Часть 6

— По-моему, я его напугала. У него глаза сделались такими огромными, будто я вознамерилась взять его силой. Хотя, вообще-то, я собиралась прикончить, что куда хуже, чем рисовало его воображение, — Ева с усмешкой делилась подробностями бурной ночи, прижимая трубку к уху. Кроули внимательно слушал на другом конце провода, искренне забавляясь реакцией пернатого воителя. Мысль о том, как могущественный серафим улепетывал в панике, грела чёрную душу демона перекрестков. — Ты говоришь, он покраснел как вареный рак, а сердце колотилось в груди как бешеное? Если так, поздравляю, ангел у тебя на крючке, — заговорщически понизил голос собеседник. — Позволь дать тебе совет. Кастиэль — солдат, командир, а они привыкли к абсолютному подчинению. Побудь для него послушной девочкой. Отдай ему мнимую власть, позволь делать с собой все, что его святейшеству вздумается. А когда он окончательно потеряет бдительность и войдет во вкус... ты знаешь, что делать. Сердце девушки пропустило удар. Перспектива оказаться во власти небесного создания, наделенного разрушительной силой, внушала подлинный ужас. — Не слишком ли радикально? Мне кажется, ты перегибаешь палку, товарищ, — нервно хмыкнула она, затравленно оглядываясь. Ей на мгновение почудилось, будто грозный каратель стоит за спиной и ловит каждое слово. Но пустынный парк отдыха дышал безмятежностью, и лишь пара голубей лениво кружила в блеклом небе. Из динамика донесся тяжелый, утомленный вздох. Вечные сомнения подопечной явно утомляли демона. — Ты серьезно? Соберись. Дай мужчине почувствовать себя хозяином положения, я говорю тебе это как эксперт. Или раскинь собственными мозгами, если они еще остались, — отрезал он. Ева почувствовала, как к щекам прилил стыдный жар. В словах искусителя крылась горькая правда. Пора было кончать с трусостью. — Ладно. Я попробую. — Вот и умница. Расскажи потом в красках, хоть посмеюсь от души, — дерзко бросил Кроули и прервал звонок. Ева еще некоторое время растерянно гипнотизировала упомянутых птиц, завидуя их беззаботной свободе. По дороге к мотелю перед ее мысленным взором то и дело возникало виноватое лицо небесного воина. Глаза — пронзительно-голубые, до раздражения чистые. Не знай она о его преступлении, то приняла бы за саму невинность. Хотя какая в нем невинность, за вычетом девственности? Девушка тут же замерла, занеся руку над дверной ручкой. Лицо снова вспыхло от направления собственных мыслей. «Глупо. Мерзко», — мысленно выругалась она на саму себя и резко толкнула дверь своего номера. Шагнув в залитое солнцем пространство, Ева небрежно швырнула куртку прямо на кровать. В голове настойчиво крутилась мысль об освежающей ванне. Она уже направилась к ванной комнате, как вдруг глухой грохот в коридоре заставил ее вздрогнуть. Обернувшись, Ева метнулась обратно и распахнула дверь, испуганно озираясь. На багровом ковре коридора безжизненными куклами валялись тела мужчины и женщины. Их глазницы были начисто выжжены, обуглены изнутри. Над мертвецами высилась фигура Кастиэля. Он неторопливо разминал кисть руки. Заметив ее застывший взгляд, ангел поспешил нарушить тишину: — Они выслеживали тебя. Ищейки Кроули. Демоны коварны, ты, вероятно, и сама осознала глубину опасности, когда оставила попытки мстить, — произнес он, делая плавный шаг в ее сторону. Девушка мгновенно нацепила маску беззащитной, хрупкой леди, мысленно проклиная все на свете. Небесный палач прознал про ее сообщника и теперь так любезно «спасал» от мнимой угрозы. Догадался ли он, что душа уже продана? Если да, что предпримет сей грозный судья? Становиться очередной тенью с выжженными глазами Еве категорически не хотелось. — Не зря я считала тебя благородным. Не только внешне, но и в поступках, — она шире распахнула дверь, отступая внутрь. — Позволишь войти? Если, конечно, тебя не ждут великие дела. Мужчина молча кивнул, пересекая порог. Ему понравилось, что в комнате царил относительный порядок; лишь красное пятно на ковре — след прошлой трагедии, который она так и не сумела отмыть, напоминало о пережитом. Он остановился посреди помещения, устремив на Еву испытующий взгляд. Вопрос, терзавший его разум весь день, требовал ответа. — Ева, ты совершила безумие, доверив душу демону. Я сам подтолкнул тебя к черте своими деяниями, но спасение не куют в преисподней. И теперь... я намерен вернуть то, что ты потеряла, — серьезно произнес серафим, пристально вглядываясь в ее лицо. — Надеюсь, ты оборвала с ним связь? Ева поспешно закивала, хотя в воображении ярко вспыхнула картина того, как ангел безжалостно уничтожает Кроули. Зачем ему спасать ее? Неужели в груди небесного карателя зашевелилась банальная жалость? — Да. Нас больше ничего не связывает, — выдохнула она. — Теперь я могу уповать лишь на твою милость. Я совершила непоправимую глупость. Кастиэль сделал пару стремительных шагов, заставив ее внутренне сжаться. — Ева, ты не представляешь, какое облегчение приносят твои слова. Мой клинок отныне на твоей стороне, как и моя верность, — тихо проговорил ангел, склоняясь к самому ее лицу. — Скажи, что именно привлекает тебя во мне? Я жажду знать. Ева опешила, растерянно моргая под его выжидающим взглядом. Сердце пустилось вскачь, мешая соображать. «Что за бред он несет?» — панически пронеслось в мыслях. Она выпалила первое, что могло прозвучать убедительно: — Твоя сила... Мне хочется, чтобы ты взял под крыло мою измученную жизнь. Я так устала быть сильной в одиночку, — голос слегка дрожал от грандиозной лжи. Она готова была зажмуриться от стыда, но в сей миг мужская ладонь опустилась на ее щеку — на удивление нежно, несмотря на грубые мозоли воина. Пальцы очертили контур скулы, мягко приподняли подбородок, вынуждая встретиться взглядом с бездонными синими глазами. — С тобой хочется быть защитником, — выдохнул он. Изголодавшееся по теплу тело предательски отозвалось на ласку: пульс участился, в мыслях разлился густой туман. Разум окончательно капитулировал, когда ангел принялся смелее исследовать ее кожу. Его ладони скользили повсюду, оглаживая линию спины, изгиб живота, прикасаясь к груди. Девушка мысленно отсчитывала мгновения до минуты, когда он увлечет ее на постель, ведь под матрасом лежал припрятанный нож. Но Кастиэль не торопился. Он с благоговейным трепетом изучал каждый сантиметр плоти, задерживая дыхание. От него не исходило ни звука, лишь участившийся, рваный выдох выдавал внутреннее волнение. «Нужно подтолкнуть святошу», — сообразила Ева и потянулась к строгому галстуку. Ткань послушно соскользнула на пол. Следом отправился плотный бежевый плащ, а затем и белоснежная рубашка. Девушка невольно оценила крепкую грудь сосуда и рельефные плечи. Внешность, совершенно не вяжущаяся с обликом палача. — Можем ли мы так сближаться? Разве люди не совершают это по любви? — вдруг спросил он, заставив ее опешить своим чистым, наивным взором. — Порой людьми движет чистая страсть. Начнем с нее, а там будь что будет, — ответила она, подавляя вспышку раздражения на не вовремя проснувшуюся праведность. — Я не знаю, что чувствую, все перепуталось. Мои ли это чувства или желания оболочки... Но рядом с тобой наступает покой. Что движет мной — страсть или любовь? Вместо ответа девушка впилась в его губы, обрывая расспросы. Хитрость сработала: ангел неумело, но жадно ответил на поцелуй, касаясь рта теплым языком. Сильные руки подхватили девичье тело, увлекая на мягкие простыни. Он навис сверху, настойчиво сминая губы. Ангел буквально растворялся в неведомом блаженстве, каждое перышко невидимых крыльев трепетало за спиной. Серафим упивался собственным могуществом, владея податливой плотью смертной. Божественная благодать внутри сосуда требовала большего — слиться с человеческой душой, чтобы навсегда прогнать вековое одиночество. Ева сдерживала тихие стоны, пока его пальцы ласкали грудь, а внизу живота разгоралось сладостное томление. Однако цель оставалась прежней. Выждав момент, когда ангел окончательно потерял контроль, она незаметно просунула руку под матрас. Острое лезвие зловеще блеснуло в лучах солнца. Девушка занесла оружие над незащищенной грудью Кастиэля, но в следующую долю секунды орудие убийства было безжалостно выбито из ее пальцев. — Прости, но мне требовалось окончательно удостовериться, что ты оставила помыслы о мести. Сперва соблазнение, а теперь кара? — прохрипел он над самым ухом, мертвой хваткой сжав хрупкие запястья. — Я заглянул в твое прошлое и узрел все тайные намерения. Ева яростно стиснула зубы, сгорая от гнева на проницательное существо. — Да! А на что ты рассчитывал? Что прощу тебя как миленького? Ты погубил моих родителей! Ты не ангел, ты хуже любого демона! — Разве моих сожалений недостаточно? Чего ты требуешь? Чтобы я склонил колени и позволил оборвать мою жизнь? Скверна глубоко прожгла твою прекрасную душу, и я поклялся очистить ее. Но причинить тебе вред я не способен. Я действительно предан тебе, Ева. У нее защипало в глазах. Горькие, полные бессильной злобы слезы покатились по щекам. — Не нужна мне твоя преданность! Провались ты в пекло! Два пальца, как и в их первую встречу, мягко коснулись ее лба, погружая сознание в вязкое беспамятство. И пронзительные синие глаза стали последним, что поглотила сгущающаяся тьма.