Глава 7: Свободное падение в никуда

За воротами школы жизнь текла своим чередом. Машины проезжали мимо, люди спешили по делам, даже не подозревая, что за их спинами только что рухнула целая вселенная. Эбби сделал первый шаг по асфальту, и каждый его шаг отдавался в голове звоном разбитого стекла. — Ну что, картонные декорации, — прошептал он, глядя на прохожих. — Кто из вас сегодня хочет услышать правду о своей родословной? Он направился к ближайшему скверу. Его разбитая рука больше не кровоточила так сильно, но тупая боль в челюсти после удара Оливера служила отличным метрономом для его мыслей. На скамейке сидел старик, кормивший голубей. Эбби приземлился рядом, бесцеремонно выхватив у него пакет с крошками. — Знаете, дедуля, — Эбби начал рассыпать крошки вокруг своих ног, создавая идеальный круг. — Голуби — это ведь единственные существа здесь, у которых есть чувство стиля. Они гадят на памятники тем, кто при жизни был слишком серьезным. Ваша жена, небось, тоже была серьезной женщиной? Наверное, она сейчас смотрит на вас сверху и думает: «Боже, я вышла замуж за человека, который тратит пенсию на птичьи завтраки, вместо того чтобы купить себе нормальную вставную челюсть». Старик замер, глядя на обгоревшего подростка с безумными глазами. — Мальчик... тебе плохо? Вызвать скорую? — Плохо? — Эбби расхохотался так громко, что голуби взлетели в едином порыве. — Мне никогда не было так хорошо! Я наконец-то понял, что я не компьютерная программа, не «Computer Science», не набор кодов и не студент колледжа. Я — опечатка в вашей реальности. А скорую вызовите себе, когда поймете, что этот парк — просто рисунок на полях тетради Мисс Циркуль. Он вскочил и побежал дальше. Его путь лежал к мосту через реку. В его голове созрел финальный план этого акта. Если мир — это бумага, то он должен проверить, умеет ли эта бумага плавать. На середине моста он остановился, перелез через перила и завис над серой водой. — Эй, мир! — закричал он во всю глотку. — Твои шутки про смерть родителей были скучными! Твои попытки сломать меня через школу были предсказуемыми! Теперь моя очередь смеяться последним! Он достал из кармана ту самую сломанную перьевую ручку Грейс и швырнул её в воду. — Смотрите! Адмиралтейство тонет! В этот момент на мосту показалась знакомая фигура. Это была не Мисс Циркуль и не Алиса. Это была Лана. Она бежала к нему, задыхаясь, её волосы растрепались на ветру. — Эбби! Пожалуйста! Слезь оттуда! Мы можем всё исправить, мы можем пойти в полицию, мы... — Исправить? — Эбби повернул к ней лицо, и на мгновение в его глазах проскользнула тень того самого парня, который когда-то помогал маме с программами. — Лана, нельзя исправить то, что никогда не было целым. Мы все — просто мусор в этой школе. А я... я просто решил вынести себя на помойку пораньше. — Нет! Ты не мусор! Ты мой друг! — Лана протянула руку, но Эбби лишь качнул головой. — Друг? Лана, ты же знаешь анекдот про друга? Тот, который обещает быть рядом, а потом плачет на твоих похоронах, думая о том, что он надел неправильные туфли? Не будь такой предсказуемой. Это... — он замялся, подбирая слово, — это по-сексистски мило, но абсолютно бесполезно. Он разжал руки. Свободное падение длилось недолго, но для Эбби это были самые осмысленные секунды в жизни. В полёте он успел заметить, что небо над городом действительно напоминает тетрадный лист в клеточку. Удар о воду был холодным и окончательным. Но даже когда легкие начали наполняться ледяной жидкостью, в его голове продолжала звучать та самая мелодия. И последней мыслью, промелькнувшей в его гаснущем сознании, была шутка: «Интересно, а у рыб есть чувство юмора, или они тоже все как Мисс Грейс?»