Часть 11

      Чёрная липкая слизь капала на меня, пачкая одежду запутываясь в волосах. Мои ноги едва перебирались хлюпая в подобие болота почве. Туман закрывал обзор, я шла почти наугад. С разных сторон доносились голоса смутно знакомые мне, эхом разносились слова и звуки. Они стремились остановить меня, заставить запутаться и навечно застрять в этом месте. Я не видела никого вокруг, но ощущала холодные острые как шипы руки. Они цеплялись верёвками за мои защоколотки плечи и талию. Над ухом раздался шёпот пробивающий до костей: — Тик-так-тик-так. Я обернулась желая встретиться лицом к лицо с тем кому принадлежал голос. — Где ты? Покажись, хватит прятаться. Я кричала в пустоту срывая горло. Вокруг ощущались резкие движения разрывая воздух, словно дикий зверь заприметил меня и уже бежит разорвать на куски. Внезапно все звуки стихли и я оказалась будто под куполом. Шепфамалум словно живой труп появился передо мной. — Я счастлив приветствовать тебя в своих гостях. — Нет. Ты не мог. — Я могу всё. –Тонкие, серые пальцы скользнули по моему лицу, очерчивая мои черты, он обходил меня, не отрывая взгляда– Уверен, Мальбонте сейчас улыбается. Он столько раз фантазировал, как кто-то попадает вместо него ко мне. Вероятно он думал, что так к нему смогут проникнуться сочувствием. Глупый, мальчик. Но никто — ни одна живая душа — не поймёт его так, как я. — Твоя зависимость от Маля меня пугает. Не думал, что это не здорово? Его рука сжала горло заставляя хвататься за воздух жадно отрывая рот словно рыба на суше. Он отпустил меня и я успела в черную липкую грязь. — Мой брат, был таким тщеславный и жестоким, а богом тьмы всё равно был я. Где справедливость? Люди поклонялись ему, сбрасывая на меня вину за их преступления и ошибки. Им так трудно взять на себя свою вину, что они готовы были изгнать меня из своей жизни. — Они не приняли тебя, потому что ты ждал от них безоговорочного поклонения, ты создал их на потеху себе. И в отличие от тебя Шепфа их пощадил даруя свободу выбора и ответственности за свою судьбу. По сей день они молятся ему. Пройдут миллионы лет его будут помнить не смотря на смерть, а о тебе забудут раз и на всегда. Удалив из книг, легенд и памяти. Гулкий смех раздался в ушах, эхо усиливало звон истеричного смеха. — Плевать мне на брата, он был дураком раз рассказал как подобного ему создать. — С чего бы ему рассказывать тебе такой секрет? — Я не говорил, что он рассказал мне. Мой верный сын все мне передал. — Чего ты ждёшь? Почему не убьешь меня сейчас. — Я хочу чтобы ты увидела своими глазами, тот мир который я готовлю для вас. Как только мой верный подданный завершит ритуал, он освободит меня. И тогда меня уже никто не остановит перед моими планами. — Твою клетку открыть может только… — Тот кто закрыл. Верно…сила Шепфы в новом владельце подойдет для этого как ни как кстати. — Неужели тебе нравится быть таким? Безумным тираном. Он ухмыльнулся будто это был для него комплимент. — Выбирай кто удостоится чести стать следующей жертвой. — Я не стану участвовать в этом. — Ты уже в нём участвуешь. Знаешь как я выбираю кто будет следующим? Я просто смотрю на мир твоими глазами.       Я проснулась всё ещё не осознавая вырвалась ли я или нет. Шепфамалум пришёл ко мне вновь, как мне расценивать его слова, мог ли он видеть мир через меня? Посылал ли первый сон тоже он? Я осознала за всё это время только одно: каждый раз, когда он врывался в мою жизнь, меня накрывала тоской — словно из меня выкачивали саму жизненную силу, до последней капли. Я так надеялась, что он никогда больше не подаст голос, что замолчит навсегда. Но его появление стало триггером. Значит, всё гораздо хуже, чем я могла себе представить. Раньше я думала: какой-то отчаянный безумец решился на эксперимент с божественной силой, движимый лишь собственным безумием. Но если за ним стоял сам бог тьмы, его куратор… это меняло всё. В тот миг мне хотелось только одного — утонуть в тёплых, успокаивающих объятиях Люцифера. Он, как всегда, скажет: «Всё будет хорошо». Пусть даже это неправда. Я поверю — нарочно, потому что знаю: эту ложь я способна принять только из его уст. Только эта пленяющая ложь способна утишить моё сердце, хотя бы ненадолго подарив надежду. На полу у двери я заметила письмо, запечатанное золотой печатью с изображением цитадели — это значило, что послание официальное. «Цитадель приглашает всех на главную площадь. Совет намерен объявить несколько важных и срочных новостей. Просьба не опаздывать. Ровно в шесть вечера». Неужели они наконец решились сказать людям правду о том, что происходит? Я стояла под тёплыми струями воды. Мыльная пена окутывала тело, а я проводила ладонями по своим шрамам — немым напоминаниям о пройденном пути. И тут в дверь постучали. Я выключила воду, замерла, прислушиваясь. — Приходите позже, сейчас я не могу говорить, — крикнула я, надеясь, что незваный гость услышит. Я продолжила смывать пену, но стук стал настойчивее — такое чувство, что ещё немного — и в двери появится дыра. Во мне вскипела злость. Я торопливо вытерла волосы полотенцем, накинула длинную футболку и с решительным видом — мысленно уже посылая гостя — направилась к двери. — Ну и что за срочность? — бросила я. — Убийцу нашли.

***

      У меня оставалось всего несколько минут, чтобы одеться. Волосы, всё ещё влажные, вились непослушными кудрями по плечам, пока я на ходу слушала новости от Астарота. Мы спускались на этаж ада, где держали новых заключённых и проводили допросы. — Этого просто не может быть. Ты уверен? Откуда знаешь? Когда суд? — вопросы посыпались из меня потоком. — Полегче. По очереди. — Прости, просто… Яхоэль? Не верится, что он и есть убийца. — А по-моему, в совет приходят только те, кто слегка поехал крышей и страдает манией величия. — Вообще-то я тоже раньше была в совете, пока не решила, что это не моё. — Ну вот видишь, — усмехнулся Астарот, — я и говорю: все с манией величия. Я шутливо толкнула его в грудь. — Против него выступил свидетель. — Кто? Ответа не требовалось. Я увидела всё своими глазами. В самом конце коридора, в камере, напротив Уриила сидела Ости. Люцифер стоял за пределами решётки и, услышав наши шаги, обернулся. Я открыла рот, собираясь выразить ему всё, что думаю о его молчании, — но он опередил меня. — Я бы рассказал тебе позже, — тихо сказал Люцифер. — Я хочу узнавать всё по ходу событий, — парировала я. Из камеры вышел Уриил и протянул Люциферу документы. — Завтра её нужно доставить в суд. Вот дубликат отчёта. — Ладно. Уриил скользнул по мне взглядом и ни проронив ни слова, зашагал прочь. — Что она сказала? Дай почитать, — Астарот потянулся к бумагам, но Люцифер убрал руку в сторону. — Цитадель проведёт закрытый суд. — А что станется с ней? — спросила я, глядя поверх его плеча туда, где за решёткой замерла девушка. Теперь все мы обернулись и посмотрели на Ости. По её лицу читалось: она и сама задавала себе этот вопрос. Синяки под глазами выдавали истощённость, бледные руки мелко дрожали под столом, а спина — прямая, точно струна — была напряжена до предела. — Она сдалась добровольно. Это смягчит приговор. Я взяла отчёт у него из рук и быстро пробежалась по строкам глазами. — Дай мне поговорить с ней. — Думаешь, она скажет тебе больше, чем нам? — А почему бы и нет? Он пропустил меня внутрь. Демоница вздрогнула, когда дверь снова скрипнула, но её скованное тело так и не решилось обернуться. Увидев меня, выдохнула с таким облегчением, будто боялась встретить за спиной своего полача. — Куда же без тебя, — она саркастично цокнула и покачала головой. — Я удивлена, что ты сдалась. — Я последовала твоему совету. — Вот поэтому и удивлена. Почему передумала? — Твои речи оказались настолько убедительны, что я не смогла устоять. — Завтра тебе могут вынести высшую меру. Не время для кривляний. — Я рассчитываю на сделку. — Кто предложил? Цитадель? — Ну… можно и так сказать. — О чём ты говорила? Кого убила? — Я никого не убивала. Она вскочила со стула, рванулась в мою сторону — но наручники, прикованные к столу, дёрнули её назад. Люцифер шагнул к решётке, но я жестом остановила его. — По просьбе советника я украла кинжал. Я просто вырубила их сонным зельем — они должны были проснуться и ничего не вспомнить. Но это оказался яд. Он меня подставил. Сказал, что мне теперь некуда деться — ведь я убила четверых демонов, и мне бы этого не простили. — Где сейчас кинжал? — Не знаю. Я отдала его. Сразу после бала. — После? Но я думала, Ривелиус был убит им. — Я ничего не знаю о его жертвах. И сказать мне тебе больше нечего. Оставь меня. — Кого ты боишься? Яхоэля поймали, он не сбежит. Но ты продолжаешь трястись, будто боишься наказания за каждое своё слово. — Отвали, Уокер. Я сказала правду. Верить или нет — решать не тебе. — Пройдут сотни лет, а ты всё так же будешь меня ненавидеть? — Ты испортила мне жизнь. Я имею на это полное право. — Как глупо — обвинять меня в своих неудачах. Я не настраивала Мими против тебя — ты сама поставила ей условия, невозможные для дружбы. И я не смогла бы, как ты говоришь, «увести твоего парня», если бы он тебя действительно любил. Я поднялась и вышла из камеры. На прощание бросила: — Я буду надеяться на мягкий приговор для тебя. Ости усмехнулась мне в спину: — Это лишнее. Я здесь ненадолго. — Ну что? — спросил Астарот. — В голове не укладывается, — ответила я. — Я не могу поверить лишь в одно: это дело распутали не мы. — Вы изрядно потрепали всем нервы, прямо как истинные детективы, — Люцифер запер дверь камеры на ключ, и мы зашагали прочь. — Почему ты выглядишь таким спокойным? — У меня всё меньше желания связываться с небесами. Я буду настаивать, чтобы Ости осталась в аду — и на этом всё. — Хочешь иметь возможность навещать её? — мои пальцы игриво скользнули по его плечам. — Только не говори, что ревнуешь. — Не скажу. — Не уходи на площадь без меня, ладно? — Хорошо.

***

      Мими налетела на меня, едва не сбив с ног, едва увидела. Столица Цитадели кипела — всем не терпелось узнать главную новость. — Вики! Как я рада тебя видеть! — Мими… — Мы, как дети, каждый раз смеялись и обнимались при встрече. — Как думаешь, что они скажут? — Что они самые лучшие и предотвратили новую войну с безумным нарциссом. — Знаете, несмотря ни на что, я верю в их разумность. — Вики, пора перестать быть такой наивной. — Я просто надеюсь на лучшее, — усмехнулась я. Мы остановились на мосту, вглядываясь в площадь, где уже собирались толпы бессмертных. Я выискивала знакомые лица. Увидела Астарота — он обнимался с Моник. Кристофер смотрел на них с оттенком зависти. Теперь я, кажется, поняла, какие дела были у Астарота помимо наших: совместная уборка бального зала пошла им на пользу. Высокая брюнетка выглядела серьёзной, но стоило парню приблизиться — она тут же рассмеялась и прикрылась рукой. — Что, грустишь из-за ещё одного потерянного поклонника? — Мими наклонилась ко мне и прошептала. — О Не-е-ет, — я театрально приложила руку ко лбу, изображая обморок. — Как же мне теперь жить дальше? Мой личный счёт поклонников уменьшился на одного. Мы рассмеялись. Я указала на сцену, где под взволнованный гул голосов поднимался Эрагон. — Наконец-то, я устала ждать, — выдохнула Мими. — Т-с-с, — я приказала ей замолчать. — Господа, — начал Эрагон. — В такие тяжёлые времена нам важно сплотиться, чтобы вернуть нашу жизнь в привычное русло. К большому сожалению, не все из нас этого хотят. Советник Яхоэль совершил преступление против небес. Против всех нас. И завтра мы решим его судьбу на закрытом заседании. Благодарю за внимание и за ваше доверие. Он развернулся и покинул сцену. Шум в толпе бессмертных усилился в разы. Я поймала взгляд Астарота — он смотрел на меня с недоумением. Я лишь пожала плечами в ответ на его немой вопрос. А затем взлетела в небо, намереваясь догнать советника, и крикнула друзьям: — Мне нужно поговорить с ним. Я найду вас позже. Я догнала Эрагона почти на пороге Цитадели. — Эрагон, подожди. — Вики. Добрый вечер. — Почему ты не рассказал про ритуал? — Зачем? Я сказал им то, что нужно было знать. — Зачем скрывать от жителей правду? Они её не заслужили? — Только не сейчас. Представь, что начнётся в голове у каждого бедняги, если он узнает, что можно вот так запросто стать новым правителем. — Не думаю, что найдётся ещё хоть один такой безумец. — Ты их плохо знаешь. Каждый хочет власти и силы, даже если сам это отрицает. — Ты замечал за Яхоэлем такие желания? — Никогда. Но если вспоминать его поступки, зная, что он совершил… всё меняется. Он был заносчив. Когда ты рассказала нам про ритуал, он пытался замять это — сказал, что ты, очевидно, сошла с ума от безделья. — Так и сказал? Это был бы не самый приятный бог. — Спасибо, Вики. Без тебя мы бы и не узнали о происходящем. — Я не могла иначе. Поняла, что рано решила играть в детективов. Люди и бессмертные умирали — это нужно было остановить. — Знаешь, мне жаль, что Ребекка не верила в тебя. — Что? Она говорила мне совсем другое. — О… Я, кажется, сказал лишнего. Ничего, Вики, я был рад повидаться. Я пойду. — Нет, подожди. Расскажи подробнее. — Перед битвой с матерью мы говорили с ней. Размышляли о будущем, в котором победим. Она хотела вернуться к обязанностям Серафима. Я спросил, что она планирует для тебя. — И что она сказала? — Ничего. Отмахнулась. И проговорилась, что тебе нужно повзрослеть, воспитать в себе качества лидера. Но я думаю, она ошиблась. Ты почти раскрыла убийства и не наделала новых проблем. Почему-то мне не стало легче от его слов. Я лишь глубже задумалась о наших решениях во время расследования. Был ли у нас хоть малейший шанс найти убийцу? Мы крутились вокруг бесполезных идей, подозревали Дино, пока настоящий злодей сидел на виду у всех. Дино не знает, какую игру мы вели за его спиной… но я должна ему рассказать. — Не расстраивайся, Вики. Ты сделала всё, что было в твоих силах. Приходи, когда захочешь. Я найду тебе дело. — Спасибо. Хотя бы один плюс появился: Эрагон доверился мне. Я вернулась в город, нашла друзей и присоединилась к ним. Мими разговаривала с Дино. Я подошла. — Узнала что-то? — Люцифер взял меня за руку и притянул ближе. — Не особенно, — устало выдохнула я и посмотрела на Дино. Мой взгляд, должно быть, говорил громче слов. Дино всё понял без лишних объяснений и, чуть усмехнувшись, покачал головой: — Увы, но я тебе тоже не скажу. — Вам что, запретили? — Мими остановилась у стойки с украшениями и принялась их разглядывать. — Я знаю не больше вашего. Эрагон просто пришёл и сказал, что завтра суд и мне нужно там быть. — Можно на него как-то попасть? — с надеждой спросила я. — Я попробую вписать тебя в список. — Будет супер, если получится. — Суды, убийства, советники… скука. Предлагаю собраться у меня и провести хороший вечер в кругу друзей. — Предлагаешь напиться перед важным днём? — усмехнулся Дино. — Заметь, про выпивку я ничего не сказала. Это ты сам. — Я за. Только недолго. — Я ответила на предложение. — Ну-ка дай руку. — Мими надела браслет на меня, а затем принялась застёгивать ожерелье себе на шею. — Ничего парного у них нет, но вот красивый набор из украшений. Комплект из розового кварца чередовался с натуральным жемчугом и золотыми маленькими бусинами между ними. В центре висел кулон в виде солнца. — Спасибо, Мими.

***

      Вся наша большая компания расположилась в гостиной Мими. Уже по дороге к нам присоединились Кристофер и Астарот с бутылками алкоголя. Приглушённый свет настраивал на расслабленный лад. Наконец, спустя столько времени, я смогла вдохнуть этот запах уюта и покоя. Кристофер поднял с пола пустую бутылку, покрутил её в пальцах и объявил: — Так, я предлагаю игру. «Правда или выпивка». Отказы не принимаются. Кто первый крутит? — Давай я, — я взяла у него бутылку и провернула на столе. Горлышко замерло, указывая на Мими. — Мими, ты скучаешь по дружбе с Ости? — Оу… я не думала об этом, столько всего происходило. Ну, может, немного. Наша дружба была агрессивной, но в этом был свой шарм. Она прикольная, если узнать её получше. — Не хочешь попробовать вернуть эту дружбу? — Это уже другой вопрос, — отмахнулась Мими. — Ой, да ладно, мы же общаемся. — Может, мы и могли бы снова стать друзьями, но сначала ей придётся отсидеть пару лет в тюрьме. — Кстати, она была уверена, что ей не придётся этого делать. — Она надеется на помилование, — заметил Люцифер. — Похоже на отчаяние, — пожал плечами Кристофер. — Так, теперь я кручу. — Мими запустила бутылку, и та указала на Астарота. — Ну рассказывай, что у тебя с Моник? Астарот хмыкнул, медленно обвёл нас взглядом, а затем поднёс бокал к губам и молча выпил. Казалось, все были уверены, что сейчас он выложит свои романтические победы, — поэтому разочарованное «эх» пронеслось по комнате. Мы с Мими одновременно протянули: — Да ла-а-адно… — Хочу сохранить это между нами, — спокойно ответил он. — А вы что думали? Что я начну сейчас направо и налево рассказывать о нас? — Да, именно! — хором выпалили мы. — Моя очередь. — Астарот крутанул бутылку, и она остановилась на Люцифере. — Вот это уже интересно. — Даже не думай задавать глупости, — строго предупредил Люцифер. — Люцифер, если бы не Вики… то кто? — В каком смысле? — Ну представь, что она никогда не появлялась в школе. С кем бы ты связал свою жизнь? Я открыла рот, собираясь осадить Астарота за такой вопрос, но потом перевела требовательный взгляд на Люцифера — и сама замерла в ожидании. Он заметил это и ответил: — Ни с кем. — Я не верю тебе, — усмехнулся Астарот. — Ты задал вопрос — я ответил. А веришь или нет — не мои проблемы. — Я тоже не верю, — покачала я головой, глядя на него. — Я не стану даже думать об этом, — тихо сказал Люцифер. — Я всё равно не могу представить себя с кем-то другим, кроме тебя. Мне кажется, даже если бы мне стёрли память, моё сердце не перестало бы скучать по тебе. — Оу… — выдохнула я. — Ты так мило мне врёшь, что я даже купилась на это. Я коснулась его щеки и оставила на его губах лёгкий поцелуй. — Ни капли лжи, любимая. Бутылка снова закружилась и остановилась напротив меня. — Расскажи про своих бывших? — спросил он. — Серьёзно? — Я подняла бровь. — Ты знаешь про моих, а я про твоих — нет. — Не помню, чтобы это было главным условием нашего брака, — парировала я. — А мне тоже интересно, — подхватила Мими. — Ты почти ничего не рассказывала про своих прошлых друзей и парней. — Ладно, ладно, расскажу. — Я сделала глоток. — Первый — мой сосед, мы встречались, когда нам было по шестнадцать. Но не помню, чтобы это длилось долго. А потом в старшей школе у меня начался роман с парнем, он был старше. — Насколько? — уточнил Люцифер. — Э-э-э… намного. Лет на десять. — Как-то это… не нормально, — поморщилась Мими. — Как вы познакомились? — Мы с подругой прошли в клуб по знакомству — хотели почувствовать себя взрослыми. Он подкатил ко мне, и это затянулось до конца года. — Он мудак, — коротко бросила Мими. — Вообще-то да. Он был женат. И когда его жена узнала, она пришла ко мне. — Да ладно? — выдохнул она. — Ага, прямо на выпускной. Она мне такое устроила… — я рассмеялась. — Удивительно, но только после этого у меня открылись глаза. Я его бросила и уехала в универ. Так что не знаю, что у них там было дальше. — Готов поспорить, он сейчас сидит в одной из клеток на девятом этаже ада, — усмехнулся Люцифер и взял меня за руку. — Возможно, но проверять не хочу. — Я пожала плечами. — И последним был… Маркус? Или Мартин? В общем, как-то так. С ним у меня были самые долгие отношения — почти два года. Не знаю, что про него сказать… Он был… ну, обычным. — Почему вы расстались? — Люцифер провёл пальцами по моей руке. — Так уж вышло… я умерла. — О, детка, это ужасно. — Мими прижала руки к груди. — Наверное, он так страдал. — Мне жаль, но… да, думаю, ему пришлось нелегко. — Расскажи мне потом о своих друзьях, — лукаво улыбнулась Мими. — Хочу понять, лучшая я среди них или нет. — Ты самая лучшая, — ответила я. — Этого достаточно.       Я снова крутанула бутылку. Та, замерев, указала на Дино — он, кажется, витал где-то далеко, в своих мыслях. В моей голове пульсировал только один вопрос, но я понимала: сейчас — не время. Моё молчание затянулось слишком надолго, и я выдохнула первое, что пришло в голову, лишь бы заполнить пустоту. — Тебе правда нравится работать в Совете? — Да. Мне нравится чувствовать, что там я могу на что-то повлиять. — Сможешь повлиять на приговор завтра? — Постараюсь избежать казни. Если получится. — Ладно, я устал. Пойду прогуляюсь. Астарот поднялся и направился к выходу. Кристофер — за ним следом. — Мими, покажешь мне свой дом? — Люцифер мягко похлопал меня по руке и тоже встал. — Ты же его уже видел. Осмотрись сам, я хочу остаться здесь. — Мими. Вставай и покажи мне дом. В его тоне появилась та самая убедительная нотка, которая заставила её подняться — словно она наконец уловила намёк и начала подыгрывать. — А, да… покажу. Мы остались с Дино наедине. Я всё ещё чувствовала вину перед ним за свою слежку, от этого не могла подобрать верных слов. — Почему ты не задала вопрос, который тебя волнует? — спросил он. — У меня нет вопросов. — Разве ты не хочешь узнать, о чём мы говорили с Римой той ночью? — Откуда ты… — я запнулась. — Вы вели себя странно на тренировке. К тому же Люцифер посоветовал мне рассказать тебе правду как можно скорее — пока ты не сошла с ума от своих догадок и не решила, что я убийца. — Так он знал? — Да. Но я убедил его, что должен рассказать сам. Не обижайся на него. — Послушай… я действительно зашла слишком далеко с этим расследованием. Ты вёл себя странно, у вас были тайны, вот я и подумала… — Что я убийца. — Дино усмехнулся без злобы. — Я не злюсь. Я сам виноват. — Так что произошло? — Мы с ней… тайно встречались. — Когда вы расстались? — Последний раз виделись в ту ночь. Получается, полтора месяца назад. — Как это? Рима же собиралась замуж за… — За Абигора. Они поженятся. Ничего не изменилось. — Она изменила ему с тобой? — я не верила своим ушам. — Как это случилось? — Однажды мы встретились в баре в не самый лучший для меня день. Напились. Переспали. Я думал, это будет единичная ошибка. Но потом повторилось. Мы встречались каждую неделю. А я… понял, что влюбился. Рима не была уверена в своих чувствах к своему жениху. Наши встречи каждый раз превращались в выяснение отношений. Я просил её сделать выбор. Она не смогла. Тогда выбор сделал я. — О, Дино… — выдохнула я. — Мне так жаль. Почему она не решилась разорвать помолвку? — Сказала, что ей тяжело выбирать между долгими отношениями и мной. — Кажется, она сама сомневается в своём женихе. Может, уже не уверена, что любит его… но не готова разбить ему сердце. — Зато была готова разбить моё. — Мне жаль. Я рада, что это закончилось. Ты будешь счастливее — без этого любовного треугольника. — Я тоже так думаю. — Он помолчал. — И спасибо, Вики, что не проследила за мной в ту ночь. — Обещаю. Я больше никогда не стану сомневаться. Я готова доверить тебе свою жизнь. Мы обнялись. Слёзы подступили к горлу, горячие и неудержимые, но я смогла их удержать — только крепче прижимаясь к его плечу.