Часть 5. Занятия никто не отменял

Горечь, ужасная горечь во рту. Не выдержав этого, Зуко высунул язык, но это мало чем помогло. Видимо, когда он заснул его все же напоили лекарством. Неловко вышло — заснуть прямо здесь, когда он планировал уйти ещё тогда… В комнате стояла уютная тишина, то там, то тут были разбросаны разные баночки, травы и бинты. Хотя можно было наткнуться и на корявые рисунки. Но больше всего взгляд цеплялся за фигурки из дерева. Видно, что комната была обустроена не только для лечения, но и для уюта самого пользователя. Правда, среди местного хаоса лекаря не обнаружилось. Он не то чтобы хотел найти его. Просто говорить с кем-то не очень хотелось. Будь то хоть Хиро, проявивший к нему такую доброту и нежность. Что, если честно… было странным. Очень странным. И пользоваться этой добротой вовсе не хотелось. Он давно привык, что доброта часто даётся ради выгоды или, что эта самая доброта отнюдь не бесконечна. А вот где этот заветный край, узнавать или проверять не хотелось. Поэтому, кое-как встав на ноги, он смог пройти до выхода. Голова немного болела, в целом, как и всё тело. Особенно дискомфортно и неприятно было шевелить пальцами рук. Но это была хотя бы не такая невыносимая боль, как тогда. «Хм, думаю я даже смогу встать на одну ногу» Но проверять Зуко всё же не стал. А то своим падением он точно призовёт лекаря к себе. Да, да — именно призовёт, прямо как духа. По другому и не сказать. Ведь всего один сеанс у лекаря помог. Хотя бы теперь не так плохо. По сути, результат был лучше некуда. Сегодня ему сопутствовала небывалая удача. Так как теперь не надо пытать ни себя, ни дверь, ведь она уже была приоткрыта. Прежде чем войти в коридор Зуко осторожно высунул голову и осмотрелся по сторонам. Вокруг было пусто и тихо. Ах, какая же знакомая давящая тишина дворца. Стены пропитанные холодом, строгостью и, как подозревал сам Зуко, не обошлось и без жестокости. Ждать чего-то еще не надо было. И парень, ни капли не колеблясь, отбросил и оставил позади теплую и уютную комнату лекаря, вновь вышагивая по знакомым, но столь чужим коридорам. «Солнце уже высоко. Обычно в это время у меня уже идет занятие с учителями. Возможно я пропустил урок по истории? Ох. А если несколько? Чёрт!» С досадой цыкнув, словно порицая свою нерасторопность и безосновательный пропуск, Зуко ускорил шаг. Но он мог успеть хотя бы на следующее занятие.

***

На месте его и правда ждал учитель по другому предмету. Как только он заметил принца, то нахмурился, брезгливо окинув взглядом паршивца, что посмел не только опаздать, но и прийти в неподобающем виде. — Ваше высочество — учитель склонился в поклоне, но в голосе не было и капли уважения. — Вы изволили пожаловать. Зуко непроизвольно фыркнул, убирая руки за спину, но промолчал. Он без всякого страха поднял глаза на преподавателя. В его виде присутствовала странная уверенность и готовность. — На вид вы… нездоровы. Но это не станет причиной для пропуска занятия. — выждав паузу и вновь осматривая принца на готовность, строго продолжил: — Садитесь. Занятие шло тяжело. Сидеть на коленях было некомфортно. Почти всё время в ногах отзывалась ноющая боль. А моменты, когда ему приходилось писать кистью… Сложно с чем-то сравнить подобное чувство. Он сам намеренно причинял себе боль, зная, на что идет, и веря, что это правильное решение. Да, пальцы жгло. Хотя нет. Они пылали и словно их прокалывали насквозь тысячи игл изнутри. Просто хотелось отбросить эту чертову кисть. Разжать пальцы и дать им столь необходимое спокойствие. Но сейчас разум был сильнее. Зуко был сильнее, чем его тело. И в такой расстановке сил — просто не мог допустить такой слабости. Не мог позволить себе стать таким жалким в собственных глазах. Не из-за обычного предложения. Не перед этим учителем. Зуко стойко выдержал всё занятие, с которого в голове остался только туман. Принц даже не запомнил, что его заставляли писать. Но он помнил те неидеальные линии из-за дрожи в руках. Увы, как бы сильно он не старался на этом занятии, как бы не потел от усердия — вышло хуже чем обычно. Внезапно поток мыслей о собственной неаккуратности прервал недовольный голос учителя. — Ваше высочество, не забудьте переодеться. — и вновь этот оценивающий взгляд, от которого захотелось скрыться. «Кто бы говорил. Я тут принц, а не ты! Мне можно ходить как пожелаю!» — но вслух он так ничего и не сказал, лишь непринужденно кивнул, уходя в темные коридоры дворца.

***

До комнаты он дошел спокойно. Да, слуги иногда странно посматривали на него, но не плевать ли? Они всегда смотрели на него. А как — не столь важно. Уже подходя к комнате принц начал обдумывать план для пытки двери, но размышления не успели зайти слишком далеко, ведь дверь и так оказалось открытой. В груди немного похолодело. Он не очень любил оставлять комнату открытой. Так появлялось некое чувство.уязвимости? Не решаясь зайти, парень продолжал мяться у двери в собственную комнату. «Неужели я её не закрыл? Хотя может я просто забыл?» Не имея желания больше думать о такой чепухе, Зуко уверенно толкнул дверь плечом. Вид оказался не самым лучшим. Даже в смутных воспоминаниях он помнил, да и просто надеялся, что все окажется ложью. Но всё оказалось хуже… Кучи осколков на полу и множество поломанных и разбросанных предметов. В некоторых местах виднелись брызги чернил. Но больше всего — чернота. Зуко словно окатило холодной водой. Застыв и прилипнув ногами к одному месту, он просто не знал, куда себя деть от этого ужаса. Ужаса, созданного им самим. И тут на глаза попалось что-то совершенно лишнее. Человек. Уже год он не видел в своих покоях никого из слуг. Поэтому старенькая женщина, с усердием оттирающая пол от пепла, казалась абсолютно лишней. Это он должен его оттирать. Он должен убираться — не она. Словно почувствовав на себе взгляд женщина повернулась в сторону выхода. Увидев принца она замерла. — Ваше высочество… Но в ответ не получила и слова. Только взгляд глубоких янтарных глаз, пристально следившим за каждым её действием. Подождав около минуты и с неким сочувствием, поглядывая на бледного принца, на его руки и лицо, она просто не смогла сдержаться. — Присядьте, ваше высочество. Зуко не сразу понял о чём его попросили, но как только до него дошел смысл того, что служанка хочет убраться сама, пока он будет сидеть. Недопустимо. Не в его комнате. — Не надо, — уверенно и без капли сомнений, а после буркнул, словно для себя — Я сам. — Нет, — она покачала головой. Без страха и лести. — Вы не можете. Вы ранены. Ни с чем не сравнимая уверенность. Она служила во дворце уже многие годы. И видя столь плачевное состояние маленького принца, видя его израненные руки — просто не могла позволить себе отступить. Позволить принцу навредить самому себе. Она не по наслышке знала, каким упертым он может быть. Но всё же решила стоять на своем. Даже если после её за это накажут. — Помочь с уборкой — это меньшее, что я могу сделать для принца нашей страны. Зуко дёрнулся. Слово "принц" было не как насмешка или способ предъявить ему что-то, а как искренняя вера. — Пожалуйста, — голос стал тише, но в нем сквозила неприкрытая уверенность. Взгляд Зуко бродил по всей комнате. Почему-то в этот самый миг смотреть на собеседницу не хотелось. Но ответить же что-то надо. Хотелось отказаться. Просто заставить её уйти. Оставить его в покое, но… — …Зачем? — хрипло, почти шёпотом. Она не ожидала столь простого вопроса и не зная, что сказать, продолжала сидеть на коленях и размышлять — как бы помягче донести свою мысль. Не хотелось задеть бедного ребенка, но и врать было бы бесчестным. Поэтому ответ вышел немного странным, но как ей показать — единственным верным. — Просто считаю правильным. — выждав небольшую паузу, в задумчивости прикрыв глаза, продолжила. — Всем нам порой нужна помощь. Зуко замер. Почему-то сразу вспомнился Пушок. Сердце больно кольнуло, и он сжал кулаки. Было больно, но эта боль была лучшей наградой. Думать о том кого потерял. Просто не хотелось. А эта боль. Она словно отрезвляла, отвлекала от всего того ужасного. Сложно сбежать от собственных мыслей, но не невозможно. Зуко это понял на собственном решении. Отнюдь не лучшем, но всё же решении. Теряться и дальше, стоя в проходе разгромленной комнаты, больше не хотелось. Он сделал шаг, потом ещё один. Пару секунд помедлив, присел на край кровати, где без особого интереса начал рассматривать свои руки. Служанка поняла всё без слов и тихо продолжила убираться. Не стала давить, спрашивать или уточнять. Главное, что ей позволили помочь. Пусть и немного странным образом. Спустя долгие минуты, а может и часы. Зуко и не считал, но время летело очень быстро. Вырваться из этого состояния ему помогла служанка, что неуверенно спросила: — А эту коробку?.. — Поставьте — вырвалось чуть жёстче чем ожидалось, но после мягче и тише добавил — Нужна. Всего одного взгляда хватило. Эта опущенная голова и ни с чем несравнимый взгляд. Не надо было спрашивать. Всё ясно без слов. Коробку вернули в прежнее место, а разговор о ней так и не был поднят до конца всей уборки.