3. Утро после кошмара

Лиза проснулась резко, будто её кто-то толкнул. Несколько секунд она просто лежала, глядя в потолок и пытаясь понять, почему у неё так сильно болит всё тело. Ноги гудели, плечи ломило, а голова была тяжёлой, словно после жуткого похмелья. Каждый вдох отдавался глухой болью в груди. За окном давно рассвело, но в комнате царил полумрак — плотные шторы были задёрнуты наглухо. Сквозь узкую щель пробивался лишь серый петербургский свет, оставляя большую часть комнаты в тени. Лиза нахмурилась. Она никогда не закрывает шторы так тщательно. Значит, это сделал он. Девушка медленно села на кровати и поморщилась. Каждый позвонок хрустнул, а мышцы заныли, словно она всю ночь таскала мешки с песком. Да, был один такой... Воспоминания накрыли разом. Метро. Кровь. Клыки. Оторванная голова. Она резко вскочила на ноги и едва не упала. На полу возле кровати темнелись засохшие кровавые следы. Они уже успели впитаться в дерево, оставив за собой тёмные неровные пятна. — Твою ж… Вчерашняя рубашка валялась возле ванной, скомканная и насквозь пропитанная кровью. Сердце заколотилось так быстро, что стало трудно дышать. Она медленно повернула голову в сторону гостиной. В квартире стояла обычная утренняя тишина. Лиза осторожно вышла из комнаты, будто боялась увидеть что-то ужасное. Босые ступни ступали по холодному полу, и каждый шаг отдавался эхом в пустой квартире. Макс лежал на диване и выглядел нормально. Мятая и грязная одежда валялась на полу рядом. На нём не было смертельной бледности, только уставшее лицо человека, который просто не выспался. Одну руку он закинул за голову, второй придерживал край пледа, который Лиза дала ему на ночь. Под рёбрами, где несколько часов назад зияла огромная дыра от ножа, остался только аккуратный шрам. Если бы она не видела всё своими глазами, то решила бы, что окончательно сошла с ума. Макс вдруг нахмурился во сне и резко открыл глаза, тёмные, будто воспалённые от бессонницы. В них не было той хищной вспышки, но всё равно смотреть в них было неприятно и страшно. — Чего так смотришь? — хрипло спросил он. — Я ещё живой. Воздух из её легких вышел со свистом, и она поняла, что задерживала дыхание. — Ты вчера умирал. — Не драматизируй. — Ты буквально истекал кровью у меня на руках в метро! — Ну, бывает. Лиза уставилась на него так, будто собиралась задушить подушкой. Макс тяжело вздохнул, сел на диване и потер лицо ладонями. — Слушай, давай без истерик с утра. — Без истерик?! — девушка нервно рассмеялась. — Я вчера видела, как ты человеку голову оторвал! Лиза хотела поднять ещё некоторые подробности, но не стала и несколько секунд просто молча смотрела на парня. Он выглядел спокойным для существа, которое прошлой ночью устроило бойню в метро. Молодой, уставший, немного помятый. Сейчас он вообще напоминал студента, который три дня не спал перед сессией. Это раздражало. — Кто правда вампир? — наконец тихо спросила Лиза. — Ты надо мной угораешь? Я тебе прямо это сказал. — А кто были те двое? Парень помолчал, потом ответил с какой-то усталой прямотой: — Тоже вампиры. — Звучит как бред, — Лиза нервно усмехнулась. — Добро пожаловать в реальный мир. Повисла тишина. Где-то за окном проехал мусоровоз. У соседей сверху снова что-то грохнуло. Обычное утро, и вампир на её диване. Лиза медленно опустилась в кресло напротив и поёжилась. — Почему они напали на меня? — Просто потому что ты оказалась рядом не в то время и не в том месте. — Они ведь знали тебя, верно? Макс помрачнел. Сразу, без паузы, будто этот вопрос был неизбежен и он давно знал ответ. — Да, те двое пришли за мной, — он помедлил, подбирая слова. — Я для них проблема, ну или возможность. Смотря, кто именно интересуется моей личностью. — То есть ты их знал? — Лиза прищурилась. Макс кивнул. — Узнал сразу, как только увидел браслет. Лиза почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось. Макс знал, кто они такие, с самого начала, но всё равно вступился за неё, рискуя жизнью. — Кто они? — Их клан охотится за новообращёнными вроде меня. — Зачем? Макс посмотрел на неё с каким-то странным выражением, будто решал, сколько правды можно выдать. Потом коротко ответил: — Чтобы использовать или уничтожить, если не получится. Он явно не хотел вдаваться в подробности, и Лиза не стала давить. Пока что. Вместо этого она спросила про другое, то, что мучило её перед сном, как она увидела его с бутербродом. — Ты вчера ел обычную еду. Зачем? Ты же… ну… вампир. Его усмешка вышла кривой и безрадостной. — Думаешь, мы только кровью питаемся? Обычная еда, конечно, не успокоит наш голод, но хотя бы временно притупит его, — он потер шею. — Без людской крови я становлюсь опасным для всех вокруг, включая себя. А с едой чуть дольше могу не слететь с катушек.\ Лиза передёрнула плечами. Она вспомнила, как вчера в метро он почти не сдержался, нависнув над ней. И как отшвырнул себя в сторону, когда понял, что сейчас сорвётся. Это было не геройство, а страх перед самим собой. Она машинально оглядела комнату и только сейчас заметила, что все окна, не только в спальне, но и в гостиной, и даже на кухне, были плотно зашторены. — Это ты шторы задёрнул? — спросила Лиза. Макс кивнул. — Солнце не смертельно, но очень неприятно. Кожа мгновенно краснеет, как после ожога, глаза болят, даже через веки. Извини, мучатся еще сильнее мне не хотелось. Лиза хотела спросить ещё что-то, но Макс вдруг резко поднялся с дивана, потянулся и замер. На лице мелькнула странная гримаса: — Слушай… у тебя есть что-нибудь ещё пожрать? — В холодильнике почти пусто, — призналась Лиза. — Я не планировала подселять к себе раненого вампирюгу. — Странно, если бы ты это планировала, — сказал Макс и поплёлся на кухню. Он двигался медленно, с осторожностью, но уже без вчерашнего шатания. Лиза пошла за ним. Пока он хмуро осматривал полки, она заметила, что окно на кухне тоже завешено плотной тканью, пришлось даже включить свет. — Ты всегда так тщательно прячешься от солнца? — спросила она. — Уже привык, — буркнул Макс, закрывая холодильник. — После обращения любой свет кажется слишком ярким, особенно первое время, а солнечные лучи… Они как напоминание, что ты больше не можешь выйти на улицу днём, как все нормальные люди. — И ты так живёшь? — тихо спросила Лиза. — А у меня был выбор? — он усмехнулся. — Меня никто не спрашивал, хочу я становиться вампиром или нет. Несмотря на бессонную ночь, Лиза всё равно поехала в храм. Не потому что хотела перебирать архив, просто находиться дома рядом с Максом оказалось слишком тяжело. Он занимал собой всё пространство, его присутствие очень сильно давило и вызывало страх. Парень заявил, что «поспит ещё пару часов и свалит». Лиза не особо поверила ни первому, ни второму. Всю дорогу до храма она чувствовала странную пустоту в голове. Будто мозг просто отказался воспринимать происходящее как реальность. Вампиры не существуют, но Макс существует. Она своими глазами видела его рану, клыки, кровь. От воспоминаний начинало мутить. В храме было тихо. Служба уже закончилась, и во дворе оставалось всего несколько человек. — Лиза? — дьякон стоял возле лестницы с папкой в руках и удивлённо смотрел на неё. — Ты чего такая бледная? — Не выспалась, — тихо отозвалась девушка. — Выглядишь ужасно. — Спасибо. Дьякон нахмурился и подошёл ближе, даже как-то слишком близко. Лиза заметила, как его взгляд скользнул по её рукам. Царапины. Она совсем про них забыла. — Ты поранилась? — Да ерунда. — Лиз, — в его голосе появилось что-то настороженное. Потом Алексей вдруг замер и медленно нахмурился, будто к чему-то принюхиваясь. — От тебя пахнет кровью. Девушку словно окатили ледяной водой и она сделала шаг назад. — Чего? — Кровью, — Алексей говорил негромко, почти шёпотом. — Что-то случилось? Лиза попыталась засмеяться, но вышло слишком нервно. — Ничего. Я просто… — она запнулась. Врать вдруг стало неожиданно тяжело. Слова застревали в горле, и каждое новое давалось с трудом. Алексей смотрел очень внимательно. Не как священнослужитель, не как случайный знакомый, а как друг, который действительно переживает. — Лиза, — тихо сказал он. — Ты можешь мне рассказать. Именно в этот момент ей стало особенно стыдно. Потому что впервые за всё время знакомства она поняла — Алексей бы ей поверил. Он бы не засмеялся, не покрутил пальцем у виска, а просто выслушал и подумал бы, как помочь. Но рассказать правду она не могла. Точнее, могла, просто тогда всё это прозвучало бы как бред сумасшедшей: «Меня пытались утащить какие-то вампиры, а потом один из них спас меня и теперь лежит на диване в квартире». Отличный способ закончить практику в психушке. Лиза отвела взгляд и нервно поправила волосы. — В метро прицепились какие-то пьяные придурки, — начала она, стараясь говорить максимально спокойно. — Хотели познакомиться, проводить… ну, как обычно. Один парень заступился за меня и началась драка. Алексей молчал. Только пальцы его сильнее сжали папку, и бумага жалобно хрустнула. — Его сильно ранили, — продолжила девушка. — Я помогла вызвать скорую. Пока ждала, сама вся испачкалась в крови. Конец. Получилось сухо, и Лиза сама это понимала. Интонация была слишком ровной для человека, который искупался в кровавой луже в метро. Алексей медленно кивнул, в его взгляде осталось что-то странное. Будто он слушал не слова, а то, как именно она их произносит. Каждое короткое «всё хорошо» он пропускал через какое-то своё внутреннее чутьё. — И где сейчас этот парень? — неожиданно спросил он. — Не знаю, — слишком быстро ответила девушка. — Его забрали врачи. Снова тишина. Где-то в глубине храма хлопнула дверь. Послышались голоса тружениц и звон посуды из маленькой трапезной. Алексей тяжело вздохнул и отвёл взгляд. — Тебе стоит быть осторожнее по ночам. — Я уже поняла. — Нет, Лиз. Я серьёзно, — в его голосе появилось что-то непривычное. Не мягкость, к которой она успела привыкнуть, а настоящая тревога. Такая, которая не бывает просто так. Девушка нахмурилась. — Ты так говоришь, будто сам с таким сталкивался. Он усмехнулся краем губ. — В детстве мне много чего рассказывали. — Типа страшилок про бесов? — Типа того, — Алексей задумчиво покрутил в руках папку с документами и вдруг неожиданно сказал. — Я вообще почти всю жизнь при храме провёл. — Серьёзно? — Лиза удивлённо посмотрела на него. Алексей рассказал о своей истории удивительно спокойно, без надрыва и попытки вызвать жалость. Его голос звучал ровно, почти монотонно, и от этого его история казалась ещё более обыденной. Мать у него умерла, когда он был ещё ребёнком. Отец после этого быстро спился, и в какой-то момент воспитанием мальчика фактически занялась бабушка. Именно она начала таскать его в храм. Сначала просто на службы, чтобы дома лишний раз не находиться, а потом просила помочь по мелочи. Маленький Лёша расставлял свечи, мыл полы, таскал тяжёлые коробки с книгами и подолгу сидел в церковной библиотеке. Пока его ровесники гоняли по дворам, зависали в торговых центрах или впервые напивались на вписках, Алексей учился и слушал истории стариков при храме. Очень странные истории, которые взрослые обычно рассказывали шёпотом и всегда оглядывались по сторонам, прежде чем продолжить. Из-за такого воспитания он всегда казался немного чужим среди людей своего возраста. Слишком серьёзный и спокойный, будто жизнь заставила его повзрослеть раньше времени. Лиза поймала себя на мысли, что именно это в нём и цепляет. Парень был странным, но не отталкивающе странным, как Макс. От Алексея наоборот исходило какое-то необъяснимое спокойствие. Сам дьякон, кажется, давно понимал, что отличается от окружающих. Он без особых эмоций признался, что ему всегда было сложно сходиться с ровесниками. Пока другие жили обычной жизнью, он с подросткового возраста слушал рассказы про странные смерти, бесноватых людей, которые после исчезновения возвращались «не такими», и знали вещи, о которых в здравом уме предпочитают не говорить вслух. — А ты сам в это всё веришь? — осторожно спросила девушка. Алексей лишь слегка пожал плечами. — В детстве верить в подобное было проще. Особенно когда видишь, что взрослые, глубоко верующие люди по-настоящему боятся некоторых тем. Когда Лиза тихо спросила, о каких именно историях идёт речь, Алексей посмотрел на неё слишком внимательно и ответил уклончиво. На секунду ей показалось, что он сейчас спросит прямо и скажет: «Ты ведь врёшь мне», но вместо этого он вдруг мягко улыбнулся. — Ладно. Пойдём работать, а то Виктор Иванович нас наругает. Они спустились в архив. Соня так сегодня и не пришла, написав сообщение: «умираю после тусы». Лиза даже позавидовала её способности жить обычной жизнью. За ночь она успела нажить себе проблем, а одногруппница расслабиться и весело провести время. В архиве пахло пылью и старой бумагой. Обычно этот запах успокаивал, но сегодня внутри сидела только тревога. Пока Алексей помогал разбирать коробки с какими-то церковными ведомостями, Лиза всё время ловила себя на мысли о Максе. Ушёл ли он? Остался ли у неё дома? И почему ей вообще не всё равно? Вопросы наматывались один на другой, как клубок ниток, и размотать его не получалось. Она машинально перебирала книги на полке и вдруг замерла. Тот самый переплёт: тёмный, почти чёрный, старая потёртая кожа. По спине пробежал холодок. Лиза осторожно вытащила книгу и провела пальцами по обложке. Вчера ей казалось странным уже само существование такой книги в церковном архиве. А теперь… теперь это выглядело слишком подозрительно. — Алексей, — тихо позвала она. — М? — он поднял голову от бумаг. Лиза помедлила пару секунд, а потом всё-таки спросила: — А что это за книга?