Часть 8. Приятные, важные мелочи

Глупо, как же глупо. Вот зачем он опять припёрся на эту поляну? Зуко недовольно фыркнул, закрывая глаза. За ночь ничего не изменилось. Казалось, в этот сад никто не заходил, хотя по сути кто-то да должен был зайти и убрать весь беспорядок… Но этого не произошло. Всё осталось как прежде, единственное, что изменилось — прибавилось больше кисточек и чернил. — «Похоже, меня здесь ждали…» — принц лишь тяжело выдохнул. Уже до прихода сюда стало ясно, что ждёт его не самое приятное времяпрепровождение. Хотя во дворце мало чего приятного. В целом не привыкать. Главное — это справиться, а остальное не важно. Нахмурившись, Зуко схватился за кисть. Стоя недалеко от мольберта, он с усилием провёл линию. Та получилась уродливой, жирной и неаккуратной. Он попробовал вновь, стараясь давить слабее. Но даже так получалась какая-то фигня. Не в силах хоть как-то сдержать раздражение, он глубоко вдохнул, собирая в легких как можно больше воздуха, после чего задержал дыхание. Посидев так с пару секунд принц выдохнул. Помогло так себе, если честно, но хотя бы немного привело в себя. Зуко просидел за вычерчиванием десятки минут. В душе клокотало какое-то раздражение… Это чувство порождало странную тяжесть в груди. Становилось трудно себя сдерживать. В попытках найти эту самую сдержанность, он то и дело сжимал очередную несчастную кисть до треска, пока та не ломалась окончательно. Хоть какой-то толк от такого количества кисточек. Всё же их положили не зря. Пальцы рук, да и сами ладони неприятно ныли, даже как-то приглушённо болели, но бинты оставались чистыми. — И зачем я это делаю? — Зуко уже знал, для чего всё это устроил. Не мог же он продуть какому-то старикашке. И не с таким справлялся. Докажет — он докажет, что может, сделает на все сто. И даже это глупое задание не сломит его. Всё повторялось из раза в раз. Разные линии, но результат один — отсутствие идеала. Прохладное утро давно сменилось жарким днём. Вскоре столь же незаметно наступил прохладный вечер. От досады начало сводить живот. Хотелось бросить, уйти, забыть об этом дурацком задании. Тем более солнце уже клонилось к закату. Никто за ним не следил. Можно хоть ночь провести на этой поляне — никто и не заметит. Так и произошло. Всю ночь принц провёл там. В очередных попытках, прерываемых вспышками гнева, чувствуя раздражающую усталость. Как ни странно, только в сон его и не клонило. Под самое утро гнев ушёл на второй план. Просто невозможно злиться дни напролёт — даже такому Зуко, как сейчас. И в тот самый миг, когда голова словно начала пустеть — перед глазами встал образ его нового учителя. Спокойный, немногословный и уверенный. Казалось, что каждое его движение выверено до миллиметра. Пожалуй, впервые он встретил такого преподавателя. Как ни странно, даже об Азуле ни разу не заикнулся, не поставил её в пример. А уж то, как он точно и холодно провёл эту линию… Холодно и точно. А так ли это? Может, есть что-то ещё? Мальчик представил мужскую фигуру перед собой. Ту уверенную позу, руку под определённым углом и дыхание… — «Какое у того старика было дыхание? Может, этого и не хватает?» — он постарался как можно сильнее успокоиться и погрузился в размышления, для этого даже закрыв глаза. Ноющие ноги и боль в руках отошли на второй план. Да даже гудящая голова и тяжесть в животе куда-то пропали. Он словно оторвался от той реальности, в которой находился. Лишь ощущение веса изящной кисти. Рука уверенно заносится над холстом. Одно движение и… Зуко какое-то время стоял в тишине утреннего сада. Солнце почти полностью встало, и сквозь веки пробивались тёплые лучи. Спокойно. Вокруг изредка щебетали птицы и шелестела листва. Ветер приятно обдувал вспотевшее лицо. Не хотелось открывать глаза. Вновь застать свой провал. Очередную неудачу. Но он — не он, если не откроет их. Линия немного под наклоном, но она идеальна! Взгляд не отрывался от этого чистого, восхитительно ровного итога. На губах заиграла слабая, неверящая улыбка, а в глазах заплясали странные искорки. Его начало немного потряхивать. Из рук выпала кисть, но Зуко даже не обратил на это внимания, всё так же не отрываясь ни на миг от результата. Он аккуратно взял лист в руки. Даже сквозь бинты принц почувствовал что-то… Что же это? Внутри восторженно забилось сердце, а тело окатило приятным теплом и легкостью. На ватных ногах мальчик сначала пошёл к оговоренному месту встречи с Пиандао. Шёл он собранно, уверенно, как и полагалось по этикету. Но чувства… Их было слишком много. Не выдержав и пары минут такой ходьбы, Зуко сорвался на бег, крепко держа в руках доказательство своей победы, того, что он справился. Что он смог. Залетев со всех ног в сад, мальчик заметил сидящего под большим деревом Пиандао. Тот словно спал. Но спать в такой позе было бы странно, да и утро уже, так что принц с уверенностью, полный гордости, подошёл к учителю. — Учитель! Вот! — в голосе звучало ничем не прикрытое озорство. Он попытался убрать с лица дурацкую улыбку. Вышло плохо, но хоть так. Мальчик выставил рисунок перед собой, придерживая его двумя руками и застыл в ожидании. Мужчина же неторопливо встал со своего места и уставился на протянутый лист. Можно было придраться к тому, что линия наклонена, но суть тренировки была не в этом. То, что он хотел от сорванца, тот уже выполнил. Пиандао чуть улыбнулся и уверенно кивнул. Даже как-то удовлетворённо закрыл глаза. Но даже этого короткого действия стало достаточно для того, чтобы по телу побежали искорки, что заставляли огонь внутри гореть лишь ярче. Восторг. Не гордость, хотя её принц тоже ощущал сполна, а восторг. То, что он справился, то, что его оценили. Заметили. Пытался ли скрыть старик что-то или нет — не важно. Главное, что Зуко не упустил тот короткий миг довольства на лице учителя, прежде чем тот ушёл. Всего капля. Но для него — целый океан. В тот день Зуко вернулся в комнату уже засветло, мгновенно вырубаясь на кровати. Во сне он продолжал держать уже немного помявшийся рисунок, не отпуская своё достижение. Впервые за долгое время заснув столь легко и крепко.

***

Раздались уверенные стуки в дверь, после чего комнату принца заполнила тишина. Но похоже, человек не собирался сдаваться и вновь постучался. Зуко нахмурился. Он долго не спал и занятий на сегодня быть не должно, так почему же к нему кто-то ломится? Парень схватился за подушку и закрыл свои уши. Правда даже так, пусть и приглушённо, но всё было слышно. Спустя пару минут принц глубоко вздохнул, словно собираясь с силами, и поплёлся открывать злосчастную дверь, оставив «достижение» валяться на помятых простынях. В дверях стоял Хиро. Руки его были сложены, а взгляд суров. — Почему вас не было на утреннем осмотре? Зуко в замешательстве уставился на старика. Он было открыл рот, чтобы ответить, но сразу же закрыл. Появилась странная неловкость, затянувшаяся на долгие секунды, после чего принц, словно непринуждённо, выдал: — Спал. Хиро окинул его взглядом. Брови того странно приподнялись, словно он чему-то удивился и не хотел верить. Хотя оно и не мудрено. Зуко перед ним был… Синяки под глазами, небольшая бледность, волосы растрёпаны и превратившиеся в подобие гнезда. А одежда… Вся в каплях от чернил, ужасно помятая — неподобающего вида. Не сказать, что он был приверженцем порядка и красоты во внешности, да и в других делах. Просто даже для него было странно увидеть принца таким, под уверенные слова о том, что он просто спал. Не может человек, что просто спал, так выглядеть. Тем более никто не спит в уличной одежде… По крайней мере, не должны. Взгляд уходит за спину молодого принца и сразу же цепляется за большой белый лист, на котором было изображено несколько кривых и одна ровная, чистая линия. Зуко повернулся, следуя за взглядом лекаря, и на губах заиграла улыбка. Он даже не пытался её скрыть. Хиро, увидев реакцию мальчика, лишь устало вздохнул, слабо улыбнувшись, и попросил негодника переодеться. Тот же, в свою очередь, попросил подождать за дверью и вышел спустя пару минут. Причёска всё ещё пребывала в неком безумии, но в целом — не столь это и важно.

***

Старик начал аккуратно обрабатывать руки Зуко, изредка тихо причитая. Отойдя за бинтами, он непринуждённо спросил: — Я так понимаю, ваше задание было-о. — старик замолчал в ожидании ответа. — Линия. — Линия? — Да. Идеальная, ровная линия, — на губах сорванца появилась самодовольная улыбка, а глаза от довольства аж прищурились. — И я смог. Знаю, что ты заметил. Такой ничем не прикрытый взгляд. — А я и не пытался скрывать, — Хиро тихо присел за свой стул и взялся за бинты. На губах его играла нежная улыбка. — Я рад за вас. Мне не ведомо, как легко или сложно сделать такую ровную линию, но у меня есть опыт в иных сферах, — после сказанного начал перебинтовывать руки принца и лишь спустя минуты приятной тишины, словно думал о чём-то, всё же сказал: — Я горжусь тобой, Зуко.       Их взгляды встретились. Принц, поражённый, уставился на старика. Многое доводилось слышать от него, но к этому он был не готов. Вместе с шоком пропала всякая способность связно говорить. Лишь раз попытавшись что-то ответить — сразу же прекратил. Зуко торопливо отвёл взгляд на склянки с лекарствами. Так они и сидели, каждый размышляя о своём. Лечение подошло к концу, но Хиро попросил принца немного подождать. Старик ушёл в другую комнату и спустя минуты вернулся, держа в руках уже знакомый поднос. Тот был накрыт тканевым полотенцем. — Я думал, что вы зайдёте вечером. Вчерашним вечером. — Что на этот раз? Хиро стянул полотенце, и взору принца предстала странная масса, немного напоминающая кусочки чего-то треугольного. Зуко посмотрел на лекаря. По лицу того сразу стало ясно, что тот хочет услышать ответ от человека, что сам задал вопрос. Но видимо, Хиро не брал это в счёт вовсе, поэтому он вновь повторил. — И что это? — Мясной пирог, — старик печально вздохнул, на миг прикрыв глаза. Поднос же аккуратно был передан в руки мальчика. — Я приготовил его для вас ещё вчера. Считаю, что он удался на славу. — добродушно прищурившись, он начал ждать. Недоверчиво покосившись на странную еду, он не удержался и спросил: — Кто вас допускает до кухни? Вы же лекарь. — Вот именно. Я достопочтенный лекарь. Мне многое позволено, — на губах его появилась улыбка. Он сам себе кивнул, возможно, подтверждая слова или собственные мысли, — А вообще я обычный человек. Всем людям позволено готовить, даже если порой выходит не идеально. Спустя пару минут, кидая взгляд то на лекаря, то на этот странноватый пирог — Зуко приступил к поеданию. На удивление, он и правда вышел вкусным. Сочным и приятным, правда немного пересоленым. Но это меньшее из всех зол, что могло постигнуть блюдо Хиро. Пока принц с аппетитом поел свою первую пищу за последний день, старик странно глянул на кусочки мяса, что то и дело выпадали из пирога. — А вы слышали новые слухи? — как-то задумчиво выдал он. — Ммм, а должен? — Мало ли. Слышал, что со склада начали пропадать продукты. Я редко слышу один и тот же слух так часто, — тот выждал небольшую паузу. — Мне кажется, это не просто слух. Проглотив кусочек и положив остатки на поднос, принц облизал один из пальцев. Вздрогнув от осознания, по щекам расползлось смущение, но Зуко решил не подавать виду. Старик часто не замечал таких мелочей — слишком невнимательный. И чтобы это осталось незамеченным, он решил продолжить немного странный диалог. — Воруют, видимо. Думаю, провинившегося скоро вычислят. — Хм. Поговаривают, что не человек это вовсе. Некоторые из стражей замечали по утру следы грязи на плитке. — Их мог оставить и человек. — сразу же возразил принц. — Но я слышал от Бихимы, что она заметила след большой лапы, словно от животного. Но ей пока мало кто верит. Всё же остальные их не видели. Зуко помолчал с минуту, периодически жуя оставшийся кусочек пирога. Он ничего не сказал — лишь хмыкнул, словно хотел свернуть с этого обсуждения. Видимо, Хиро это заметил, и продолжились разговоры уже совсем на иные темы. Пусть он и отмахнулся в тот момент, но этот слух не давал покоя. Вещи, описанные Хиро, возвращались к нему вновь. И почему-то на ночь глядя особенно сильно его поглотила уже не сама короткая мысль, а целое размышление о том, что же это такое и правда ли это был зверь. Может, служанка, упомянутая лекарем, врёт? А если нет? Хотя делает ли это ему хоть что-то? Да и зачем ему…