Глава 15. Ты уже часть меня

После этих слов никто не двигался. Даже Клаус молчал — редкое, почти невозможное явление. Потому что сейчас перед ним стоял не собранный и хладнокровный Элайджа Майклсон. А мужчина, который наконец перестал притворяться, что контролирует свои чувства. И это было опасно для всех. Холли смотрела на него, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он говорил так, будто сам себя ненавидел за то, что чувствует. Будто любовь для него действительно была чем-то страшным. — Элайджа… — тихо начала она. — Нет, — резко перебил он. Он повернулся к ней, и в его взгляде снова появилась та пугающая смесь нежности и голода. — Ты не понимаешь. Он подошёл ближе. Клаус лишь наблюдал со стороны, больше не вмешиваясь. Потому что уже видел: брат слишком глубоко утонул. — Всю свою жизнь я терял людей, — тихо сказал Элайджа. — Всех, кто становился мне дорог. Холли чувствовала, как дрожит его голос. Почти незаметно. Но дрожит. — И теперь появилась ты. Он остановился прямо перед ней. — Человек, которого я должен был оставить в покое в первый же день. Сердце Холли болезненно сжалось. — Но не оставил. Элайджа горько усмехнулся. — Нет. Потому что впервые за очень долгое время рядом с кем-то я снова начал чувствовать себя… живым. Эти слова прозвучали так искренне, что у неё перехватило дыхание. Клаус тихо выдохнул: — О, это уже совсем плохо. Элайджа даже не посмотрел на него. Он видел только Холли. Только её. И это пугало его самого. — Ты должна уйти, пока ещё можешь, — почти шёпотом сказал он. Холли медленно покачала головой. — А если я не хочу? Элайджа закрыл глаза. Потому что именно этого ответа ждал. И боялся. — Тогда однажды ты пожалеешь. — А если нет? Он резко посмотрел на неё. Слишком резко. — Холли… Она подошла вплотную. Теперь между ними снова почти не осталось расстояния. — Почему ты всё время решаешь за меня? — тихо спросила она. — Почему считаешь, что только ты можешь выбирать? Элайджа замер. Потому что ответа не было. Точнее, был. Он просто не хотел произносить его вслух. Но Холли смотрела слишком внимательно. Слишком близко. И рядом с ней ложь становилась невозможной. — Потому что мысль о том, что с тобой может что-то случиться… уничтожает меня, — хрипло признался он. Тишина. Даже дождь будто стал тише. Холли осторожно коснулась его руки. На этот раз Элайджа не отстранился. Наоборот. Его пальцы сразу переплелись с её. Слишком быстро. Будто тело сделало это раньше разума. И этот маленький жест оказался интимнее поцелуя. Клаус тихо усмехнулся: — Ну всё. Поздравляю, брат. Ты окончательно пропал. — Исчезни, Никлаус. — С удовольствием. Но прежде чем уйти, Клаус вдруг стал серьёзным. — Только учти одну вещь, Элайджа. Он посмотрел сначала на брата, потом на Холли. — Когда враги поймут, насколько она важна для тебя… начнётся война. После этих слов он исчез. Тишина вернулась. Но теперь она была другой. Тяжёлой. Потому что оба понимали: Клаус прав. Холли медленно подняла взгляд на Элайджу. — Это правда? Он долго молчал. А потом очень тихо ответил: — Ради тебя я уже готов начать эту войну сам.