2. Тот, кого нельзя было впускать

Лиза пришла в себя от нехватки воздуха. Что-то тяжёлое навалилось сверху, не давая нормально вдохнуть. В ушах шумело, перед глазами всё плыло, а в нос бил резкий запах крови и сырости метро. Плитка под спиной была холодной и скользкой от чего-то липкого. Девушка с трудом приоткрыла глаза и замерла. Парень в капюшоне нависал прямо над ней. Слишком близко. Его руки дрожали, упираясь по обе стороны от её головы, дыхание было тяжёлым и рваным. Каждый выдох обжигал лицо, и Лизе казалось, что она чувствует железный привкус на губах. Капюшон давно сполз, открывая бледное лицо с острыми скулами и влажными от пота прядями тёмных волос. Красные глаза смотрели куда-то ниже её лица — на шею, поняла Лиза с внезапной леденящей ясностью. В его зрачках не было ничего человеческого, только голод и напряжение, как у зверя, замершего перед прыжком. Парень шумно втянул воздух, будто пытался удержать себя из последних сил. Его губы едва заметно дрогнули, а пальцы судорожно сжались на плитке пола. Парень резко зажмурился и буквально отшвырнул себя от девушку. Он перекатился на спину, тяжело ударившись плечом о бетонный пол станции, и сдавленно прохрипел: — Я больше не могу сдерживаться… убегай. Только теперь Лиза заметила, сколько вокруг крови. Тёмная лужа расползалась по полу под его боком, ножевое ранение выглядело ужасно. Кровь текла толчками, пропитывая толстовку насквозь. Она была почти чёрной в тусклом свете станции и пахла так сильно, что Лизу начало подташнивать. Сам парень побледнел настолько, что казался почти серым. Губы были синими, а под глазами тени, казалось, жизнь вытекала из него вместе с каждой каплей. Девушка резко села, пытаясь привести мысли в порядок. Несколько минут назад она видела, как ему всадили нож. Видела, как он оторвал человеку голову, их клыки и всё равно единственное, о чём она могла думать — спаситель умирает. — Чёрт… чёрт… — нервно забормотала Лиза, подползая ближе. Колени сразу промокли в луже крови, ткань джинсов противно прилипла к коже. Она быстро стащила с себя рубашку, оставшись в тонкой майке, и попыталась прижать ткань к ране. Кровь моментально пропитала тряпку насквозь. — Да остановись ты уже, — почти зло прошептала девушка, сильнее зажимая рану руками. Ей казалось, что она чувствует, как расходятся края пореза под давлением — влажно и противно. Парень никак не реагировал. Только тяжело дышал, иногда вздрагивая всем телом. Каждый вздох выходил с хрипом, будто внутри что-то мешало. Метро вокруг было пугающе пустым. Где-то далеко гудел последний поезд. Звук нарастал, отражался от стен, а потом резко оборвался, оставив после себя давящую тишину. Лиза невольно посмотрела в сторону тела брюнета и тут же отвела взгляд. Головы по-прежнему не было. Зато второй нападавший, рыжий, исчез. Просто испарился, пока она была без сознания. Ни звука, ни шагов, будто его и не было. От этой мысли по позвоночнику пробежал холод. «Надо убираться отсюда». Решение пришло мгновенно. Если она сейчас оставит этого парня здесь, то он либо умрёт, либо её саму потом найдут рядом с трупом. Объяснять полиции, почему возле неё лежит обезглавленный мужик, Лизе совершенно не хотелось. — Так, давай… — пробормотала она, хватая парня под руку. — Капец, ты тяжелый. Поднять его оказалось почти нереально. Несмотря на болезненный вид, парень был высоким и крепким. Он весил как мешок с мокрым песком, и каждое движение отдавалось болью в плечах Лизы. Он почти полностью висел на ней, еле переставляя ноги. До эскалатора они добрались каким-то чудом. Ступени медленно ползли вверх, а Лизе казалось, что время растянулось, превратившись в тягучую, липкую массу. Она буквально затащила его на ступени и обессиленно рухнула рядом. Сердце колотилось так сильно, что её уже начинало подташнивать. В горле стоял ком, а перед глазами плыли тёмные пятна. Парень сидел, свесив голову на грудь, и почти не двигался. Его дыхание стало реже, и Лиза испугалась, что он теряет сознание. Наверху их встретил пожилой смотритель станции. От него пахло дешёвым табаком и старым пальто, а лицо в тусклом свете казалось испуганным и серым. — Господи, что с ним?! — Подрались… — выдохнула Лиза быстрее, чем успела подумать. — Помогите, пожалуйста. Мужчина выругался себе под нос, но помог вытащить парня на улицу. На свежем воздухе запах крови ударил в нос с новой силой — холодный ветер не уносил его, а только разносил вокруг. Лиза тут же полезла за телефоном. Пальцы дрожали, и она дважды промахнулась мимо иконки вызова. — Ты чего делаешь? — хрипло подал голос парень. — Скорую вызываю! — нервно ответила девушка. — У тебя там дырка в боку! Она быстро объяснила диспетчеру адрес станции и только собралась убрать телефон, как парень неожиданно дёрнулся и попытался встать. — Не двигайся. Я вызвала скорую, тебе помогут. Парень зло вырвал руку из её хватки. — Ты дура? Какая скорая? Я сам справлюсь. Вали отсюда. — Да, именно на такую благодарность я и надеялась, — фыркнула Лиза и демонстративно отпустила его. Парень тут же рухнул обратно на асфальт. — Твою мать… — простонал он. Лиза закатила глаза и снова подхватила его под плечо. — Надо дождаться скорую. Она уже едет. — Не дождёшься, — неожиданно усмехнулся парень. — Она мне не поможет. Лучше беги отсюда. — Никуда я не побегу, — зло отрезала девушка. — Тем более… я бы хотела хоть как-то отплатить тебе за своё спасение. Парень посмотрел на неё с каким-то странным недоверием. В его глазах, даже сейчас, красных и усталых, промелькнуло что-то похожее на растерянность. Будто вообще не понимал, зачем она всё ещё рядом. Он ещё несколько раз попытался объяснить, что помощь ему не нужна, но каждый раз сбивался на кашель и ругательства. В какой-то момент парень всё-таки решил просто уйти. Сделал шаг. Потом ещё один, и едва не рухнул лицом в асфальт. Лиза поймала его за руку: — Да ты помрёшь быстрее, чем приедет скорая, — не выдержала она. — Где твой дом? Я хотя бы помогу тебе добраться. Парень на секунду замолчал. — У меня его нет. Лиза застыла. В голове окончательно образовалась каша. Бросить его здесь? Помрёт. Отвести в полицию? Тоже, скорее всего, помрёт. Тащить к себе? И тут перед глазами снова всплыла картина того, как он голыми руками отрывает человеку голову. Тёплые брызги на лице, солёный привкус на губах, хруст, который до сих пор звучит в ушах. Девушку затошнило. Она вообще понимала, что делает? Из мыслей её резко выдернул голос парня: — Скорая уже близко. Я слышу сирену. Помоги мне хотя бы за угол уйти. Он неожиданно крепко схватил её за запястье. Пальцы были сильными, даже сейчас, когда он еле стоял на ногах. Они молча свернули во дворы, подальше от приближающейся машины. Парень тяжело висел на её плече и тихо шипел от боли при каждом шаге. Лиза почти не чувствовала рук, в голове было пусто. Она сама не заметила, как довела его до своего дома. Только когда перед глазами появился знакомый подъезд. Обшарпанные двери, запах кошачьей мочи и сырого подвала, девушка резко остановилась. «Я серьёзно сейчас собираюсь привести домой убийцу?» Парень тоже это понял. Он резко отстранился и схватился за лавочку возле подъезда. Дерево скрипнуло под его тяжестью. — Я останусь здесь. Спасибо, что помогла, — он медленно опустился на скамейку. Голос у него был тихий и какой-то обречённый. — Да ты сейчас кони двинешь. Заходи давай. Лифт предательски долго спускался с девятого этажа. Кабина пахла пылью и старым металлом, и на стенах кто-то маркером написал номер службы такси. Лиза стояла рядом с парнем и пыталась не думать о том, что утром в метро найдут обезглавленный труп. — Он не умер, — вдруг буркнул парень. — Чего?.. — Тот брюнет. Не умер. Лиза медленно повернула к нему голову. Она хотела спросить «как это возможно?», но вспомнила, что полчаса назад сама видела, как её спутник оторвал голову живому человеку. Видимо, понятие «живой» у них отличалось от общепринятого. — Вы… вообще кто такие? — спросила она вместо этого. Парень только устало прикрыл глаза. В лифте снова воцарилась тишина, только механизм гудел где-то наверху. Девушка уже не понимала, боится она или просто слишком устала для эмоций. Когда они вошли в квартиру, парень вдруг поморщился. — У тебя тут кто-то умер? Лиза замерла, а потом резко вспомнила. — Блин… Она помогла ему разуться, дотащила до дивана в гостиной. Он снова тяжело дышал, каждый шаг давался ему с трудом. Девушка почти бегом вылетела из комнаты. — Извини, я мусор забыла выкинуть... Через минуту она пронеслась обратно к выходу с двумя огромными пакетами. Запах гниющих отходов на секунду заполнил прихожую, но потом дверь хлопнула, и он исчез вместе с ней. Оставшись один, парень медленно откинулся на диван. Подушка была мягкой, пахло стиральным порошком и чем-то цветочным. Бок всё ещё болел, но уже заметно меньше, боль сменилась тупым пульсирующим жжением. Рана начинала затягиваться. Он впервые нормально осмотрел комнату. Небольшая, уютная. Возле стены стоял компьютерный стол с мощным ПК и двумя мониторами. Белый шкаф-купе был облеплен наклейками с играми, группами и какими-то мемами. На полках валялись учебники, провода и фигурки персонажей. На стене висели фотографии. На большинстве — эта девушка и взрослая женщина, очень похожая на неё. Мать, наверное. Он невольно задержал взгляд на снимках. Теперь в квартире отчётливо пахло шампунем, кофе и чем-то сладким, ванилью, кажется, или корицей. Обычный, домашний запах. Слишком нормальный для сегодняшней ночи. Рана под рёбрами неприятно заныла, но кровь уже почти остановилась. Её края почти стянулись, оставив только тонкую красную линию. И тут он почувствовал ещё один запах, слабый, едва уловимый, но от него внутри всё моментально напряглось. Кровь. Совсем немного, где-то на её руках. Парень резко сжал зубы. Клыки предательски удлинились, и он с силой провёл языком по нёбу, заставляя себя успокоиться. «Только не сейчас». Лиза вернулась тихо, почти бесшумно. Остановилась в дверях, наблюдая за ним. Выглядел парень уже лучше. Лицо не такое мертвенно-бледное, дыхание ровнее. На щеках даже появился слабый румянец, или это только показалось в тусклом свете ночника? Девушка заметно расслабилась. — Тебе надо обработать рану, — осторожно сказала она, подходя ближе. — Она скоро затянется, и я уйду. Дай просто полежать минут двадцать. Голос у него был раздражённый и уставший. Но Лиза, кажется, вообще не восприняла его слова всерьёз. Она молча ушла на кухню и вернулась с пластиковым контейнером, на котором маркером было написано «АПТЕЧКА». — Не надо. — Надо. — Не надо. — Да помолчи ты уже, — не особо церемонясь, девушка задрала край его худи и застыла. От ножевой раны почти ничего не осталось. Только длинная красная царапина, как от игры с котёнком. Свежая, но уже не кровоточащая, края стянуты тонкой розовой кожицей. Парень резко опустил одежду и перехватил её руки. — Я же сказал, что само пройдёт. До тебя туго доходит или проблемы со слухом? Лиза смотрела на него широко раскрытыми глазами. Губы у неё дрожали, а ладони были ледяными. Он чувствовал это: её испуг, её пульс, запах. — Но… это невозможно… — Для человека, скорее всего, да, — устало ответил парень. Он откинул голову на спинку дивана и прикрыл глаза. — И вообще… советую тебе держаться подальше. Как только рана затянется, я, скорее всего, перестану себя контролировать. Лиза резко отшатнулась. Её спина ударилась о кресло, и она медленно сползла по нему на пол. Картинки в голове наконец начали складываться. Клыки, красные глаза, нечеловеческая сила, мгновенное заживление. — Господи… — еле слышно прошептала девушка. — Ты правда вампир? Молодой человек только усмехнулся. — Поздравляю. Быстро соображаешь. Он медленно сел, на лице мелькнула гримаса, но почти сразу исчезла. — У тебя хоть какая-нибудь еда есть? А то я реально с катушек слечу. — Да, наверное… посмотри в холодильнике. Парень осторожно поднялся с дивана и помог Лизе встать с пола. Его рука снова была теплой и сильной, несмотря на недавнюю слабость. Он медленно поплёлся на кухню. В холодильнике оказалось слишком пусто. Пара ломтиков хлеба, засохший лимон, остатки колбасы и банка энергетика. Внутри техники пахло чем-то кислым. — Мда… — пробормотал он. Сделав себе максимально грустный бутерброд, парень вернулся в комнату. Хлеб был сухим, а колбаса была на вкус как картон, но он жевал механически, лишь бы унять голод. Лиза всё ещё сидела на краю кресла, напряжённо наблюдая за ним. Бутерброд он ел обычными человеческими движениями, никаких клыков, никакой крови. — Тебя как зовут? — спросил вампир, жуя хлеб. — Лиза. — А я Макс. Приятно познакомиться. Он протянул ей руку. Обычный жест, обычный человек, обычная ночь. И почему-то именно после этой фразы, после того, как он представился обычным именем и съел обычный бутерброд, девушке стало по-настоящему страшно. Он казался слишком нормальным, но таковым не был. И в этом спокойном «приятно познакомиться» таилось что-то неправильное, от чего хотелось забиться в угол и не выходить.