Глава 18 Вместе

      24 ноября 2001 г.       Гермиона мыла посуду, тихо напевая мелодию себе под нос. Тёплая вода мягко обволакивала пальцы, смывая остатки напряжённого дня. Закончив с чашками, она потянулась к верхней полке: привстала на цыпочки, сосредоточившись на том, чтобы аккуратно достать кастрюлю…       Лёгкая вибрация телефона на столешнице прервала эту идиллию. Девушка обернулась, не выпуская мокрой губки. На экране – его имя. Улыбка сама собой появилась на лице. Быстренько вытерла руки прихваткой, подхватила трубку и прижала плечом к уху.       – Хорошо, что ты позвонил, – начала она, продолжая двигаться по кухне. – Что ты хочешь на ужин? – Гермиона достала с верхней полки пачку макарон, попутно прикидывая, хватит ли у неё томатов для соуса. – Макароны или суп?       – Тебя, – раздался в трубке низкий голос, от которого у неё по спине пробежала знакомая волна тепла.       Грейнджер застыла с пачкой в руке, пытаясь собраться с мыслями.       – Я серьёзно... что будешь есть?       – Серьёзно, – повторил он. – Ничего не хочу, кроме тебя.       Она положила пачку обратно на полку, прислонилась к столешнице и сжала телефон чуть крепче, чувствуя, как внутри всё трепещет.       – Ты сейчас где?       – Выгляни в окно.       Сердце пропустило удар. Гермиона метнулась к окну, рывком отодвинула занавеску. В рассеянном свете фонаря стоял тёмно‑синий автомобиль – смутно знакомый. Дверь со стороны водителя распахнулась, и из машины вышел высокий, стройный силуэт. Драко.       – Не знала, что ты умеешь водить, – произнесла она.       Блондин усмехнулся, захлопывая дверцу машины.       – О, я умею гораздо больше, чем ты думаешь, – он поднял голову, поймал её взгляд и широко улыбнулся. – Ничего не напоминает?       Гермиона прищурилась, вглядываясь в детали. Что-то было в этой машине… Что-то очень личное.       «Не может быть...»       Зеркало заднего вида, словно по старой привычке, было чуть загнуто вверх – так, как она всегда его настраивала. На бампере под слоем синей краски проглядывало небольшое жёлтое пятно – точно там, где когда‑то красовалось криво нарисованное, но бесконечно дорогое ей солнышко.       Дыхание перехватило. Телефон чуть не выскользнул из дрожащих пальцев.       – Это что, моя машина? – спросила она, всё ещё не в силах поверить.       Снизу, прислонившись к капоту, Драко смотрел прямо на неё.       – Спустись, и сама всё увидишь.       Не раздумывая ни секунды, она наспех натянула джинсы, и едва не запуталась в штанинах. Сердце колотилось где‑то в горле, заглушая все звуки. На ходу поправляя растрёпанные волосы, схватила плащ и, почти не чувствуя холода, рванула на улицу.       Выскочила из подъезда, даже не застегнувшись.       Драко стоял у машины – до невозможного спокойный, окутанный мягким сиянием фонаря. Его светлые волосы в полутьме казались почти серебряными. Увидев её –растрёпанную, запыхавшуюся, с горящими глазами – он медленно оттолкнулся от капота.       Гермиона подошла к машине. Сомнений не осталось. Старая добрая «Шкода» – та самая, с едва заметной царапиной на дверце. Следы неудачной парковки рядом с газетным киоском. Она не видела машину с лета, с того дня, как лишилась прав…       – Как… – она запнулась, пытаясь совладать с голосом, – она же должна быть на штрафстоянке…       – У бюрократии свои лазейки, – спокойно ответил парень, слегка пожав плечами. –Особенно если знать, на какие рычаги надавить.       Её разрывало между двумя порывами: то ли кинуться ему на шею в знак благодарности, то ли немедленно ощутить под ладонями знакомый рельеф руля. Она почти физически чувствовала этот зуд – желание вдавить педаль и услышать родной, чуть хрипловатый рокот мотора.       – Спасибо, – выдохнула она, не в силах сдержать улыбку.       Драко замер, заворожённо глядя на неё.       – Прокатимся? –спросил он, чуть наклонив голову. Взгляд скользнул к водительскому сиденью.       –Я? – Гермиона удивлённо вскинула брови. – Но мои права… Они изъяты. Я не могу.       – А я разве не сказал? – парень медленно похлопал по карманам пальто. Пауза затянулась. Затем он с торжествующей улыбкой извлёк небольшой пластиковый прямоугольник. – Вот. Твои права. Полностью восстановленные.       – Это… законно? – её глаза округлились от удивления. – Инспектор сказал, что права изъяты на полгода.       – Кто, Гарт? – Драко усмехнулся, крутя в пальцах карточку. – Он пересмотрел протокол. Оказалось, там были… несостыковки.       Гермиона строго на него посмотрела. В памяти всплыл образ инспектора, который тогда даже боялся поднять глаза в сторону «господина».       – Я всего лишь тактично напомнил ему о принципах справедливости и праве на обжалование, – с невозмутимым видом произнёс Малфой.       Грейнджер медленно покачала головой, не отрывая взгляда от прав в его руке.       – Не хочешь рассказать, что тебя связывает с Гартом? – мягко спросила она.       – Как‑нибудь в другой раз, – произнёс он, вкладывая карточку в её ладонь. Его пальцы на мгновение задержались на её коже. – Сразу же после того, как ты расскажешь, как именно лишилась прав.       – Это… не самая приятная история, – улыбнулась она, слегка смутившись.       – Надеюсь, обошлось без погони с мигалками? – парень склонил голову, внимательно изучая каждую эмоцию, промелькнувшую на её лице.       Гермиона рассмеялась, подошла к машине и открыла переднюю дверцу. Повернув ключ зажигания, она с наслаждением услышала, как двигатель отозвался мягким, успокаивающим урчанием.       Драко опустился на пассажирское сиденье и аккуратно закрыл дверь. В своём дорогом, безукоризненно сшитом пальто он казался чужеродным элементом в этом скромном салоне. Его длинные ноги с трудом уместились в ограниченном пространстве: колено почти касалось рычага передач. Но его, похоже, это ничуть не беспокоило. Девушка взялась за руль, пальцы привычно легли на выемки.       – Пристегнись покрепче. Я три месяца не прикасалась к педали газа, и мне нужно выпустить пар.       Парень нарочито медленно потянул ремень безопасности, щёлкнул замком и расслабленно откинулся назад.       –Готов к экстремальному вождению, – криво улыбнулся он. – Я читал твой протокол. Хочу увидеть это своими глазами. Если собьём пару мусорных баков, обещаю сохранить это в секрете.       – Придержи язык, если не хочешь проверить, насколько мягкие здесь подушки безопасности.       Она резко вдавила педаль газа в пол. «Шкода» рванула с места с неожиданной резвостью, разбрасывая брызги из глубоких луж.       Драко инстинктивно вжался в сиденье, когда машина на скорости вошла в первый поворот. Покрышки жалобно взвизгнули на мокром асфальте. Он судорожно вцепился в ручку над дверью, но на губах всё равно играла эта невыносимая ухмылка.       – Вау, Грейнджер, – протянул он, когда она изящно лавировала между двумя такси, едва не задев их зеркала. – В протоколе было написано «опасное вождение», но там, кажется, забыли добавить «чертовски сексуальное».       – Малфой, не отвлекай водителя, – пробормотала Гермиона, хотя уголки её губ предательски дрогнули.       Грейнджер крутанула руль, входя в очередной вираж, и Драко качнуло в её сторону. На мгновение их плечи соприкоснулись, и в тесном салоне стало слишком жарко, несмотря на прохладу осеннего вечера.       Медленно, почти лениво, он вытянул руку и положил её на спинку сиденья позади Гермионы. Пальцы замерли в каких‑то сантиметрах от её волос, почти касаясь затылка, словно дразнили, испытывали на прочность.       – У тебя зрачки расширены, – произнёс он негромко, когда автомобиль остановился перед красным сигналом светофора.       Гермиона на секунду замерла, потом бросила на него быстрый взгляд.       – Это от фар встречных машин, – ответила она ровным голосом.       Драко издал тихий, вкрадчивый смешок, который в замкнутом пространстве машины ощущался почти как прикосновение.       – Опять эта твоя невыносимая логика, – прошептал он, и его пальцы, лежавшие на спинке сиденья, всё-таки скользнули по её плечу, едва задевая шею.       Девушка крепче сжала руль, чувствуя, как ладони становятся влажными.       – В скорости есть что‑то гипнотическое. Ты словно растворяешься в моменте… становишься частью дороги. Это опьяняет.       – Да, ты права, – подхватил он. – Пьянит, точно. У меня такое было, когда я играл в школьной команде. Скорость как будто вычищает голову – ни одной мысли. Это как медитация, только с адреналином…       Светофор мигнул и переключился на ярко‑зелёный. Гермиона быстро сменила передачу и резко нажала на газ.       – Помнишь наш первый урок у мадам Трюк? – спросил Драко с лёгкой улыбкой.       – Конечно, помню.       – Ты выглядела так, будто готовилась к битве с драконом, а не к полёту на метле.       – Зато ты, – она на мгновение обернулась к нему, и в глазах заиграли озорные искорки, – был, как всегда, самоуверенным до невозможности, будто родился с крыльями.       – Ну, я хотя бы не пытался привязать метлу к ноге.       – Это была мера предосторожности! Всегда есть риск упасть с высоты пятидесяти метров, – парировала Грейнджер. – Сейчас я бы ни за что не залезла бы на метлу.       – То есть, ты гоняешь как сумасшедшая на этой «консервной банке», но боишься взлететь? – Малфой удивлённо поднял бровь.       – Да, потому что у этой «банки» есть тормоза, в отличие от метлы, – парировала она.       – Всё равно риск.       – Риск есть везде.       – Осторожнее на поворотах, – тихо произнёс он, наблюдая, как девушка резко и уверенно переключает передачу.       – Хватит так смотреть, – выдохнула она, чувствуя, как учащается сердцебиение. – Я могу не справиться с управлением.       Драко положил руку на её колено и слегка сжал его.       – Тогда останови машину.       – Что? – Гермиона растерялась, на мгновение оторвав взгляд от дороги, но тут же снова сосредоточилась на вождении.       – Останови и посмотри на меня, – повторил он твёрдо.       – Мы на трассе, – напомнила она, сглотнув. Пальцы непроизвольно сжались на руле.       Девушка медленно сбросила скорость, свернула на обочину и заглушила двигатель.       Вокруг раскинулся незнакомый район – какая‑то тёмная подворотня с редкими фонарями.       – Признаюсь… Я уже давно фантазировал о том, как остановлю тебя вот так.       – И что дальше? – её голос стал ниже, чуть хриплым.       – Дальше… – он медленно наклонился к ней. Его губы едва коснулись мочки её уха. – Дальше я бы сделал вот так… – и его губы скользнули вдоль её шеи, оставляя едва ощутимые следы.       – Я скучала, – едва слышно прошептала Гермиона, прикрывая глаза. Она позволила себе раствориться в знакомых ощущениях – в тепле его близости, в едва уловимом запахе его парфюма, в том особом чувстве, которое возникало только рядом с ним.       – Тогда почему ты всё ещё в этом кресле, а не у меня на коленях?       – Просто хотела убедиться, что ты действительно этого хочешь, – призналась она.       – Глупый вопрос, – он едва заметно улыбнулся.       – Иногда нужно услышать это вслух.       – Хорошо. Я хочу. Каждый день, каждый час, каждую секунду, – произнёс он с нажимом, глядя ей прямо в глаза.       Гермиона ловко перебралась к нему, и в тот же момент Драко резко притянул её к себе, впиваясь в губы глубоким, требовательным поцелуем, в котором смешались все невысказанные слова.       – Здесь нельзя… – попыталась она отстраниться, нервно оглядываясь на окно.       – Плевать, – хрипло ответил он, и его руки скользнули по её спине, заставляя забыть обо всём на свете.       – Нас могут увидеть…       – И что? Пусть смотрят.       Его руки уверенно скользнули под свитер, обжигая кожу прикосновением. Она выгнулась навстречу, тихо застонав, когда его пальцы очертили линию позвоночника.       Внезапный шум проезжающей машины заставил её вздрогнуть – фары на мгновение осветили запотевшее стекло. Внутренний голос, ещё цепляющийся за остатки здравого смысла, попытался напомнить о приличиях, но его губы тут же заглушили любой протест.       Плащ сполз с плеч, скомкался где‑то под ними, свитер задрался выше, открывая горячую кожу живота. Она зарылась пальцами в его светлые волосы, слегка оттягивая их, чувствуя, как его губы спускаются по шее, оставляя огненные следы.       Воздух в салоне стал тяжёлым, густым от их дыхания.       – Моя… – прошептал он ей в губы, и это слово прозвучало как абсолютное владение. – Только моя. Ничья больше.       Ощущение чужой власти над собой дурманило, лишало воли. Это было нездорово –признавать, что кто‑то другой стал твоим центром тяжести. Но в этом «нездорово» было больше жизни, чем во всех безупречно правильных днях без него. Если это болезнь – она не хотела лечиться.       Он сжал её запястье, прижимая к сиденью. Она выдохнула – не от боли, а от пронзительного удовольствия, растекающегося по телу.       Его свободная рука медленно, почти гипнотически, поднялась к её лицу. Пальцы едва коснулись скулы, скользнули вдоль линии челюсти и замерли на подбородке. Он чуть приподнял её голову, заставляя смотреть только на него – это было безмолвное требование, призыв к капитуляции, который она ощущала каждой клеточкой тела.       В тишине салона, нарушаемой лишь мерным стуком дождя по крыше, Гермиона прочла в его глазах то, что так долго скрывала от самой себя: тёмное, почти первобытное желание быть желанной, быть захваченной, раствориться в нём без остатка.       Оказалось, впустить Драко в свою жизнь было куда проще, чем она воображала. Не нужно было возводить баррикады из доводов рассудка, не нужно было прятаться за маской неприступности. Достаточно было лишь на миг ослабить хватку – и вот он уже рядом, заполняет собой всё пространство, дышит ей в губы, касается так, что кожа горит под невидимыми метками его пальцев.       – Вернёмся к вопросу об ужине, –произнесла Гермиона севшим голосом, хотя сердце всё ещё колотилось о рёбра. – Суп или макароны?       Малфой не отстранился. Напротив, он медленно провёл носом вдоль её щеки, остановившись у самого виска.       – Я могу сам тебе приготовить, – его рука скользнула вверх по её бедру, останавливаясь на грани дозволенного. – Хочу кормить тебя, заботиться о тебе… Делать те простые вещи, которые делают обычные люди. Правда, я никогда этого не делал, –признался он. – Никогда не готовил для кого‑то.       – Звучит заманчиво. Могу одолжить тебе свой фартук, – прошептала она, не отводя взгляда.       Его пальцы на её бедре начали медленно вычерчивать круги.       – Ты же будешь рядом, пока я буду пытаться?       – Конечно, – она накрыла его руку своей. – Мы ведь учимся. Вместе.       – Вместе, –повторил он, сжимая её пальцы. – Мне нравится это слово.

***

      О том, что Гермиона сошлась с Драко, не знал никто. Ни одна живая душа. Не то чтобы она намеренно скрывала это – просто событие казалось слишком личным. Слишком желанным, слишком хрупким, чтобы выставлять напоказ, словно драгоценность, которую боятся повредить чужим взглядом.       Она размышляла о парадоксе жизни: самые глубокие перемены происходят в тишине, без фанфар и свидетелей. Никто не видел, как изменилось её сердце. Никто не знал, как она теперь смотрит на мир – другими глазами, с новым теплом внутри. И это было правильно. Потому что настоящее редко нуждается в зрителях.       Гермиона даже не догадывалась, насколько эта скрытность сблизит их. Весь мир по‑прежнему считал, что они едва переносят друг друга, а они в это время учились дышать одним воздухом.       Она растворилась в нём без остатка и видела, как Драко отвечает тем же. Вместе они открывали простые радости: засыпать, сплетясь руками и ногами, готовить завтраки, перебрасываясь шутками, гулять, не размыкая пальцев. Обыденные ритуалы, которые другие совершают машинально, для них становились откровением, маленьким чудом.       Девушка словно выпала из прежней реальности – той, что существовала до него. Сейчас она просто была. С ним. И это «просто» оказалось самым важным. Даже если ради него приходилось ненадолго забыть обо всём остальном.       Гермиона уютно устроилась на груди Драко, слушая, как ровно бьётся его сердце. Он ласково поглаживал её бедро, которое покоилось на нём, и тихо улыбался.       – Моя мама постоянно спрашивает, где я пропадаю, – внезапно произнёс парень.       – И что ты ей отвечаешь? – Грейнджер подняла голову, чтобы увидеть его лицо.       – Говорю, что много работаю, – он провёл пальцами по её волосам, взгляд стал задумчивым. – Мама привыкла, что я не делюсь личным. Но я вижу этот её взгляд… Она что‑то подозревает. Рано или поздно догадается.       – Наверное, она решит, что ты сошёл с ума, когда узнает о нас, – усмехнулась Гермиона.       – Может, и так, – Драко улыбнулся ещё шире. – Может, я действительно сошёл.       – На сколько баллов по шкале безумия? – она слегка приподняла бровь, в глазах заиграли озорные искорки.       – На все сто, без вариантов, – рассмеялся он.       – А если она будет против?       – Думаю, ей придётся смириться. В моих фантазиях ты давно носишь моё кольцо –и выглядишь с ним невыносимо прекрасно, – его губы расплылись в самодовольной, но тёплой ухмылке.       Её пальцы невольно коснулись безымянного пальца, будто примеряя невидимое кольцо.       – И как ты себе это представляешь?       – Очень просто, – парень придвинулся ближе, почти касаясь губами её уха. –Ты говоришь «да», я закрепляю это кольцом, а затем целую до тех пор, пока в твоей голове не останется ни одной мысли, кроме моей фамилии.       Гермиона затаила дыхание, а потом тихо рассмеялась.       – А как же список идеальных кандидаток?       – Какой список? – блондин задумчиво провёл пальцем по её скуле, взгляд смягчился.       – Ну, не знаю… – в её голосе прозвучал едва уловимый сарказм. – Священные двадцать восемь… Ты же не можешь жениться на такой, как я…       – Такой, как ты? – он приподнял её подбородок. – Это какой же? Умной? Сильной? Потрясающе упрямой?       – Да нет, – она запнулась, –на… грязнокровке.       Его лицо смягчилось, в глазах мелькнуло раскаяние.       – Прости, – выдохнул он.       – За что? – непонимающе спросила она.       – За то, что когда-то посеял в твоей голове мысли об этом.       – Ты был ребёнком, Драко, – тихо сказала она, накрывая его руку своей. –Воспитанным в этих правилах, в этой среде.       – И всё же это не оправдывает моих слов, – твёрдо произнёс Малфой, не отводя взгляда. – Я повторял то, что слышал вокруг. Не задумываясь. Не пытаясь понять, какую боль это может причинить.       – Мы все говорили вещи, о которых потом сожалели.       – Но я не хочу, чтобы ты помнила те слова, – он слегка сжал её ладонь. – Я хочу, чтобы ты запомнила другие.       – Какие? – тихо спросила она.       – Человека определяет не его чистота крови, а поступки, – произнёс Драко твёрдо. – Я благодарен судьбе за то, что ты рядом. За то, что даёшь мне шанс… За то, что позволяешь любить тебя. Мне всего лишь понадобилось… побывать в прошлом, чтобы это осознать.       Тишина повисла между ними – густая, почти осязаемая.       Гермиона нахмурилась, будто что‑то вспомнив. Мимолетная тень пробежала по её лицу, исказив мягкие черты. Она приподнялась с кровати, движения её были чуть замедленными, и стащив одеяло с Драко, она машинально натянула его на себя. Ткань мягко скользнула по её рукам, окутав плечи.       Девушка дотянулась до верхнего ящика прикроватной тумбы и достала оттуда свою коробочку памяти – ту самую, что хранила воспоминания, слишком ценные, чтобы их выбросить. Она сдула с неё небольшой слой пыли, словно стряхивая с себя остатки прошлого.       – Что ты делаешь? – спросил Драко, внимательно наблюдая за её движениями.       Она вытряхнула содержимое коробки прямо на постель. Несколько секунд Гермиона разглядывала предметы. Её глаза искали серебряное кольцо с драконом. Но вдруг взгляд зацепился за крошечный осколок, переливающийся в полумраке. Она взяла его двумя пальцами и протянула Драко.       – Что это? – блондин осторожно взял крошечный фрагмент. – Тёплый, – удивлённо произнёс он и осторожно провёл пальцем по зазубренным краям осколка. – Как будто живой…       – Помнишь осколок Этерниума? Тот, что я положила в карман?       Малфой на мгновение задумался, потом кивнул.       – Когда мы вернулись, я положила его в эту коробку. И тут меня ждало странное открытие: в коробке уже был осколок. Точно такой же. Я никогда не придавала ему значения, просто не могла вспомнить, откуда он взялся. Он казался таким привычным, как будто был там всегда, но я его не замечала, – она сделала небольшую паузу. – Я решила, что это просто совпадение, и убрала коробку обратно. Но это не было случайностью, Драко!       – Что‑то я совсем запутался, – признался парень, потирая лоб. – Не улавливаю связь.       – Если рассуждать логически, у меня уже был один осколок, и когда я положила другой, должно было быть два. Но в итоге здесь только один! – она смотрела на него глазами, горящими какой-то неизвестной ему идеей.       – Ты уверена, что положила его именно туда? – спросил Драко, наклонившись ближе.       – Уверена. И это самое странное. Я знаю, что он был там, но теперь его нет, –ответила Гермиона, её голос прозвучал тревожно.       – Может, ты его просто не заметила? Или он закатился под кровать?       – Ты не понимаешь, – её голос стал твёрже, увереннее. – Два идентичных осколка от машины, способной управлять временем, оказались в одном биополе…       Она резко выпрямилась, глаза широко раскрылись.       – Конечно! – выдохнула она. – Они не исчезли. Они слились. В единую материю.       – Подожди… Что это значит?       Грейнджер посмотрела ему в глаза, бережно взяла его руки в свои.       – Я положила этот осколок в коробку. Но когда‑то – в ином времени другая я уже сделала то же самое. Положила туда такой же осколок. Словно время замкнуло круг. Это петля, понимаешь?       Драко нахмурил брови, осмысливая её слова.       – Но, как это возможно? Если ты уже клала осколок туда раньше, значит… ты знала, что вернёшься?       – Нет, – она покачала головой. – В том‑то и суть. Я не знала. Это произошло до того, как я осознала саму возможность петли. Словно время само подстроило ситуацию.       – Если время идёт по кругу, то что, если мы уже проходили через это?       – Вполне возможно, – её голос звучал тихо. – Мы могли проживать этот момент снова и снова, не осознавая этого.       – И каждый раз всё заканчивается одинаково?       – Ну, если петля квантовая, то каждый цикл – это новая ветка реальности. И, может быть…       – Мы уже не там, откуда начинали? – перебил её Драко, его глаза наполнились любопытством.       – Да, звучит как полный бред, – призналась она, слегка смущаясь.       – Мне нравится такая теория, – сказал он, его губы приподнялись в усталой улыбке. – Реальность, где у нас есть шанс всё изменить.       Она ещё раз опустила взгляд на россыпь предметов. Среди всего этого хлама её пальцы наконец-то наткнулись на что‑то холодное, гладкое, с едва уловимым блеском.       – Знакомая вещица, – произнёс он, не отрывая взгляда от её рук.       – Очень...       Затем, медленно, нарочито неторопливо, она надела кольцо на безымянный палец левой руки.       Их взгляды встретились. В его глазах она увидела то, чего ждала: изумление, следом – вспышку торжества, а затем – тёплое, почти трепетное удовлетворение. Он не говорил ни слова, но она читала всё по тому, как дрогнули его губы, как чуть расширились зрачки.       Это не было покорностью. Ни в коем случае. Это было чем‑то куда более сильным – абсолютным доверием. Доверием, которое она дарила ему осознанно, взвешенно, зная, что он это оценит.       И пусть он начал эту игру, она точно знала, что поставит свои правила. Потому что в этом кольце, в этом жесте, в этом взгляде было не только согласие. В нём была её воля. Её условие.       – Я выйду за тебя, Драко Малфой, – произнесла она чётко, без тени сомнения. –Потому что хочу этого. По‑настоящему.