Часть 2 Дом с красной крышей

***

Через время

***

Сани поезд — низкая, шипящая паром машина, пожирающая снежные бури — высадила их в маленькой деревне у подножия Мертвых гор. Здесь дома были рублеными, бревенчатыми, с резными наличниками, а дым из печных труб стелился так низко, что казался гигантскими белыми драконами, уснувшими на крышах.

Тарталья шел впереди, уверенно сворачивая между сугробами высотой в человеческий рост. Итэр едва поспевал за ним, путаясь в полах пальто. Внезапно проводник остановился перед домом с такой яркой, оранжево-красной черепицей, что она горела факелом посреди серо-белого мира. Над входом висела связка сушёных трав и маленький, вырезанный изо льда, дракон — детская поделка. — Я нервничаю сильнее, чем перед дуэлью со Всевидящим, — вдруг признался Чайлд, и его голос дрогнул. — Они знают, кем я стал. Знают, что я один из Одиннадцати со всей этой грязной политикой. Но... — Он резко обернулся, схватив Итэра за плечи, отчего тот пошатнулся в сугроб. — Я рассказал им о тебе. Без лжи. О том, как мы сражались плечом к плечу. О том, кто ты есть на самом деле. — И что же я есть на самом деле? — тихо спросил Итэр, вглядываясь в осунувшееся, совершенно юное, без маски лиса, лицо Чайлда. — Свет, в котором нуждается даже тьма, — почти не разжимая губ, ответил Тарталья, а затем, словно испугавшись собственной откровенности, громко и задорно крикнул в сторону дома: — Мам! Я привез гостя! И это не один из тех напыщенных офицеров! Дверь распахнулась раньше, чем он договорил. Тепло ударило в лицо Итэра, как живая стена. Запах свежей выпечки, хвои и лаванды смешался с криком «Аякс!» и топотом маленьких ног. Трое детей в возрасте от пяти до двенадцати, закутанных в вязаные свитера, набросились на Чайлда с визгом, едва не сбив его с ног. Девочка с двумя рыжими косичками — та самая Тоня, судя по всему — повисла у него на шее, а мальчик помладше принялся ощупывать его пояс, где обычно висела гидро-бомба. — Дядя сказал, ты не приедешь до конца месяца! — выкрикнул мальчик. — Но мы же знаем, ты всегда обманываешь, чтобы сделать сюрприз! Следом за детьми на крыльцо вышла женщина — средних лет, с мягкими, как подушки, плечами и светлыми, тронутыми сединой волосами, забранными в узел. У Чайлда были её глаза — той же чистой серой стали. — Аякс, ты мог бы предупредить, что друг не укутан в шарф по самую макушку, — произнесла она с мягким, но твердым выговором. Затем её взгляд упал на Итэра, и мать Чайлда медленно, будто проверяя себя, улыбнулась. — Так вот ты какой. Золотоволосый. Как в сказках, которые я читала ему на ночь, когда он ещё помещался мне на коленях. — Мам, ну хватит, — простонал Чайлд, хотя Итэр заметил, как он сжал её локоть — крепко, по-родственному.