7. Когда еще будет так спокойно?

Лиза шла быстро, не потому что её гнали, а потому что стоять и прокручивать произошедшее было ещё хуже. Алексей двигался рядом, чуть позади, намереваясь проводить девушку до дома. Город вокруг зажил своей обычной жизнью, редкие машины, тёплый свет в окнах, витрины круглосуточных магазинов. И от этой нормальности внутри поднималась странная злость, почти физическая. Как будто мир нарочно делал вид, что ничего не произошло. И всё же больше всего её волновал Макс. Он ушёл почти сразу после боя, развернулся и исчез в темноте, прижимая руку к пробитому боку. Он остался жив, но надолго ли? Она не знала, куда он побежал. Не знала, сможет ли он справиться даже с ранеными, но всё ещё опасными вампирами. Не знала, вернётся ли Макс вообще... И это незнание царапало изнутри сильнее, чем любой страх. Когда они дошли до её дома, Лиза уже чувствовала, что что-то не так, ещё до того, как увидела дверь в квартиру. Та была приоткрыта, не выбита и не сломана, просто неплотно закрыта, как будто кто-то вошёл без усилий и не посчитал нужным скрываться. Лиза остановилась. Алексей тоже. Несколько секунд они просто стояли перед дверью, затем дьякон тихо выдохнул и первым шагнул внутрь. В квартире пахло кровью. Очень тонко, почти незаметно, если не знать, на что обращать внимание. Девушка вошла следом и сразу замерла. Осколки стекла лежали в прихожей у комода. Её любимый стакан, который она никак не решалась выкинуть, теперь превратился в россыпь прозрачных острых кусочков. На полу виднелись следы борьбы: сдвинутый стул, выпотрошенная сумка и пятно, тёмное, уже начавшее подсыхать. Информации немного, но достаточно, чтобы понять главное — сюда приходили не поговорить. — Он здесь был, — тихо сказала Лиза. Алексей не ответил сразу. Он внимательно осмотрел следы, задержав взгляд на отпечатке на стене, слишком высоко для обычного человека. — Был, — наконец согласился он. — И? Алексей перевёл взгляд на неё. Впервые за весь вечер в его лице не было ни попытки успокоить, ни привычной мягкости. Только сухая констатация, от которой веяло холодом. — Он справился. Лиза медленно прошла дальше по квартире. Кухня выглядела хуже всего. На полу была лужица воды, будто кто-то пытался что-то смыть, но не успел или просто не стал. Перевёрнутый стул. На подоконнике остались чёткие кровавые отпечатки пальцев. Она провела взглядом по коридору. — Их было несколько? — спросила она, хотя уже знала ответ. Алексей кивнул. — Минимум двое. Она медленно выдохнула. Впервые за последние дни в её голосе не было паники. Только холодное, тяжёлое понимание, которое опускается в грудь, как камень. — Они пришли ко мне домой. — Да. Пауза. Лиза вдруг усмехнулась. — Весело. Алексей не мешал, просто наблюдал, как она открывает кран, долго смотрит на воду, а потом начинает смывать следы борьбы с пальцев. Она делала это не спеша, методично, будто проверяла, где заканчивается реальность. И лишь один раз парень шагнул к ней ближе, когда девушка слишком сильно сжала губку. Пальцы побелели, вода летела во все стороны. — Не надо так, — спокойно сказал он. Лиза не ответила, но чуть ослабила хватку. Следующие полчаса квартира постепенно возвращалась в порядок. Осколки отправились в пакет. Стул встал на место. Следы на полу стали бледнее, хотя запах никуда не делся. И всё это время Лиза не спрашивала про Макса. Она уже поняла ответ, он был здесь, но снова ушёл — туда, где темно и холодно, раненый, преследующий тех, кто хотел её убить. Она не знала, зачем он это делал. Не знала, почему не остался, почему не дал помочь. Внутри девушки разрасталась глухая, бессильная злость, перемешанная с тревогой. «Только не умирай, идиот», — подумала Лиза, вытирая столешницу. Когда они закончили, в квартире стало слишком тихо. Такая тишина бывает только после того, как из пространства убрали угрозу, но не убрали её след. Лиза села на край стула и впервые за вечер позволила себе нормально выдохнуть. Алексей остался стоять у окна, глядя в ночную улицу. Он не выглядел расслабленным, скорее собранным, как человек, который знает, что это не конец. — Они пришли за мной? — наконец спросила Лиза. Алексей кивнул, не оборачиваясь. — Думаю, это был не последний раз. — Отлично, — пробормотала девушка. — Просто замечательно. В какой-то момент Алексей всё-таки подошёл ближе и положил на стол её домашнюю аптечку. — У тебя руки в крови, — сказал он. — Это не моя. — Я знаю, — он помолчал секунду. — Давай лучше обработаем старые раны. Лиза посмотрела на него и устало кивнула. Дьякон спокойно обработал её царапины, те, которые она получила ещё в метро. Его движения были точными, почти привычными, как у человека, который делал это не впервые. Лиза заметила, но комментировать не стала. Сейчас это не казалось важным. Важным было другое: Макс где-то там, в темноте, истекает кровью. Когда Алексей закончил, вечер окончательно провалился в ночь. За окном уже не было ни машин, ни редких прохожих, только ветер и дождь, который никак не унимался. Лиза ждала, что дьякон уйдёт, но он, кажется, не торопился. Это было странно и не навязчиво, просто присутствие, которое не исчезает в момент опасности. Он заварил чай, поставил кружку рядом с ней и сел неподалёку. Лиза держала горячий напиток обеими руками, но не пила. — Он вернётся? — тихо спросила девушка. Алексей не стал уточнять, о ком речь. — Вернётся, — ответил он буднично, без лишней драмы. — Он уже показал, что умеет возвращаться. — Откуда ты знаешь? — Такие, как он, не умирают легко, — Алексей помолчал. — А этот ещё и злой. Злость помогает жить. Лиза не была уверена, что это его точно спасёт, но от ответа стало чуть легче. Она так и уснула на кухне, сидя на стуле и положив голову на сложенные руки. Алексей накинул плед ей на плечи. Когда Лиза уже глубоко спала, Алексей перенес девушку на кровать и позволил себе задержать взгляд на её руках, там, где синяки и ссадины заживали быстрее, чем должны были. В его лице впервые за весь вечер появилось нечто, очень похожее на решение. Не импульсивная мысль, а холодное понимание, что это всё уже не случайность. Отступать было некуда. Лиза открыла глаза резко, с ощущением, что что-то изменилось. Комната была тёмной, только узкая полоса света от фонаря дрожала на стене. Сначала она не поняла, где находится, а потом почувствовала тепло рядом. Алексей спал на краю кровати. Одна рука лежала поверх пледа, почти касаясь её плеча, а вторая была чуть согнута, как барьер между ней и краем пространства. Она несколько секунд просто смотрела на него, без привычного страха и напряжения. Он выглядел усталым. Ресницы дьякона едва заметно дрожали, и на секунду он нахмурился, будто снова случилось что-то опасное. Его рука автоматически двинулась ближе к ней. Не резко, а скорее инстинктивно, и остановилась в паре сантиметров от её плеча. Лиза могла бы отодвинуться, но не стала. В его движениях не было давления и подтекста, только привычка быть рядом, когда кто-то уязвим. Парень пододвинулся к ней, и теперь расстояние между ними стало почти незаметным. Тепло ощущалось очень ясно, и Лиза вдруг поняла, что он даже во сне следит за тем, чтобы ей было не холодно. Плед чуть съехал и его пальцы аккуратно поправили край, закрывая девичье плечо. Алексей тихо выдохнул, почти неслышно, и на границе реальности прошептал: — не исчезай… Лиза долго смотрела на него, и впервые за всё время подумала о том, что рядом с ним ей не нужно постоянно собирать себя заново, не нужно бояться. С ним можно просто быть. Она осторожно подтянула плед чуть выше, закрывая их обоих. Не как жест доброты, а как решение остаться в этом моменте ещё ненадолго. Впервые за несколько дней ей не пришлось держать оборону даже во сне. *** Где-то в ночном Петербурге, среди мокрых крыш и тёмных дворов, раненый парень с красными глазами бежал вперёд, оставляя за собой кровавый след. А Лиза мирно спала в своей кровати, наблюдая во сне, как кто-то улыбается ей из темноты, а затем резко исчезает, оставляя после себя только запах кофе и горьковатую горечь на губах.