Часть 2: heavy focus

Естествознание в восьмом классе всегда было интересным. Примерно в это время начинаешь замечать, какие дети интересуются наукой за пределами школы. Это видно, когда они приводят дополнительные или более специфические факты, потому что глубоко погрузились в тему дома, или когда подходят ко мне после урока, чтобы задать дополнительные вопросы. В этом есть почти что-то поэтичное — видеть детей, которые так же увлечены наукой, как и я в их возрасте. Коди был одним из таких детей. Очень умный и любознательный, он всегда был в восторге, когда мы проводили небольшие раунды быстрых вопросов в конце каждого урока. Обычно он был очень энергичным и с трудом мог молчать. Я даже не помню, сколько раз мне приходилось делать ему и его другу Логану замечания за разговоры на уроке. Так что вы можете представить моё удивление и беспокойство, когда он внезапно перестал что-либо говорить в классе. В первый раз я отмахнулся — может, у него был плохой день или он просто устал. Такое случается с каждым, и я не буду осуждать кого-то за плохой день. Не с таким количеством плохих дней, которое бывает у меня временами. Я много кто, но лицемер — не один из них. После того, как Коди несколько дней всё ещё не разговаривал, я заметил, что он не просто тревожно молчалив — он был полностью отключен. Мне совсем не нравилось видеть его таким. Это было, мягко говоря, тревожно. Настало время мне вмешаться. — До свидания, мистер Грейс! — услышал я всех своих детей, кроме Коди, когда они один за другим покидали мой класс. — До свидания, ребята! Не забывайте о презентациях, которые нужно подготовить. Я услышал, как некоторые из них тихо застонали, в то время как другие показали мне большой палец вверх. К счастью, Коди и Логан были последними и трусили далеко позади группы других детей. Пока Логан пытался говорить, другой мальчик лишь иногда кивал. — Может, снова встретимся на этих выходных? — с надеждой спросил Логан. Я не слышал, чтобы Коди что-то ответил. — Да ладно! Мы вечность не тусовались, — попытался убедить его Логан. — И я волнуюсь за тебя, чувак. Значит, не только я заметил. — Эй, Коди? Могу я с тобой на секунду поговорить? — крикнул я им вслед. Логан первым повернулся и мягко подтолкнул друга, подавая знак сделать то же самое. Слова, похоже, только сейчас дошли до него. — Хм? Я? — растерянно спросил он. — Да, всего на секунду. Он взглянул на своего друга, который взглянул на меня. Я видел в его глазах подозрение, но также и сильное беспокойство. Я просто кивнул ему и надеялся, что этим передал достаточно, чтобы он понял, что я тоже это замечаю. — Я подожду тебя у двери, Кодс, — Логан бросил на меня последний почти умоляющий взгляд, прежде чем также как одноклассники выйти из класса. Коди всё ещё неловко стоял на том же месте, и я не был уверен, слышит ли он меня. Я медленно подошёл к нему. — Эй, Коди? Ты в порядке? — спросил я, внимательно его разглядывая. Пока он выглядел совершенно нормально. Не было ничего, что могло бы указывать на то, что он болеет или что-то в этом роде, но я также знал, что это ничего не значит. Коди не ответил. Я опустился на колени, чтобы быть на уровне его глаз, и именно тогда я заметил, что его взгляд был расфокусирован и странно затуманен. Такое чувство, будто он смотрел прямо сквозь меня. — Эй? Ты здесь? — спросил я, пытаясь подавить панику и беспокойство. Он только моргнул. Я глубоко вздохнул, перебирая воспоминания. Это напоминало мне что-то, но я никак не мог понять, что именно. — Ты меня слышишь? Если слышишь, просто... — я задумался на секунду, потому что сейчас он не очень разговорчив, — просто моргни один раз, хорошо? Это всё, что тебе нужно сделать. Я дал ему время, и вот оно — одно, почти комично медленное, моргание. — Ладно. Значит, ты меня слышишь. Это хорошо. — пробормотал я. Я снова пытался вспомнить, что это могло быть. Я медленно собрал все факты, которые у меня были: не может говорить, но слышит. Почти отрешён от всего вокруг. Едва реагирует. Давай же, Райленд, ты знаешь, что это, просто используй свой тупой мозг — Точно! Диссоциация. — Хорошо, малыш. Я понял. Ты, наверное, сейчас чувствуешь себя очень далеко отсюда. Одно моргание. — Это нормально. Мы сделаем несколько упражнений, чтобы вернуть тебя обратно. Ещё одно простое моргание. — Сначала давай присядем на минутку. Прямо здесь, на пол. Сможешь? Он снова моргнул, но на этот раз я мог поклясться, что это было немного быстрее, чем раньше. Я сел первым и наблюдал, как он осторожно садится напротив меня. Медленно скрестив ноги, он поднял голову, чтобы снова посмотреть на меня. — Отлично. Теперь положи руки на пол ладонями вниз, вот так, — Я сам положил руки на пол. Сначала он не двигался, но затем я увидел, как его лицо слегка сморщилось. Как будто он сосредоточился на действительно сложном вопросе в тесте. В этот момент это задание, вероятно, казалось ему таким же трудным, если не более. — Я могу помочь, если ты не против. Он моргнул. Я осторожно взял его руки и положил их ладонями на пол. Пол был холодным и твёрдым, это полезно для заземляющих техник. Я имею в виду, это буквально земля (ground — земля/пол; игра слов). — Ты чувствуешь это? Коди повернул голову к своей правой руке и какое-то время смотрел на неё, а затем быстро выдохнул. Я сначала не заметил, но его дыхание было немного поверхностным. Не настолько, чтобы я беспокоился, что он потеряет сознание, но всё равно не очень хорошо. Он смотрел на свои руки немного дольше, прежде чем снова повернуться ко мне и медленно кивнуть. Кивок. Это уже что-то. — У тебя отлично получается, малыш. Просто сосредоточься на этом ощущении. И давайте вместе сделаем несколько очень глубоких вдохов, — я сделал подчёркнуто глубокий вдох и наблюдал, как он подражает мне как может. — Вот так. Просто продолжай глубоко дышать, — подбадривал я его. Через некоторое время его дыхание выровнялось и стало в пределах нормы, а его глаза уже не были такими затуманенными, как всего десять минут назад. — Ладно, почти готово. Как насчёт того, что я буду называть тебе вещи, а ты будешь на них указывать? Хорошо, приятель? Коди снова кивнул. На этот раз кивок был не таким неуверенным, а более твёрдым — он медленно, но верно возвращал контроль над своим телом. — Ладно, начнём с твоего собственного места. Просто покажи, где ты обычно сидишь в этом классе. Коди на мгновение оглядел комнату и слегка приподнял руку, чтобы указать на место, на котором он обычно сидел. Оно было во втором ряду, прямо рядом с местом Логана. — Угадал! Теперь, — я задумался на секунду и сам оглядел класс, — где плакат с таблицей Менделеева? Ему не потребовалось много времени, чтобы перевести руку в её сторону. Он висел прямо посередине в задней части класса. — А как насчёт солнца? Он поднял руку повыше и указал на большую сферу, свисающую с потолка. Он довольно быстро нашёл её. — Отлично! А теперь планету. Любую, какую захочешь. Он выбрал Сатурн. — Не Плутон? Я разочарован, — саркастически сказал я. — Он не... — начал Коди. Да! Я был так рад, что его голос тоже возвращается. — Что? — спросил я, надеясь, что он продолжит говорить. — Плутон не планета, — тихо пробормотал он. — О, вау. Ты знаешь, что я об этом думаю. — Это факт. — Его голос уже звучал увереннее. — Наверное. Как ты себя чувствуешь, малыш? — Лучше. Извините. — О, всё в порядке. Это не твоя вина. Ты знаешь, что произошло? — Нет, — признался он, осторожно вытягивая пальцы. — Я так и думал. Я почти уверен, что это была диссоциация, — сказал я ему. — А что это? — Он спросил с небольшой дрожью в голосе. Вероятно все еще под впечатлением происходящего. Конечно, он испугался, я не мог его винить. — Это когда ты чувствуешь себя отделённым от собственного тела. Как будто ты... — Я попытался подобрать подходящее слово, но Коди нашёл его первым. — Я чувствовал себя так, будто плыву. Кажется. — Да, это оно. — Я очень стараюсь этого не делать, но я не могу с собой поделать. Извините, — он посмотрел на свои руки, словно всё ещё не был уверен, реален ли он. — Это действительно не твоя вина, — заверил я его. — Но давай попытаемся найти причину. Что-то случалось в последнее время? Дома всё нормально? — Мм-м, — он медленно кивнул, и я понял, что он вот-вот снова исчезнет. — Эй, не уплывай снова, ладно? Просто сосредоточься на мне на секунду и сделай ещё несколько глубоких вдохов. Прошло несколько минут, но Коди снова полностью пришёл в себя. — Извините, — снова извинился он, и, Боже, как же мне было ненавистно, что он чувствует себя обязанным извиняться за это. — Повторяю, всё абсолютно нормально. Но, Коди, мне нужно знать, что ты дома в безопасности. Это самое важное. — Всё хорошо. — Ты уверен? — спросил я на этот раз немного серьёзнее. — Всё действительно в порядке. Меня никто не обижает. Дома просто... дома просто немного напряжённо. И я, наверное, меньше сплю. Я вздохнул. Это ничуть не уменьшило моё беспокойство. Многие дети защищают своих родителей или других родственников просто потому, что это их семья, поэтому мне пришлось спросить снова и действительно заставить его понять всю серьёзность ситуации. — Слушай, я очень волнуюсь за тебя и очень хочу тебе помочь. Ты умный парень, и я очень скучаю по твоим научным фактам и всем тем интересным вопросам, которые ты мне задаёшь. Так что ты точно в порядке дома? — Я говорю правду. Мой брат просто... Он сейчас много времени проводит в больнице. Это напрягает, но меня никто не обижает. Обещаю, мистер Грейс. — Ладно, — кивнул я. — Я верю тебе, но я всё равно волнуюсь. И твой друг тоже, — я кивнул головой в сторону двери класса. Я не мог его видеть, но был уверен, что Логан всё ещё ждал своего друга, как и обещал. — Я знаю, но я не знаю, как не... уплывать. — Существует много полезных техник заземления. И разговор о том, что тебя беспокоит, тоже помогает. Может, просто поговори с Логаном. Он очень волнуется, и я уверен, что он готов помочь тебе с этим. — Вы так думаете? — Он отличный друг, правда? — Лучший! — Что ж, тогда я знаю, что вы, ребята, разберётесь с этим, и если тебе вдруг снова понадобится помощь, я тоже всегда буду здесь, чтобы поговорить. В течение следующих нескольких недель у Коди всё ещё случались моменты диссоциации, но чаще всего Логан замечал это и легонько пинал его под столом или бросал в него маленький бобовый мешочек, прежде чем он успевал исчезнуть. Очевидно, диссоциация не прошла полностью, и иногда он всё ещё терялся в своих мыслях, но, казалось, Логан был тем якорем, который был нужен Коди. И на данный момент этого было достаточно.