Часть 7. Неудача - это такая удача, смысл которой ты еще не понял

Утро следующего дня началось с адской боли в суставах, спине, да по всему телу. Еще никогда не было так тяжело принимать решение встать с кровати или полежать еще немного. После ночи, проведенной на карачках с мать его зубной щеткой в не самой приятной компании, где одни «шепотом» покрывают меня матюками, а другой сверлил меня взглядом в спину. По правую сторону от меня в четвертой шеренге стоял Браун. На его руке красовался гипс, а сам рыжий выглядел невероятно жалко. Лицо болезненно бледное, веснушки стали похожими на грязь, волосы торчали в разные стороны. Но стоило командиру одной из рот отвернуться., как Браун скосил свой единственный не заплывший глаз в мою сторону. Он думал, что я ничего не вижу. В его взгляде страха не было вообще, читалась только чистая злоба с примесью злорадства. — «Тц… опять мне чайной ложкой мозг жрет. Когда уже поперхнется-то?» — мысленно я сделала себе пометку о том, что этот свин явно замышляет что-то нехорошее. Не стал бы он так пялит на меня тогда. Проверить свои подозрения получилось сразу после обеда, когда нам предоставляла около двух часов личного времени. Обычно все предпочитали доспать, чего по утрам так не хватало, либо же сыграть в картишки. Я в это время решила отдохнуть, да и мышцы гудели. Но возвращаться в комнату было бы огромной ошибкой. Поэтому пришлось сидеть на ступеньке в казарму и пасти этого свина отсюда. Сколько добрых слов я вспомнила в сторону тех, кто учил меня Наблюдению! Но этого все равно было мало. Хаки позволяла мне смотреть примерно в радиусе полста метров иногда чуть дальше. Но, например просканировать здание, и увидеть кто где и чем занимается было непосильным трудом. Из-за угла выглянул парень, проверяя отсутствие людей (ало! Я сижу в нескольких десятков метров от тебя за твоей спиной!) и крадучись добрался до черного входа в главное здание Маринфорда. Дальше мне пришлось переться за ним, Воля в данном случае немного подкачала меня в плане слежки, но не в сокрытии. Поднимаясь по лестнице, мы достигли третьего этажа, где располагаются кабинеты капитанов и некоторых коммодоров. Две двери он благополучно проигнорировал, а вот у третьей он остановился. Мельком глянула табличку «Капитан Широ». Ага, кабинет его папаши, если мне не изменяет память. Подглядывая через щелочку у петель дубовой двери, заметила, как тот копошился сначала в ящиках стола, а после поднимал картины. Под одной из картин он что-то явно нашел. Нервно оглядываясь по сторонам и на дверь, он вводил комбинацию цифр на двери сейфа. Тот спустя время тихо пиликнул и открылся. — Нашел! — Браун вскрикнул, но следом зажал рот и спрятался под стол. Медленно вылез оттуда, прибрал место преступления и побрел к выходу. Я моментально спряталась за поворотом возле лестницы. Слегка скосила глаза, чтобы увидеть, что же он все-таки прибрал. В здоровой руке он держал золотые часы с гравировкой чайки и каких-то записей, скорее всего именной подарок. У деда тоже что-то такое было. Ему за заслуги дарил похожую побрякушку сам Конг. Пу-пу-пу, дорогая вещица во всех смыслах. Если я ничего не сделаю, мне никто не поможет. — Ну все, слепошара мелкая, — прошипел парень, аккуратно заворачивая часы в платок и пряча их в карман форменных брюк. — Я посмотрю, как ты в этот раз попробуешь отвертеться. Дед твой, маразматик старый, тебе ничем не поможет. Счастливого путешествия в Импел Даун! Вернувшись в казарму, я сразу проверила кровать, делая вид, что поправляю постельное белье. Не обнаружив предмет на ней, полезла в комод. Под носками лежали они, украденные часы. Быстро спрятав их в черный носок, тот засунула себе в карман. Не хватало еще чтобы девочки что-то увидели. Заодно проверила сам ящик. С ним было все отлично, никаких намеков на найденный тайник. Когда наступил отбой я через четверть часа была у входа в казарму парней. У сынульки капитана была небольшая комната, где он ночевал вместе с дружками. Было рискованно заходить туда ночью, когда там спят шестеро моих ненавистников, но отступать запрещено. Дверь на удивление не скрипела, как у остальных комнат. Ну кто бы сомневался. Все лучшее детям начальства! Браун храпел на нижней койке. Его рука вытягивалась в сторону его комода так, что выдвинуть ящик полностью нельзя было. Изворачиваясь, положила на самый низ украденное, но цепочка будто издеваясь со звоном упала на деревянное днище ящика. Несколько парней нахмурились. Я следом за ними повторила. Не хватало, чтобы меня заметили в мужской комнате… но вроде все обошлось. Спрятав все в ящик и тихонько задвинув его обратно, на сколько могла быстро побежала к себе. А на лице уже расплывалась хищная, зловещая ухмылка, которая так сильно интриговала моего деда и которую так ненавидели остальные. Ровно в 6 утра над Маринфордом противно орали динамики. Без возможности выключить их как будильники, солдаты неохотно вставали с кроватей. — Всем подразделениям внимание! — по базе разнесся энергичный голос дежурного офицера. — Срочное общее построение на центральной площади через двадцать минут! Повторяю, срочное построение! Это объявление орало еще пару раз, а после смолкло. Все как зомби плелись к месту сбора. Некоторые, как я и рыжее недоразумение. Он предвидел мой позор и изгнание из Дозора, я – как он обосрется. Впереди строев на небольшом помосте стояло несколько людей. Из них были Сэнгоку с Гарпом, Цуру, еще парочка Вице-адмиралов и сам Капитан Широ. Первый ругался вместе с Широ, не стесняясь размахивать руками во все стороны. Чуть левее со скрещенными руками стояла Цуру, чье лицо не выражало абсолютно ничего, но цепкий взгляд проходился по всем. А Гарп стоял молча и хмурился, засунув руки в карманы брюк. На середину помоста вышел красный от злости отец Брауна. — Вчера вечером произошло непростительное, просто вопиющее преступление! — рявкнул капитан, так что его черные усики задергались. — Кто-то из здесь присутствующих посмел пробраться в мой кабинет и совершить кражу! Своровать из кабинета руководства золотые часы это ж надо додуматься! На плацу повисла мертвая тишина. Никто и пошевелится не смел после услышанного. Однако недалеко от меня через шеренги вперед вышел рыжий. — Товарищ капитан! Разрешите обратиться! — Браун наигранно кривясь и хромая, сделал шаг вперед. — Я знаю кто мог это сделать. Вам стоит проверить вещи матроса Куроумы! Всем известно, что она считает себя неприкасаемой из-за своего родства с одним из Офицеров Дозора. Возможно, она пыталась доказать, что ей все сойдет с рук! В ту же секунду по рядом прошелся осуждающий шепот, переходящий в гул негодования. Десятки обвиняющих взглядов остановились на мне. В Дозоре не особо любили блатных, но закрывали глаза, а само обвинение в воровстве у руководства – это билет в один конец. Значит перечеркнуть себе карьеру в данной организации. Солдаты сделали шаг назад, будто я была какой-то прокаженной. — Хм… С ее-то разгильдяйским характером я бы не удивился. Правила поведения для нее пустой звук, как и понимание того, что можно, а что нет, — Будда сухо пробормотал себе под нос, но это слышали все на помосте. Главный тактик Дозора молча перевела взгляд с Брауна на меня и слегка прищурилась, но так и не сказала ни слова по этому поводу. А дед… он продолжал хмуриться. Было видно, как его кулаки в карманах сжались так, что ткань натянулась. Он знал меня как облупленную. Я могла подсыпать ядерного слабительного, подраться за казармой с пацанами, максимум обокрасть его самого, но это все было в рамках печенья. Но чтобы своровать что-то настолько значимое для солдата? Никогда и ни при каких обстоятельствах! Он верил мне, и от этого его молчание я не воспринимала как осуждение или разочарование. Мне казалось, он хотел той справедливости, в которую верил сам. — Обыскать личные вещи рекрута Куроумы! — Монки Д. неожиданно подал голос, прогремевший на всю округу. Двое доверенных дозорных отправились в сторону казарам. Все стояли под припекающем солнцем и ждали вердикта. Через какое-то время, которое длилось непозволительно долго, вернулись солдаты.  Тот, который меньше запыхался принялся докладывать: «Товарищи Офицеры, докладываю! Среди личных вещей рядового не было обнаружено пропажи. Только пустая лакированная коробка и форма. Часов нет!» Победная ухмылка Брауна тут же пропала, лицо посинело. Он разинул рот в непонимании как его план смог провалиться. Он же самолично складывал вещи в ящик, а он оказался пуст. — Как… как нет?! — заикаясь, выкрикнул парень. — Да она спрятала их куда-нибудь. Точно спрятала! Обыщите ее саму прямо здесь! Пот по его лицу скатывался градом, он нервничал все сильнее и сильнее, пока я спокойно стояла, никак не реагируя на его попытки меня унизить. Сделав глубокий вздох, сделала шаг вперед и четко проговорила: «Товарищ капитан. Разрешите мне обратиться». — Мои вещи проверили. Я чиста, — в моем голосе ни капли страха, но и не было какого-то ожидаемого предвкушения. — Однако не кажется ли вам странным, что рядовой Браун слишком активно с абсолютной уверенностью скинул всю вину на меня, будто сам клал в мою тумбочку пропажу? Мне кажется, будет честно проверить и его вещи… если вы не возражаете. Многие на секунду засомневались в предыдущем обвинении и уже с подозрением смотрели на рыжего. Браун задрожал так, что коленки подгибались, но стиснув зубы, он сам сказал, что ему скрывать нечего. После этого те же дозорные отправились к его спальному месту. В эти несколько минут у нас прошло несколько дуэлей глазами. Но мне особенно было наплевать, ибо его перекошенную рожу не видно через ткань. Вдалеке послышались торопливые шаги. Солдаты поднялись на помост, без лишних слов светловолосый протянул Капитану часы, укутанные в серый платок. Широ замер, не веря, что это возможно. Неловкое покашливание вырвало его из раздумий. Второй солдат, пряча какие-то тряпки в руках, подошел ближе и начал лепетать что-то невнятное. Вот тут-то лыба от уха до уха была уже у меня, но пришлось ее быстро спрятать. Не хотелось привлекать ненужное внимание. — Ты угараешь? — вскрик Сэнгоку отрезвил всех. — Н-никак нет… в ящике рядового Брауна были обнаружены…эм, — солдат мялся, его лицо становилось только багровее.  Он протянул вперед руки с непонятными тряпками. Его окружило несколько людей, чтобы посмотреть, что там. — Помимо часов я под матрасом обнаружил личное подписанное белье рядового Куроумы из десятой роты. Не поверив, Сэнгоку выхватил из рук находку и в наглую развернул в сторону собранных солдат. Желаю всем стереть из памяти тот день, когда они увидели мои панталоны с ромашками… на плацу воцарилась тишина. Было слышно, как летали мухи и тихонько ржали. Не ясно правда над чем. Над Брауном и его провалом, надо мной, чье белье увидели все, или над Буддой, который всем демонстрировал детское белье… лицо Капитана за доли секунды сменило несколько цветов с багрового до фиолетового и синего. Молчание пришлось немного разбавить. — Сэнгоку-сан… трусишки-то я свои могу забрать? Запасных у меня просто больше нет… Он вспотел, покраснел, потом кинул вещи на помост и кажись открестился от безбашенной семейки его знакомого, который не стеснялся ржать и задыхаться от собственных слюней. Все птицы в страхе взлетели с крыш штаба. Дед хлопал себя по коленям и катался по полу, гордясь выходкой внучки. — Ах ты… мелкий… извращенец! — взвыл капитан, теряя остатки самообладания. Он схватил своего сына за шиворот и, как нашкодившего котенка, потащил с плаца прочь. — Воровать у собственного отца?! Так еще и детское белье по казармам тырить? Я из тебя все дерьмо-то выбью! — Папа, это не мое! Меня подставили! — визжал Браун, волоча ноги по дороге и роняя слезы. Я незаметно вернулась обратно в строй, мысленно радуясь такому подарку на день рождения. Когда вопли виновника стихли, все медленно выдохнули и поплелись по своим делам. Многие, как и я, собственно, повернули в сторону столовой. Некоторые подходили ко мне с извинениями и словами поддержки. Кто-то все же верил, что виновата моя персона. Я уже собиралась и им доказать их неправоту, как мне дорогу мне перегородила высокая женская фигура. Цуру-сан попросила меня идти за ней. Ее спокойный голос остудил пыл и зарождающееся желание размять кулаки. Гарп стоявший неподалеку весело подмигнул мне, показал большой палец и зашагал к себе. Оспаривать приказ тактика он не стал. До ее кабинета я доковыляла на чистом упрямстве. Утяжелители давали о себе знать до сих пор. Они, несмотря на тканевые прокладки, натирали лодыжки и запястья. Ее кабинет очень отличался от свинарника, который обычно у себя устраивал Монки Д. здесь пахло сушеными травами, которые после использовались для заварки чая. Документы лежали ровными стопками, папки расставлены в своем порядке. Никакого хаоса. Женщина села за стол и неторопливо заварила чай, поставив две чашки рядом. — Присаживайся, Ума, — мягко произнесла она, указывая на стул рядом. Я опустилась на деревянное сиденье, браслеты на ногах стукнули о ножки стула. Надеюсь, мои мольбы были услышаны, и этот стул под весом железа не развалится. Женщина пододвинула ко мне тарелочку с цветными зефирками, а после и небольшую пиалу с горячим черным чаем, внимательно разглядывая мое лицо. — Весьма изящно. Наказать подлеца его же собственными методами. Чистая победа, — внезапно произнесла она, и на ее губах появилась едва заметная улыбка. — Я просто защищала свою честь, товарищ Контр-адмирал. — Дозорный должен побеждать и умом, и силой, а не выставлением напоказ своего белья… — покачала головой Цуру, но в ее голосе не было строгости. — Впрочем, этот шкет заслужил каждый день нахождения в карцере. Но я позвала тебя не для этого. Она отошла к своему столу и достала из-под него массивную прямоугольную коробку из плотного картона синего цвета. Поставив ту на пол передо мной, спокойно произнесла: «Гарп – великий человек, но в делах бытовых он абсолютный пень. Дарить то, что сотрет кожу до крови ради тренировки – в его стиле. Как бы то ни было, мой подарок не далеко ушел…» С любопытством я мигом убрала крышку. Внутри лежали черные кожаные сапожки со стальным носком, внутри была мягкая прокладка, чего мне сейчас не хватало. Они выглядели несколько похожими на те, что нам выдавали при поступлении на службу. Это позволяло носить их вместо моих нынешних сапог. Подтянув браслет на лодыжках чуть выше, я застегнула замки на новой обуви и… замерла. Попытка поднять ногу не увенчалась успехом. Опустив взгляд на ботинки, я присмотрелась внимательнее к особенно толстой подошве. «В рот мне ноги…» — мысленно взвыла. — "Они же тоже ахренеть какие тяжелые. Из какой хрени делали эту подошву??» На вид сапожки были невероятно удобными, они идеально облегали ногу, пальцы не скукоживались в носке, как частенько бывает, но их вес был чудовищным дополнением к подарку деда. Женщина, заметив мою заминку, тихонько рассмеялась. — Знаешь, два года назад Конг-сан предлагал перевести тебя в роту под моим руководством. Сделать из тебя образцового солдата. Гарп тогда отмахнулся, но я все еще наблюдаю за тобой. У тебя редкий талант к Воле, в особенности Наблюдения, поразительный ум и логика и твердый характер, — я слушала ее внимательно, хотя и понимала, к чему она ведет. — когда ты подрастешь, сдашь экзамен и докажешь свою силу я лично заберу тебя к себе на корабль. Избавим тебя от всего, чему научил тебя дед. Я выпрямилась, упираясь тяжеленными сапогами в пол кабинета. Предложение было заманчивым, корабль тактика считался одним из самых дисциплинированных и элитных в Дозоре. Но перспектива ходить по струнке и быть образцовой леди вызывала у меня стойкое желание сигануть с борта в воду и пойти на корм рыбам. Почти дословно свои мысли тут же высказала женщине. Та может и не показала своих эмоций, но по глазам видно было удивление. Даже если она права, и я прям супер подхожу на роль такого же тактика это не значит, что я желаю им быть. Мне больше по нраву свобода. — При всем уважении, но я либо останусь на корабле Гарпа, где буду пинать пиратов без лишней мороки, либо буду командовать собственным подразделением. Та одобрительно кивнула и вернулась к своим делам. Из кабинета я выходила уже с другим настроением. Да, мое двенадцатилетие началось незаурядно с обвинения, а после подарили еще несколько кило на ноги, отчего ходить стало менее комфортно. Вечером у деда наверняка мы устроим небольшой праздник, на котором обязательно будет присутствовать еще и Лиля и повариха с пирогами.

***

С того памятного дня рождения прошло несколько месяцев. Наступил август – самый убойный и ненавистный для всего кадетского состава Маринфорда. Солнце жарило так, что мозги плавились от одного упоминания улицы. К весу на руках и ногах я на удивление адаптировалась и могла вновь ходить и бегать с прежней скоростью. Что ж… август, да… пора экзаменов. Для меня сейчас это был единственный шанс выкарабкаться из самых низов на… более высокий все еще низ. Тем не менее младший матрос, а то и выше, в мои годы не так уж и плохо. Экзамен делился на два блока: письменная часть, и физическая составляющая. Ни тот ни другой блок не вызывал у меня какого-либо страха. Училась я на отлично по всем дисциплинам. Знала весь Кодекс от корки до корки, навигация и лоция прекрасно давались, как и управление флотом. Новое утро началось с того, что пришлось сидеть в огромной душной аудитории штаба. За длинными партами мы сидели по десять человек, впрочем, как шпроты в банке. Потные, вонючие и нервные до ужаса. В тишине помещения раздавался скрип перьевых ручек о бумагу и шумное дрыганье ног под столами. Сначала мне казалось, что сидеть на первой парте было неплохой идеей, поскольку на эти места садятся либо бесстрашные, либо умники. Но после просмотра заданий мнение с завидной скоростью поменялось. И даже списать нельзя! Принимающий экзамен Лейтенант может и качался на стуле, прикрыв лицо газеткой, но Волей следил за всеми. Списывающих ссанными тряпками гнали из аудитории. Взгляд вновь опустился на экзаменационный лист. Первым вопросом было: «Основы предупреждения столкновений судов при различных условиях плавания». А дальше хуже. Подглядев лист соседей, сделала выводы, что я лох. У них вопросы были максимально приближены к тому, что нам рассказывали. Мне похоже достались те, которые нам только предстоит изучать. В этот момент тишину класса бесцеремонно нарушили тяжелые шаги у дверей. Газета с лица принимающего мгновенно слетела, и он вытянулся по струнке. В аудиторию, зловеще ухмыляясь и хрустя крекерами, зашел мой любимый наставник. Дедуля решил лично проконтролировать, как его милая внучка справляется с вопросами. — «Терпи, дорогая … потому что Господь с тобой еще не закончил…» Написание теоретического теста в парилке напоминало средневековую пытку с быком. Воздух будто застыл и даже открытые нараспашку окна, через которые проникал небольшой ветерок с моря, не помогали. Пот катился градом, повязка промокла, а рубашка неприятно липла к спине, задница вспотела настолько, будто обоссался. Браслеты ситуацию усугубляли до невозможности. Железо нагревалось, и случайно не задеть соседей было проблемой, чтобы те после на начали шикать. В тишине раздался невыносимо громкий и раздражающий хруст. Зубы сжались, правое веко задергалось. Старикан… Он стоял над душой и с самым невозмутимым лицом хрустел, изредка комментируя мои ответы и плюясь крошками то на лист, то мне в лицо. И сказать же я ничего не могла, чтобы меня не выгнали отсюда. Пройдясь по рядам, он вновь остановился за спиной, склонившись надо мной. Его тень накрыла часть парты. — Ого, Умашка, — прошептал мужчина, шумно дыша мне в ухо. Но его шепот слышал каждый присутствующий. — Ну, кто так маневрирует при шторме? Твой капитан сразу на корм морским королям пойдет, а судно напополам расколется! Думай тыквой, мелкая! Хрум-хрум… Принимающий экзамен судорожно сглотнул, сделал вид, что увлечен разглядыванием засохшего цветка на подоконнике, и даже не решился сделать замечание Герою Дозора за нарушение дисциплины во время экзамена. Субординация что еще сказать.

***

Вторая часть экзамена – проверка физической подготовки – началась на следующий день на главном полигоне. Кадеты и офицерский состав столпились у начала полосы препятствий. Когда подошла моя очередь по рядам солдат пошли шепотки. Кто-то сомневался, что я смогу уложиться в отведенное время из-за браслетов, кто-то считал, что меня пропихнут по просьбе деда. Я остановилась у линии старта, выравнивая дыхание. Полоса была достаточно длинной, нам давали самое долгое 15 минут на ее прохождение. Пробежать чистые сто метров, после с препятствиями, удержать баланс на крутящемся бревне и не свалиться в бассейн, а после всякие манекены с торчащими палками, которые так и намеревались выбить зубы, когда начинали непроизвольно крутиться. Поправила повязку, браслеты и выдохнула. — Рядовой Куроума к прохождению готова! — услышав «Старт!» я рванула с места, оставляя за собой поднявшуюся пыль. Стометровка и даже с препятствиями остались позади, следом меня ждала стена с висящим канатом. Не тормозя, перемахнула и его. Руки крепко сжимали брусья, не давая упасть на землю. Быстро перебирать руками по скользким от пота деревяшкам, удерживая на весу несколько сотен кило под порцией адреналина оказалось легче, чем представляла себе до этого. Во всяком случае мышцы напряглись до предела. И вот добравшись до платформы с манекенами, которые сейчас абсолютно никак не крутились, замешкавшись на секунду я напряглась. Хаки действовала по максимуму, позволяя вовремя наклоняться и уходить в стороны от летящих брусьев. Пропустив над собой два удара и перекатившись к краю платформы, шустро перегруппировалась и уже стояла в конце полосы, тяжело дыша и поправляя края формы. Секундомер в руках офицера застыла на отметке, которая превосходила лучший результат экзаменуемых в этом году на полторы минуты. — В-восемь минут и сорок одна секунда, — заикаясь, произнес проверяющий, выводя в бланке результат. А дальше шепотом продолжил. — Феноменально… Кадеты, которые до этого злорадствовали теперь смотрели с неверием и испытывали двоякие чувства. Вечер того же дня обещал быть лучшим за весь месяц. На стенде возле столовой вывесили списки с результатами и решением руководства о повышении до какого-либо звания. Вокруг доски уже толпились радостные парни, которые хлопали сослуживцев по плечу, а в сторонке визжали девочки, поздравляя своих подруг. Я уверенная в своем успехе подошла к стенду, расталкивая кадетов. Завидев меня, они расходились по сторонам и подозрительно странно и жалостливо смотрели на меня. Взгляд скользнул по листам, выискивая мое имя. Не найдя того, искала свое настоящее, но и того не было. Оставался последний список в самом низу доски. На нем было написано несколько строчек про меня одну. Мне не понравилось это еще до прочтения. Уже в который раз меня отделяют от остальных. Я же не заразная! Матрос-рекрут Куроума. Теоретический экзамен – 60 баллов (зачтено). Физподготовка – 100 баллов (зачтено). Присвоение звания: отказано. Оставить в прежнем звании матроса-рекрута. — Какого х…лешего? — просмотрела результаты остальных. Те, кто набрал минимальное количество баллов – 120 – и то получили повышение! — так вот к чему были все эти жалости… Дубовая дверь в кабинет распахнулась, стукнувшись о стену и заскрипев, закрылась обратно. на голову мужчины упал портрет Конга. Стекло из рамки разбилось, а фотография полетела в другой угол помещения. Монки Д. сдвинул рамку и немногие осколки на край стола, отпил из чашки чай и пригладил усы пальцами. — О, внученька пришла деда навестить, — он даже бровью не повел на мое появление и продолжил кусать пончики. — Бва-ха-ха! Боюсь, что твой круг общения в скором времени будет состоять из людей, с которыми ты не смогла поссориться. Или отпугнуть от себя. Аха-ха! — Мне нужны объяснения! — забрала коробку пончиков из-под его загребущих рук. — Это твоих рук дело, да? — Моих? Ну зачем сразу моих, — он расхохотался и убрал ноги со стола. Его глаза блеснули издевательским весельем. — Это устав Морского Дозора, глупая ты девка! Бюрократия! Скажи спасибо Конгу, он это поправку лично утвердил. — Когда это он ее утвердить успел? Я досконально помню, где кто когда чихнул в уставе! Там такого не было! И что за поправка такая?! — *Сюрп* Да вчера ж и утвердил. Следить надо за обновлениями! — нет, это бред какой-то… — А по документам ты числишься как рекрут, проходящий индивидуальный курс подготовки под личным наблюдением Вице-адмирала, то есть меня. А по нашему строгому уставу такие как ты не могут получать плановые и досрочные повышения до тех пор, пока не закончат курс. Ну или в особых случаях, если наставник не порекомендует. От его слов я онемела. Левой пяткой чувствую, что это он все придумал и уломал руководство. Только вот, что он там ему наговорил не ясно. — То есть, ты хочешь сказать, что неважно на сколько сильной я буду, я все равно могу остаться девочкой на побегушках? — Именно! — он снова довольно заржал, хлопая себя по колену. — А ты чего думала, мелкая? Хотела легко получить плащ с погонами и сбежать от моих тренировок? Не бывать этому! Пока ты не сможешь ударить меня так, чтобы я почувствовал, будешь носить рекрутские обноски и драить туалеты!

***

Брызги бульона летели в разные стороны. Сбоку стояла пирамида из нескольких тарелок и-под рамэна, рядом стояло два подноса с остальной едой. Сегодня повариха превзошла саму себя. Еще никогда еда не была настолько вкусной. Или это из-за негативных эмоций с самого утра?  Мимо проходили другие кадеты, у которых с подносов тарелки с лапшой перекочёвывали ко мне на стол. Те возражали, но после замолкали, глядя на наш стол. Ко мне уже подтянулись мои любимки. — Ара-ра… Какое пугающее зрелище в такой мирный день, — лениво протянул Кудзан. С недавнего времени он стал на шее носить зеленую маску для сна, которую почти не использует за наличием кепки, прикрывающей все лицо во время его сна. Он неохотно водил ложкой в тарелке. — Ой-ей, Ума-ча-ан…— тут же подхватил сидевший по левую сторону от меня Борсалино. он то и делал, что постоянно поправлял свои очки, которые моментально соскальзывали на нос. Я вообще не понимаю, схренали он стал сидеть рядом со мной в последнее время, когда всегда сидел напротив. Даже не знаю, что лучше. — Какая пугающая агре-ессия в сторону риса? Неужели результаты экзаменов так плохо сказались на твоем аппетите-е? весь штаб только и говорит о твоем… выдающемся провале~ — Слушай! — ложка со звоном упала в тарелку, забрызгав стол. Запрокинув голову в сторону Борсалино, проворчала. — Заткни свой рот этим дебильным бананом и не беси меня! Раздражение подпитывал Акаину со своими лекциями о субординации и о том, что я невоспитанная дрянь, которая никого не уважает. Нет, я не спорю. Его уважать не намерена. Из этих троих мое уважение как таковое никто не заслуживает, ну может чутка Кудзан. И то только потому, что тогда заплатил в кафешке! Акаину с первого дня бесил меня своими высказываниями. Педант сраный. Борсалино вообще был странным. Либо ведет себя более-менее адекватно (насколько это можно так назвать) со своими подколами конечно, либо как мудак, который хочет меня прибить на месте с нихера. — Какая к черту субординация… я теперь вечный рекрут. Позорище, — Сакадзуки продолжал стоять на своем. Его кулак на мгновение покраснел, заставив воздух вокруг стола стать невыносимо жарким. И так было из-за жары нелегко, а тут он еще… — Сакадзуки, ты как всегда слишком горяч, — Кудзан зевнул, подперев ладонью щеку и устало смотрел на бушующего коллегу. — От твоих нотаций у меня суп кипит уже. После он перевел взгляд на меня и продолжил: «А ты, мелкая, действительно дура, хоть и сильная». Я поперхнулась и яростно зыркнула на него. Я-то думала он хоть меня поддержит! Всегда знала, что чернявым верить нельзя. Но его доводы не были бессмысленными. Высокое звание — это не только престижно, но и ужасный геморрой. Сейчас будучи внизу, я трачу все свое свободное время на обучение, нарабатываю базу и даже сверх нее. В то время как эти трое уже засиживаются в кабинетах со стопками рапортов, отчетов и других документов. Даже Кудзану уже перепадает бумажная работа, хотя он еще энсин. Чем выше звание, тем выше ответственность. В будущем мне придется отвечать не только за свою голову, но и за команду, которая будет под моим руководством. Приследовать и ловить пиратов, когда тебе нужно еще и позыркивать на своих не самая простая задача. Лучше сейчас довести себя до совершенства, чтобы потом не отвлекаться. Что ж, раз такое дело, то мне стоит сосредоточиться только на себе и своем будущем, чтобы не упасть лицом в грязь на глазах у близких и не разочароваться смой. В казарму я вернулась совсем в другом настроении. Девочки в комнате, едва завидев меня, тут же бросились сочувствовать и наперебой ругать несправедливое начальство штаба. Пришлось отмахиваться от них как от мух. Что бы такое придумать интересного, чтобы весь Маринфорд встал на уши?