебе подчиняться. — Мне плевать на твоё подчинение. Я прошу лишь работать сообща. — Теперь ты считаешь меня равным себе? — Я задела твоё самолюбие? — я хмыкнула. — А что тебе ещё делать? Никто тебе даже посуду помыть не доверит. — А тебе Эрагон доверил безопасность Небес? — огрызнулся он. — Разрешил проникнуть дом Ривелиуса? Ой, нет — не разрешил и не доверил. — А Кристофер уже предложил тебе купить домик по соседству на Земле? — О чём ты? — Ты серьёзно не понимаешь? Мими хочет жить на Земле. Как думаешь, сколько времени понадобится Кристоферу, чтобы отправится за ней? Думаешь, ему не хватило сотни лет, проведённых с тобой в заточении, чтобы понять, что он больше не может терпеть тебя? — Ты ничего не знаешь о нас. — Не знаю, — я покачала головой. — И, честно, знать не хочу. — Глупо с моей стороны было надеяться, что ты начнёшь считаться с чужими желаниями. — Я тебя здесь не держу. Если считаешь меня эгоисткой — значит, нам не по пути. — Это точно. Астарот вышел, хлопнув дверью. Я осталась одна переваривая эту ссору. Я думала, у нас получится выстроить нейтральные отношения. Что мы сможем быть терпеливы друг к другу, а общая беда нас сплотит. Я усмехнулась собственным мыслям — какими же наивными они были.

Вечер бала. Дом Ривелиуса.

20 минут до прихода Вики и Астарота.

      Врач заметался по комнате, словно загнанный зверь, — каждое движение выдавало животный страх: он не успевает. Он распахнул шкаф, лихорадочно перебирая последние запасы сыворотки. — Всё нужно уничтожить. Нащупав склянки с мутно-жёлтой жидкостью, он принялся выливать их за окно. Вспомнив о записанном рецепте, метнулся в кабинет, нашёл в шкафу свои заметки и разорвал их в клочья. В дверь постучали. Три ровных удара — в такт почти остановившемуся сердцу. Ривелиус понял: за ним пришли. Открыть и принять свою участь? Или ждать, пока дверь слетит с петель? Тишина резала слух. Доктор сделал один неуверенный шаг вперёд, когда за дверью раздался ледяной голос: — Хватит тянуть время. Открывай. Ривелиус заставил себя пройти этот короткий путь и отворил дверь. Чёрная тень мгновенно окутала комнату, наполняя её могильным холодом. — Куда это ты собрался? — жёсткие шаги остановились напротив него. — Я… я написал тебе, — прошептал он, чувствуя, как ужас касается его кожи. — Ты решил, что я тебя отпущу? После твоей ошибки то. — Голос, почти хриплый, звучал отовсюду. — Я не виноват, что она нашла кодекс. — Тебя предупреждали: держи книгу подальше от чужих глаз. Тем более от этой девчонки. Она вечно суёт нос не в свои дела. — Я верну книгу. Обещаю. — Не-е-ет, — тень прошипела, как разъярённая змея. — С этим она справится сама. Я закрою глаза на твоё письмо… на этот раз. — Нет, — твёрдо сказал Ривелиус. — Я не изменил своего решения. — Значит, ты больше не хочешь вернуть свою дочь? — Тьма сгущалась вокруг, сдавливая тело невидимыми тисками. — Илария не хотела бы этого. Я больше не позволю твоим планам сбыться. — Ты меня разочаровал. Отправляйся на встречу к своей дочери… в небытие. Ледяная рука сомкнулась на его горле. Одно резкое движение — лезвие полоснуло по шее, и жизнь ангела оборвалась. За окном раздался глухой удар — тело Астарота тяжело рухнуло на землю. Сразу же вслед за этим послышались голоса, выясняющие отношения. — Будет интересно посмотреть, как эта сучка выкрутится на этот раз. С раскатистым смехом тень покинула дом, оставляя за собой лишь бездыханное тело несчастного ангела.