Часть 6. Мозгов у меня нет, господа, но зато есть идея

— Деду-уль… — до этого Гарп как мог игнорировал меня, пришлось включать режим милой внучки любимого дедушки. В ответ он что-то промычал, но не более. Я прижалась щекой к его и посильнее обняла за шею. — Ты же в курсе, что у меня послезавтра день рождения? — Угу, — и продолжает разбирать свои бумажки, что удивительно, ведь ему хоть повод дай (можно и без него) он будет до последнего откладывать отчеты, либо спихнет на кого-нибудь. — А что ты мне подаришь? — Удачу и пизды впридачу! — от греха подальше отпустила его и села на край стола. — Ты что до сих пор дуешься? Два года прошло! Подумаешь просрался от крекеров! Не первый раз!

***

«Два года назад» Следующее воскресенье также стало для меня выходным. Сбегав в городок и заглянув в аптеку, направлялась обратно в штаб. В аптеке девушка фармацевт вообще оказалась прелестной, подобрала то, что мне нужно было. «Днище рвать будет несколько дней, если всю пачку используете». После этих слов сомнений у меня не осталось. Она еще так миленько улыбалась, что мне самой стало не по себе. На самом деле почти сразу же вернулась с мыслью, что на такого здорового мужика одной пачки будет маловато и взяла вторую. Как раз вышло на все мои деньги. Пробравшись в кабинет старика, я стащила из ящика новую пачку его крекеров. Он, конечно, давно меня заметил, я в этом уверена, но так благородно сдержался, чтобы не всыпать мне. Дверь тихо закрылась. Ноги быстро принесли меня в казарму. Энтузиазма было выше крыши, но, когда я приоткрыла пачку крекеров, он как-то стремительно меня покинул. Круглые крекеры без какой-либо посыпки или намазки, крошек почти нет. Каким образом мне сюда добавить 20 причин моего убийства после этого. Разломала один крекер на крошки, на листочке растолкла все таблетки и добавила в пачку. Гарп точно не выкинет упаковку, не доев крошки. Мой план гениален как никогда! Некоторые пришлось смочить водой, чтобы на них прилип порошок. Теперь осталось только дождаться момента. Демонстративно достать эту пачку перед ним, чтобы он отобрал ее и схомячил, победно глядя на меня. Может мы с ним не так долго знакомы, но этих несколько месяцев хватило сполна, чтобы изучить его. На следующий день мы со стариком шли в сторону полигона. Погода была отличная, солнечная, теплая. Она так и отражала мое настроение на сегодняшний день. Чем ближе мы подходили к месту, тем отчетливее слышался топот сапог. Солдаты низших чинов маршировали коробками с ружьями в руках. Где-то в стороне слышались команды «Равняйсь! Смирно!» Гарп шел в привычном темпе, а мне вот приходилось бежать за ним. Выглядело со стороны очень смешно. Этот лениво прогуливается, сложив руки за голову, а я как те самые агрессивные чихуахуа с выпученными глазами бегу за ним. Он что-то мне говорил, замолкая, когда не получал ответа, а после поддакивания продолжал свои нравоучения. —… Короче, такие дела, Умашка. Этот старый хрыч потребовал, чтобы тебя… Мы остановились под кроной дерева, откуда теперь мне рассказывали и показывали на какой-то женский строй. Это самый идеальный момент! Засунув руку в шорты (мне их позаимствовала одна девчушка, примерно моего телосложения) у спины, аккуратно вытащила упаковку, стараясь не шуметь открыла полностью. Но эта хреновина зашуршала, когда я вытаскивала одно из угощений для старика. Тот моментально осекся на полуслове. Медленно подняв голову в его сторону, я немного напряглась даже. Солдаты, которые пробегали мимо нас, испуганно косились то на Героя Дозора, то на меня с застывшим крекером у открытого рта. С какой-то невероятной скоростью как для деда, он выхватил пачку у меня из рук так, что ее содержимое чуть не высыпалось на землю. Меня сковал страх, что план провалится и больше такого я осуществить не смогу. Видимо моих эмоций ему хватило, чтобы поверить, что я ничего не замышляла. — Эй! — только и успела пискнуть я, когда его мозолистые пальцы сцапали печенье прямо у моих губ, едва не выбив мне передние зубы. — Никакого понимания о технике безопасности на плацу у молодежи! Конфисковано! — гаркнул Гарп, закидывая этот несчастный крекер себе в рот, а следом и всю пачку, вместе с крошками. От удивления у меня аж рот не закрывался. Я была уверена в плане, но не уверена в то же время. А тут все получилось! Он сыто рыгнул, скомкал пустую упаковку в кулаке и, даже не взглянув на моё показательно обиженное лицо, зашагал дальше по полигону. — Ладно, шмакодявка, тренируйся давай! Чтобы через десять минут была на стрельбище! А мне надо… отчеты проверить! — расхохотался он на весь плац и скрылся за поворотом, оставив меня стоять посреди пыльного полигона. Блин, я ведь даже не слушала его, чо мне вот сейчас делать? Хрен пойми. Я посмотрела вслед удаляющейся широкой спине Гарпа и медленно опустила руку. Моё лицо, до этого выражавшее обиду, мгновенно разгладилось, а после губы сами собой расползлись в такой хищной, зловещей ухмылке. — «Ну что, дедуля…» — мысленно пропела я, поправляя повязку на глазах. — «Не забывай, кто твой противник». Тем временем Гарп, насвистывая под нос что-то веселое, поднялся на верхний этаж штаба Маринфорда. Дверь в кабинет была уже новой — прошлую, как мы помним, он вынес дня два назад. За огромным дубовым столом сидел Адмирал флота Конг, обложенный кипами бумаг. — А, Гарп! — Конг тяжело вздохнул, не поднимая головы от отчетов. — Наконец-то ты соизволил явиться. У нас тут ЧП в Новом Мире, пираты Веселой Жанны обнаглели, нужно твое личное… — Да без проблем! — Гарп бесцеремонно уселся в свободное кресло, закинув ноги на край стола и похлопал себя по животу. — Кого там надо в бараний рог скрутить? Мой кулак всегда готов к труду и… и… Гарп резко замолчал. Его нога, которой он умудрялся дергать, на секунду замерла, а затем медленно опустилась на пол. За ней вторая. Внутри Героя Дозора что-то очень громко и отчетливо булькнуло. — Гарп? Ты чего замолчал? Лицо мужчины за долю секунды приобрело оттенок свежевыбеленной стены штаба Маринфорда. На его лбу выступили капли пота размером с крупную горошину. — Э-э-э… товарищ Адмирал флота… — хрипло, едва шевеля губами, выдавил Монки Д. Его пальцы впились в подлокотники кресла, так что дорогая древесина жалобно хрустнула. — Кажется… политическая обстановка в моем организме… резко обострилась. — Что ты несешь? — рявкнул Конг, поднимая глаза. И тут же замер. Из форменных штанов мужчины раздался такой гулкий и вибрирующий гул, что чашка, стоящая возле стопки документов, мелко задрожала, а чай пошел волнами. Адъютант резко покрылся волей с ног до головы, решив, что на Маринфорд напал Белоус и прямо сейчас устроил землетрясение под штабом. — О нет… — прошептал Монки Д.. Черные глаза Героя Дозора округлились от ужаса. — Только не это. Эта мелкая… Она меня перехитрила!!! — Гарп, твою мать, что происходит?! — Конг вскочил со стула. — Тактическое отступление!!! — взвыл мужчина. Старик рванул с места с такой скоростью, что преодолел звуковой барьер прямо в кабинете. Воздушная волна сдула все важные отчеты со стола Конга, превратив их в бумажное конфетти, а чай расплескался на белую рубашку Адмирала. Новая дубовая дверь кабинета Конга жалобно звякнула петлями и улетела в противоположную стену коридора. Вслед за ней, размытым белым пятном, со скоростью пушечного ядра несся Герой Дозора, на ходу отстегивая плащ. — ГА-А-А-РП!!! — донесся из кабинета полный ярости и отчаяния крик Конга, чьи многомесячные труды по отчетам флота теперь летали по комнате.

***

«Нынешнее время» — Да я дрыщел дальше, чем я видел! Против Рокса дрался по времени меньше, чем на толчке просидел, малявка! Я буквально летел на дерьме в сортир, чтоб тебя! Мне до сих пор запрещают туалетом на верхнем этаже пользоваться! Гневные комментарии мужчины сменились звонким детским смехом, а после и мужским. Все-таки он обижался для вида, а так сразу простил. Не верю, чтобы он был таким злопамятным из-за какой-то детской шутки. — Так что там с моим подарком, а? — Подарок ей подавай, ишь какая деловая! — предложив подарить его раньше времени, Гарп хмыкнул и резко выдвинул нижний ящик своего стола. Я подалась вперед, едва не свалившись со стола от любопытства. Сердце предательски застучало. Ну неужели? Неужели этот старый скряга наконец-то раскошелился на что-то стоящее? Может, там крутой костюм или другая одежда? Или редкая книга с мифами? Или… Гарп с гордым видом, словно доставал сокровища, поставил на стол прямоугольную деревянную коробку, покрытую лаком. — Вот! — торжественно объявил он, скрестив руки на груди. — Специальный заказ из Норд Блю. Настоящий подарок для будущего офицера Морского Дозора! Я затаила дыхание. Аккуратно потянула защелку, приоткрыла тяжелую крышку и… замерла. Внутри, на бархатной черной подушке, ровными рядами лежали… утяжелители. Толстые, массивные браслеты на руки и ноги из какого-то матово-черного металла. На каждом из них красовалась аккуратная гравировка в виде чайки — символа Дозора. — Это… это что, кандалы?! — у меня аж глаз под повязкой дернулся. Я разочарованно захлопнула крышку, подняв взгляд на сияющего наставника. — Дед, ты серьезно? Я просила подарок на двенадцатилетие, а ты даришь мне набор юного заключенного?! На кой хрен мне эти железки? — Сама ты кандалы! Это высокотехнологичный сплав, глупая девка! — Гарп обиженно буркнул и отвесил мне щелбан, от которого я едва не улетела со стола. — Каждый такой браслет весит по сотке. Будешь носить их на постоянной основе. На тренировках, на лекциях, даже спать в них будешь! Через полгода твоя скорость увеличится в несколько раз, а удар станет таким, что сможешь мелких пиратов в порошок стирать без всякого оружия. Я со стоном приложила ладонь к лицу. Ну, конечно. Дедушка в своем репертуаре. Если подарок — то обязательно такой, чтобы его любимая ученица еще больше страдала на тренировках. — Спасибо, дедуль, подсобил, — вздохнула я, неохотно доставая один из браслетов двумя руками. Стоило взять его, как пальцы сразу потянуло вниз. Тяжелый, зараза. — Мечтала о красивом плаще или хотя бы новых ботинках, а получила пожизненный абонемент на каторгу в Сибирь. — Плащ ей! — Гарп расхохотался, снова берясь за свои рапорты. — Рано тебе плащи носить, мелкотня! Давай, цепляй подарок и брысь из кабинета. Тебе еще сегодняшнюю норму на полигоне отрабатывать. И смотри у меня, если снимешь их хоть на минуту — лично добавлю к этому весу еще полтинник! Я спрыгнула со стола, едва удерживая равновесие из-за внезапно потяжелевшей руки, подхватила заветную коробку и поплелась к выходу, ворча под нос всё, что думаю о методах воспитания Героя Дозора. Такой вес, я могла поднять, но носить его 24 часа в сутки фиг знает сколько дней… Господи, помоги мне не свихнуться окончательно в Дозоре.

***

— Тц, лучше бы порадовал меня повышением, старый хрен. Уже пару лет батрачу здесь, а все еще рекрут… Я вернулась в казарму на автопилоте, сжимая в руках лакированную деревянную коробку, которая сейчас казалась мне тяжелее, чем весь архив Маринфорда вместе взятый. В комнате, слава богу, никого не было — девчата, видимо, до сих пор торчали в столовой, обсуждая очередные сплетни про офицеров. Со стоном облегчения я опустилась на табурет и со щелчком откинула серебряную защелку. Четыре матово-черных браслета с идеально выгравированными чайками тускло переливались на бархатной подложке, будто издеваясь надо мной. По сотне килограммов на каждую конечность. Четыреста кило в общей сумме. Для двенадцатилетней девчонки — просто «царский», твою налево, подарок на день рождения! Дедуля, чтоб тебе твое рисовое печенье поперек горла встало вместе с упаковкой! Кое-как, пыхтя и матерясь через слово, я застегнула плотные замки на запястьях, а затем и на лодыжках. Я сделала глубокий вдох и попыталась встать. — Ох, мать честная… — вырвалось у меня, когда колени предательски подогнулись, а спина жалобно хрустнула, и все мое тело рухнуло на четвереньки. Ноги прилипали к полу, а каждый шаг давался с таким колоссальным трудом, будто я пыталась идти по пояс в неньютоновской жидкости. Руки плетьми повисли вдоль тела, и чтобы просто поднять руку на уровень груди, приходилось тратить в несколько раз больше энергии и сил. На небольших часах стрелки показывали семь вечера. Ложиться в таком состоянии было ни капли не легче — меня будто катком вдавило в матрас. Мысль о том, что еще не время для сна заставляла меня подняться с кровати и хотя бы походить где-нибудь. Нужно было размяться. Крытый тренировочный комплекс на окраине базы встретил меня подозрительной тишиной. Ни одного солдата. Огромный зал с тяжелыми подвесными грушами возле стен и деревянными манекенами казался абсолютно вымершим. Идеально. Никаких косых взглядов и шепотков за спиной. Я вышла на середину зала, сделала глубокий выдох и привычным движением поправила плотную черную повязку на глазах. Первые движения выходили откровенно убогими. Простые удары, которые я раньше выполняла за долю секунды, сейчас растягивалась на целую вечность. Стоило мне выбросить правую руку вперед, как браслет по инерции тащил за собой всё мое туловище, заставляя нелепо взмахивать левой ногой, чтобы не пропахать носом пол. Упрямство позволяло мне повторять удар за ударом, пот уже градом катился по спине, а рубашка неприятно липла к телу. — Смотрите-ка, парни, наша слепая блатница решила устроить ночное танго! — раздался от главных дверей противный, хрюкающий голосок, который я хотела бы забыть и никогда не вспоминать. Я остановилась, тяжело и шумно дыша. Мгновенно зафиксировав местоположение четырех силуэтов, бесцеремонно ввалившихся в зал. Посередине шел Браун — медно-рыжее, покрытое густыми веснушками мужское недоразумение. Из-за лишнего веса он был похож на откормленного свина, но при этом упрямо мнил себя будущим Адмиралом Флота, ведь его папаша командовал той ротой, в которой он числиться со своими прихвостнями. За его спиной, лениво ухмыляясь, маячили трое верных пешек. — Чего тебе, детище умом скудное? — спросила я, разворачиваясь к ним лицом и даже не пытаясь скрыть раздражение. — Время позднее, приличным свиньям пора спать в загоне. Какого лешего ты тут забыл? Лицо рыжего за секунду побагровело, из-за чего веснушки на его физиономии стали похожи на грязь. — Ты как со мной разговариваешь, жалкое подобие солдата?! — взвизгнул он, делая шаг вперед и поправляя платок на шее. — Думаешь, раз Гарп тебя из жалости за собой таскает, тебе всё можно? Да ты без него лишь грязь на моей подошве! Обычная кадетка в застиранных обносках! Парни, заблокируйте двери. Давненько я хотел проучить эту слепую выскочку, пока её маразматика деда нет рядом. Покажем ей, кто тут на самом деле главный. Трое его дружков тут же рассредоточились по залу, заходя со сторон и полностью отрезая мне пути к выходу. Браун, злорадствуя, резко сократил дистанцию. Он был уверен в своей безнаказанности и со всей дури замахнулся для удара кулаком прямо мне в челюсть. Раньше я бы просто ушла от этой медленной атаки, попутно подставив ему подножку. Но сейчас, скованная килограммами железа, я банально не успела вовремя разорвать дистанцию. Моё тело отреагировало с опозданием. Тяжелый кулак Брауна по касательной врезался в мое левое плечо, заставив меня покачнуться. Черт, от усталости даже забыла защититься Хаки… Браун, увидев мою непривычную заторможенность и неуклюжесть, победно завопил: «Что, скорость растеряла, сиротка?! Нападаем скопом, покажи ей её место! Из медотсека неделю вылезти не сможет!» На меня ринулись сразу все присутствующие. Прямо на расхват дама сегодня! Ситуация была откровенно дерьмовой, но паника — это последнее, что могло появиться в моей голове. Я сделала глубокий вдох, полностью погружаясь в привычную темноту с четкими силуэтами, выкрутив Волю Наблюдения на максимум возможностей. Пространство вокруг меня замедлилось, хотела бы я сказать, но нет. Все было в привычной для меня скорости. Однако я четко видела траекторию каждого кулака, каждый шаг парней и даже то, как они дышат от волнения. Один из несчастных попытался схватить меня за шиворот, но я резко присела, пропуская его руки над головой. Утяжелителей на руках сработали как надо — меня буквально прижало к полу, придавая колоссальную устойчивость. Понимая, что уклоняться от совместных ударов Брауна и второго парня слишком энергозатратно, я просто вскинула обе руки перед собой в жестком, глухом блоке, принимая всю силу их выпадов на свои предплечья. Кулаки встретились с металлом браслетов. Они заметно зашипели от боли. Я бы тоже не радовалась бы от такого. Словно локтем удариться о твердую поверхность или железной качелей по коленкам. Тс-с, аж самой больно стало от воспоминаний. — Твою мать! Моя рука! Мои пальцы! Господи! — в ту же секунду дико взвыл парнишка, отскакивая назад как ошпаренный и прижимая к груди моментально посиневшую кисть. Его дружок и вовсе с глухим стоном повалился на маты, дуя на сломанные пальцы, которые хрустнули, как сухие ветки. — Ну что, мальчики, — я хищно, зловеще улыбнулась, медленно поднимая потяжелевшую правую руку для сокрушительного ответного хука. — Испытания моей новой экипировки завершены. Моя очередь бить, не так ли? Я уже была готова сделать из медно-рыжего сочную отбивную, как вдруг в самом дальнем и темном углу тренировочного зала внезапно загорелся яркий, слепящий желтый огонек. По воздуху медленно, как в замедленной съемке, поплыли искрящиеся золотые частицы света. Напряженная тишина зала была бесцеремонно нарушена до ужаса знакомым, ленивым и невыносимо протяжным голосом. — Ой-ёй-ёй… Какая страшная молодежь нынче пошла… Что это вы тут устроили в такой поздний час? Мой замах застыл на полпути. На высоком подоконнике, подперев щеку рукой и закинув ногу на ногу, сидел Борсалино. Его тело ниже пояса все еще слегка переливалось чистым золотистым светом Пика Пика но Ми, освещая полумрак зала бликами. В левой руке он держал надкусанный банан. Борсалино шумно прожевал кусочек, поправил свои тонированные очки и с неподдельным, издевательским интересом уставился на нашу живописную компанию. Браун и его уцелевшие дружки замерли на месте, мгновенно растеряв весь свой задор. На их бледных лицах проступил такой дикий ужас, будто перед ними из золотистого сияния появилась вся элита Дозора, а в придачу агенты СП и Горосеи. Попасться с поличным в неофициальной ночной драке, да еще и перед Борсалино — это гарантированный билет на ковер к руководству, да и вылет с базы Маринфорда может перепасть. Хотя может они ссут перед пользователями дьявольских плодов? Борсалино лениво откусил еще один кусок фрукта и медленно спрыгнул с подоконника. В ту же секунду его фигура смазалась, превращаясь в ослепительный, шипящий луч золотого света. Он пронзил пространство зала по ломаной траектории за какую-то микросекунду и соединился обратно в человека прямо в полуметре от меня. От такой скорости у меня волоски на затылке встали дыбом. — О-о-о, Умашка-а… — протянул Борсалино, наклоняясь ко мне так низко, что я почувствовала легкий запах его одеколона. Он лениво рассматривал мою плотную черную повязку сквозь свои тонированные желтые очки. — Гарп-сан на днях в столовой так громко хвастался-а… Говорил, что ты делаешь просто феноменальные успехи в Воле Наблюдения-я… может, мне стоит лично проверить, насколько твоя реакция быстра-а? — «В мире столько кокаина, а ты суешь свой нос в мои дела» — так и хотелось вслух сказать, но за неимением возможности сбежать, не получив под жопу всеопездюливающий пинок, пришлось промолчать. Не успела я даже остроумно ответить, как длинный сделал ленивое движение правой ногой. Его голень мгновенно заблестела, что зал озарился дневным светом. Воля Наблюдения в моей голове завыла, предвещая скорую ампутацию конечностей. Пользуясь весом на ногах и руках, с легкостью упала на пол, пропуская удар над собой и глядя снизу вверх на ухмыляющееся лицо парня. Золотистый луч света пронзил воздух и с треском попал в тяжелый деревянный манекен позади меня. Дубовое бревно разлетелось на миллион щепок, засыпав половину зала кусками коры. От взрывной волны мои штанины зашумели, а утяжелители на лодыжках звякнули. — Ой-ёй, как медленно-о… Для ученицы Героя Дозора это совсем не уровень… — Борсалино с издевательской медлительностью занес вторую ногу, которая уже начинала искриться света. — Давай попробуем еще разо-ок? — Спасибо, но я с первого раза поняла, что мне ничего не светит! — Ну-у как же… для тебя я светиться буду все-егда, — меня аж передернуло. Но закончить свой садистский троллинг будущий Кизару не успел. В следующую секунду воздух в тренировочном зале резко стал тяжелым и невыносимо жарким. Дышать стало практически нечем, словно нас всех заперли внутри работающей печи. От главных дверей повеяло чем-то копченным, что у меня инстинктивно перехватило дыхание. Половицы у входа начали с глухим шипением чернеть и обугливаться, а прямо на пол, прожигая его насквозь до самого основания, закапала густая, ярко-красная магма. В зал размашистым, тяжелым шагом зашел молодой Сакадзуки, недавно съевший свой дьявольский фрукт. Вот кому точно нужно показаться врачу, так это ему. Да всем тут! Получили свои силы от фруктов и теперь думают, что им все можно, черти! Белая кепка была натянута на самые глаза, скрывая верхнюю часть лица в зловещей тени, но из-под козырька все равно читался фанатичный огонь справедливости. Его правая рука до самого плеча уже превратилась в огромный сгусток лавы, из которого во все стороны валил густой черный дым. От одного его вида Браун со своими уцелевшими парнями сдали назад и с дружным, синхронным стуком грохнулись на колени, полностью наплевав на свои сломанные пальцы и разбитые кулаки. — Что здесь происходит?! — громом раскатился голос Сакадзуки по залу, отчего стекла в окнах жалобно задребезжали. — Ночные потасовки? Уничтожение казенного имущества штаба? Нарушение комендантского часа?! Борсалино! Ты почему стоишь и поощряешь это вопиющее беззаконие?! Ты дозорный или шут?! — Ой, Сакадзуки, ты всё совершенно не так понял… — Борсалино моментально погасил свет на своей ноге, улыбнулся и сделал три шага назад, убирая руки в карманы брюк. — Я просто мимо проходил, лунный свет оценивал… Увидел непорядок, решил провести воспитательную беседу… Вообще не при делах я, че-естное слово… —«Вот макака красножопая! Сам же тут расхреначил манекен, а все на нас свалил. Да и луну еще не видно даже!» — Молчать! — рыкнул Акаину, и его тяжелый, удушающий взгляд намертво пригвоздил меня к полу. Магма с его кулака с шипением сорвалась и прожгла еще одну дыру в полу рядом с моей ногой. Я еле успела притянуть ее к себе. — Любое проявление слабости и нарушение дисциплины карается по всей строгости военного трибунала! Вы все позорите форму Дозора! Рядовой Куроума, я жду объяснений, пока твое имя навсегда не перечеркнули в Дозоре! Мне стало по-настоящему неясно, почему он сейчас так себя ведет. Понимаю и принимаю его верность и чувство справедливости, но разве его звание позволяет ему портить имущество штаба и отчитывать? Даже если я все еще матрос-рекрут, а он коммандер. Я поспешно поднялась, изо всех сил стараясь держать спину ровно и не шататься несмотря на то, что браслеты сейчас казались мне тяжелее в тысячу раз. Сделав максимально серьезное и невинное лицо, на какое только была способна, я четко отчеканила. — Товарищ Коммандер, никакого нарушения дисциплины нет. Мы с солдатами третьей роты проводили запланированные испытания новой экипировки, лично выданной мне Гарп-саном, — я демонстративно приподняла потяжелевшую руку, подставляя рукав под угасающий свет ламп. — Парни любезно согласились выступить в роли тренировочных манекенов для проверки прочности моих блоков. Правда, кадетский состав оказался физически слабоват и немного не рассчитал прочность своих костей и твердость данного изобретения. А Офицер Борсалино внимательно следил за техникой безопасности. Сакадзуки зубами скрежетнул, услышав имя Гарпа. Он люто, до дрожи в коленях ненавидел раздолбайские методы этого кадра и его вечные поблажки «талантливой молодежи». Но оспорить прямой авторитет Героя Дозора прямо сейчас он банально не мог — субординация для него была святой. Бурлящая магма на его плече неохотно пропала. — Испытания оборудования, значит? — ледяным, пронизывающим до костей тоном произнес Сакадзуки, поправляя козырек кепки. — Замечательно. Раз у вас всех, включая нашего «оценивающего лунный свет» офицера, так много лишней энергии в такой час… Вы все до самого рассвета будете драить этот комплекс. Зубными щетками. Борсалино, это касается и тебя — раз уж ты вызвался осуществлять надзор, покажи кадетам пример, как нужно относится к инвентарю. И горе вам, если к утреннему построению я найду здесь хоть одну пылинку или след от магмы. За работу! Зуб даю, мы все дружно подумали о том, что он сам облажался со своей магмой, но убирать ее все равно должны мы…