Часть 1 "Наследник". Глава 7 "Джером"

Готье не собирался искать Джерома. Честно. По крайней мере, именно это он говорил себе, когда сворачивал на знакомую улицу. Именно это повторял, проходя мимо рынка. Именно это думал, когда остановился возле старой мастерской. Джером был там. Конечно же. Где ещё ему быть? Он сидел на перевёрнутом ящике возле входа и что-то чинил. Что именно — Готье не понял. Но выглядело скучно. — Ты следишь за мной? Не поднимая головы спросил Джером. — Нет. — Врёшь. — Немного. — Почему? — Потому что Скэриал опять исчез. Джером понимающе хмыкнул. — Тогда ладно. — Что значит “ладно”? — Сегодня это уважительная причина. Готье закатил глаза. И уселся рядом. Некоторое время они молчали. Джером продолжал работать. Готье наблюдал. В конце концов любопытство победило. — Что ты делаешь? — Чиню замок. — Зачем? — Чтобы он работал. — Очень содержательно. — Спасибо. — Это не был комплимент. — Знаю. Готье тихо рассмеялся. Странно. Ещё неделю назад он едва мог выдержать общество Джерома. Теперь их разговоры начинали казаться привычными. — Сколько тебе было лет, когда вы познакомились со Скэриалом? Неожиданно спросил Готье. Джером пожал плечами. — Не помню. — Примерно. — Семь. Или восемь. — Так давно? — Да. На этот раз он сам продолжил: — Он тогда был ещё страннее. — Не верю. — Зря. Готье заинтересованно повернулся. — Рассказывай. Джером тяжело вздохнул. Будто заранее жалел о своём решении. — Мы подрались. — Отличное начало дружбы. — Я тоже так думаю. — И кто победил? — Никто. — Не верю. — Он укусил меня. Готье замер. — Что? — Укусил. — Скэриал? — Да. Несколько секунд стояла тишина. А потом Готье расхохотался. Настолько громко, что прохожие начали оборачиваться. — Не смейся. — Он тебя укусил! — Мне было восемь. — Ему тоже! — Именно. Готье ещё долго не мог успокоиться.

***

Постепенно разговор становился легче. Джером рассказывал редко. Но если начинал, то говорил честно. Без прикрас. Без попыток произвести впечатление. И именно это нравилось Готье. Он никогда не пытался казаться лучше, чем был. Или хуже. Просто был собой. — А ты? Неожиданно спросил Джером. — Что я? — Каким был в детстве? Готье задумался. — Наверное, шумным. — Сейчас тоже. — Спасибо. — Всегда пожалуйста. — Гедеон говорил, что я постоянно лез куда не надо. — Верю. — А отец говорил, что однажды я доведу его до седых волос. — Тоже верю. — Ты сегодня особенно добрый. — Не привыкай. Готье улыбнулся. И вдруг поймал себя на мысли, что говорит о семье совершенно свободно. Без страха. Без необходимости что-то скрывать. Как раньше со Скэриалом. Мысль оказалась неожиданно неприятной.

***

— Ты любишь Запретные земли? Вдруг спросил он. Джером долго молчал. Очень долго. — Нет. Ответ удивил. Готье ожидал чего угодно. Но не этого. — Тогда почему остаёшься? На лице Джерома появилась странная улыбка. Немного грустная. — А куда мне идти? Вопрос оказался настолько простым, что у Готье не нашлось ответа. Потому что ответ был очевиден. Никуда. Низшие не могли покинуть Запретные земли. Это был закон. Нормальный для большинства жителей Октавии. Но чем больше Готье думал об этом, тем менее нормальным он казался.

***

Солнце уже начинало садиться. Улицы постепенно пустели. Рабочие возвращались домой. Закрывались лавки. Становилось прохладнее. — Почему ты всё время приходишь сюда? Спросил Джером. — Куда? — В Запретные земли. Готье нахмурился. — Из-за Скэриала. — Только из-за него? Вопрос прозвучал спокойно. Но почему-то заставил задуматься. Раньше ответ был бы очевиден. Теперь — нет. Потому что за последние недели он начал замечать гораздо больше. Людей. Улицы. Саму жизнь этого места. И самого Джерома. — Не знаю. Честно ответил он. Джером посмотрел на него несколько секунд. Потом кивнул. Будто этот ответ его устроил.

***

Когда Готье наконец собрался домой, уже стемнело. — До завтра. Сказал он. — Возможно. — Что значит возможно? — Может, увидимся. — А может нет? — Именно. — Ты ужасен. — Мне говорили. Готье покачал головой. Но всё равно улыбнулся. А когда уходил, вдруг понял одну простую вещь. Он пришёл сюда из-за Скэриала. Но почти весь день думал о Джероме. И почему-то это казалось началом чего-то важного.