Часть 9

— Боюсь, на это понадобится очень много вина, — протянула Надя, глядя на стол так, будто там сейчас должно было материализоваться решение всех её проблем. — Мы предусмотрительные люди, — абсолютно невозмутимо отозвалась Лера, уже шурша пакетом. — Именно поэтому взяли две. Она с таким видом вытащила бутылку, словно это была не просто бутылка, а минимум дипломатическая гарантия мира в отдельно взятой квартире. — Три, — спокойно добавила Ксюша, устраиваясь на диване с видом человека, который уже морально готов к катастрофе. — Что три? — Три бутылки, Лер. Лера замерла на секунду, снова заглянула в пакет, пошевелила там содержимое, будто пересчитывала не вино, а запасы на конец света. — А… — наконец кивнула она. — Точно. Три. — Господи… — Надя устало провела рукой по лицу. — Вы серьёзно приехали ко мне как на осаду? — Не смотри на нас так, — тут же отозвалась Ксюша, разваливаясь на диване с довольным видом. — Мы вообще-то тебя спасать приехали. От душевных страданий. — Каких ещё страданий? — Ну, знаешь, — Лера многозначительно подняла брови, уже открывая первую бутылку, — тех самых, которые начинаются на «Артём» и заканчиваются на «Бесов». Надя резко потянулась за подушкой. — Только попробуй. — Ой, всё, — фыркнула Ксюша. — Я серьёзно. Но Лера уже игнорировала угрозы, с тем самым самодовольным выражением лица человека, который считает себя центром всех удачных идей. Пробка щёлкнула, и по комнате разлился запах вина — почти издевательски уютный на фоне Надиного внутреннего хаоса. И если честно, в какой-то момент Надя уже пожалела, что вообще их позвала. Идея казалась хорошей ровно до того момента, пока эти две не ввалились в её квартиру с видом следственного комитета в женском исполнении. Теперь они сидели напротив, внимательно, почти профессионально изучая её, как будто она была не подругой, а подозреваемой, у которой вот-вот должны выбить признание. — Так, — наконец нарушила тишину Лера, наливая вино. — Всё. Давай. Рассказывай. И только не делай вид, что всё нормально. Ты даже по сообщениям агрессивная. Надя тяжело вздохнула. — Мы поругались. — Это мы уже поняли, — синхронно отозвались обе. — Сильно? — уточнила Ксюша. — Да. — Очень сильно? — Да. — Настолько, что ты уже сто раз проверила телефон, не написал ли он тебе? — Лера прищурилась. Надя замерла. И, конечно же, телефон действительно был у неё в руке. Она даже не заметила, как снова его взяла.Ксюша тут же рассмеялась: — Да идите вы обе. — Мы бы пошли, — спокойно согласилась Лера, делая глоток. — Но нам реально интересно. — Вам всегда интересно. — Потому что ты всегда молчишь, пока не взорвёшься, — заметила Ксюша. — А потом уже поздно спасать. Лера удобно устроилась на подлокотнике дивана. — Всё. Рассказывай нормально. — Нечего рассказывать. — Надя. — Что? — Я тебя двадцать лет знаю. — Не двадцать. — Почти. — И? — И ты сейчас врёшь хуже, чем первокурсник со шпаргалкой на экзамене. Несколько секунд Надя просто смотрела на неё. Потом медленно выдохнула, будто сдавалась не в разговоре, а в каком-то более серьёзном внутреннем споре. — Из-за машины. — Из-за чего? — переспросила Лера. — Из-за его машины. Ксюша резко поперхнулась смехом. — Господи… я ожидала всё что угодно. Измену, драку, проклятие, даже апокалипсис. Но не автомобиль. Надя не ответила сразу. Пальцы её сильнее сжали бокал, так, что побелели костяшки. И Лера это заметила. — Подожди, — уже тише сказала она. — Это не про машину. Надя чуть дёрнула плечом. — Нас занесло на дороге. Из-за меня. Ксюша перестала улыбаться. — Сильно? — Не прям ужас-ужас, но… — Надя на секунду замолчала, будто заново прокручивая тот момент. — Если бы он не перехватил руль второй раз, я бы въехала в чёрт знает что. — Он испугался больше меня, — добавила она тише. И перед глазами снова всплыло всё: мокрый асфальт, резкий занос, его руки на руле, его взгляд — не злой, не раздражённый, а какой-то… слишком живой, слишком испуганный. — Потом он забрал ключи от моей машины, — резко выдохнула Надя, будто возвращаясь в реальность, — этот… еблан. — Просто взял? — осторожно уточнила Ксюша. — Да. — Охренеть… — Вот именно. Надя сделала глоток вина, но легче не стало. — Потом забрал права. — Подожди, — Лера резко выпрямилась. — Твои права? — Нет, блин, чужие, Лера. — Ладно-ладно, не кусайся. — Потом приказал пересесть назад. — Приказал? — переспросила Ксюша. — Именно приказал. Не попросил. Не объяснил. А просто сказал. Как будто я… — Надя осеклась, раздражённо выдохнула. — Как будто я вообще не в состоянии сама решить, что делать. — Знаете, что меня бесит больше всего? — наконец тихо спросила она. — Что? — осторожно спросила Ксюша. — То, что он прав. Но извиняться перед ним я не собираюсь. Лера хмыкнула: — Ну вот. Классика. — Если бы он был мудаком, ты бы сейчас была спокойна, — добавила Ксюша. — А так ты просто… в ступоре. — Я не в ступоре. — В отрицании, — уточнила Лера. Надя закатила глаза. — Спасибо за диагностику, доктор. — Всегда пожалуйста. — Предательницы. — Надя, — Лера наклонилась ближе. — Ты сама сказала, что понимаешь, почему он так сделал. — Понимаю. — Тогда чего ты хочешь? — Чтобы он извинился. — За что именно? — За тон. За то, как разговаривал. И за то, что… — она запнулась, — забрал у меня права. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Да ладно тебе, — Лера уже улыбалась. — Ты просто скучаешь по нему. — Нет. — Это было не вопрос. — Лера. — Надя. — Я серьёзно. — Я тоже. И тут Ксюша вдруг, как будто между делом, добавила: — А где цветы? Надя моргнула. — Какие ещё цветы? — Ну ты говорила, он тебе что-то присылал. — Это не важно. — Сколько букетов? — Ксюша… — Сколько? Надя сдалась на секунду раньше, чем планировала: — Одиннадцать. — ЧТО? — Одиннадцать, да. — За сколько времени?! — Со вчерашнего вечера. В комнате повисла пауза. — То есть, — медленно произнесла Лера, — вы поссорились, он у тебя забрал права, ты на него злишься… — Да. — И при этом твоя квартира сейчас выглядит как филиал цветочного ада? Ксюша откинулась на спинку дивана: — Я даже не знаю, кто из вас двоих более ненормальный. Лера подняла бокал: — Я ставлю на обоих.

***

Когда в трубке наконец раздался его голос, Надя с неприятной ясностью поняла, что все заготовленные фразы — те самые, выстроенные за десять минут нервного хождения по кухне, — исчезли. Просто стерлись, как будто их никогда и не было. Осталась только она сама, посреди кухни, и этот странный, почти нелепый интерьер из одиннадцати огромных букетов, которые этот невозможный человек каким-то образом сумел организовать за два дня, и ощущение, что звонок она совершила не потому, что была зла. А потому что скучала. Но стоило ему просто сказать: — Привет. И всё внутри предательски дрогнуло, будто кто-то выключил режим обороны. Два дня обиды вдруг оказались не такими уж прочными. Надя сильнее сжала телефон. Слишком сильно. — Привет. На другом конце — пауза. Та самая, тяжёлая, как воздух перед грозой, которая бывает только между людьми, слишком хорошо знающими друг друга и слишком плохо умеющими мирно расходиться. Она слышала его дыхание. Первым заговорил он: — Ну? Надя нахмурилась. — Что «ну»? — Ты позвонила. — И? — И я жду, что ты объяснишь, зачем. Она даже на секунду потеряла дар речи от возмущения. — Я должна объяснять? — А кто ещё? — Ты вообще нормальный? — Вполне. — Ты меня бесишь. — Как Лера и Ксюша? Надя фыркнула. — Ты следишь за мной? — Нет. Просто Лера каждый свой шаг транслирует в инстаграмме. — Кстати о букетах… Пауза. Короткая, но достаточная, чтобы она почувствовала: он улыбается. — Что с ними? — Ты псих. — Почему? — Потому что их одиннадцать. — Надя… Я очень испугался за тебя тогда. — Артём… — Нет. Подожди. Дай мне сказать. Я знаю, что ты злишься. — Потому что ты вёл себя как… — Да, — коротко. — Как мудак. — Вот именно. — Но я не жалею, что забрал ключи. Надя резко выдохнула. — Конечно. — Надя. — Что? — Если бы это повторилось — я сделал бы то же самое. — Вот поэтому мы и поссорились. Ты вообще не понимаешь, что меня бесит! — Понимаю. Тебя бесит, что я решил за тебя. И я был не прав, в знак этого я дам тебе свою машину, но если ты пообещаешь мне не гонять и не собирать все штрафы на дороге. — Правда? Ты же не пошутил? — Не пошутил, я надеюсь ты не заставишь меня пожалеть об этом. И вдруг, почти неожиданно для самой себя, спросила: — Почему одиннадцать? — Честно? — Нет, блядь, соври. — Первые десять не помогли. — Господи… Ты ненормальный. — Возможно. Завтра у меня предпоследнее испытание на битве, мы будем загородом снимать и я хочу чтобы ты поехала со мной.