Катастрофа на пароме

Паром «Статен-Айленд» мерно покачивался на мутных водах залива, окутанный вечерним нью-йоркским туманом. Гудели автомобильные сирены, пахло солью, ржавым железом и дешевым машинным маслом. Маглы вокруг читали газеты, копались в телефонах и спешили домой после рабочей недели, даже не подозревая, что на нижней автомобильной палубе, среди плотных рядов минивэнов и грузовиков, прямо сейчас разворачивается теневая война. Гарри сидел на стальной балке под самым потолком палубы, скрытый густой тенью и конструкциями корабля. На нем был его собственный, модифицированный темный костюм — без старковских неоновых полосок и датчиков, которые он научился временно закорачивать легким импульсом магии. Паучье чутье молчало, но интуиция, отточенная годами игры в прятки со смертью, орала в голос: они здесь. Внизу, у белого фургона, наконец началось движение. Двое мужчин в грязных рабочих куртках огляделись и приоткрыли заднюю дверь. Один из них — Гарри узнал его, это был мелкий бруклинский дилер по кличке Мак Гарган — передал второму тяжелый металлический кейс. Из приоткрытого кейса на долю секунды вырвалось тусклое, фиолетовое свечение. Энергия Читаури. Опасная, нестабильная дрянь, которая по своей разрушительной силе могла потягаться с хорошей бомбардой. Гарри бесшумно скользнул вниз, зацепившись паутиной за балку, и завис в паре метров над их головами. Он не собирался читать им лекции о вреде преступности, как сделал бы малолетний Паркер. Его план был прост: вырубить, связать, забрать кейс. — Сделка отменяется, джентльмены, — негромко сказал Гарри, приземляясь на крышу фургона. Бандиты испуганно дернулись. Гарган моментально выхватил из-за пазухи странный, массивный пистолет, собранный из кусков инопланетного хлама, но Гарри сработал на опережение. Рывок паутины — и оружие отлетело в сторону, намертво прилипнув к стене палубы. Вторым движением Гарри впечатил Гаргана лицом в капот, отправляя в глубокий нокаут. Второй торговец попытался бежать, но аккуратная подножка и плотный кокон из паутины лишили его этой возможности за секунду. Всё прошло идеально. Слишком идеально. И тут затылок Гарри прошила резкая, ослепляющая вспышка боли. Паучье чутье не просто закололо — оно взвыло раненой сиреной. Потолок палубы над головой с оглушительным скрежетом разорвался. Металл лопнул, как бумажный лист, и в пролом, поднимая тучи ржавой пыли и искр, рухнуло тяжелое, механическое чудовище. Гарри отпрянул назад, совершив кувырок в воздухе и приземляясь на корточки. Через осевшую пыль он впервые увидел его. Стервятник. Огромные, трехметровые стальные крылья с хищно вращающимися винтами занимали почти всю ширину палубы. Лезвия на концах крыльев скрежетали по палубным машинам, оставляя глубокие борозды. Сам мужчина в тяжелой летной куртке и шлеме с зеленоватыми светящимися окулярами смотрел на Гарри сверху вниз. Из его грудного реактора исходило то же фиолетовое свечение, что и от оружия в кейсе. — Так вот ты какой, новый Паучок, — раздался из-под маски глухой, искаженный динамиками голос. В нем не было страха — только усталость и жесткая, деловая решимость. — Мне говорили, ты стал зубастым. Ломаешь моих людей, портишь бизнес. Гарри медленно выпрямился. Магия в его венах мгновенно отозвалась на угрозу, горячей волной приливая к пальцам. Перед ним стоял не маг, не Пожиратель Смерти в маске, но от этого человека веяло той же самой опасностью — силой хищника, который пришел убивать, потому что ему больше нечего терять. — Этот бизнес плохо пахнет, — спокойно ответил Гарри, незаметно перенося вес на носки, готовый к рывку. — Инопланетное железо — не игрушка для улиц. Ты ведь понимаешь, что одна эта коробка может разнести половину квартала? — Мне плевать на кварталы, парень, — Стервятник сделал шаг вперед, и его металлические крылья хищно расправились, перекрывая пути к отходу. — Такие, как Старк, сидят в своих золотых башнях и жрут икру, пока мы доедаем за ними объедки. Я просто кормлю свою семью. И если ты встанешь у меня на пути — я перешагну через тебя и не замечу. — Многие пытались перешагнуть, — Гарри коротко, зло усмехнулся. — Ни у кого не вышло. Стальные крылья Стервятника резко свистнули в воздухе. Металлические перья-лезвия выкинулись вперед, как веер ножей, рассекая пространство в сантиметре от груди Гарри. Паучьи рефлексы спасли его — он выгнулся назад, пропуская удар, и тут же выстрелил паутиной прямо в маску Тумса, ослепляя его. — Ах ты щегол!.. — рявкнул Тумс. Винты на его крыльях взревели на полную мощность, поднимая ураганный ветер, который начал сносить стоящие на палубе автомобили. Стервятник вслепую рванулся вперед, наводя свои стальные когти прямо на Гарри. Гарри увернулся от первого удара, но замкнутое пространство палубы играло против него. Тумс действовал грязно и грубо — он просто крушил всё вокруг, используя массу своих крыльев. Одно из металлических перьев наотмашь задело плечо Гарри, с корнем вырывая кусок ткани костюма и оставляя глубокую, кровоточащую царапину. Гарри стиснул зубы от вспышки боли. На секунду ему показалось, что на него снова несется взбесившийся оборотень в коридорах Хогвартса. Внутри закипела гриффиндорская злость. Хватит играть по правилам маглов. Гарри выбросил руку вперед, и вместо паутины из его ладони сорвалась невидимая, колоссальная по силе кинетическая волна стихийного Депульсо, подкрепленная паучьей силой. Удар пришелся прямо в грудь Стервятника. Тяжелый металлический костюм весом в добрых полтонны с диким грохотом отлетел назад, сминая легковой «Форд» и впечатываясь в противоположную стену парома. Металлические крылья жалобно заскрежетали, электроника внутри костюма Тумса заискрила. Тумс хрипло задыхался, его электроника внутри крыльев сбоила и выдавала каскад предупреждений. Он бросил быстрый взгляд на Гарри. В глазах Стервятника за шлемом читался животный страх перед той непонятной силой, которой его только что отбросило. Кинетический удар едва не превратил его грудную клетку в кашу. Поняв, что этот парень — не просто прыгучий акробат, Тумс решил делать ноги. Винты его костюма взревели, выжимая последний ресурс, и Стервятник тяжело рванулся вверх, в пробитую им же брешь в потолке, бросив и Гаргана, и кейсы. Спасал свою шкуру. Но кинетическая вспышка магии запустила цепную реакцию. Отброшенный ударом кейс с оружием Читаури раскрылся. Один из инопланетных блоков питания, поврежденный во время драки, задрожал, наливаясь ядовитым, пульсирующим фиолетовым светом. Воздух вокруг него затрещал от статического электричества. Паучье чутье в голове Гарри буквально взорвалось от боли. Раздался нарастающий, удушающий гул. Инопланетное ядро сдетонировало. Светящийся фиолетовый луч чистой плазмы прошил палубу насквозь, уходя вверх, в ночное небо, а следом за ним по корпусу парома побежала гигантская, ослепительно сияющая трещина. Сталь толщиной в несколько десятков сантиметров начала лопаться с пушечным грохотом. Паром Статен-Айленд, на борту которого находились сотни ничего не понимающих мирных людей, начало медленно и неотвратимо разрывать ровно пополам. — Нет… только не снова, — прохрипел Гарри. Перед глазами на долю секунды вспыхнули другие рушащиеся стены — башни Хогвартса, погребающие под собой его друзей. Паника попыталась сжать горло, но гриффиндорец внутри него просто оскалился. Не в этой жизни. Не в моем Квинсе. Гарри прыгнул прямо в центр разлома. Выстрелив двумя толстыми канатами паутины в противоположные борта, он завис прямо над бурлящей водой, раскинув руки в стороны. Паучьи нити натянулись, как гитарные струны, принимая на себя чудовищный вес многотонного судна. Рывок был такой силы, что плечевые суставы Гарри хрустнули. Ткань костюма на груди лопнула. — Держись… держись, чертов кусок железа! — закричал он, но физической силы Паука здесь явно не хватало. Паром продолжал медленно расходиться, увлекая его руки за собой. Паутина начала трещать. Тогда Гарри открыл шлюзы внутри себя. Те самые, которые он так бережно запирал с момента попадания в этот мир. Он перестал сдерживать магию. Он призвал её всю, до капли, выгребая резервы, накопленные за месяцы тишины. Вены под кожей Гарри мгновенно налились ядовитым, пульсирующим белым светом. Это была не аккуратная магия палочки — это был стихийный, первобытный выброс. По паутинным нитям, как по проводам, побежали ослепительные электрические разряды. Гарри чувствовал, как внутри него, начиная от солнечного сплетения и заканчивая кончиками пальцев, всё горит живьем. Магия буквально выжигала его каналы, плавила нервные окончания. Во рту появился отчетливый вкус крови. — РЕПАРО!!! — выревел Гарри, вкладывая в это слово всю свою жизнь, всю злость на этот мир и всю свою волю. Сотни пассажиров на верхних палубах, оцепенев от ужаса, бросились к окнам и ограждениям. Среди них были и агенты ФБР, которые вели наблюдение за сделкой — они сжимали в руках бесполезные пистолеты, потрясенно глядя вниз. Для всех них это выглядело так, будто парень в темном костюме превратился в живую, ослепительную молнию. Белое сияние окутало паром, выжигая сетчатку глаз. И магия сработала. Металл парома, подхваченный безумным заклинанием восстановления, заскрежетал еще громче, но теперь этот звук был другим. Расходящиеся половины судна замерли. Рваные края стальной обшивки на глазах у сотен свидетелей и агентов начали тянуться друг к другу, словно живые ткани. Заклепки влетали обратно в пазы, пласты стали плавились и сваривались между собой чистой магической энергией, намертво стягивая корпус. Гарри держал этот поток. Его глаза светились белым, сквозь прорези маски капала кровь, а кожа на руках покрывалась мелкой сеткой ожогов от колоссального перенапряжения. Мозг взрывался от боли, Паучье чутье выгорело и замолкло, оставив только сплошной белый шум. «Еще немного… еще чуть-чть… зафиксировать…» — билась в голове одна-единственная мысль. Корпус парома с глухим, монолитным ударом соединился. Трещина исчезла, оставив после себя лишь оплавленный, дымящийся шов поперек всего корабля. Люди наверху затихли, в абсолютной, звенящей тишине глядя под ноги — паром больше не тонул. Он стоял на воде ровно. Сотни глаз, включая федералов, завороженно смотрели на дымящийся металл и на фигуру в обгоревшем костюме. Гарри разжал пальцы. Канаты паутины лопнули. Он упал спиной назад, прямо на автомобильную палубу, тяжело и шумно дыша. Магия ушла, оставив после себя звенящую, мертвую пустоту и дикую, парализующую слабость. Каждое волокно его тела горело. Он не мог пошевелить даже пальцем. Костюм был сожжен на рукавах, обнажая обожженную, покрытую волдырями кожу. Над палубой зависла тяжелая тень. Раздался знакомый, высокотехнологичный гул репульсоров. Из тумана опустился красно-золотой костюм Железного Человека. Тони Старк за свою жизнь видел много дерьма. Он видел, как открывается портал в космос над Нью-Йорком, видел разорванное в клочья небо Соковии, видел летающих богов и безумных ученых. А еще он видел, как этот тощий пацан из Квинса в аэропорту Лейпцига швырял многотонные грузовики без единого прикосновения, окутанный странным, искажающим воздух маревом. Тони знал, что «Питер» — не просто мутант с паучьими повадками. Он лично выделил парню отдельный, экранированный полигон на базе, где пацан часами тренировал свои необъяснимые, выходящие за рамки науки фокусы, упрямо называя их «концентрацией». Старк тогда решил не вмешиваться, не лезть парню в душу и дать ему свободу, просто фиксируя датчиками аномалии со стороны. Но то, что Старк видел сейчас, заставило его приборы внутри костюма сойти с ума, а самого Тони — почувствовать, как внутри всё леденеет. Он думал, что парень контролирует ситуацию. Он ошибался. Паром стоял. Целый. Без единой подпорки, без спасательных тросов Мстителей. Поперек всего огромного судна шел уродливый, дымящийся, словно наспех сваренный великанской рукой шов. Металл в этом месте еще светился изнутри тусклым, неестественным жаром, а воздух пах озоном и паленой шерстью так сильно, что першило в горле. Пятница в наушнике выдавала каскад ошибок: «Внимание, босс. Зафиксирован неопознанный энергетический всплеск. Сигнатура совпадает с волновыми аномалиями на полигоне №4, но мощность превышена на восемьсот процентов. Природа энергии не поддается анализу». Тони сделал шаг вперед, и его сапоги тяжело звякнули по стальной палубе. Вокруг уже поднимался шум — пассажиры на верхних ярусах кричали, агенты ФБР в гражданском пытались прорваться через завалы машин на нижней палубе, держа наготове жетоны и рации. Они видели всё. От начала и до конца. Под ногами Старка, среди обломков и битого стекла, лежал парень. — Питер… — выдохнул Старк, и этот шепот показался оглушительным в наступившей тишине. Тони упал на колени перед подростком, начисто забыв про свою привычную вальяжность и сарказм. Руки в тяжелой броне задрожали, когда он потянулся к маске парня. — Пятница, отчет по жизненным показателям. Живо! «Пульс критический, сто восемьдесят ударов в минуту. Температура тела сорок один градус. Системный шок, босс. Наблюдается тотальное выгорание внутренних проводящих путей». Старк осторожно снял с Гарри маску, и у него перехватило дыхание. Гарри был бледным, как смерть, но сквозь эту бледность на лице, шее и руках отчетливо проступали... вены. Они пульсировали ядовито-зеленым, гнилостным цветом. Тем самым изумрудным цветом, который Тони иногда видел на датчиках полигона, когда пацан слишком усердствовал со своими невидимыми ударами. Но сейчас эта сила не просто текла по телу — она буквально разрывала его изнутри, расползаясь от груди к вискам. Из носа и уголков губ парня текла темная, почти черная кровь. Но хуже всего были руки. Костюм на рукавах просто испарился, обуглился до основания. Кожа на ладонях и предплечьях Гарри лопалась, покрываясь огромными, водянистыми волдырями от страшных ожогов. — О боже… Парень, ты слышишь меня? — Тони в броне осторожно, боясь причинить еще большую боль, приподнял голову Гарри. — Что ты натворил? Зачем ты выкрутил свою мощность на максимум?! Я же видел на полигоне, что эта твоя чертовщина нестабильна, какого черта ты не остановился?! Ты себя наизнанку вывернул! Гарри открыл глаза. Но вместо привычных карих глаз Паркера на Старка взглянули два абсолютно белых, выжженных омута. В них не было зрачков — только затухающее, ледяное сияние той самой энергии, которую он так упорно тренировал. Парня колотил крупный, непрекращающийся озноб. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь глухой, булькающий хрип. — Молчи, ничего не говори, — Тони впервые в жизни по-настоящему запаниковал. Одно дело — наблюдать издалека за вспышками на защищенном полигоне, и совсем другое — видеть, как эта сила плавит своего же хозяина на глазах у ошарашенной толпы и агентов ФБР. Шаги федералов за спиной становились всё ближе, кто-то из них уже кричал в рацию: «Запрашиваю поддержку! Паук применил неизвестное энергетическое оружие, паром заварен, Железный Человек на месте!..» Тони выпрямился. Броня Железного Человека со скрежетом подхватила обмякшее, обгоревшее тело подростка на руки. — Хэппи, подгоняй дронов к парому, — на ходу бросил Старк в эфир, разворачиваясь спиной к бегущим агентам. — Пусть выгребут оттуда все брошенные кейсы до единого. И заберите Мак Гаргана с его дружком, пока полиция и ФБР не упаковали их в свои машины. Спрячьте их в изолятор базы, мне нужно знать, откуда у них стволы Читаури. Пятница, измени курс. Вези нас в медицинский комплекс. Вызывай Чо, вызывай Роудса, пусть готовят реанимационную капсулу. И заблокируй все гражданские серверы и записи с камер в районе залива. Те тегги в соцсетях, что уже полетели от пассажиров — сноси подчистую. Костюм взмыл в воздух, оставляя позади кричащих агентов ФБР и замерший Статен-Айленд. Тони летел на максимальной скорости, прижимая к себе пацана, который весил слишком мало для той разрушительной мощи, которую он только что применил. Старк смотрел на зеленые, светящиеся в темноте вены на шее Гарри, и внутри него рос злой, глухой страх. Тони понимал: свидетелей слишком много. Федералы составят рапорты, шов на пароме увидят все новости. Замять это полностью не выйдет. Он знал, что парень скрывает источник своей силы. Знал, что тот тренируется до седьмого пота на базе, пытаясь подчинить себе это «нечто». Но сейчас Тони наконец осознал: эта сила слишком огромна для подростка. И если Гарри не научится её дозировать, в следующий раз спецслужбы станут меньшей из его проблем — он просто сгорит сам, не оставив от себя даже пепла. В стерильных, залитых мягким неоном коридорах медицинского крыла повисла тяжелая, гнетущая тишина. Тони Старк, так и не снявший нижнюю часть брони, сидел на краю металлического стола, запустив пальцы в растрепанные волосы. Перед ним за толстым бронированным стеклом барокамеры в специальном питательном растворе медленно покачивалось тело Гарри. Множественные датчики на его груди и висках светились ровным зеленым светом, но это был уже не тот ядовитый, пугающий оттенок перегруженных вен, который Тони видел на пароме. Благодаря седативным препаратам пульс парня наконец удалось сбить до стабильных шестидесяти. Крупная дрожь утихла. Дверь реанимационного бокса с тихим шипением отъехала в сторону. В помещение вошли полковник Джеймс Роудс и доктор Хелен Чо. Роуди, уверенно стуча армейскими берцами, сразу подошел к стеклу, хмуро глядя на парня. — Тони, — негромко позвал Роудс, и в его голосе не было привычной военной строгости. Только тяжелое беспокойство. — Пятница прислала мне энергетический отчет с парома. Сигнатура один в один как та, что была в Германии. Когда этот пацан выдернул меня из свободного падения в паре метров от асфальта, воздух вокруг меня пах точно так же — озоном и жженым металлом. Что он там устроил? На палубе была толпа народу, ФБР уже строчит отчеты начальству. Весь Нью-Йорк гудит об этом шве. — Он решил поиграть в бога, Роуди, — глухо отозвался Старк, не поднимая глаз. — Паром разорвало пополам. А этот... гений из Квинса просто взял и стянул несколько тысяч тонн стали своей «концентрацией» на глазах у половины города. Хелен, скажи мне, что с ним? Я ведь видел, как он тренируется на четвертом полигоне, видел, что это опасно, но решил не лезть... Думал, он сам знает свои границы! Доктор Чо вздохнула, листая графики на планшете. На её лице читалась крайняя степень профессионального недоумения. — На полигоне его выбросы были локальными, Тони. А на пароме он открыл шлюзы на максимум. Его физиология Человека-паука — это чудо биологии, но то, что произошло час назад, выжигает саму биологию. Когда его доставили, его нервная система была буквально обуглена. Словно по его нервам пустили ток из реактора. Она вывела на большой экран трехмерную модель кровеносной системы парня, где все еще затухали изумрудные дорожки. — Этот зеленый пигмент в венах — остаточный след колоссальной перегрузки. Мы смогли стабилизировать его. Физические ожоги и волдыри на руках мы полностью затянем в колыбели регенерации за тридцать шесть часов. Но его мозг просто отключился от боли и истощения. Ему нужен глубокий, долгий сон минимум на трое суток. Абсолютный покой, иначе его нервная система просто распадется. Роуди подошел к Старку и тяжело положил руку ему на плечо. — Тони. Этот пацан в Лейпциге спас мне жизнь. Когда Вижн промахнулся, я мысленно уже прощался с землей, но Паркер поймал меня этой своей невидимой волной. И сегодня на пароме он сделал то же самое — пожертвовал собой, чтобы спасти сотни мирных граждан. Он солдат, Тони. Настоящий, до мозга костей. Но он еще подросток. Если он продолжит так выжигать себя ради каждой катастрофы, в следующий раз мы соскребем с асфальта только пепел. Откуда у него эта сила? И что это за дурацкое слово, которое он вечно бормочет сквозь зубы, когда злится? «Маглы», или как там... Какое-то его личное кодовое обозначение для гражданских? — Понятия не имею, — Старк наконец поднял голову, и в его глазах читалась глухая злость от собственного бессилия. — Пятница роет всё, от баз Щ.И.Т.а до архивов Гидры, но по нулям. И кстати... Аудиодатчики костюма перед тем, как паром накрыло электромагнитным шумом, записали его крик. Он во весь голос выревел какое-то слово. Пятница прогнала через базу лингвистики — похоже на искаженную латынь. «Репаро». Хелен, твои приборы знают такую частоту? Доктор Чо лишь отрицательно покачала головой. Сейчас у них было больше вопросов, чем ответов. — Кстати, о вопросах, — Роуди скрестил руки на груди и прищурился. — Хэппи доложил, что Гарган сейчас в нашем подземном блоке. Тони, какого черта? По протоколу ООН и Соглашению, эта бруклинская шваль должна уже лететь в Рафт под конвоем. На пароме были агенты ФБР, они вели Гаргана! Если министерство юстиции или Росс узнают, что ты перехватил федерального задержанного и укрываешь контрабандистов на базе Мстителей... — Росс подождет, — жестко перебил его Старк. — Гарган и агенты на палубе видели, как пацан швырнул Стервятника кинетическим ударом без единого прикосновения. ФБР уже зафиксировало в рапортах аномальное поведение Паука. Если Гарган заговорит на официальном допросе у федералов и начнет сдавать детали, завтра у дверей Мэй будет стоять половина спецслужб мира с транквилизаторами наперевес. Мне плевать на Росса. Хэппи аккуратно промоет Гаргану мозги, мы заберем данные с его телефонов, выясним, кто собирает для них пушки Читаури, и только потом я лично упакую его в Рафт. Чисто, без упоминаний Квинса. С ФБР я разберусь юридически. Тони достал из кармана телефон, на экране которого светилось имя «Мэй Паркер». На часах было уже за полночь. — И что ты ей скажешь? — тихо спросил Роуди. — Она ведь с ума сойдет. — Включаю режим главного сказочника, — Тони глубоко вздохнул, стирая с лица выражение паники, и нажал кнопку приема. — Да, Мэй? Добрый вечер. То есть, уже ночь, прошу прощения, — голос Старка мгновенно стал безупречно спокойным, мягким и уверенным. — Нет-нет, с Питером всё в порядке, не переживайте! Он со мной, на базе. Понимаете, какая штука... Мы тут засиделись в лаборатории над новым проектом его гранта. Парень превзошел сам себя, выдал гениальную схему, но... натурально выгорел. Знаете, как это бывает у молодых гениев? Заупрямился, отказался идти спать, и в итоге у него подскочила высокая температура. Обычное переутомление наложилось на школьные контрольные. На том конце провода раздался встревоженный, дрожащий голос Мэй, которая уже собиралась обзванивать больницы. Слова Старка её немного успокоили, но материнский инстинкт обмануть было не так просто. — Мэй, Мэй, послушайте меня, — мягко перебил её Тони, уловив нарастающую панику. — Здесь, на базе, у нас лучший медицинский блок. Доктор Чо уже поставила ему витаминные капельницы и прописала строгий постельный режим. Он сейчас спит как сурок. Да, я помню, что скоро этот... Homecoming, школьный бал, верно? Поверьте, я лично проконтролирую, чтобы к балу он был на ногах и в лучшем смокинге от кутюр. Но сейчас ему действительно лучше побыть под присмотром врачей пару дней. Я выпишу ему официальное освобождение от стажировки для школы, комар носа не подточит. Мэй на том конце тяжело вздохнула, пообещав завтра же передать через Хэппи контейнер с его любимым домашним пирогом, и строго добавила, что если Питеру не станет лучше через двадцать четыре часа, она лично приедет на базу Мстителей с инспекцией. — Дговорено, Мэй. Передадим пирог в лучшем виде. Отдыхайте. Питер в полной безопасности. Доброй ночи. Тони сбросил вызов и швырнул телефон на стол. На его лбу выступили капли пота. Он снова повернулся к стеклу, за которым тихо гудели приборы, поддерживающие жизнь в теле Гарри. — Пара дней у нас есть, — тихо сказал Старк, глядя на изумрудные вены на шее парня. — Хэппи запер Гаргана внизу, кейсы Читаури у нас, а Мэй пообещала приехать сюда штурмом, если пацан не очнется. Так что когда этот герой откроет глаза... у нас с ним будет очень, очень серьезный разговор.