Глава 5. Чужая

На четвёртый день Марк услышал крик. Он стоял на ночном дежурстве вместе с Максимом — они уже давно приноровились дежурить в паре, потому что так было безопаснее и не так одиноко. Максим сидел на корточках рядом и пытался дожевать старый батончик, который нашёл в подсобке. Он жевал медленно, нехотя, как будто это была не еда, а обязанность. — Слышишь? — спросил Марк, прислушиваясь. — Что? — Максим замер с батончиком в руке. — Крик. Крик был женским, высоким, срывающимся на визг. Он прорезал тишину как нож, и оба парня замерли, вглядываясь в темноту первого этажа. Марк выглянул в окно. Первый этаж освещался только луной и аварийными лампами, которые горели где-то в глубине, отбрасывая длинные тени. Зомби бродили привычным маршрутом — туда-сюда, туда-сюда, сталкиваясь, расходясь, снова сходясь. Их дыхание оставляло белые облачка, которые поднимались к потолку и таяли, смешиваясь с пылью и лунным светом. А потом он увидел её. Девочка выбежала из-за колонны — быстрая, лёгкая, как кошка. На ней были серые спортивные штаны и чёрная облегающая футболка. Поверх — серая тёплая кофта, слишком большая для неё, с длинными рукавами, которые свисали ниже пальцев. Длинные коричневые волосы, в которых угадывался рыжий отлив, развевались за спиной. На лице — очки в тонкой чёрной оправе, которые съехали набок, когда она резко повернула голову. Она обернулась, и Марк успел заметить её лицо. Тонкое, острое, с прямым носом и густыми бровями. Глаза — зелёные, с жёлтыми пятнами вокруг зрачков, которые напоминали солнечные зайчики. Лицо и форма лица — как у кореянок, которых он видел в дорамах, которые иногда смотрела Есения. Но самое странное было не в этом. Из её рта не шёл пар. Внизу, где было холодно, все зомби дышали паром. Даже сами кадеты на втором этаже, когда тяжело дышали после бега или паники, оставляли лёгкие облачка. А эта девочка — нет. Её дыхание было невидимым, как будто она не дышала вообще, как будто она была призраком. — Она не дышит паром, — сказал Максим, прищурившись. — Это вообще как? — Не знаю, — ответил Марк. — Но это странно. И она бежит от них. За ней бежали трое зомби. Бывших охранников — их форма была разорвана, глаза черны, изо ртов шёл густой пар, который клубился вокруг голов, как нимбы изо льда. Они двигались тяжело, но настойчиво, как будто знали, что добыча ускользает, и это злило их ещё больше. — Открывай дверь! — крикнул Марк. — Ты серьёзно? — Максим уже бежал к двери. — А если она… — Не важно, открывай! Максим отодвинул засов, не спрашивая, не сомневаясь, просто действуя. Когда они были вместе, они не сомневались друг в друге — это было их главным правилом. — Сюда! — заорал Марк вниз, перегибаясь через перила. — Бегом! Девочка услышала. Она рванула вверх по эскалатору, перепрыгивая через три ступеньки, как будто за ней гнались все демоны ада. Её волосы развевались за спиной, очки едва держались на носу, но она не останавливалась, не оборачивалась, просто бежала. Зомби не умели быстро подниматься — они цеплялись руками за поручни, падали, вставали, снова падали, шипели и клокотали, но они не сдавались. Их пар клубился вокруг них, делая фигуры почти призрачными. — Давай, давай! — крикнул Максим. Девочка добежала до верха, и Марк схватил её за руку, втягивая внутрь. Рука была ледяной. Не просто холодной — ледяной, как у мёртвого тела. Как у Паши, когда он лежал, бледный и уставший, и тяжело дышал после той ночи, когда они прятались в магазине. Но через секунду, когда девочка оказалась внутри, пальцы начали теплеть, как будто она умела включаться и выключаться из этого состояния. Максим захлопнул дверь. В ту же секунду в неё врезалось тело зомби, и дверь задрожала от удара. — Задвижку! — крикнул Марк. Они втроём — Марк, Максим и подоспевший Антон, который проснулся от шума и сразу понял, что происходит, — вжали металлический прут в пазы. Дверь задрожала ещё раз, но выдержала. Девочка стояла, согнувшись пополам, и пыталась отдышаться. Она дрожала всем телом — мелкой, нервной дрожью, которая не унималась, как будто она всё ещё бежала. Её руки тряслись, пальцы вцепились в колени, но дыхание по-прежнему не оставляло пара. — Ты как? — спросил Максим, протягивая ей флягу с водой. Он говорил тихо, чтобы не напугать её ещё сильнее. Она подняла голову. Зелёные глаза с жёлтыми пятнами были огромными, как у испуганной лани. В них застыл страх, но не только страх — что-то ещё, что Марк не мог определить. Усталость? Отчаяние? Или просто неверие, что её спасли? Она посмотрела на Максима, потом на Марка — и вдруг улыбнулась. Улыбка была быстрой, немного кривой, но искренней. Как будто она не умела улыбаться, но очень хотела попробовать. Как будто это была её первая улыбка за долгое время. — Жива, — сказала она. Хрипло, срывающимся голосом, но весело. — Кажется. — Как тебя зовут? — спросил Марк. Она помедлила. Секунду. Две. Её взгляд стал осторожным, как будто она взвешивала, стоит ли говорить правду. Может быть, она боялась, что имя сделает её уязвимой. Может, она просто не привыкла доверять людям. — Ника, — сказала она. — Просто Ника. — Ника? — переспросил Максим. — А дальше? — Просто Ника, — повторила она. И по тому, как она сжала губы и отвела взгляд, Марк понял: спрашивать бесполезно. По крайней мере, сейчас. Она не готова. — Ладно, Ника, — сказал Марк. — Добро пожаловать в наш дом. — Дом? — переспросила Ника, оглядываясь. — Это торговый центр. В нём зомби. — Зато здесь есть стены, двери и вода, — сказал Максим, улыбаясь. — И мы. Ты не одна. — Спасибо, — сказала Ника. Её голос был тихим, почти беззвучным. — Я думала, что умру там. Они почти догнали меня. — Не умрёшь, — сказал Антон, подходя ближе. — Мы не дадим. Она посмотрела на Антона, потом на Максима, потом снова на Марка. Её взгляд скользнул по их лицам, как будто она пыталась запомнить их всех. Как будто боялась, что они исчезнут, как всё остальное. — Вы странные, — сказала она. — Почему? — спросил Максим, наклоняя голову. — Потому что вы меня не боитесь. — А мы должны бояться? — спросил Марк. — Мы уже видели столько странного, что ещё одна странная девочка — не проблема. Ника посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло удивление. — У меня... — она замялась, — у меня странные глаза. — У всех странные глаза, — сказал Марк. — У тебя — красивые. С жёлтыми пятнами. Как солнечные зайчики. Она снова улыбнулась — на этот раз чуть увереннее. — Спасибо, — сказала она. — Идём, — сказал Марк. — Я покажу тебе, где можно посидеть. И расскажу, что здесь происходит. Они пошли в подсобку, где горел свет и лежали маты. Остальные уже проснулись — шум поднял всех. Когда они вошли, несколько пар глаз уставились на Нику с любопытством и настороженностью. Есения сидела на мате, обхватив колени руками, и смотрела с холодным вниманием. Катя стояла рядом с Антоном, настороженно скрестив руки на груди. Паша молча стоял у стены, нахмурившись. Данила выглядывал из-за его плеча. — Это Ника, — сказал Марк. — Она была на первом этаже. Теперь она с нами. — Откуда она взялась? — спросила Есения. — Бежала от зомби, — сказал Максим. — Мы её спасли. — Вы её спасли? — переспросила Катя. — А если она заражена? — Я не заражена, — сказала Ника. Её голос стал твёрже. — Я просто... другая. — Что значит «другая»? Ника посмотрела на Марка с просящим взглядом, и он кивнул. — Она не знает, что с ней, — сказал он. — Но она не зомби. И она не опасна. — Как ты можешь это знать? — спросила Есения. — Я чувствую, — сказал Марк. — Ты чувствуешь? — переспросила Есения. — Ты не можешь чувствовать! Она могла быть где угодно! Она могла заразиться! — Я здесь, — сказала Ника, поднимая глаза. — И я не заражена. Если бы я была заражена, я бы уже превратилась. Вирус действует быстро. Я здесь уже несколько дней. И я не превратилась. — Откуда ты знаешь про вирус? — спросила Катя. Ника отвела взгляд. — Я видела, как люди превращаются, — сказала она. — Я знаю, как это выглядит. В комнате повисла тишина. — Она остаётся, — сказал Марк. — И точка. Ника села в угол, обхватив себя руками. Она казалась такой маленькой, такой потерянной в этом мире, который уже был потерян для всех. Она дрожала, но не от холода, а от нервного напряжения — её руки не переставали трястись, хотя она пыталась их унять. — Я хочу спать, — сказала она. — Спи, — сказал Марк. — Мы посторожим. Она легла на мат, подложив руки под голову. Через минуту её дыхание стало ровным. Марк подошёл к окну и снова посмотрел на зомби. — Что думаешь? — спросил Максим, подходя к нему. — Не знаю, — честно ответил Марк. — Но она не враг. Я чувствую. — Ты всегда чувствуешь, — улыбнулся Максим. — Я просто надеюсь, что не ошибаюсь. — Если ты ошибаешься, — сказал Максим, — мы справимся. Мы же команда. — Да, — сказал Марк. — Команда. Они стояли у окна, глядя на зомби, и думали о том, что мир изменился, но они — нет. Они остались собой. И это было главное.