«Принять»

Она проснулась от запаха. Сначала не поняла. Слишком домашний, слишком тёплый, чтобы быть правдой. Жареный лук, мясо, и этот знакомый с детства, почти забытый аромат — картошка. «Забавно», — думала она, ещё не открывая глаз. Способ выращивать эти клубни остался даже после того, как Землю спалили дотла. Люди унесли в космос всё, что могли. Даже картошку. Рен лежала на диване в жилом отсеке, съёжившись под старым пледом, который еще вчера не помнила на себе. Вчера так и не добралась до своей койки уснула прямо в уличной одежде, уткнувшись лицом в подушку. Хвостик сбился набок, волосы рассыпались по лицу. Она села, потёрла глаза, сбросила плед. Запах тянул из камбуза. Настойчиво. Вкусно. Так, что в животе заурчало. Рен вскочила, прошлёпала босиком к банному отсеку. Включила воду, умылась — холодной, чтобы проснуться окончательно. Потом собрала волосы в пучок на затылке, стянула резинкой. Хвостик вчерашний рассыпался, пришлось переделывать. Глянула на себя в зеркало — глаза ещё сонные, на щеке след от подушки. — Ладно, — сказала себе. — Сойдёт. Она вышла в коридор и направилась к камбузу. Кайл стоял у плиты спиной к ней. Здоровой рукой он помешивал что-то в большой кастрюле, от которой шёл пар. Рядом на столешнице, две тарелки. Две кружки. Одна с кофе, другая с зелёным чаем. — Ты чего? — спросила она сонно. Он обернулся. Улыбнулся — виновато, как ребёнок, которого поймали на краже печенья. — Завтрак, — сказал он. — Не видно? — Вижу. — Она подошла ближе, заглянула в сковородку. — Это чего, на всех? — На себе, — он пожал плечом. — Просто сковородка большая. Не нашёл маленькую. — Ага, — Рен приподняла бровь. — И тарелок две тоже случайно. — На всякий случай. — Ага, чай тоже на всякий случай налил? — Да, — он отвернулся к плите, помешивая. — Не стой над душой. Иди садись. Рен не стала спорить. Села на своё место, туда, где стояла кружка с зелёным чаем. Взяла её в руки, согрела ладони. — Ты меня накрыл одеялом? — Ну, да, — сказал Кайл, не оборачиваясь. — Почему? — вопрос прозвучал так странно, что ей самой даже стало неловко. Хотя, сам блондин его даже и не понял. — А почему нет? Она сделала глоток чая. Пар коснулся лица. Ответа у нее не было. Действительно. Она столько возилась с этим обормотом, было бы странно, если бы он хотя бы не попытался ответить тем же. — Пахнет хорошо. — Рен просто сменила тему. — На вкус тоже должно быть не плохо, — он наконец выключил плиту, разложил еду по тарелкам. Поставил перед ней горку золотистой картошки, куски мяса, лук, всё ещё шипящее. — Пробуй, я после тебя. — Хех, ты меня отравить решил? — Угу, слишком уж легко с тобой живется. — буднично шутил Кайл, поднося картофель ко рту. Наемник так самоуверенно положил горячую еду в рот, что его слизистая решила припадать ему урок. Язык, будто столкнулся с раскаленным железом, лицо тут же выдала всю палитру эмоций. Быстро сглотнув кусок, он сквозь слезы пропустил этот огонь внутрь. — Горячо? — не удержалась девушка от такой низкой шутки, отпуская тихий смех. — Нормально… — прохрипел парень, запивая это жжение горячим кофе, от чего стало только хуже. — Ахахах. — чуть не поперхнулась Рен, глядя в эти выпученные глаза. — Фуууух — выпускал холодный воздух Кайл, отчего стало немного легче. — Ты как ребенок. Горячая картошка может и горло обжечь. — смех, хоть и стал тише, но все еще не отпускал девушку. Сбегав за водой, она вручает ее нуждающемуся. — Спасибо. — стакан очень быстро оказался пустым. Боль отступила, жизнь продолжается. Кайл выдохнул, вытер вспотевший лоб и уставился на тарелку с ненавистью, как на личного врага. Рен села напротив, поджав под себя ноги. Взяла свою вилку, подцепила кусочек картошки, подула на неё долго, старательно, с преувеличенной осторожностью и отправила в рот. — Знаешь, — сказала она после того, как прожевала, — Есть один древний секрет. Передаётся из поколения в поколение. От выживших к выжившим. Великая мудрость предков. Кайл посмотрел на неё подозрительно. — И что же это за мудрость? — Нужно подуть, — она снова подцепила картошку, снова подула. — Видишь? Воздух охлаждает еду. Гениально, правда? — Ты издеваешься. — разбито констатировал наемник. — Ни в коем случае, — Рен сделала серьёзное лицо, но глаза смеялись. — Я делюсь с тобой сакральным знанием. На Земле этому учили детей с пелёнок. — Детей? — Ну да. Нормальные дети к твоему возрасту уже умели дуть на еду. А некоторые даже не обжигались дважды. Кайл хотел огрызнуться, но поймал её взгляд — тёплый, насмешливый, но без злости. И вдруг понял, что она ждёт, когда он тоже улыбнётся. — Ладно, — он взял вилку, подцепил картошку и демонстративно сильно подул. — Так? — Слишком сильно. Ты её сдуешь. — Так лучше? — поток воздуха стал слабее. — Лучше. Он отправил картошку в рот. Тёплая. Не обжигающая. Вкусная. — Ничего, — сказал он с напускным безразличием. — Жить можно. — Высокая оценка от человека, который только что чуть не умер от ужина. — Это был завтрак. — Ужас, мы что едим жаренную картошку на завтрак? — Ага. Рен усмехнулась, откинулась на спинку стула, поднося кружку с чаем к губам. Пар коснулся её лица, волосы выбились из пучка, упали на щёки. Кайл смотрел на неё, на то, как она пьёт чай, как улыбается краешками губ, как расслабленно сидит, поджав ноги. И тут, он вспомнил о своем вчерашнем открытии. — Рени, — позвал он. — Рен, — поправила она, не поднимая глаз. — Я тут вспомнил кое-что. — Что именно? Он встал из-за стола и побежал в банный отсек. Рен слышала, как шумит вода, как он возится, что-то бормочет себе под нос. Вернулся через пару минут, вытирая руки — обе, живую и железную, о ветхое полотенце. — Ты мыл железную руку? — спросила она с недоумением. — А ты хотела бы, чтобы я массировал твою голову грязными пальцами? — Что? Кайл подошёл к ней сзади. Рен замерла, не оборачиваясь. Он потянулся к её голове, стянул резинку — волосы рассыпались, закрывая лицо. Она вздрогнула, чуть не поперхнулась чаем, попыталась отодвинуться. — Ты что творишь? — голос сел. — Сиди, — он положил здоровую руку ей на плечо, не давая встать. — Не дёргайся. — Кайл… — Рени. — Он уже запустил железные пальцы в её волосы. Медленно, аккуратно. Скрежет почти не слышен, только тихое гудение сервоприводов. Рен замерла. — Холодно, — сказала она. — Нагреется, — ответил он. Она не двигалась. Пальцы массировали кожу головы, круговыми движениями, слегка надавливая у висков, спускаясь к затылку. Её плечи опустились. Она выдохнула, расслабленно, чувствуя как мурашки сползают вниз по спине. — Ты идиот, — сказала она тихо. — Знаю, — его голос звучал ровно, почти небрежно. — Но тебе же нравится. — С чего ты взял? — голос стал тише, размереннее, будто еще немного и с ее губ сорвется стон. — Мне то можешь не врать. Я же на себе это открыл, знаю, как это приятно. Она замолчала. Сдалась. Он массировал дальше. Перебирал пряди, распутывал их, гладил. Железо нагревалось от её тепла, перестало быть чужим. Рен закрыла глаза. — Кайл. — М? — Если ты мне испортишь причёску… — У тебя сейчас нет прически, просто бардак на голове. — он усмехнулся. — Я хотя бы пытаюсь навести порядок. Она хотела ответить, но не стала. Просто сидела, чувствуя, как металлические пальцы перебирают её волосы, как они массируют кожу, снимая напряжение. И не понимала, почему на душе так спокойно. — Ну как? Скажи круто. — спросил он через минуту. — Ммм, — мыкнула она. — Это хорошее «ммм» или плохое? — Ммм, — повторила она. Кайл убрал руку. Выдохнул. Сел на своё место, взял кружку с синт кофе. — Ты невыносима, — сказал он. — Угу, — согласилась она, пережевывая теплую пищу. — Почему ты не спишь? — Ну, не хочу. — до милого просто отвечал Кайл. — Просто обычно, после люстры, ты отлеживаешься много часов, а потом выползаешь из своего отсека, и очень громко пьешь воду. Что было вчера? — Ахах, да ничего не было. Я еще немного выпил, а потом просто захотел спать. — он опустил взгляд на тарелку, будто намекая девушке, что ее напарник что-то не договаривает. — Захотел спать? Ты? — Угу. — Кайл запихал в рот большой кусок мяса, прежде чем взглянуть в ее проницательные глаза, что будто видели его насквозь. — Ох, Кайл, ты когда-нибудь перестанешь меня удивлять? — Не, вряд ли. Кайл сказал это так буднично, будто это и не было шуткой, отчего это и вызвало улыбку на ее устах. Этот наемник умел казаться милым, хотя, возможно, он даже не старался, скорее всего, Кайл и вправду был таким. Спустя несколько часов: К вечеру Рен ушла к Рику, старик просил зайти за готовым имплантом. Кайл остался на «Ленивце» один. Свет в жилом отсеке он не включал, только тусклый экран ноутбука подсвечивал лицо, бросая синие тени на стены. Железная рука лежала на столе, её пальцы чуть подрагивали в такт какой-то невидимой мелодии. Он проверял почту. Бюро охотников работало как релейная станция: клиенты оставляли заказы, система распределяла их по подходящим наёмникам, те принимали или отклоняли. Кайл пролистывал поступающие предложения. Скучные поручения за копейки, от которых он отписывался не глядя. Потом пришло новое. Тема: Срочный заказ Отправитель: Аноним (через бюро) Содержание: Доставка груза. Место получения: Эгида — 7 Место доставки: вся информация лично от заказчика Оплата: 10 000 000 зерков. Подробности на месте. Больше ничего. Кайл замер. Десять миллионов. В пять раз больше, чем они получили за Викторию Руш. Просто за доставку. Без предоплаты, без гарантий, без списка груза. «Подробности на месте» — это могло означать что угодно. От контейнера с редкоземельными металлами до трупа, который не должен был найтись. — Что-то здесь не так, — пробормотал он себе под нос. Но курсор уже нависал над кнопкой «Принять». Кайл откинулся на спинку кресла, потёр переносицу здоровой рукой. В груди заныло, не от старых ран, от предчувствия. Такие заказы просто так не падают. За ними либо баснословная прибыль, либо баснословные проблемы. Он открыл коммуникатор, набрал Рен. — Слушаю, — её голос звучал устало, на фоне слышался металлический звон, Рик возился с инструментами. — Ты надолго? — Часа на два. Что-то случилось? — Пришёл заказ. Очень странный. — Отклони, если странный. — Десять миллионов. Пауза. На том конце звон стих. — Десять? — переспросила Рен. В её голосе появились новые ноты, не усталость, а напряжение. — Это слишком много. — Я знаю. — Груз? — Не сказано. — Заказчик? — Аноним. — А что сказано? — Ничего, — Кайл усмехнулся. — Подробности на месте. Остальное потом. Тишина. Кайл слышал, как она дышит ровно, но с задержкой на выдохе. Думает. — Кайл, это пахнет ловушкой, — сказала она наконец. — Знаю. — он откинулся на спинку кресла, глядя в потолок. — Но десять миллионов, Рен. Мы можем год не работать. — Или можем не дожить до конца этого. — Тоже вариант. Рен вздохнула. Тяжело, как всегда, когда он говорил что-то, на что нельзя ответить логикой. — Ты уже принял? — спросила она. — Нет. — Но собираешься? — Собираюсь. Она помолчала. — Ладно, — сказала она. — Не принимай без меня. Я закончу с Риком и вернусь. Посмотрим вместе. — Хорошо, — Кайл улыбнулся, хотя она не видела. — Жду. — Не делай глупостей. — Не буду. Она отключилась. Кайл убрал коммуникатор, снова уставился в экран. Курсор всё ещё висел над кнопкой «Принять». Он закрыл ноутбук, решил подождать. Сдержать обещание и не делать глупостей.