Часть 10

— Тебе что-нибудь об этом известно? — Нет. — Три жертвы? Тебе ничего это не напоминает? Мой взгляд задержался на нём, в мыслях возникли давние воспоминания. Ритуал по освобождению Мальбонте требовал принести в жертву троих. — Я здесь ни при чём. Но я и не удивлён. Оба ритуала придумал Шепфа. — Зачем ему вообще было передавать кому-то такие знания? Я была уверена: он рад стать единственным божеством. — Тьма не может существовать без света. Он тоже это понимает. — Кому вообще могло прийти в голову заменить Шепфу? — Я схватилась за голову, сжимая виски, словно пыталась выжать из них эту дикую мысль. — Тому, кто считает себя равным ему. Клык — это тот самый кинжал, который ищет Люцифер? — Да. Он называется «Клык Левиафана». Говорят, он… — Способен убить бога, я слышал. Но не могу сказать, правда ли это. Но знаю, что кровь Шепфы наделила его исключительной силой. Сейчас он — нечто вроде ритуального оружия. — Ривелиус мог быть первой жертвой? Невинным ангелом? — Вполне. — Как узнать, кто станет следующей жертвой? — Все самые грешные демоны сидят в тюрьме. — Он пожал плечами. — Допустим. А святой? Кто это будет? Священники, монахи, пастыри? — Число людей, конечно, сократилось, но не настолько, чтобы среди миллионов запросто можно было отыскать одного нужного. — В я кажется знаю одного святого. По его словам, нас ожидает скорое воссоединение с Всевышнем. — Предсказатель? Или просто чудак? — Предлагаю это выяснить.

***

             С первыми лучами солнца мы ступили на промозглую землю. Погода бушевала: ветер швырял разбросанный мусор у обочин, небо затянули тёмно-синие тучи, а где-то в нескольких километрах глухо рокотал гром, предвещая скорый ливень. В отличии от прошлого моего визита, сейчас церковь была переполнена людьми. Прихожане толпились у паперти, крестились размашисто и торопливо. Даже без крыльев мы смотрелись в этой толпе чужаками и мы слишком выделялись из серой, однородной толпы городских жителей. Горожане косились, перешёптывались, а когда мы проходили мимо, поспешно отступали, словно от огня. Мы опустились на последний ряд позади всех взглядом и всеми силами пыталась выцепить знакомую энергию, ради которой мы сюда пришли. Святой отец остановил все голоса одним своим появлением. Он зашуршал листами старой книги в потёртом кожаном переплёте, с медными уголками, позеленевшими от времени, и начал службу. Где-то сбоку, из-за резной перегородки, полился хор — негромкий, ровный, как дыхание. Голоса чередовались: то выплывали вперёд высокие женские, то им вторил строгий бас. Свечи дрогнули, и их пламя заколебалось в такт мелодии. Пение не заглушало шёпот молитв — напротив, оно сливалось с ними в единую, живую гармонию. Я заметила, что Мальбонте засыпал. Мы явно не были готовы выдержать несколько часов проповеди Я толкнула его локтем и прошептала: — Смотри в оба. Молитвы стихли. Святой отец возвысил голос: — Господь даровал нам власть над собственными жизнями. Не догоните, перед его возвращением на небеса, а после Господь воздаст вам за вашу веру — сполна, без остатка. Прихожане выстроились в очередь за благословением. Я повернулась к Мальбонте, напоминая о старом долге: — Пора сдержать обещание. Я показала тебе текст. Расскажи, что знаешь. — Ты же видела письмо Ривелиуса о расторжении сотрудничества? Я ищу тот подвал. — Как? Ты знаешь, где он? — Он скрыт от чужих глаз. Перемещается каждый час. — Заклинание? — Да. Принцип примерно как у блуждающего острова. — Откуда узнал? — Ты не первая, кто решил осмотреть его дом. Я нашёл его заметки. — Просил меня не лезть в это, а сам оставил письмо.– Я нахмурилась и с недовольством произнесла. — Было интересно, найдёшь или нет. — Ясно. Когда найдёшь подвал — скажи мне. Ответа я не дождалась. Он лишь выдохнул и скрестил руки на груди. Большая часть прихожан уже разошлась. Я встала и жестом позвала Мальбонте за собой. Мы медленно направились к пастырю, который в этот момент выслушивал бледного, худого молодого парня. — Благословите, отче… Двое девушек переговаривались едва слышно. Я замерла и обратила на их разговор внимание, когда до меня долетело знакомое слово. Бесшумно, стараясь не привлекать к себе лишних глаз, я последовала за ними и прислушалась. — В Роткове такое творится… — Что там? Не томи. — Случилось божественное чудо. Целитель появился. Говорят, старика, который не вставал годами, заставил вновь ходить. — Не может быть… И сколько он берёт? — Не поверишь — даром. — Так там, небось, толпы к нему стоят? — Стоят, ещё как. Но попасть трудно: военные полностью контролируют город. Вот пропустят — тогда и войдёшь. Я уже слышала это название этого города во второй раз. Ротков стал настоящим магнитом для событий. А это означало лишь одно: визит в него требовался немедленно. Я вернулась к Мальбонте, который терпеливо отстаивал нашу очередь в церкви. Святой отец заприметил меня. И по одному его взгляду я поняла — он узнал меня. — Ты вернулась, — сказал он, но в голосе не было удивления. — Я ожидал тебя. — Мне нужно задать вам пару вопросов. Снова. — Пройдёмся.       Священник вывел нас через заднюю дверь — так мы миновали толпу и оказались во дворе церкви. Там прятался маленький сад, заросший кустами. Украшали его всего несколько цветущих ромашек в правом углу забора, белых и хрупких. Старая скамья выцвела под солнцем, потрескалась, но на вид оставалась крепкой. Он сел, поднял глаза к небу и заговорил спокойно, почти отстранённо: — Вы ведь и сами знаете о боге всё. Так чего хотите услышать от меня? Фраза прозвучала двусмысленно. Я бросила взгляд на Мальбонте — его лицо оставалось невозмутимым, лишь тени от листвы скользили по скулам. Я заставила себя последовать его примеру и невозмутимо продолжила: — Мне кажется, вы знаете больше нас. — Я слышу лишь то, что мне позволяют. — Кто вы? — не выдержала я. — Ясновидящий? Предсказатель? — Вы пророк, — спокойно, без тени сомнения, произнёс Мальбонте. — Называйте меня как хотите. Это не важно. — Вы говорите, Всевышний вернётся. Где нам его искать? — Он уже вернулся. — Нет, — я отрицательно покачала головой, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Разве ритуал уже завершён? Мальбонте наклонился ко мне, понизив голос: — Вики, я не думаю, что он знает об этом. — О, сын мой, — раздался спокойный голос священника, — я знаю. — А то, что вы — потенциальная жертва, вы тоже знаете? — Чему суждено случиться, того не миновать. Нельзя вмешиваться в естественный ход бытия. — Скажите, кто он? — В моём голосе прозвучала мольба. — Тот кто за нашими спинами пытается впитать силу, не принадлежащую ему? Священник помолчал, прислушиваясь к звукам вокруг нас. — Anima mutilata. — Мы должны вас спрятать. Мальбонте резко взял меня за локоть и отвёл в сторону. Его пальцы впились почти больно. — Нет смысла, — сказал он тихо, но жёстко. — Если ему нужна жертва, он принесёт её рано или поздно. — Что ты предлагаешь? — Я вырвала руку. — Закрыть глаза и ждать, пока он совершит задуманное? — Мы должны посвятить своё время поискам этого бессмертного. Какой смысл отгонять его от жертвы? Если не этот старик, то любой другой. Думаешь, у него есть особые предпочтения? Он убил Ривелиуса только потому, что так было удобно. — Я не могу отправить его на смерть, — выдохнула я. — Я не стану, как ты. Не буду хладнокровно идти по головам, лишь бы добиться своего. — Даже если это спасёт мир? — Нет. Я не отправлю его на смерть. И не опущу руки, не попытавшись. Мальбонте посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом, затем развернулся и вышел из сада, не сказав больше ни слова. Я осталась стоять под серым небом, чувствуя, как ветер развивает мои волосы. За спиной раздался тихий голос священника: — Он прав. И чем раньше ты это поймёшь, тем быстрее найдёшь лживого бога.

***

      Я решила охранять священника в церкви всю ночь. Только так я могла вычислить убийцу и остановить его. Было тёмно, но полная луна заливала позолоченные купола призрачным светом, и витражные окна вспыхивали цветными бликами, словно драгоценные камни. Я вслушивалась в каждый шорох, но слышала лишь размеренную, песню сверчков — ничего больше. А потом моё тело напряглось.Тишина оставалась нерушимой, но энергия ударила по сознанию, как обухом по голове. Такая знакомая. До боли знакомая. Запах — красный перец, сандал и, усиливающийся поверх них, горький пепел. Я рванула по следу, не раздумывая. Настигая тень, прыгнула, сбивая её с ног. Знакомый женский крик резанул слух. — Когда же ты сдохнешь? — Ости отползала назад, сверкая глазами в лунном свете, как загнанная волчица. — Не дождёшься. Демоница провела ногами у меня под коленями — я не успела среагировать и рухнула на жёсткую землю. Этой секунды ей хватило, чтобы вскочить и броситься прочь. Я ринулась следом, вцепилась ей в волосы, рванув назад. Ости развернулась замахиваясь локтём, в последний миг я изогнулась уклонившись от удара. Тогда в её ладонях вспыхнул огонь. Она швырнула в меня пылающий шар, и тот успел опалить край моего крыла, от чего запахло палёным. — А я думала, ты как крыса прячешься в канализации и носа не высовываешь, — бросила я, стиснув зубы от боли. — Сука! — Она запустила второй шар, ещё яростнее. Я закрыла глаза. Сосредоточилась. Представила, как поглощаю этот огонь — целиком, без остатка. Как жаркое пламя растекается по моим венам, согревая их до самых кончиков пальцев, добирается до сердца и замирает там, подчиняясь моей воле. Выставила ладонь вперед и открыв глаза увидела подчененую мне силу. Я направила её обратно. Ости вскрикнула от боли, отшатнулась, делая несколько неуверенных шагов назад. Кажется, она поняла: использовать против меня магию опасно. Любое заклинание ей могло вернуться назад. — Ты не боец, Ости, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Лучше сдайся. — Не пошла бы ты… — Ты не в том положении, чтобы дерзить. — Я перебила её, не повышая тона. — Я ни за что не поверю, что ты и есть тот самый ложный бог. Но что ты помогаешь ему — верю охотно. — Я ничего тебе не скажу. — Тебе и не нужно. Я схватила её за плечи и погрузилась взглядом в её воспоминания. Я старалась двигаться аккуратно, бережно, не задеть лишнего, не разрушить ничего. Но увиденное обожгло. Вот она, маленькая, с отцом. Вот школьные дни, где она ещё дружит с Мими — до того, как между ними встало моё появление. Вот Люцифер. Много Люцифера. Слишком много. Я растерялась. Погружаясь в её сознание, я совсем забыла, как много может связывать их. Я видела всё: поцелуи, секс и её горькие слёзы адресованные ему. Но так и не нашла лица, имени — того, кто стоял за убийствами. Тот, кого она прикрывала. Я вернулась в реальность. На её лице застыла горечь — унижение от того, что посторонняя рылась в её самых сокровенных тайнах. — Почему я не увидела? — спросила я, тяжело дыша. — Как ты скрываешь его? — Он делает это сам, — проговорила она, опустив голову, словно побитая. — Каждый раз после встречи. Стирает всё. — Ости, зачем? — В моём голосе прозвучала не злость, а усталая боль. — Ты снова предаёшь нас. У тебя же был шанс всё исправить. Вернуться. — Вернуться к обществу бессмертных, которые презирают меня и без конца осуждают? — Она подняла глаза, и в них горела злая безнадёжность. — Зачем мне оно? — Ты ведь не первая, — тихо сказала я. — Метисы, Мальбонте… все они заслужили второй шанс. И каждого приняли — пусть не сразу, пусть по-своему. Почему ты думаешь, что для тебя нет шанса? — Мы разные. — Ости покачала головой, и в этом движении было что-то древнее, обречённое. — Я делаю это ради семьи. — Что он пообещал тебе? — спросила я. — Вернуть родных? Ривелиусу он тоже обещал вернуть дочь. А по итогу отправил его в небытие — на встречу к ней. Я видела, как расширились её зрачки, как по лицу скользнула тень ужаса. Она провела всё это время на земле, прячась от всех, и даже не знала, что на самом деле творилось дома. — Ты не знала? — спросила я тихо, почти сочувственно. — Он убил его. И тебя убьёт, как только ты перестанешь быть полезной. — У меня нет выбора, — прошептала Ости, и в голосе её зазвенела обречённость. — Если я вернусь, меня осудят за убийство. — Что? — я замерла. — Кого ты убила? В тот же миг оглушающий удар обрушился на мой затылок. Я рухнула лицом в траву и почувствовала, как пустота поглощает меня.

***

      Сквозь сон до меня доносились чьи-то голос, который тянул меня из тьмы, как якорь со дна. Чьи-то руки хлестали меня по щекам. — Вики. Вики, открой глаза. Я с трудом разлепила веки. Силуэт передо мной всё ещё двоился, расплывался мутными пятнами. Мими сидела на корточках рядом и пыталась привести меня в чувство. За её спиной я разглядела обеспокоенный взгляд Люцифера — он стоял чуть поодаль, сжав челюсти. Я рывком вскочила на ноги, понимая, что провела без сознания несколько часов. Луна уже скрылась за горизонтом, а на её месте светал рассвет. — Сколько прошло времени? — выдохнула я, и тут же сердце ухнуло. — Чёрт. Священник. Я рванула к холму, на котором стояла церковь. Бежала, проклиная эту ночь, каждую потраченную секунду и собственную глупость. Деревянные двери жалобно скрипнули. Я осторожно, словно боясь спугнуть тишину, шагнула внутрь. Большинство свечей уже погасло, и церковь укрыла полупрозрачная тьма. Кровавые капли тянулись вперёд к алтарю, словно лепестки роз выпавшие из букета. Я осмелела от отчаяния и ускорила шаг. Тело святого отца бессильно повалилось на аналой. Голова лежала на раскрытой Библии, и на слове Божьем расплывалась густая, ещё не застывшая кровь. Рука свисала со столика, всё ещё сжимая маленький деревянный крест — теперь окрашенный в бордовый цвет. Тошнота подступила к горлу. Я стиснула зубы, заставила себя сглотнуть и шагнула ближе. Перевернула тело на спину. На шее зиял ровный порез — настолько глубокий, что я могла разглядеть подсвеченные кровью мышцы, белесые прожилки сухожилий. Вторая жертва была совершена. Убийца был уже на полпути к своей цели. Времени на сомнения и размышления не оставалось. Я обернулась на только что прибежавших Мими и Люцифера. Они замерли на пороге, глядя на меня с непониманием и ужасом. А я чувствовала, как напряжение достигает предела — как пульсируют виски, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Я не могла больше сдерживать ярость. — Сука, — вскрикнула я. — Какая же она стерва. Я убью её. — Вики, успокойся. — Люцифер сделал шаг в мою сторону, примиряюще подняв ладони. — О ком ты говоришь? — Ости. — Это она сделала? — Мими обвела взглядом окровавленный собор. — Она знает, кто стоит за этим обрядом. — Голос дрогнул, но я взяла себя в руки. — Она отвлекала меня. Пока он убивал. — Стоп. — Люцифер нахмурился. — Какой ещё обряд? — Я расскажу, — ответила я, вытирая руки о штаны, — как только мы уберёмся отсюда. Я знала, что, оставляя всё в таком виде, обрекаю город на панику и ужас. Будут искать убийцу священника. Будут допрашивать, рыдать, молиться. Но никогда не найдут. Прятать тело было не лучшей идеей — ложь и могила без имени породят только больше страхов. Пусть лучше знают, что он мёртв. Пусть переживут это. Чем вечность гадать, что с ним случилось, и ждать возвращения.

***

      На следующий день все, кто собрался в моём кабинете, смотрели на меня выжидающе — я была единственная, кто мог пролить свет на эту ситуацию. Я глубоко вздохнула и начала рассказывать. Об обряде, о жертвах, о том, что их уже две. — Получается, неизвестно, по какому принципу он выбирает? — Мими склонила голову, первый раз нарушив тишину. — Нет, — ответила я, обводя взглядом их лица. — Я могу лишь предполагать. Этот священник… он был особенным. Мне кажется, он знал, что происходит на небесах. И знал, что умрёт. А вот почему Ривелиус стал жертвой — я пока не понимаю. — Ладно, — Астарот потянулся, зевнул устало, прикрыв рот ладонью, — а при чём тут Ости? Я почувствовала, как внутри закипает злость. — Она была там. Она отвлекла меня — давая убийце совершить задуманное. — Это она тебя вырубила? — уточнил он. — Нет. Кто-то подошёл сзади. Я даже не успела обернуться. — Значит, она работает с ним? — Люцифер подал голос — глухой, напряжённый. — Да. — Я посмотрела прямо на него. — И мне не удалось узнать его имя. Даже в её воспоминаниях ничего не нашла. Я ждала, что он захочет уточнить или озвучить свои мысли, но он промолчал. — Как вы узнали, где я была? — спросила я, переводя взгляд на Мими. — Я не нашёл тебя ни дома, ни здесь, — ответил Люцифер. — Мими тоже не знала. А вот Мальбонте… на удивление, знал. — О. Ясно, — только и сказала я, опустив глаза. — Получается, ему осталось убить только демона? — Мими подалась вперёд, в её голосе разрасталось беспокойство. — Есть предположения, кого он выберет? — Ему нужен грешный демон. — То есть почти любой, — усмехнулся Люцифер, покачав головой. — Возможно. Но я бы на его месте искала среди законченных. Самых отбитых. — Хм… — он кивнул. — Я усилю надзор в тюрьме. Мими выдохнула, будто сбрасывая с плеч тяжесть непосильной ноши: — Фух… ну и история. У нас разгуливает псих, желающий заменить Шепфу. — Будьте осторожны, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал увереннее. — Ладно? Я не знаю, что ему может прийти в голову. — Ты тоже, Вики. — Люцифер встал и подошёл ко мне вплотную, в его глазах застыла тревога. — Ты демон. А он уже однажды напал на тебя. — Мне кажется, его интересуют чистокровные, — возразила я, выдерживая его взгляд. — Иначе он бы убил меня прошлой ночью. И обряд бы завершился. — Ничто не мешает ему убить тебя просто за то, что ты лезешь не в своё дело, — отрезал он. — Ладно, — вмешалась Мими, поднимаясь. Её кожаное кресло скрипнуло. — Давайте отвлечёмся от убийств. Будем присматривать друг за другом. А мне нужно в школу — там сотни демонов, каждый из которых может стать его целью. — Я тоже пойду, — кивнул Астарот, направляясь за ней. — У меня есть дело. Они вышли, и дверь тихо щёлкнула. Мы остались вдвоём с Люцифером. Его строгий взгляд давил на меня, мешая дышать. — Что? — спросила я, стараясь придать голосу небрежность. — Ты могла умереть сегодня. — Я каждый день могу умереть, — пожала я плечами. — Ты доведёшь меня до безумия. — Он провёл рукой по волосам, пальцы нервно сжались в кулак. — Сколько раз ты должна быть на волоске от смерти, чтобы начать наконец волноваться за свою жизнь? — М-м-м… — я притворно задумалась. — Двести? — Не смешно. — Он слегка шлёпнул меня по бедру. — Не делай так больше. Не исчезай без предупреждения. А лучше вообще не уходи никуда. — Ладно, — тихо ответила я, чувствуя, как внутри что-то сжимается от его волнения. — Я отправлю нескольких демонов на поиски Ости, — добавил он, чуть спокойнее. — Спасибо. Он шагнул ближе. На мгновение повисла тишина, а потом он поцеловал меня. Поцелуй с привкусом тревоги и горечи. Каждое движение его губ говорило: «Я боюсь тебя потерять». Он прижал меня к себе крепко, будто пытался заковать в объятиях, удержать, защитить от всего, что со мной могло произойти. Пальцы сжали мою спину через ткань, и я ощутила, как его руки дрожат — едва заметно. Когда он отстранился, его глаза всё ещё выдавали беспокойство, которое он так старался скрыть за строгостью. — Не умирай, никогда — выдохнул он почти шёпотом. Я кивнула, не в силах ответить.

***

       Я мялась стоя на пороге цитадели, в голове рождались слова, которые я подбирала снова и снова, но так и не нашла идеального начала. Ждать больше было нечего. Правда — какой бы горькой она ни была — должна была прозвучать.Трясущими руками я постучала в тяжёлую дубовую дверь. Глухой стук разнёсся под высокими сводами коридора. «Войдите» — раздалось изнутри, и я, собрав остатки смелости, шагнула порог. В полумраке зала за длинным столом восседали пятеро советников. Их взгляды — холодные, испытующие — уставились на меня в едином молчаливом вопросе. Я прошла вперёд, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в висках. И начала свой монолог. Я говорила твёрдо, мысленно останавливая себя в моментах которые требовали остаться не раскрытыми. Закончив, я замерла, ожидая ответа. Тишина затянулась. Советники переглядывались, не решаясь вымолвить ни слова. Первым нарушил молчание Яхоэль — его голос прозвучал ледяной усмешкой: — У тебя есть доказательства? — Двух тел недостаточно? — возразила я, стараясь не дрогнуть. — Священника мог убить кто угодно, — отрезал он, поигрывая перстнем на пальце. — Где доказательство, что в этом замешан кто-то из наших? –Я застала там Ости. Она проговорилась, что работает в паре с бессмертным. Вокруг стола разгорелся шум. Советники заговорили наперебой, перебивая друг друга, активно жестикулируя, — их голоса сливались в раздражённый гул. Я уже почти потеряла надежду быть услышанной, когда Эрагон поднял руку и властно произнёс: — Прошу тишины, господа. — Все мгновенно замолчали. Он повернулся ко мне, и в его взгляде я прочла не сомнение, а скорее усталую заинтересованность. — Вики, как ты узнала об этом ритуале? — Я увидела книгу в доме Ривелиуса, — ответила я, сглотнув. — В тот день, когда… обнаружила его тело. Эрагон кивнул, задумчиво стуча костяшками по столу. — Звучит серьёзно. Если ты права, Небеса в опасности. Мы подключим Уриила — он разберётся. Яхоэль махнул рукой, будто отгонял назойливую муху: — Ступай. Мы разберёмся в этом в скором времени. — И это всё? — Я подняла бровь, не в силах скрыть возмущение. — На этом я предлагаю завершить твоё вмешательство, — отрезал Эрагон, поднимаясь из-за стола. Он обошёл его и направился ко мне, взяв под локоть и мягко, но настойчиво подталкивая к выходу. — Доверь это нам. Я хотела возразить, но его хватка стала крепче. Дверь цитадели захлопнулась за моей спиной.