Глава: Контракт на тишину. Часть II

POV: Гарри Поттер (База Мстителей) Понедельник пах сыростью, дешевым стиральным порошком и бензиновыми парами. Гарри стоял перед обшарпанной стойкой курьерской службы в Квинсе, аккуратно выкладывая на деревянную поверхность засаленную форменную кепку и старый брезентовый рюкзак с логотипом доставки. Менеджер, толстяк с вечной одышкой и пятнами от горчицы на рубашке, даже не поднял головы от кроссворда. — Паркер, ты серьезно? Середина месяца. Если уходишь сейчас, расчет получишь только через три недели. И не думай, что я возьму тебя обратно, когда твоя «стажировка» накроется медным тазом. — Не накроется, — тихо сказал Гарри. В его голосе не было прежней робкой угодливости, к которой привык этот магл. Гарри развернулся и вышел на улицу. Полтора месяца. Всего шесть недель он пытался играть в обычного подростка, который судорожно считает центы, развозит пиццу под проливным нью-йоркским дождем и искренне радуется, если Мэй удается купить курицу по скидке. Это была хорошая, тихая иллюзия. Но Тони Старк прав в одном — Квинс сгорит первым. Защищать этот хрупкий мир, в котором тетя Мэй улыбается утреннему солнцу, кроме него некому. У обочины его уже ждал длинный черный «Ауди» с наглухо тонированными стеклами. За рулем сидел Хэппи Хоган — хмурый, плотный мужчина, который смотрел на Гарри через зеркало заднего вида с явным подозрением. На заднем сиденье лежал новенький, пахнущий дорогой кожей рюкзак, а в нем — пара сменных футболок, старые джинсы и полное отсутствие какого-либо магического инвентаря. Палочки не было. Мантии-невидимки тоже. Вся его сила теперь была заперта внутри пятнадцатилетнего тела, сросшаяся с паучьим мутагеном в странный, опасно вибрирующий узел. Дорога до севера штата Нью-Йорк заняла около двух часов. База Мстителей выросла из-за холмов колоссальным, футуристическим комплексом из стекла и бетона. Огромная буква «А» на фасаде отливала сталью под блеклым майским солнцем. Вокруг расстилались гектары идеально подстриженных газонов, вертолетные площадки и глухой, охраняемый со всех сторон лес. Гарри вышел из машины, закинул рюкзак на одно плечо и огляделся. Место было огромным. И мертвым. На парковках не было машин, на открытых террасах — людей. Лейпциг опустошил это гнездо. Команда Капитана Америки была в бегах, половина Мстителей сидела под замком, и этот стеклянный замок казался роскошным склепом для одного безумного гения. Хэппи провел его через три уровня биометрического контроля (датчики Пятницы долго и озадаченно щелкали, считывая измененный пульс Гарри) и довел до жилого блока. — Твоя комната, Паркер. Код на двери настроен на твою сетчатку. Шеф сказал, чтобы ты обустраивался. Из жилого крыла без разрешения не выходить, на технические уровни нос не совать. Еду доставляют в общую столовую. Вопросы есть? — Нет, — коротко бросил Гарри. Комната оказалась огромной, выполненной в минималистичных серых тонах. Огромное панонармное окно выходило на полосу леса, внутри — кровать королевского размера, рабочий стол с мощнейшим компьютером «Старк Индастриз» и пустые шкафы. Всё это выглядело слишком стерильно. Слишком безопасно. Гарри бросил рюкзак на пол, подошел к окну и прижал ладонь к стеклу. Магия внутри него, подстегнутая близостью колоссальных источников энергии базы, глухо заворочалась. Паучье чутье на затылке мелко покалывало — Пятница наблюдала за ним через каждую скрытую камеру в потолке. Он чувствовал этот невидимый поводок. Старк купил его комфорт, обеспечил Мэй, но взамен запер в золотую клетку под круглосуточный надзор. — Добрый день, Питер, — раздался мягкий, спокойный женский голос со стороны двери. Гарри резко обернулся. Рефлексы сработали быстрее мысли — он перенес вес на носки, готовый к прыжку или удару. Тени в углу комнаты едва заметно качнулись, но он вовремя подавил стихийный импульс. У двери стояла женщина лет сорока. Строгий брючный костюм винного цвета, гладко зачесанные в пучок темные волосы, тонкие очки в роговой оправе и папка-планшет в руках. В ней не было ничего от военного или агента ЩИТа. От неё пахло лавандовым мылом, мятной жвачкой и тем самым специфическим, удушающим спокойствием, которым обычно обладали целители в больнице Святого Мунго, работавшие в отделении для заклинивших от проклятий магов. — Меня зовут доктор Элеонора Рэй, — она сделала плавный шаг внутрь, не закрывая за собой дверь — профессиональный жест, призванный показать, что пациент не заперт. — Я штатный психотерапевт базы. Мистер Старк попросил меня зайти, чтобы помочь тебе адаптироваться к новой обстановке. Гарри медленно выпрямился, но из боевой стойки не вышел. Его лицо превратилось в непроницаемую маску. Психолог. Старк все-таки решил залезть к нему в душу. Раз не смог раскопать досье через свои дурацкие компьютеры, решил натравить профессионала. — Я в порядке, доктор Рэй, — голос Гарри прозвучал ледяным монотонным скрежетом. — Мне не нужны разговоры. — Рада это слышать, Питер. Но видишь ли, правила этой базы обязывают каждого, кто находится здесь на государственном или частном обеспечении, проходить регулярный ментальный скрининг. Особенно после... напряженных командировок в Европу, — она мягко улыбнулась и указала на кресло у стола. — Я могу присесть? — Делайте что хотите. Доктор Рэй села, положила папку на колени, но открывать её не стала. Она внимательно, сканирующим взглядом осмотрела подростка: его жесткую, совсем не мальчишескую посадку плеч, темно-карие глаза, в которых не было ни капли юношеского любопытства, и то, как его пальцы слегка подергивались, словно искали рукоять несуществующего оружия. — Знаешь, Питер, Тони Старк — гений в инженерии, но абсолютно слеп в том, что касается человеческих эмоций, — спокойно заговорила она. — Он прислал мне аудиозапись из Бруклина. Твой разговор в церкви. Гарри едва заметно прищурился. Внутри него вспыхнула глухая, опасная злость на Старка, который продолжал делиться его тайнами. — И что же вы там услышали, доктор? — с ядовитой усмешкой спросил он. — Диагноз уже поставили? Шизофрения? Ложные воспоминания? Посттравматический синдром у мальчика-сироты? Элеонора Рэй долго молчала, глядя ему прямо в глаза. В её взгляде не было жалости — только глубокая, профессиональная сосредоточенность человека, который видит перед собой разбитый, но смертоносный механизм. — Я услышала голос человека, который очень долго находился на передовой, — тихо сказала она. — Мне плевать на базы данных ЩИТа и отчеты Озкорпа. Я работала с ветеранами горячих точек, с агентами под прикрытием и с людьми, которых ломали в застенках Гидры. У них у всех один и тот же взгляд, Питер. Взгляд, который разучился видеть в темноте что-то, кроме врагов. Твой мозг прямо сейчас работает в режиме выживания. Ты оцениваешь толщину этого стекла, ищешь пути отхода и просчитываешь, сколько секунд тебе понадобится, чтобы свернуть мне шею, если я сделаю лишнее движение. Я права? Гарри промолчал. Но тени по углам комнаты сгустились еще сильнее, делая помещение визуально меньше. Воздух между ними стал густым и холодным. — Тони думает, что тебя кто-то «сломал» и переписал тебе личность, — продолжила Элеонора, не обращая внимания на странное изменение климата в комнате. — Но я вижу другое. Ты не сломан. Ты безупречно, страшно натренирован. Ты ветеран, Питер. И мне все равно, в какой секретной лаборатории или в каком измерении ты получил этот опыт. Моя задача — сделать так, чтобы ты не выжег эту базу изнутри, когда у тебя случится очередной ночной кошмар. Гарри медленно подошел к противоположному креслу и сел напротив нее. Он подался вперед, упираясь локтями в колени, точь-в-точь как Старк пару дней назад. Взгляд его карих глаз стал жестким и фиксированным. — Вы хотите поиграть со мной в ментальные игры, доктор? — негромко, с угрозой спросил он. — Покопаться в моей голове? Предупреждаю сразу: вам не понравятся те вещи, которые там живут. Если вы попытаетесь залезть туда слишком глубоко, вы просто не выберетесь назад. — Я не собираюсь лезть в твою голову без твоего согласия, — Рэй спокойно выдержала его взгляд, хотя Гарри заметил, как на её шее едва заметно дернулась жилка от подсознательного страха перед той тяжелой, давящей силой, что исходила от него. — Но нам придется работать вместе. Старк дал тебе покой и безопасность для твоей тети. Взамен я хочу получить от тебя одно правило. — Какое? — Когда тебе покажется, что мир снова рушится, и тебе захочется кого-нибудь убить... приди сюда и расскажи об этом мне. Не Пятнице, не Старку. Мне. Идет, солдат? Гарри долго смотрел на неё. В её словах не было фальшивого министерского пафоса. Она не предлагала ему «высшее благо» или спасение человечества. Она предлагала сделку. — Хорошо, — Гарри откинулся на спинку кресла, и тени по углам медленно вернулись в норму. — Но если вы начнете докладывать Старку о каждом моем слове — наш контракт аннулируется. И поверьте, доктор, никакие железные костюмы на этой базе вас не защитят. Доктор Рэй медленно поднялась, удовлетворенно кивнув, и сделала пометку в своем планшете. — Договорились, Питер. Первая официальная сессия в четверг. А пока... попробуй поспать. Здесь действительно никто не собирается на тебя нападать. Она повернулась и вышла, мягко прикрыв за собой дверь. Гарри остался один в просторной, чужой комнате. На затылке наконец-то утихло навязчивое Паучье чутье. Он подошел к кровати, лег прямо в одежде на белоснежное покрывало и уставился в потолок. Первый день на базе Мстителей подошел к концу. Интерлюдия: Между двумя мирами Жизнь Гарри быстро превратилась в безумный, идеально отлаженный маятник. По условиям соглашения, Старк не стал выдергивать его из привычной среды ради спокойствия тети Мэй. На буднях Гарри оставался в Квинсе и прилежно посещал уроки в Мидтаунской школе, но каждая пятница, суббота и воскресенье безраздельно принадлежали базе Мстителей. Именно из-за этого жесткого графика ему и пришлось навсегда бросить курьерскую службу — свободного времени в сутках больше не оставалось. Там, на подземных полигонах севера штата, Гарри полностью сбрасывал маску задрота. Старк сдержал слово: никаких тестов ДНК и медицинских консилиумов. Только тренировки. И эти тренировки были жестокими. Гарри учился заново сплавлять воедино свою покалеченную магию и чужеродный паучий мутаген. Когда боевые дроны поливали его лазерами, на затылке вспыхивало Паучье чутье, магия в венах клокотала, и вокруг его тела на долю секунды возникал прозрачный, светящийся щит стихийного Протего. Дроны взрывались один за другим, безжалостно смятые невидимой кинетической волной под сухой комментарий ИИ Пятницы. А по ночам, возвращаясь в Квинс, на охоту выходил Человек-Паук. Но Гарри не носил яркий красно-синий трикотажный костюм, присланный Старком — он выходил на улицы в модифицированном темном снаряжении. Без глупых подростковых шуток он жестко ломал руки грабителям, выбивал колени обнаглевшим наркоторговцам и перехватывал контрабанду оружия прямо в портах. Криминальный мир Нью-Йорка быстро понял: новый Паук больше не играет в супергероя. Он ведет войну. POV: Лиз Аллен Лиз Аллен устала от того, что всё вокруг было слишком предсказуемым. Быть президентом школьного совета и капитаном команды по декатлону — это круто, но жутко скучно. Все парни в школе казались ей одинаковыми. Тот же Флэш Томпсон думал только о своей машине и о том, как бы погромче поржать в коридоре. Скука смертная. Но в последнее время её почему-то начал цеплять Питер Паркер. Она знала его сто лет — обычный, незаметный задрот, который вечно спотыкался о собственные ноги и залипал в телефон. Но за последние недели он как-то странно изменился. Перестал сутулиться. Перестал испуганно втягивать голову в плечи, когда мимо проходили крутые старшеклассники. А вчера, когда Флэш попытался толкнуть его у столовой, Питер даже не пошевелился — он просто повернулся и так на него посмотрел, что Флэш подавился собственной шуткой и сразу куда-то свалил. В темно-карих глазах Паркера появилось что-то такое... тяжелое. Спокойное. Лиз не могла объяснить это словами, но её отец дома иногда смотрел точно так же — когда приходил уставший после работы, молча пил кофе на кухне и никого не слушал. Взгляд человека, у которого есть свои, взрослые секреты, до которых мелким вроде Флэша просто не дорасти. И это дико интриговало. На фоне остальных шумных придурков из класса пятнадцатилетний Питер вдруг показался ей самым нормальным. И самым загадочным. Когда школа начала гудеть из-за приближающегося Homecoming — школьного бала — Лиз подумала: «А почему бы и нет?». Тащиться туда с очередным футболистом, который весь вечер будет хвастаться своими голами, не хотелось совершенно. Она поймала Паркера у шкафчиков после уроков. Он запихивал в рюкзак тяжелые учебники, как всегда, витая где-то в своих мыслях. — Привет, Питер, — Лиз подошла ближе и улыбнулась. Паркер повернулся. Медленно, спокойно. И посмотрел на неё вообще без того глупого восторга, с которым на неё обычно пялились парни. Никакого румянца, не начал заикаться. Вообще ноль эмоций, как будто перед ним стоял учитель химии, а не первая красавица школы. — Привет, Лиз, — негромко ответил он. — Что-то случилось с расписанием декатлона? — Нет, с декатлоном всё в порядке, — Лиз даже немного растерялась от такого равнодушия. Она переступила с ноги на ногу и решила сказать прямо: — Слушай... Скоро бал. И я подумала... Все эти парни из футбольной команды такие зануды. Ты не хочешь пойти со мной? Как моя пара. Питер на секунду завис. По его лицу вообще невозможно было понять, рад он или в шоке. Лиз даже занервничала, решив, что он сейчас откажет. — Если ты занят своей стажировкой у Старка, то ладно... — Нет, — Питер вдруг коротко улыбнулся, и его взгляд сразу стал теплее. — Я не занят. С удовольствием пойду с тобой, Лиз. Лиз облегченно выдохнула и снова заулыбалась: — Отлично! Тогда... я скину тебе адрес. Мой папа обещал помочь с машиной, так что можешь просто прийти к нам домой перед балом. Договорились? — Договорились, — кивнул он. Она помахала ему рукой и убежала к подругам, которые уже вовсю шушукались в конце коридора. Лиз было приятно.