6. В двух шагах

— Давай ты сегодня никуда не пойдешь. Макс сказал это спокойно, но слишком жёстко. Он стоял у окна, вцепившись пальцами в подоконник. Лиза раздражённо скрестила руки на груди. — Хватит параноить, мы же обо всем договорились. — Я не понял, — он резко развернулся к ней. — Ты вчера могла погибнуть, доберись они до квартиры. — Да, ты оба раза помог мне, — она вздохнула, стараясь говорить спокойнее. — Но это не значит, что я теперь должна сидеть взаперти и бояться выйти на улицу. Макс шумно выдохнул, провёл ладонью по лицу. Он выглядел уставшим, настолько, будто не спал несколько недель подряд. Под глазами залегли синие тени, движения стали резкими, нервными. — Лиз, ты не понимаешь, как они действуют. Эти уроды не отступятся. Ты для них способ добраться до меня или того хуже. — А ты не понимаешь, что я не собираюсь сидеть здесь и ждать, пока ты соизволишь что-нибудь объяснить про этих мутных типов? — она схватила сумку со стула. — Я встречусь с Алексеем с тобой или без, поговорю о книге и вернусь. Макс шагнул ближе, не угрожающе, скорее отчаянно. — Ладно, сейчас переоденусь и пойдем. — Нет. — Что значит нет? — У дьякона будут вопросы, — Лиза понизила голос, хотя в квартире никого не было. — Ты выглядишь как бомж, который ночевал на вокзале, от тебя пахнет кровью и кофе, и вообще, нормальные девушки не водят на встречи со священниками незнакомых парней, которые отрывают головы в метро! Макс на секунду замер, а потом неожиданно усмехнулся, криво, но почти тепло. — Бомж, значит? А в чьи вещах я хожу по-твоему? — Заткнись. Она отвернулась, чтобы он не видел, как дёрнулись её губы. Она натянула кеды, проверила, что в сумке лежит телефон с фотографиями страниц. — Ладно, — сказал Макс тихо. — Я не пойду с тобой, но провожу. — Как это? — На расстоянии, чтобы те, кто следит, не поняли, что мы вместе. И чтобы твой дьякон не задавал лишних вопросов. Лиза посмотрела на него. В темноте прихожей он казался бледнее обычного, но взгляд был серьёзным. — А если нападут? — Если нападут — я буду рядом. Она хотела сказать что-то колкое, но передумала. Кивнула. — Хорошо. Макс набросил на плечи свою грязную толстовку, ту самую, в которой был в метро. Капюшон натянул так, что лица почти не было видно. В таком виде он напоминал бездомного или очень осторожного сталкера. — Не оборачивайся, — сказал он, открывая дверь. — Просто иди. Я буду в двух шагах. На улице пахло дождём и мокрым асфальтом. Петербург медленно погружался в вечер. Фонари ещё не зажглись, но небо уже стало густо-синим, почти ночным. Лиза шла быстрым шагом, стараясь не оглядываться. Сначала ей казалось глупым, ну идёт за ней какой-то вампир, подумаешь. Но чем дальше она отходила от дома, тем сильнее росло неприятное ощущение чужого взгляда в спину. Не Макса — другого. Тяжёлого, липкого, как мокрая простыня. Несколько раз она резко оборачивалась. Ничего. Обычные прохожие: парень с велосипедом, женщина с собакой, подростки возле магазина. И вдалеке высокая фигура в капюшоне, которая держалась в тени домов. «Паранойя», — зло подумала Лиза. Телефон завибрировал в кармане. Макс написал коротко: «Не сворачивай в дворы. И не смотри на меня» Лиза уставилась на экран. Сердце почему-то застучало быстрее. «Стесняешься моего взгляда?» — пошутила она. Ответ пришёл спустя несколько секунд: «Размечталась. Просто иди к своей дебильной церкви» Возле храма было тихо. Вечерняя служба уже закончилась. Старые фонари освещали мокрые дорожки и тёмные кусты сирени, а из открытого окна трапезной доносились приглушённые голоса и звон посуды. После всего безумия последних дней это место казалось почти нереальным в своей обычности. Лиза впервые за день смогла нормально вдохнуть. Алексей ждал её возле бокового входа в архив. Без подрясника, в тёмной рубашке и белой футболке, он выглядел скорее студентом, чем человеком из церкви. Парень сразу заметил, насколько уставшей она выглядит. — Ты всё-таки пришла, — тихо сказал он. — А не должна была? — Честно? Я не уверен. Они медленно пошли вдоль церковного двора. Лиза краем глаза заметила тень за оградой. Макс присел на скамейку под старым клёном, делая вид, что смотрит в телефон. Капюшон был натянут до бровей. Алексей ничего не заметил. Некоторое время они молчали, потом дьякон неожиданно спросил: — Тот парень действительно был просто случайным человеком? Лиза опешила. — Какой? — Который заступился за тебя в метро. Она перевела взгляд на Макса. — Почему ты спрашиваешь? — Потому что врёшь ты гораздо хуже, чем думаешь, — с ухмылкой заметил Алексей. — И потому что после твоего звонка я проверил кое-какие записи про нападения в метро. Они повторяются. Один и тот же почерк. Он остановился возле старой ограды. Свет фонаря мягко падал на его лицо, делая вид парня ангельским. — Ты ведь уже поняла, что это не сказки? — А ты, получается, всё знаешь? — тихо спросила девушка. Алексей не ответил сразу. Где-то вдалеке проехала машина, ветер резко качнул ветки деревьев. Лиза почувствовала, как напряглись мышцы на его плечах. — Некоторые вещи церковь предпочитает не выносить наружу, — наконец произнёс он. — Вампиры всё-таки существуют? Алексей устало прикрыл глаза. — Да. Лиза слушала его рассказ почти не дыша. Некоторые люди в церкви знали о существовании обращённых уже очень давно. Большинство вампиров скрывались и старались жить тихо, но были и другие, те, кто нападал, охотился, держал под контролем новообращённых. «Собрание». Название прозвучало слишком буднично для чего-то настолько страшного. Алексей объяснял спокойно, почти ровно, и именно это пугало сильнее любых подробностей. Она вспомнила браслет на руке вампира, который напал на неё в метро. Вспомнила красные глаза Макса, дрожащие пальцы на своей кухне. Постепенно из обрывков истории начала складываться картинка. Новообращённые редко выживали одни, их контролировали Старшие. Голод делал молодых вампиров нестабильными, а тех, кто пытался сбежать, обычно возвращали или убивали. Когда Лиза спросила, почему за ней вообще охотятся, Алексей запнулся, а потом сказал то, от чего внутри всё похолодело: — Потому что он тебя не убил. — Что? — девушка застыла — Для новообращённого находиться рядом с человеком почти невозможно, — тихо сказал Алексей. — Особенно с раненым. Это почти неконтролируемый инстинкт. Если твой... если этот парень смог сдержаться рядом с тобой, значит, он или очень сильный, или вы связаны чем-то, чего я не понимаю. В любом случае, Собрание такого не оставит. Он для них угроза, ну или оружие, а ты отличный способ на него повлиять. Повисла тяжёлая тишина. Где-то за церковью хлопнула дверь, и Алексей резко замолчал. В следующую секунду во дворе погас свет. Фонари щёлкнули один за другим, и церковный двор утонул в густой синеватой темноте. Только редкие свечи в окнах храма отбрасывали дрожащие блики на влажные камни дорожки. Между прутьями ограды стояли две фигуры. Одного Лиза узнала сразу. Рыжий, тот самый из метро. Он медленно улыбнулся белыми, слишком острыми зубами, и Лиза инстинктивно отступила назад. Алексей, наоборот, остался стоять неподвижно. Дьякон спокойно снял с шеи длинную серебряную цепь и намотал её на ладонь. Из темноты вышел ещё один мужчина, высокий, очень бледный, с поблёскивающим браслетом на запястье. Лиза поняла, это один из старших Собрания. От него исходило что-то неправильное, давящее, как от хищника, который заранее знает исход охоты. — Отдай девочку, — спокойно произнёс он. — И мы уйдём. Алексей едва заметно усмехнулся. — Сильно сомневаюсь. — Церковь всё ещё суёт нос не в своё дело, — усмехнулся старший. — А вы всё ещё продолжаете устраивать нам проблемы, не так ли? Лиза никогда не слышала у Алексея такого голоса. Спокойного и холодного. Вампир чуть склонил голову и обратился к ней: — Ты ведь понимаешь, что святоша тебе не поможет? Алексей медленно сунул руку в карман джинсов и достал старый нож. Серебристое лезвие блеснуло в темноте, и у Лизы перехватило дыхание. — Только попробуй что-то выкинуть, — сказал Алексей. — Лиза, назад. Рыжий сорвался первым. Он рассекал пространство так быстро, что девушка даже не успела вскрикнуть. Цепь на руке Алексея с силой хлестнула вампира прямо по лицу. Раздался отвратительный треск палёной кожи, и вампир отшатнулся с воем, закрывая лицо руками. Но старший уже оказался рядом. Одним движением он впечатал Алексея в ограду так сильно, что металл загудел, а нож и цепь вылетели из рук дьякона. Вампир сжал пальцы на его горле и сказал: — Люди слишком хрупкие. Именно в этот момент во дворе раздался знакомый голос: — Ага, как твоя голова, которую я сейчас оторву. Макс врезался в старшего с такой силой, что они оба рухнули на мокрую плитку. Капюшон слетел, открывая бледное лицо и горящие красные глаза. Лиза замерла. Он выглядел уже не саркастичным парнем, а настоящим зверем. Каменная плитка под ними трескалась от ударов. Рыжий бросился сбоку, но Макс даже не повернулся, он искусно увернулся и швырнул его в стену с таким хрустом, что Лизу затошнило. — Ты должен был вернуться, — прошипел старший, нанося удары под рёбра парню. На одежде появилась кровь, тёмная, почти чёрная в свете свечей. Но Макс будто вообще не чувствовал боли. Он ответил ударом в челюсть, от которого голова вампира мотнулась назад. — Я никому ничего не должен, — прорычал он. Дальше всё смешалось: жестокая драка, треск камня, кровь на мокрой плитке. Лиза видела, как Макс двигается. Он дрался, как загнанный зверь, без правил, без жалости. И в какой-то момент животный страх отпустил девушку, ведь он дрался за неё. Нападавший вампир вдруг отступил на шаг и посмотрел прямо на Лизу. Хитрая, мерзкая улыбка растянула его губы. — Ах да, девочка... Он рванул к ней так быстро, что Лиза не успела даже вздохнуть. Но между ними внезапно оказался Алексей. Удар пришёлся дьякону в плечо и он рухнул на колени, тяжело выдыхая от боли. Лиза вскрикнула, а Макс взревел так, что звук эхом ударил по двору, отражаясь от каменных стен храма. В следующую секунду старший уже лежал на земле, а пальцы Макса сжимались на его горле. Лиза вдруг поняла, ещё немного и он убьёт его прямо здесь. Прямо у церкви, на глазах у Алексея. Но Старший только усмехнулся, глядя в красные глаза Макса: — Вот теперь ты точно похож на одного из нас. Макс замер, всего на секунду, но этого хватило. Лежавший на земле вампир вывернулся с хрустом и исчез за оградой. Рыжий, прихрамывая, рванул следом. Макс стоял посреди двора, опустив голову. С его рук медленно стекала кровь. Лиза заметила, как он прижимает ладонь к тому же боку, и под пальцами снова расплывается тёмное пятно на толстовке. — Макс... — тихо позвала она. Он поднял взгляд. Красные глаза встретились с её, но в них не было угрозы. Только усталость, боль и что-то ещё, отчаянное, почти нежное. — Ты как? — спросила Лиза, делая шаг к нему. — Ты ранен. — Ерунда, — хрипло ответил он. — Заживёт. Он покачнулся, и Лиза инстинктивно шагнула ближе, чтобы поддержать, но Макс резко выпрямился и сделал шаг назад. — Не подходи. — Почему? — Потому что я чувствую как пахнет твоим страхом и кровью. Если ты подойдёшь ближе, я не знаю, что сделаю, — его голос сорвался. — Иди к святоше. Я разберусь с ними. — С ума сошёл? Ты истекаешь кровью! Макс уже пятился к ограде, не отрывая взгляда от неё. — Я догоню их, пока след горячий. — Нет! — Лиза рванулась следом, но Алексей схватил её за плечо. — Оставь его, — тихо сказал дьякон. — Он знает, что делает. Макс перемахнул через ограду одним движением, несмотря на рану. Остановился на секунду, обернулся. — Лиза иди домой. Помирать не собираюсь, не переживай. И исчез в темноте. Дождь усилился. Холодные капли смешивались со слезами, которые Лиза даже не заметила. Она стояла посреди церковного двора, глядя туда, где только что была тень, и не могла вытолкнуть из головы одну мысль. Он ранен и побежал за ними. Он может не вернуться. — Лиза, — голос Алексея прозвучал мягко, но настойчиво. — Нам нужно уйти. Здесь опасно. Она не ответила. Просто смотрела в темноту, где давно уже ничего не было видно. Дождь смывал кровь с плитки, и Лизе казалось, что вместе с ней смывается что-то ещё. Последний шанс, что всё наладится.