Часть 7

Мы вошли в гостиную, и я сразу почувствовал, как атмосфера сгустилась еще сильнее. Мама, смахнув слезы, села на диван, а я опустился в кресло напротив нее, подальше от отца, который стоял у камина, скрестив руки на груди. Каждый звук - скрип половицы, шорох маминой одежды - казался оглушительным. Первой нарушила тишину мама, ее голос был хриплым. - Ну, давайте. Начинайте. Кто объяснит, что это было вчера? Влад, где ты был всю ночь? Я посмотрел на отца. Его фингал под глазом был хорошо виден, и я почувствовал себя виноватым, но тут же вспомнил, почему я его ударил. И вся вина снова сменилась горьким, праведным гневом. Отец, Владимир Николаевич, наконец заговорил, его голос был холодным, как лед. - Влад, ты мне объяснишь, почему ты ударил своего отца? И почему ты исчез на всю ночь, не предупредив мать, не ответив на звонки? Что это за поведение? Я поднял на него взгляд, полный вызова. Мама вздрогнула, когда я стиснул челюсти. - Ударил? А ты сам не помнишь, почему? Или ты предпочитаешь забыть то, с чего все началось? Мама перевела непонимающий взгляд с меня на отца. - Я просто с тобой разговаривал. - пожал плечами Владимир. - Ты вышел из себя. Набросился на меня. Ты поднял на меня руку! - Я набросился? - усмехнулся я, чувствуя, как внутри все закипает. - Я тебе всего лишь... ответил. Ты сам прекрасно знаешь, почему! Я и показал, что тоже кое-что умею! Мне хотелось кричать. Хотелось выложить все. Сказать маме, какая она наивная. Сказать отцу, какой он лицемер. Но я не мог. Я посмотрел на заплаканное лицо мамы, и слова застряли в горле. Если я расскажу, это разрушит ее. А я не хочу этого. Не сейчас. - "Кое-что умеешь"? - отец шагнул вперед, его голос стал опасным. - Ты ударил своего отца! За это ты ответишь! - За что отвечу? За то, что не позволил тебе меня бить? - я встал, игнорируя боль в плече. - Ты всегда считаешь себя правым, всегда знаешь, как лучше! Но ты ошибаешься! Ты многое не видишь! Или не хочешь видеть! - Влад! - мама вскочила, пытаясь нас развести, ее голос был на грани истерики. - Влад, перестань! Володя, что он имеет в виду? Что ты "не видишь"? Почему ты вчера его ударил? Отец перевел взгляд на маму, и на его лице промелькнуло нечто, похожее на панику, но тут же исчезло. Он быстро вернул свой суровый вид. - Лена, это семейные разногласия. Мужские дела. Влад просто... не хочет принимать критику. И не осознает свои ошибки. Он вышел из себя, и это недопустимо! - Недопустимо? - я горько рассмеялся. - А что допустимо, по-твоему? Твои двойные стандарты? Твои... Я остановился. Слишком близко. Еще одно слово, и все вывалится наружу. Мама просто не выдержит. Мама посмотрела на меня, потом на отца, ее глаза полны страха и растерянности. - Какие двойные стандарты? Влад, скажи мне! Что происходит? Почему вы так говорите? Я ничего не понимаю! Я отвернулся от отца, сжал кулаки. Мне хотелось разорвать его на части, но я не мог разрушить мамин мир. - Ничего, мам. Просто... он постоянно меня поучает. Как жить. Как тренироваться. Как себя вести. А сам... - я замолчал, не в силах продолжить, не выдав главного. Отец увидел мою заминку. Он понял, что я был на грани. И, кажется, он тоже не хотел, чтобы мама узнала. - Влад просто не хочет брать на себя ответственность за свои поступки, Леночка. - сказал отец, стараясь говорить спокойнее, но напряжение в его голосе было слышно. - Он привык, что ему все сходит с рук. Но всему есть предел. - Есть предел! - повторил я, повернувшись к нему. - И ты его давно переступил! Ты сам нарушаешь все свои же правила! А потом удивляешься, почему я не хочу тебя слушать! Мама снова заплакала, прикрыв лицо руками. - Господи, ну что это такое? Вы что, хотите меня до инфаркта довести?! Я просто хочу, чтобы вы жили в мире! Почему вы не можете поговорить нормально?! Я посмотрел на маму, на ее хрупкие плечи, сотрясающиеся от рыданий. Весь мой гнев внезапно померк перед ее горем. Я не мог этого сделать. Не мог ее так ранить. - Мам. - сказал я, мой голос стал мягче. - Прости. Я просто... я не знаю, как с ним говорить. Я снова посмотрел на отца. В его глазах читалась смесь облегчения и прежней, упрямой злости. Он выиграл этот раунд. Я промолчал. И она не узнала. - Я пойду к себе. - пробормотал я, чувствуя себя опустошенным. - Мне надо подумать. Я обошел маму, не глядя на отца, и направился к двери. За спиной я услышал мамино всхлипывание и тяжелый вздох отца.

***

Солнце слепило глаза, отражаясь от белых рубашек и лакированных туфель. Музыка из колонок грохотала так, что закладывало уши, но толпа одиннадцатиклассников гудела ещё громче. Началась торжественная линейка в честь окончания учебного года. Мы стояли в паре с Ветровой, которая в сотый раз поправляла мне галстук и нервно твердила: "Князев, только не наступи мне на подол, я тебя умоляю". Абрикосов стоял справа от меня со своей партнершей. Он выглядел непривычно собранным, хотя всё равно умудрялся подмигивать кому-то в толпе. - Да где же она... - бормотал Саня, приподнимаясь на цыпочки и приставляя ладонь козырьком ко лбу. - Обещала встать поближе, чтобы видео нормально снять. О! Вон она! Он радостно замахал рукой, привлекая внимание. - Влад, глянь! Вон, в голубом платье, у самого края. Моя мамуля. Красотка, да? Я машинально проследил за направлением его руки. Мой взгляд скользнул по пестрой толпе родителей и замер. Мир вокруг будто выключили. Звуки музыки превратились в невнятный гул, а воздух стал вязким, как цемент. Елена Викторовна. Та самая женщина, которую я видел месяц назад, когда вернулся домой раньше времени, потому что отменили репетицию. Та самая, чьи засосы на шее мой отец даже не пытался скрыть. Она тогда даже не испугалась. Просто смотрела на меня с каким-то ленивым любопытством. Лна была подчинённой моего отца. Я знал её имя, я знал её голос по телефонным звонкам. Но я никогда, ни на секунду не допускал мысли, что она - мать Сани. - Эй, Князев? Ты чего, завис? - Саня толкнул меня локтем, не заметив, как я побелел. - Реально, она у меня мировая. Работает в какой-то строительной фирме, пашет как лошадь, но на линейку вырвалась. Отец мой не смог, опять на вахте, а она вот... пришла. Я чувствовал, как у меня начинают дрожать пальцы. В голове пульсировала одна единственная мысль: "Это его мать. Та самая шлюха, которая помогает моему отцу уничтожать мою маму - мать Сани". Саня, мой лучший друг. Человек, которому я впервые в жизни открылся. - Влад? - Абрикосов перестал улыбаться, заметив мое лицо. - Тебе плохо? Реально, ты как мел какой-то. Жара, да? Я посмотрел на него. В его глазах было искреннее беспокойство. Он стоял здесь, счастливый, гордый своей "мировой мамой", не подозревая, что эта женщина - причина того, почему я каждый вечер хочу разбить зеркало в своей прихожей, лишь бы не видеть своё отражение, так похожее на отца. - Влад, ты меня пугаешь. - Саня сделал шаг ко мне, забыв про строй. Я сглотнул горький ком, вставший в горле. Мне хотелось закричать. Хотелось ткнуть пальцем в ту женщину в голубом платье, которая сейчас кокетливо поправляла волосы и улыбалась нам, и вылить на Саню всю ту грязь, которую я носил в себе. Но я посмотрел на его открытое, честное лицо. - Всё нормально. - выдавил я. Голос был чужим, надтреснутым. - Просто... солнце. В голову ударило. - Точно? - Саня прищурился, явно мне не веря. - Может, воды? - Нет. Вальс начинается. - я резко отвернулся, хватая Варю за руку так сильно, что она ойкнула. Заиграли первые аккорды. Мы вышли на круг. Я танцевал, механически выполняя движения, которые мы зазубрили. Каждый раз, когда в повороте я видел её - Елену Викторовну - мне хотелось остановиться и выплюнуть ей в лицо всё свое презрение. Но потом мой взгляд падал на Саню. Двенадцать лет я хранил тайну отца. Теперь у меня была еще одна. Самая страшная. "Ты слишком много знаешь". - всплыла в голове дурацкая шутка Сани из кабинета литературы. Если бы ты только знал, Саня. Если бы ты только знал, что мы с тобой связаны гораздо сильнее, чем просто одноклассники. Мы оба - жертвы одной и той же лжи. Только ты в ней счастлив, а я... я в ней задыхаюсь. Я кружил Варю, глядя поверх голов, и понимал: я никогда не смогу пойти с ним за мороженым. И на Алтай я с ним не поеду, куда он меня звал. Потому что каждый раз, глядя на него, я буду видеть её. И своего отца. Вальс закончился. Грянули аплодисменты. Саня подбежал ко мне, тяжело дыша и смеясь. - Ну что, Князь! Мы это сделали! Пойдем, я тебя с мамой познакомлю, она как раз хотела... - Мне надо идти. - перебил я его, не глядя в глаза. - Дела. Срочно. Я развернулся и пошел прочь с площадки, почти бегом, сквозь толпу нарядных людей, пока не скрылся за углом школы. Я почти добежал до заднего двора школы, где старые тополя бросали густую, тяжелую тень на потрескавшийся асфальт. Дыхание сбилось, но не от бега, а от ощущения, что меня заживо замуровывают в стену. - Князев! Стой, мать твою! - крик Сани эхом отлетел от кирпичной кладки. Я замер, но не обернулся. Сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Только не сейчас. Только не он. - Влад, да что произошло? - Саня подлетел ко мне, тяжело дыша. Он схватил меня за плечо и силой развернул к себе. - Ты на линейке будто призрака увидел. Из-за матери моей, что ли? Ты её знаешь? Ты так на неё смотрел... как будто она тебе лично в суп плюнула. Я посмотрел на него. В его глазах - честных, встревоженных - отражалось солнце. Он стоял в своей парадной рубашке, с дурацким цветком в петличке, мой лучший друг. Человек, который за последние пару недель вытащил меня из кокона вечной злости. Правда жгла язык. "Твоя мать - любовница моего отца. Я видел их в постели." Слова почти вырвались. Я уже открыл рот, но тут же захлопнул его. Перед глазами вспыхнула картинка: Саня, потерявший свою легкость. Саня, который больше не мечтает о походах на Алтай. Саня, чей мир рушится так же, как мой двенадцать лет назад. Я не мог. Просто не мог стать тем, кто убьет в нем жизнь. - Нет. - выдохнул я, заставляя себя расслабить плечи. - Нет, Саш. Я её не знаю. - Тогда в чем дело? - он не отступал, всматриваясь в мое лицо. - Ты дрожишь, Влад. Если это из-за вчерашней ссоры с родителями... - Да. - я ухватился за эту ложь, как за спасательный круг. - Да. Накрыло. Посмотрел на всех этих счастливых родителей на линейке... на твою мать, на то, как ты ей махал... и просто не выдержал. Стало тошно от всего этого притворства. Саня медленно выдохнул и отпустил мое плечо. На его лице отразилось облегчение вперемешку с сочувствием. - Блин, брат... Прости. Я идиот. Махал ей прямо перед твоим носом, совсем не подумал, что тебе сейчас хреново от всей этой семейной темы. Он виновато улыбнулся и взъерошил свои волосы. - Я думал, ты на неё из-за чего-то разозлился. Она иногда бывает... ну, заносчивой, что ли. Работа накладывает отпечаток. Но она добрая, честное слово. Каждое его слово про "добрую маму" было как удар скальпелем по нервам. Я отвернулся, глядя на облупившуюся краску на стене. - Всё нормально, Саня. Иди назад. Тебя, наверное, мама ждет. Фотографироваться и всё такое. - Да ну эти фотки. - он фыркнул, но я видел, что ему хочется вернуться к ней. - Послушай, мы же договаривались. Завтра никаких учебников, идем на речку? Я заставил себя посмотреть на него и выдавить подобие улыбки. Самое сложное актерское выступление в моей жизни. - Посмотрим. Мне нужно... переварить это всё. Иди, Абрикосов. А то Варя меня обыщется, решит, что я сбежал с вальса навсегда. - Ладно. Но ты это... не грузись, слышишь? - он легонько ударил меня кулаком по плечу. - Прорвемся. Экзамены сдадим и свалим из этого города. Ты, я, и никакой лжи. - Да. - эхом отозвался я. - Никакой лжи. Я смотрел, как он убегает обратно к стадиону. Его белая рубашка мелькала между деревьями, пока не растворилась в толпе. Я остался один в тени тополей. В кармане завибрировал телефон - пришло сообщение от отца. Владимир: "Как прошла линейка? Маме не говори, но я заеду вечером, привезу тебе подарок к выпуску". Я не стал отвечать. Я просто выключил телефон и прислонился затылком к холодному кирпичу. Саня остался моим другом. Но теперь между нами стояла пропасть, о которой знал только я. И эта тишина была самой высокой ценой, которую я когда-либо платил за дружбу.

***

Я смотрел в окно, на то, как капли дождя медленно сползали по стеклу, сливаясь в одну грязную дорожку. Голос Вари доносился до меня словно сквозь слой ваты. Она что-то увлеченно рассказывала - про какую-то Лену с курсов, про их дурацкого преподавателя, про то, как они вчера поссорились... Внутри меня в это время выжигало пустыню. Каждое её слово казалось мне белым шумом, за которым я пытался расслышать собственный здравый смысл, но тот позорно молчал. - Влад! - резкий тычок пальцем в плечо заставил меня вздрогнуть. - Ты меня вообще слушаешь? Я повернул голову. Варя смотрела на меня, чуть прищурившись, её брови были сдвинуты к переносице. Она выглядела такой живой, такой настоящей в этом свете кофейных ламп. Мы встречаемся всего пару недель, и я меньше всего на свете хотел обрушивать на неё ту грязь, в которой тонул сам. Но, кажется, плотину прорвало. - Прости. - я криво усмехнулся, хотя в горле стоял ком. - Я... я завис. - Я заметила. Ты уже пять минут смотришь в одну точку и даже сахар в кофе не размешал. Что происходит? Если тебе скучно слушать про мои курсы, так и скажи. Я отпустил ложку и сцепил пальцы в замок так сильно, что костяшки побелели. - Если бы дело было в курсах, Варя... - я выдохнул и посмотрел ей прямо в глаза. - Слушай, я не знаю, зачем я тебе это сейчас вывалю. Мы вместе всего ничего, и я должен был бы водить тебя в кино и шутить свои дурацкие шутки. Но я больше не могу это в себе держать. У меня голова сейчас взорвется. Варя сразу изменилась в лице. Весь её боевой задор исчез, она осторожно накрыла мою ладонь своей. - Влад, ты меня пугаешь. Что случилось? - Мой отец... он изменяет матери двенадцать лет. - я тихо начал, и мой голос дрогнул. - Я узнал об этом не вчера, но масштаб... масштаб я осознал только сейчас. Варя открыла рот, чтобы что-то сказать, но я перебил её. Мне нужно было выплеснуть всё, иначе я бы просто встал и ушел. - Помнишь Алису? Мою бывшую? Я тебе про неё рассказывал. - я горько усмехнулся, глядя на её замешательство. - Ты всегда спрашивала, почему мы так странно расстались. Так вот, причина не в том, что мы "не сошлись характерами". Я застукал её со своим отцом. Он переспал с девушкой собственного сына, Варь. Просто потому, что мог. Варя отпрянула, её пальцы на моей руке дрогнули, но она не отпустила. В её глазах застыл ужас. - О боже, Влад... - Это еще не финал. - я почувствовал, как внутри закипает холодная ярость, смешанная с тошнотой. - Позавчера я узнал вишенку на этом грёбаном торте. Знаешь, кто его нынешняя любовница? Та, с которой он крутит уже бог знает сколько? Я дождался, пока она медленно покачает головой. - Мама Абрикосова. Нашего одноклассника. Мама моего лучшего друга, Варя. Саня ни о чем не подозревает, он считает мою семью примером для подражания. Я замолчал, чувствуя себя абсолютно опустошенным. В кафе продолжала играть какая-то беззаботная джазовая мелодия, кто-то за соседним столиком смеялся, а я сидел и смотрел на свою девушку, гадая, не захочет ли она сбежать от меня прямо сейчас, после всего этого дерьма. - Вот почему я тебя не слушал. - закончил я шепотом. - Прости. Твоя подруга с дополнительных занятий... это здорово. Правда. Просто в моем мире сейчас всё немного горит. Я ждал чего угодно: жалости, шока, того, что она скажет "мне надо идти". Но Варя только сильнее сжала мою руку. Я посмотрел на неё, поджимая губы. Внутри всё дрожало, но, глядя в её серьезные, понимающие глаза, я впервые за эти дни почувствовал, что не один. - Ты намного умнее меня. - признал я, через силу улыбаясь одними уголками губ. - И мудрее... Что мне делать? Варя не ответила сразу. Она глубоко вздохнула, крепче сжав мою ладонь. Её теплые пальцы были единственным, что удерживало меня в реальности, не давая окончательно провалиться в эту бездну. - Влад... - она покачала головой, и в её обычно звонком голосе не осталось и следа привычной колкости. - Ты сейчас пытаешься удержать на плечах небо, которое уже рушится. Ты понимаешь это? - Я понимаю только то, что если сделаю неверный шаг, то испорчу жизнь тех, кто мне дорог. Сане в первую очередь. - Послушай меня. - Варя придвинулась ближе, заглядывая мне прямо в душу. - Твой отец - взрослый человек. И мама Саши - тоже. Они сделали свой выбор, мерзкий и эгоистичный, но это их выбор. Ты не должен нести ответственность за их грязь. Ты не виноват в том, что они творят. - Но я знаю об этом! - мой голос сорвался на глухой, отчаянный шепот. - Как мне теперь смотреть Сане в глаза? Приходить к нему в гости, пить чай, который наливает его мать, зная, что она... с моим отцом? Это же предательство. - Предательством будет, если ты решишь, что имеешь право разрушить чужие жизни прямо сейчас, на эмоциях. - мягко, но твердо возразила она. - Если ты сейчас прибежишь к Сане и всё вывалишь, ты просто уничтожишь его мир за одну секунду. Он не справится с этим один, и тебя же возненавидит просто потому, что ты принес эту весть. Ты готов потерять друга? Я сглотнул тяжелый ком в горле и покачал головой. - Нет. Меньше всего на свете. - Тогда остановись. - Варя положила вторую руку мне на плечо. - Тебе нужно выдохнуть. А насчет Сани... Рано или поздно всё вскроется. Такие тайны не живут вечно, тем более двенадцать лет лжи. И когда это случится, ты должен быть рядом с ним как брат, готовый поддержать, а не как судья, который зачитал приговор. Я смотрел на неё и чувствовал, как невидимые тиски, сжимавшие мою грудную клетку последние двое суток, начали понемногу отпускать. Всего на пару миллиметров, но я наконец-то смог сделать нормальный вдох. - А моя мама? - тихо спросил я. - Она ведь заслуживает знать правду. Как мне скрывать это от неё? Варя грустно улыбнулась и свободной рукой нежно убрала прядь волос с моего лба. От этого простого жеста у меня внутри всё перевернулось. - Влад, женщины чувствуют такие вещи. Если это длится двенадцать лет... - она на секунду замолчала. - Скорее всего, твоя мама либо давно всё знает, либо подсознательно закрывает на это глаза. Поверь мне. Не лезь в их брак. Я молча прижал её ладонь к своей щеке, прикрывая глаза. Она была абсолютно права. Черт возьми, эта девчонка, с которой мы встречаемся всего две недели, сейчас буквально спасала меня от прыжка в пропасть. - Спасибо. - прошептал я. - Не знаю, что бы я делал, если бы не рассказал тебе. - Ну... - в её голосе наконец-то проскользнула её привычная, теплая ирония. - Во-первых, ты бы точно сошел с ума. А во-вторых, для чего еще нужны девушки, кроме как вытаскивать своих глупых парней из петли их собственных мыслей? Я с тобой, Влад. Мы со всем справимся.

***

Я провернул ключ в замке, надеясь тихо проскользнуть в свою комнату. В голове всё ещё крутился наш разговор с Варей, и мне меньше всего хотелось разрушать то странное чувство облегчения, которое появилось после свидания. Но стоило мне переступить порог, как из кухни долетел резкий, натянутый голос матери. - Володя, я просто спросила. Зачем ты так кричишь? Я замер в прихожей, медленно снимая кеды. Сердце привычно сжалось в тугой комок. Опять. - Я не кричу, Лена! Я объясняю - в метро в час пик и не такое может случиться! - голос отца так и сочился фальшивым раздражением. - Какая-то женщина споткнулась, задела меня... Ты что, теперь будешь каждый мой воротник под микроскопом изучать? Я зашел на кухню, стараясь выглядеть максимально равнодушным. Мама стояла у стола, сжимая в руках его рубашку. На воротнике отчетливо виднелось смазанное розовое пятно - женская красная помада. Мама выглядела растерянной - не злой, а именно сбитой с толку. Отец сидел напротив, нервно постукивая пальцами по столу, его глаза бегали. - О, Влад пришел. - мама попыталась улыбнуться, но губы дрогнули. - Ты голодный? - Нет, мы с Варей перекусили. - ответил я, глядя прямо на отца. Он на секунду замер под моим взглядом. Он знал, что я знаю. И он всегда боялся этого взгляда - прямого, ледяного, понимающего. - Вот видишь, Лена. - тут же подхватил отец, пытаясь перевести тему. - Сын гуляет, радуется жизни, а ты мне тут сцены устраиваешь из-за ерунды. Ты же знаешь, как я устаю. У меня проверки на объекте, нервы на пределе… - Володя, я просто не понимаю, почему ты сразу начал оправдываться. - тихо сказала мама, глядя на пятно на ткани. - Я же ничего не сказала. Просто спросила, чья это помада. Ты же сам всегда говорил, что... - Да потому что я знаю твою подозрительность! - рявкнул он, вскакивая со стула. - Всё, мне надоело это слушать. У меня завтра важная встреча, мне нужно отдохнуть. Он прошел мимо меня, стараясь задеть плечом, но я специально отошел в сторону. Мы на мгновение столкнулись глазами. В его глазах была трусость. В моих - неприкрытое отвращение. Когда за ним захлопнулась дверь спальни, на кухне воцарилась тяжелая, липкая тишина. Мама медленно опустилась на стул, всё еще не выпуская рубашку из рук. - Влад... - она посмотрела на меня, и в её глазах я увидел то, чего боялся больше всего: первые ростки сомнения. - Ты ведь не думаешь, что это просто случайность в метро? Я смотрел на её дрожащие руки. В голове пронеслись слова Вари: "Не лезь в их брак". Один мой кивок - и её мир рухнет. Одно слово - и она перестанет быть той счастливой женщиной, которая печет пироги по выходным. Я подошел к холодильнику, достал бутылку воды, сделал глоток, чтобы прочистить пересохшее горло. - Мам. - я заставил свой голос звучать ровно, почти скучающе. - Ты же знаешь отца. Он вечно в облаках витает, когда о делах думает. Мог и не заметить, как в толпе притерся к кому-то. Брось ты эту рубашку, завтра постираешь. Она заметно выдохнула. Плечи её опустились, напряжение чуть спало. - Да... Наверное, ты прав. Я просто... устала сегодня. Напридумывала себе лишнего. - Иди отдыхай. - сказал я, отворачиваясь, чтобы она не видела моих глаз. - Я сам посуду уберу. - Спасибо, сынок. Ты такой взрослый стал. Весь в папу... Такой же надежный. Она поцеловала меня в щеку и ушла. А я остался стоять у раковины, глядя в окно на пустой двор. В горле стоял ком. "Весь в папу". Самое страшное оскорбление, которое я когда-либо слышал. Еще один вечер. Еще одна ложь. Еще один шаг к тому дню, когда я просто заберу аттестат и уйду из этого дома навсегда.