Часть 8

      Тяжёлые тучи поглощали последние солнечные лучи, и над кладбищем нависла давящая тишина. Ангелы и демоны стояли вперемешку, едва слышно переговариваясь. Все ждали Эрагона, который вызвался провести усопшую душу в небытие. Я молча смотрела на чёрный гроб, машинально сжимая предплечье Люцифера. Проводить Ривелиуса пришли многие: каждый помнил его доброту, его бескорыстную помощь, и никто не остался в стороне. Мой взгляд упал на незнакомку. Светловолосая дьяволица с угольными крыльями стояла чуть поодаль, а рядом возник демон и мягко обнял её за плечо. — Кто это? Я раньше её не видела. — Рима. До войны она жила на Земле. Мой отец сослал её туда. — В наказание? — Вроде того. Она ослушалась его приказа — не передала письмо. Тогда Ад разыскивал свиток Шепфы, и отряд с Абигором должен был спуститься в Яму Аббадона. Рима побоялась, что они не вернутся, и уничтожила послание. — Абигор ей… — Теперь он её жених. После смерти отца я позволил вернуться ей. Наконец появился Эрагон. Лицо его не выражало ничего — невозможно было угадать, о чём он думает и какие эмоции он действительно чувствовал. Он встал напротив гроба и заговорил, и голос его звучал глухо: — Ривелиус был незаменимой частью нашей жизни. Он спас не одну жизнь и помогал каждому без отказа. И пусть ты, мой друг, сам выбрал уйти, — мы принимаем твой выбор. И отпускаем. Теперь ты там, где всегда хотел быть. Он положил на крышку гроба георгины — тёмно-бордовые, почти чёрные и бесшумно растворился в толпе, оставив после себя лишь горечь прощания. — Ты скажешь что-нибудь? — тихо спросил Люцифер, наклоняясь ко мне. — Я не могу сказать вслух то, о чём думаю, — ответила я с такой грустью, что он лишь молча кивнул, принимая мою боль. Люцифер чуть повёл подбородком в сторону старого дерева, у которого неподвижно замер Мальбонте. — А вот его я не ожидал здесь застать. — Я вообще стала видеть его слишком часто, — проговорила я с внезапным раздражением, передёрнув плечом. — Отойду ненадолго. Когда спустя два дня Астарот не пришёл в кабинет, я поняла: он уже всё решил. Я не знала, что произошло между ним и Мальбонте, но догадалась — причина была именно в их разговоре. Я быстрым, твёрдым шагом направилась к Мальбонте. Он словно почувствовал это заранее и отошёл подальше от чужих ушей. — Что ты ему сказал? — спросила я в упор. — Кому? — Ты знаешь. Астарот говорил с тобой, а после этого устроил мне истерику. — Не думал, что его это так заденет, — холодно ответил Мальбонте. — Не лезь в чужие дела. — Могу ответить тебе тем же. Я занимаюсь этой смертью. Я замерла. — Что? Какое тебе до этого дело? — У меня есть свои причины. — И что тебе удалось выяснить? — спросила я, но ответа не дождалась. — Я не скажу тебе. Я работаю один. — Мы могли бы просто обменяться информацией, — попыталась я. — Нет такой информации, которой ты могла бы со мной поделиться. — Понятно, — я устало выдохнула, чувствуя, как смысл уходит из этого разговора. — Просто держи своё мнение при себе в следующий раз. Я сделала несколько шагов прочь и уже решила, что всё кончено, как вдруг услышала за спиной его голос: — Подожди. Я обернулась. — Дай мне прочитать текст, который ты нашла в книге, — сказал он. — И тогда я расскажу тебе, что знаю. — Я подумаю, — бросила я и окончательно ушла в толпу.       Гроб к тому времени уже закопали. Я увидела лишь спину Эрагона, который медленно удалялся. Почти все расходились. В стороне заметила Мими и Астарота — они стояли у свежей могилы. Мы обменялись с метисом суровыми взглядами, но никто не произнёс ни слова. Тишину нарушил Люцифер и Дино, которые подошли к нам одновременно. — Что с вашими лицами? — Дино переводил взгляд с меня на моего бывшего напарника. — Извини, что не улыбаемся. Мы всего лишь на похоронах, — ядовито отозвался Астарот. — Ты прекрасно понял, о чём я. — Между ними снова пробежала чёрная кошка, — Мими, откровенно наслаждаясь назревающей драмой. — Всё вернулось к тому, с чего начиналось, — Люцифер обнял меня сзади и опустил подбородок мне на макушку. — Вы придаёте этому слишком много значения, — наконец подала я голос. — Вы правы. Как насчёт бара? Выпьем за нашего покойного. — Мими положила цветы на гору земли. — Я пас, — Астарот сделал шаг, но Мими мгновенно ухватила его за руку. — Нет. Ты идёшь. Идут все, — она обвела нас строгим взглядом.

***

      Мы сидели в углу бара под очередную школьную историю из уст Мими. Я и Астарот застыли в одинаковых позах — скрещённые на груди руки, злые взгляды, направленные друг на друга. Обстановка ничуть нас не расслабила. — Мими, когда планируете открывать школу для Непризнанных? — спросил Люцифер, осушая стакан. — В следующем месяце. Признаюсь, жду этого с нетерпением. — Интересно, как они отреагируют, учитывая, что для них существование бессмертных больше не тайна, — заметил Дино. — Это странно. Теперь они всё знают. Не принесут ли они нам хаос? — вслух задумалась я. — Принесут. Люди всегда это делали, — Астарот усмехнулся и откинулся на спинку стула. — Как нелепо, — закатила я глаза. — Вымещаешь свою злобу на беззащитных? У тебя явно проблемы с самооценкой. — Не тебе судить о самооценке. Забыла как ты …– начал было Астарот, но Люцифер не дал ему закончить. — Не советую договаривать. Да и вообще придержи язык. Ты знаешь, что я могу лишить тебя его. Астарот злобно выдохнул, подхватил со стола бутылку и вышел из бара. — Вы и раньше не ладили, но теперь я всерьёз верю, что начинаете друг друга ненавидеть, — осторожно проговорила Мими. — Я старалась, честно. Но он невыносим. — Я его не оправдываю, просто… у них с Кристофером сейчас тяжёлый период. Недавно была годовщина смерти их матери. Астарот переживает особенно остро — он был свидетелем её гибели. — Ну спасибо. Теперь я чувствую себя виноватой. Я поднялась и направилась к двери, но Люцифер остановил меня: — Ты не виновата. — Знаю. Но к чёрту эту детскую ссору — нужно покончить с ней раз и навсегда. Я вышла из бара, уже готовясь взлететь на поиски неудавшегося напарника, но замерла: он сидел на скамье у входа. Астарот пил прямо из горла и рассеянно ковырял носком ботинка землю. Я молча опустилась рядом, вдохнув свежий ночной воздух. — Мне жаль. Я не знала про твою маму, — тихо сказала я. — Ты здесь ни при чём. Просто слова Мальбонте задели меня сильнее, чем я ожидал. — Прошло столько времени. Теперь метисы равны с остальными бессмертными. — На бумаге, — горько усмехнулся он. — Но в жизни… я чувствую их осуждение каждый день. Мы помогали Всадникам, и никто нам этого не простит. — Почти каждый из нас помогал им. У нас не было выбора. — Но поначалу мне нравилось это. А потом я понял, как глубоко ошибался. — Если ты будешь продолжать думать, что все тебя ненавидят, ты просто не сможешь жить, — сказала я мягко. — Тебе легко говорить. Тебя все любят. — Да ты шутишь? — я не сдержала смешка. — То, что мне не говорят этого в лицо, не значит, что этого нет. Большую часть жизни я была пустышкой, без единой капли силы. А теперь моя сила полезна лишь там, где полно источников. — И тебе всё равно? — Теперь да. Я знаю, что тогда сделала всё возможное ради мира, ради людей и бессмертных. И сейчас продолжаю делать хоть что-то. Астарот помолчал, потом сказал: — Помнишь, ты застала меня у статуи Равновесия? Не хотел говорить вслух, но где-то в глубине знал, что однажды мы с Кристофером должны будем отдалиться. А ты сказала это мне прямо в лицо. Я не выдержал. — Я поняла. Это твоя боль, и я не стану в неё лезть, если сам не попросишь. — Спасибо. Я… пойду. Мне оставалось только гадать, каким будет итог нашего разговора, но я надеялась: поток желчи между нами иссякнет. Астарот взмыл в небо, оставив мне почти пустую бутылку глифта. Я одним глотком допила остатки и вернулась к друзьям в бар.

***

      Я не знала, как двигаться дальше. Расследование зашло в глухой тупик. Список гостей оказался огромным — потребовалась бы вечность, чтобы опросить каждого. Кто-то сумел покинуть бал, убить Ривелиуса и при этом не забыть украсить клинок. Я перевела взгляд на нерасшифрованный обряд и, закусив губу, размышляла, чем обернётся сотрудничество с Мальбонте. Он как всегда работает один. Молча. Но если он поделится информацией, возможно, я наконец сдвинусь с мёртвой точки. В дверях я столкнулась с Астаротом — он уже поднял руку, собираясь постучать. — Ты ко мне? Заходи. –Да. Я хочу вернуться к расследованию, если ты не против. — Не против. Мне кажется…– я прокашлялась заглушая неловкость и продолжила — без тебя у меня не получается. — Ты знала, что клинок похитили незадолго до начала бала? — Нет, я совсем забыла об этом. — Я навёл справки и выяснил: за тридцать минут до начала бала стражников Ада перехватили по дороге, убили и забрали кинжал. — И тебе просто так рассказали? А я даже не догадалась спросить. — Честно говоря, я и не спрашивал. Просто просмотрел отчёты. — По-хорошему, я должна сдать тебя Люциферу за то, что ты шаришь в его бумагах. — Но ты не сделаешь этого. — Пока что… — Смотри: кто-то крадёт клинок, приходит на бал, дожидается, подходящего момента, а после убивает лекаря. — Он был не один, иначе как бы всё успел? — Я тоже уверен, что у него был помощник. — Тело ещё было тёплым и кровь только начала расстекаться.Что, если мы шли за убийцей по пятам? — Я прикинул, кто покидал зал во время бала. И набросал вот такой список. — Мими? — удивилась я. — Я вписал вообще всех, — пожал он плечами. — Тогда я добавила бы ещё одного. Астарот выжидающе посмотрел на меня. Я взяла ручку и вписала имя. — Дино? — Я не видела, как он уходил, но… мы говорили с ним. Он был расстроен и чувствовал вину за что-то. — И ты молчала? Это серьёзный повод для подозрений. — Он мой друг. И это ещё е доказательство. — Предлагаю разделиться и опросить всех из нашего списка, — Астарот разорвал лист пополам. — Они не подозреваемые. Всего лишь подозрительные личности. — Это одно и то же, — он забрал свою половину и вышел из кабинета. Я быстро набросала письмо, отдала его посыльному и отправилась по своей части списка.

***

— Да, ужасно. Очень ужасно. Ривелиус был гением, — приговаривала Силеста, разливая чай. В прошлом почётный учитель, она покинула школу незадолго до моего появления. — Вы были друзьями? — я отпила горячий напиток. — Мой муж дружил с ним с самого детства. После исчезновения Илларии их дружба отошла на второй план. Ривелиус так переживал… Ведь после смерти жены дочь осталась его единственной отрадой. — Почему Илларию так и не нашли? — Ох, если бы я знала… — Я видела вас на балу. Кажется, впервые. — Мы редко выходим из дома. — Вам понравилось? Вы ушли рано. — Всё было чудесно. Так красиво… Но Даниэлю стало нехорошо. Возраст берёт своё. — Конечно. Спасибо, что уделили мне время. Я пойду. — Была рада поболтать. Заходи в гости. Я вычеркнула уже пятого по счёту подозреваемого и удручённо выдохнула. Это была идиотская затея — надеяться, что убийца сам выложит правду. Что теперь? Проверять все алиби одну за другой?

***

— Так значит, вы снова дружите? — спросил Люцифер, лениво поглаживая меня по колену. — Мы не друзья. Мы напарники. — Открыли собственное детективное агентство? — в его голосе скользнула усмешка. — Думаешь, мы занимаемся ерундой? — Если это делает тебя счастливой — пожалуйста. — Это серьёзно. Когда я найду убийцу, я найду и вора. — Вики, такими темпами ты протянешь к себе новые проблемы. — По-другому я не умею. Я провела пальцами по его шее, наклонив голову, и стала наблюдать за реакцией. Грудь Люцифера тяжело вздымалась и опускалась, его пульс гулко отдавался у меня в ушах. — Снова играешь? — прошептал он. — Запрещаешь? — Разве я могу… Моя рука скользнула по его животу ниже, пока не достигла белья. Пальцы проникли под ткань, и Люцифер судорожно втянул воздух. Я не давала руке опуститься дальше — только дразнила. Не выдержав, он перехватил мою руку и в одно движение прижал меня к кровати, нависая сверху. — Скажешь что-нибудь? — выдохнул он. — Да. Поцелуй меня. С дикой, почти животной страстью он впился в мои губы, удерживая обе мои руки. Я приподняла лицо навстречу его губам. Его пальцы скользнули внутрь, заставляя меня выгнуться — желая чувствовать их ещё глубже. Вторая рука гладила моё тело: задерживалась на ягодицах, сжимала их, снова возвращалась выше, к талии, к груди. Мои ладони хаотично блуждали по его спине, и я больше не сдерживала стонов. Терпеть эту сладостную муку не осталось сил. Я притянула его ближе к губам. — Теперь ты играешь со мной. — Хочешь, чтобы я вошёл? — Да… пожалуйста. Мгновенным движением я оказалась сверху. Я жадно целовала его, прижимаясь всем телом, и наш поцелуй становился всё безумнее — тело изнывало от возбуждения. Он помог мне приподняться и медленно усадил сверху. Люцифер входил не спешно, вкушая каждое мгновение. Я откинулась назад, волосы упали за спину, открывая ему вид на грудь. Мужские ладони сильно сжимали мою талию. Я развела бёдра шире, позволяя ему проникнуть глубже. Мои стоны учащались, сбивались, словно подгоняя его ускорить ритм. Я выпрямила спину и посмотрела ему в лицо. Рука моего демона легла на мою скулу, большим пальцем он коснулся моих припухших губ. Я обхватила кончик пальца губами, медленно провела языком, прикусила, взяла в рот. Его рука спустилась ниже, на шею, едва сжимая её. Он смотрел на меня снизу вверх с таким восхищением, словно мой вид был высшей степенью его мечтаний. Мои бёдра двигались в такт его быстрому ритму. Я больше не могла фокусировать взгляд — закрыла глаза и припала лицом к его шее. Мои стоны теперь звучали прямо в его ухо. Люцифер обнял меня за спину — он входил снова и снова. Я вцепилась в его спину, чувствуя, как теряю рассудок и силы. Я сжала бёдра, ощутив внутри тепло, — меня накрыла долгая волна наслаждения. Обессиленная, я легла на его грудь, пытаясь успокоить дыхание. — Я люблю тебя, — раздался над ухом его всё ещё хриплый голос. — Я тоже тебя люблю. Я уже засыпала под звук его сердцебиения, когда внезапный стук в дверь вырвал меня из полудрёмы. — Какого хрена? Ночью! — рявкнул Люцифер. Он накинул одежду, готовый разнести того, кто посмел нас потревожить. Я торопливо натянула на себя первое, что попалось под руку. В распахнутой двери показался Астарот. — Как тебя вообще сюда пустили? — Мне нужно только поговорить с Вики. Это быстро. — Нет. Проваливай. — Это важно. Скажи ей, что я знаю, кто уходил с бала. Люцифер уже начал закрывать дверь, но я услышала эти слова и подскочила к порогу. — Ты серьёзно, Вики? — он был явно недоволен, но любопытство перевесило здравый смысл. — Обещаю: только выслушаю его — и всё. Я выскользнула за дверь и тут же захлопнула её за собой. — Кто? Говори! — нетерпеливо затараторила я. — Дино. Он уходил из зала, когда все танцевали. Торжествующая улыбка, только что готовая расцвести на моём лице, тут же померкла. Теперь на нём осталось только растерянность.