Белый перрон и горький откат

Доктор Рей взволнованно постукивала каблуком по паркету своего кабинета M.A.T.I. во Флориде. Компьютерный терминал перед ней приветливо мигал, но стоило ей попытаться открыть личную папку с зашифрованными психологическими тестами нового курса, как система выдала сухой отказ: «Ошибка 404. Файл не найден». Она нахмурилась и попыталась восстановить резервную копию из облака базы. Результат оказался тем же — пустота. Кто-то зачистил не просто текущие отчеты, а полностью стер все логи ее вчерашнего собеседования с Питером Паркером. Осознание того, что на сверхсекретном объекте Stark Industries произошла кража данных, заставило ее похолодеть. Рей не стала раздумывать ни секунды и направилась прямиком в центральный научно-исследовательский корпус базы, где в это время находился сам Тони Старк. Миллиардер стоял у голографического стола в окружении панорамных окон, лениво прокручивая чертежи новых жилых блоков, когда доктор Рей без стука вошла в лабораторию. — Тони, у нас чрезвычайное происшествие, — с порога заявила она, стараясь говорить собранно. — Кто-то взломал мою локальную сеть и украл файлы вчерашнего ментального сканирования Паркера. Уничтожены даже резервные дубликаты. Старк замер, медленно опустив руку с инженерным планшетом. Его расслабленный вид мгновенно испарился, уступив место жесткой сосредоточенности. — Пятница, интерфейс мне, — негромко скомандовал Тони, шагая к главному терминалу. — Просканируй серверную базу Рей. Найди точку входа, цифровой след и архивы удалений. Кто-то решил поиграть в хакеров на моей территории? Перед Старком и застывшей рядом Рей развернулась трехмерная карта сетевых потоков базы. Цифровые коды замелькали с бешеной сложностью, выстраивая цепочку зашифрованных прокси-серверов. Через пару секунд Пятница выдала результат, от которого Тони удивленно приподнял бровь: — Босс, взлом был произведен изнутри системы, с использованием протоколов высшего уровня допуска Alpha-1. Шифрование подписи... Черная Вдова. Старк на секунду потерял дар речи, а его уязвленное эго глухо отозвалось где-то внутри. Наташа? Какого черта Романофф понадобилось тайно зачищать психологический профиль пацана? Рей удивленно округлила глаза, переводя взгляд с экрана на Старка: — Мисс Романофф? Зачем ей... — А вот сейчас мы это и выясним. Стойте здесь, док, — жестко бросил Тони, уже лихорадочно стуча по панели и активируя глобальный поиск. — Пятница, поднимай все доступные спутники и городские сети Нью-Йорка за вчерашний вечер. Ищи Наташу Романофф и Питера Паркера. Исключи любые совпадения, ищи прямые пересечения траекторий перед тем, как пацан уехал во Флориду. — Секунду, Босс, — отозвался мягкий голос искусственного интеллекта. Перед Тони и доктором Рей развернулась карта транспортных узлов. — Подключаю алгоритмы распознавания лиц. Есть совпадение. Вчера, девятнадцать сорок, Пенсильванский вокзал Нью-Йорка. На голограмме вспыхнул стоп-кадр с камеры наблюдения над перроном. Гарри — в своей неизменной мешковатой толстовке и с рюкзаком на плече — заходил в вагон пригородного поезда. А через тридцать секунд, буквально в паре метров от него, в тот же вагон скользнула женская фигура в глубоком капюшоне. — Так, значит, она выследила его и села за ним в поезд… — Тони нахмурился, быстро прокручивая таймлайн вперед. Карта резко масштабировалась, уходя на восток, через Атлантику. — И куда они делись дальше? Пятница, веди их. — Перехват данных с европейских серверов, Босс. Мисс Романофф использовала частный сверхзвуковой борт. Конечная точка маршрута — Вена, Австрия. Время прибытия — глубокая ночь. Доктор Рей тихо ахнула, прикрыв рот ладонью, а Старк удивленно присвистнул, чувствуя, как внутри закипает чисто мужская досада. Вена? Зачем Наташе тащить пацана через полмира под покровом ночи, чтобы к утру вернуть его обратно во Флориду? — Ищи видеофиксацию, Пятница. Мне нужны подробности. — Подключаюсь к городским камерам Вены, Босс. Обнаружен след. Ночью в центральном архиве зафиксирован масштабный сбой системы безопасности. Более того... там произошел пожар, уничтоживший часть бумажных фондов. Поднимаю глубокие резервные логи удаленных серверов. Кодов доступа Вдовы там нет. Использовались неизвестные, аномальные частоты. Тони нахмурился, вглядываясь в графики всплесков энергии. Магия пацана. — Доказать причастность Романофф или Паркера к самому поджогу и взлому архива технически невозможно, Босс, — ровным голосом продолжила Пятница. — Цифровых следов они не оставили, все системы стерты подчистую. Но мне удалось перехватить визуальный лог из небольшого круглосуточного ресторанчика в трех кварталах от архива. Это единственное, что они упустили. Вывожу на главный экран. Перед Тони и Рей развернулась картинка высокого разрешения. За угловым столиком у окна сидели двое. Остекление заведения было чистым, а уличный фонарь падал ровно на их лица. Наташа, лениво подперев подбородок ладонью, с хитрой, дразнящей полуулыбкой наблюдала за парнем. А Гарри... На видео он вовсе не выглядел прожженным, умудренным опытом мужчиной. Это был именно молодой парень, юноша, но воспитанный по старым, чопорным законам ушедшей эпохи, где детей с малых лет растили в строгости и ранней ответственности. Он сидел ровно, держал осанку и с абсолютно серьезным, чистым выражением лица резал венский шницель. — Звука с уличной камеры нет, Босс, — добавила Пятница. — Но угол обзора идеальный. Запускаю алгоритм визуального распознавания речи и чтения по губам. Вывожу текстовую расшифровку на экран. Тони и доктор Рей замерли, вчитываясь в появляющиеся неоновые строчки перевода. Каждое слово отзывалось в самолюбии Старка ощутимым уколом. Экран послушно выдавал текст построчно: Романофф: «Эванс, скажи честно, тебя этому на каких-то секретных курсах благородных девиц учили? Подвинуть стул Черной Вдове... Это, конечно, мило. Но давай сразу проясним один момент, чтобы ты не тратил на меня свои джентльменские манеры. Ты слишком юн, парень. Вот прямо совсем. Для меня ты еще пушистый подросток, у которого в голове комиксы, школьные домашние задания и куча гормонов. Наше свидание — это просто отличный, сытный ужин двух коллег после хорошей драки. Не нужно пытаться за мной ухаживать, ладно? Я не хочу чувствовать себя совратительницей малолетних». Тони удивленно приподнял бровь, заметив, как на экране лицо Гарри мгновенно вспыхнуло яростным румянцем — не от похоти, а от уязвленной юношеской гордости и понятий о чести. Карие глаза возмущенно блеснули. Он с жаром подался вперед. Паркер: «Я вырасту, Наташа! Восемнадцать — это полноценный взрослый возраст, поняла? Мне ментально уже почти восемнадцать! А то, что телу сейчас шестнадцать — это просто временный технический сбой, чистая условность! Полгода-год, и этот дурацкий разрыв вообще сотрется. Паучьи рефлексы и так развивают мышцы быстрее, чем у обычных людей. Я догоню свой возраст, вот увидишь!» Старк аж зубами скрипнул от такой неприкрытой наглости, глядя на экран. Тони вспомнил, как сам годами крутился вокруг Наташи, пуская в ход всё свое обаяние миллиардера, харизму и лучшие подкаты. И что он получил? Ледяной отказ. Она ему даже в банальном дружеском ужине отказала, технично выставив жесткую дистанцию. А этот пацан со своими старомодными устоями сейчас сидел с ней в Вене в три часа ночи! Рей рядом со Старком затаила дыхание, пораженная тем, как суровая Романофф на видео сейчас прикрывала рот ладонью, едва сдерживая искренний, заливистый смех, а её хваленые шпионские барьеры откровенно трещали по швам от этого чистого, искреннего юношеского максимализма. Романофф: «Ментально восемнадцать? Ладно-ладно, убедил. Упрямства тебе точно не занимать. Настоящий пороховой взрыв. Я принимаю твой протест, Эванс. Посмотрим, как ты будешь расти. А пока... давай изучать меню, серьезный ты наш. А то от твоего праведного гнева я проголодалась еще сильнее. Что тут у нас вкусного?» Тони с нарастающей завистью наблюдал, как они едят, а Гарри с самым непринужденным видом начинает что-то увлеченно рассказывать, жестикулируя, но сохраняя строгое изящество манер. Текст на экране побежал дальше: Паркер: «Ну, если коротко... На втором курсе мы с другом угнали летающий автомобиль его отца, потому что опоздали на школьный поезд. Ага, форд „Англия“. Мы летели над железнодорожными путями прямо за экспрессом. А когда прилетели в школу, не справились с управлением и на полной скорости врезались в Гремучую иву. Это такое гигантское волшебное дерево-садист, которое ненавидит, когда его трогают. Оно начало лупить по машине ветками, как сумасшедшее, выбило стекла, помяло крышу... Мы еле ноги унесли! А машина в итоге обиделась, выкинула наши чемоданы из багажника и сама удрала жить в Запретный лес». Старк криво усмехнулся. Истории про летающие машины и драчливые деревья из старого мира Гарри звучали как полный бред, но Наташа Романофф на видео откинулась на спинку стула и откровенно, заливисто хохотала. Тони никогда не видел её такой живой и расслабленной. С ним она такой не была никогда. — Потрясающе... — тихо прошептала доктор Рей, завороженно глядя на экран. — Его поведенческие маркеры абсолютно стабильны. Он не играет роль взрослого мужчины, Тони. Это именно юношеская, ранняя зрелость старой формации. Поколение, где взрослели в разы быстрее. И посмотрите, как мисс Романофф реагирует. Она подсознательно принимает его искренность. Романофф: «Эванс, ты серьезно? Двенадцатилетние угонщики против дерева-драчуна? И после этого Старк считает, что у него было бурное детство! Боже, Щ.И.Т. определенно недооценил масштабы твоей деструктивности. Расскажи хоть, чем вы там занимались в своей закрытой школе? Психолог Щ.И.Т.а до сих пор бьется в истерике над твоим личным делом. Напиши мне краткое содержание предыдущих серий». Дальше пацан травил байки про трехголового пса и друга со слизнями, но самый финал ужина заставил Старка и Рей просто застыть на месте. Официант принес счет. Наташа потянулась за картой, и тут Гарри на паучьих рефлексах буквально вырвал кожаную папочку у неё из-под пальцев, прижав к груди. Для него этот жест был автоматическим — в его сознании по-другому быть просто не могло. Тони отчетливо увидел по губам их вспыхнувший спор: Романофф: «Эванс? Ты чего? Это оперативные расходы. Отдай счет». Паркер: «Нет. Я плачу». Романофф: «Гарри, брось свои глупости. Мы на задании. У меня безлимитный бюджет. Зачем ты тратишь свои гроши, которые тебе Старк виделияет на карманные расходы?» Парень упрямо наклонил голову, и его взгляд стал пронзительным, твердым. Юноша, твердо знающий свои обязанности и кодекс. Паркер: «Романофф, послушай меня. В мое время, там, откуда я пришел, это было абсолютно немыслимо. Мужчина никогда, ни при каких обстоятельствах не позволит женщине оплатить ужин. Для меня это вопрос принципа. Если я позволю тебе достать карту, я просто перестану себя уважать». Романофф: «Консерватор из прошлого, значит... Ладно. Сдаюсь. Платѝ, раз это для тебя так важно. Но учти, Эванс, чаевые здесь тоже на тебе». Паркер: «Без проблем. Вот теперь ужин официально завершен. Идем к машине, Романофф?» Пацан вытащиш из куртки старый кожаный бумажник, набитый личными хрустящими евро, уверенно отсчитал купюры, оставил жирные чаевые и победно улыбнулся Вдове. Голограмма погасла. В лаборатории снова стало темно и тихо. Тони Старк медленно снял очки, потер переносицу и горько, но с восхищением рассмеялся. Его собственное самолюбие было размазано по полу лаборатории. Гений, миллиардер, плейбой, филантроп... которого Черная Вдова годами динамила, сейчас наблюдал, как этот старомодный мальчишка своей упрямой, чистой верой в собственные принципы полностью обезоружил её, заставив шпионку искренне сдаться. Узнал про архив, поднял логи, раскопал этот чертов пожар — и ведь ничего не предъявишь! Никаких улик против них нет, обвинить их в Вене официально он не сможет. Чистая работа. — Ну надо же... — Тони покачал головой, в его голосе смешались досада и глубокое уважение к парню. Он повернулся к доктору Рей, которая всё еще пребывала в легком шоке. — Что скажете, док? Как вам наш примерный стажер? Умыл меня, Эванс. Полноценно умыл. Летающий Форд Англия ему, видите ли, подавай... И ведь по закону к ним не подкопаешься, сгорело всё знатно. — Это... невероятно с точки зрения психоанализа, Тони, — Рей поправила очки, восстанавливая профессиональное хладнокровие, хотя ее блокнот уже мысленно заполнялся тезисами. — Он не пытается казаться сорокалетним циником. В нем говорит классическое, строгое воспитание ушедшей эпохи. Для него ответственность за женщину, за свои слова и манеры — это естественная база, заложенная с детства. В его мире мальчики рано становились мужчинами, у его отца в двадцать лет уже был сын! И то, что мисс Романофф это видит и не ломает его устои, а мягко принимает их, создает для его психики мощнейший якорь безопасности. — Вот и отлично, — Старк посерьезнел, прерывая её. — Значит так, доктор Рей. Вы продолжаете вести его в штатном режиме. Пацану нужна ваша помощь, у него в голове каша покруче, чем у нас всех вместе взятых. Но об этом видео, пожаре в Вене и о взломе вашей базы — ни слова. Сделайте вид перед Паркером и Наташей, что ничего не произошло. Раз уж этот малолетний джентльмен так круто её обставил и стер все концы, не будем портить им конспирацию. Всё равно доказать мы ничего не сможем. И Пятница, удали этот лог у нас. — Поняла, Босс. Скрыть данные? — Да. И приготовь костюм к завтрашней утренней тренировке. Доктор Рей, завтра жду вас на полигоне. Наш «взрослый ментальный мужчина» сейчас стопроцентно ловит жесткий откат после своих ночных магических фокусов в архиве. Посмотрим, как он завтра будет выкручиваться. Уж я-то устрою ему веселую жизнь и посмотрю, как он будет делать вид перед нами, что всё в порядке. Тони бодро поправил манжеты пиджака, скрывая за ироничной улыбкой легкое мужское поражение, и кивнул доктору Рей на выход. Часть 3. Мысли доктора Рей (Сводка психологического профиля) Доктор Рей вышла из центрального научно-исследовательского корпуса с таким ощущением, словно у неё на глазах только что переписали учебник по возрастной психологии. В ушах до сих пор звенел уязвлённый, полный досады смех Старка. Вернувшись в свой кабинет, она заперла дверь, налила себе остывший кофе и устало опустилась в кресло. Руки слегка подрагивали от профессионального азарта. Как специалист базы M.A.T.I., она видела сотни аномалий, но случай с «Питером Паркером» выходил за рамки современного понимания ментальности. Она вытащила из ящика стола бумажный блокнот — после сегодняшнего инцидента со взломом записывать мысли на электронные носители казалось верхом глупости. Карандаш быстро побежал по бумаге, фиксируя профессиональные выводы: СВОДКА ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА ОБЪЕКТА «ЭВАНС/ПАРКЕР» 1. Специфика ментального возраста и бэкграунда. Ошибка Старка в том, что он подсознательно ждал от Эванса повадок подростка двадцать первого века. Тони привык к разбалованным, инфантильным детям, да и сам в юности был точно таким же бунтарем без особой ответственности. Но Гарри — совершенно другая порода. И дело тут не в деньгах: они оба, и Тони, и Эванс — богатые наследники огромных состояний. Просто Старк — это продукт современного технологического капитала, а Гарри — дитя старой, почти викторианской парадигмы, где у знатных и обеспеченных семей были жесткие требования к преемственности. Там дети взрослели стремительно не от нищеты, а от груза ответственности за фамилию. В двадцать лет его отец уже управлял делами, имел семью и ребенка. Отсюда у Гарри эта естественная, врожденная строгость к себе, достоинство и полное отсутствие современной подростковой суеты. 2. Архетип чести. Вырывание счета у Романофф — это не гормональный всплеск и не попытка «поиграть в альфу». Это глубоко вшитая, базовая программа поведения молодого человека его эпохи. Мужчина обязан платить, мужчина обязан защищать. Пытаться сломать этот стержень во время терапии — значит разрушить саму основу его личности. Его нужно не переучивать, а помогать адаптировать эти жесткие рамки к современности. И то, как чисто они сработали в Вене, оставив Старка с кучей подозрений, но абсолютно без доказательств — прямое подтверждение его жесткой внутренней дисциплины. 3. Взаимодействие с Натальей Романофф. Феноменально благотворное влияние. Холодная, закрытая шпионка, которая годами не подпускала к себе никого (включая самого Тони, что его так сильно и задело), рядом с Гарри внезапно сбрасывает маску. Почему? Потому что её очаровал этот контраст — абсолютная, кристальная честность и чистый подростковый пыл. В том возрасте, когда обычные сверстницы Наташи бегали на первые свидания, учились кокетничать и принимали ухаживания, Романофф хладнокровно убивала в интересах Красной комнаты. Её лишили юности, её лишили нормальности. И сейчас Гарри, сам того не ведая, своим упрямым джентльменством и искренними историями компенсирует ей этот страшный пробел. Наташа неосознанно дает ему легитимизацию его ранней взрослости, а он возвращает ей крупицу того чистого, наивного детства, которого у неё никогда не было. Рей закрыла блокнот и потерла виски. Её искренне восхищал этот мальчишка. Угнать летающий автомобиль в двенадцать лет, врезаться в драчливое дерево... Это звучало бы как фантасмагория, если бы маркеры мимики на видео не подтверждали абсолютную, кристальную правду каждого его слова. Он прожил удивительную, страшную жизнь там, откуда пришел, и сейчас отчаянно цеплялся за свои корни, чтобы не сойти с ума в чужом теле. Но завтрашнее утро вызывало у неё серьезную тревогу. — Ночной перелет в Вену, взлом и пожар в архивах, сильное ментальное напряжение, — вслух перечислила Рей, глядя в окно на темнеющий полигон Флориды. — Нервная система парня к утру будет истощена. Он стопроцентно поймает сильнейший откат, физическое тело Паркера едва будет справляться с координацией и головной болью. А Старк, чье мужское самолюбие только что было элегантно размазано малолетней «консервативной» магией на глазах у подчинённой, явно готовил пацану жесткую проверку на прочность. Тони не станет его сдавать, ведь доказать вину Паркера в инциденте с архивом невозможно, но поблажек на тренировке точно не даст. Доктор Рей сделала глоток горького кофе и решительно поднялась. Ей нужно было подготовить специальные восстанавливающие стимуляторы для завтрашнего утра. Роль молчаливого наблюдателя, которую ей навязал Старк, её вполне устраивала, но своего уникального пациента она в обиду не даст. Даже владельцу этой базы. Сознание Гарри возвращалось медленно, сквозь липкую, удушающую боль, которая волнами затапливала затылок. Физическое тело шестнадцатилетнего Питера Паркера, не привыкшее к столь радикальному истощению магического ядра, устроило своему новому хозяину настоящий бунт. После ночного перелета, тяжелого взлома архивов в Вене и колоссального ментального напряжения нервная система парня буквально трещала по швам. Вместо мягкой постели в лагере M.A.T.I. Гарри внезапно обнаружил себя стоящим на абсолютно белом, залитом стерильным светом перроне. Вокзал Кингс-Кросс. Всё было точно таким же, как в день его гибели в Запретном лесу, за одним исключением — здесь не было директора Дамблдора, готового тепло улыбнуться и всё объяснить. Из густого белого тумана, клубившегося над путями, медленно соткался высокий силуэт, вобравший в себя всю ночную темноту. Плотный черный саван, казалось, поглощал окружающий свет, а из-под глубокого капюшона веяло таким леденящим космическим холодом, что у Гарри перехватило дыхание. — Опять ты... — хрипло прошептал Гарри, пытаясь нащупать в кармане палочку, но пальцы наткнулись лишь на пустоту. Его голос дрожал не от страха, а от глубокой, выматывающей усталости. — Значит, я снова не справился? Из-за этого дурацкого отката... Я опять всё испортил? — Ты жив, Гарри Поттер. Пока еще жив, — раздался шелестящий, лишенный человеческих эмоций голос, который отозвался эхом прямо в его сознании. — Но твое нынешнее ментальное тело едва справляется с нагрузкой. Твоя человеческая оболочка платит сполна за каждую крупицу магии, которую ты пытаешься выжать из этого слабого тела. Гарри опустил голову, устало потерев лицо ладонями. В его позе не было и капли самонадеянности — только глухая досада на самого себя. — По большому счету, мне вообще не нужна была эта дурацкая операция в Вене... — тихо проворчал он, чувствуя, как краснеют уши от одной мысли о настоящей причине ночного побега. — На этот архив мне было плевать. Я просто... просто поехал за симпатичной девушкой. Хотел быть рядом, помочь ей, защитить, если что-то пойдет не так. А в итоге пришлось выжимать из себя последние крохи магии, чтобы сжечь эти логи и замести следы. Теперь я чувствую себя полным идиотом, а Старк наверняка что-то подозревает. Я просто не знаю, за что хвататься в этом мире. Здесь всё чужое. Смерть сделала медленный шаг вперед. Под её невидимыми стопами белый кафель перрона мгновенно покрылся черной изморозью. — Ты боишься Старка? — в голосе сущности послышалась едва уловимая, пугающая усмешка. — Ты тратишь свои скудные силы на то, чтобы произвести впечатление на шпионку и спрятаться от смертного инженера, чей разум ограничен рамками технологий одной планеты. Ты судорожно цепляешься за свои старые привычки, Поттер, потому что до смерти напуган масштабом того, что движется к этому миру из глубин космоса. И ты прав. Ты невероятно, фатально слаб перед этой угрозой. Белизна вокзала вокруг них внезапно пошла глубокими трещинами. Стены и крыша Кингс-Кросс начали растворяться, обнажая бездонную, леденящую пустоту вселенной. Гарри завороженно и с нарастающим ужасом увидел, как мимо перрона на бешеной скорости проносятся умирающие галактики, а вдали вспыхивают багровые и фиолетовые сполохи чистой, первозданной разрушительной силы. — Твой прежний враг, Том Реддл, был лишь испуганным смертным, который прятал осколки своей жалкой души по тайникам, потому что до ужаса боялся меня, — ледяной шёпот Смерти стал жестче, заполняя всё пространство вокруг. — Твой новый враг, Танос, не боится смерти. И когда он придет, он не станет размениваться на дуэли и зеленые лучи заклинаний. Долбануть и Танос может — так, что сама эта планета расколется на куски. Против мощи Камней Бесконечности твои привычные чары разлетятся в пыль. Танос сомнет твою реальность, обратит время вспять и выжжет твой разум. Гарри смотрел на бушующий космос, и на его лбу выступил холодный пот. Он слишком хорошо помнил Битву за Хогвартс, помнил смерти друзей и то гнетущее чувство бессилия перед превосходящим врагом. Он никогда не считал себя всемогущим героем, и сейчас эта космическая бездна пугала его до глубины души. — Что я могу сделать? — тихо, почти умоляюще спросил Гарри, глядя на темный силуэт. — Моя магия... До инцидента с паромом я хотя бы мог уверенно вызвать Люмос, а сейчас, после того надрыва, я даже не восстановился до конца! Одно простое заклинание в Вене — и меня выбивает в бред. В Хогвартсе нас учили защищаться от темных магов, а не от существ, которые двигают луны! Я не знаю, как с этим бороться. — Потому что твой Хогвартс готовил тебя к локальной войне, Поттер, — Смерть остановилась в метре от него. — Ты шёл по пути наименьшего сопротивления, выбрав Прорицания ради хороших оценок, и полностью проигнорировал Арифмантику. А ведь Камни Бесконечности — это чистая математическая матрица вселенной, которую нужно уметь просчитывать и взламывать. В твоей школе даже не было Артефакторики, вас учили махать палочками, но не объясняли, как сотканы высшие артефакты. Теперь тебе придется самому, по крупицам, постигать законы энергетических узлов, по которым выкована Перчатка Титана. Тебе нужны знания экстремальной трансфигурации материи, чтобы сдерживать Камень Реальности. И Окклюменция, Поттер... Тот единственный секретный раздел магии, который Снейп пытался вбить в твою голову, а ты забросил. На этот раз тебе придется выстроить ментальные щиты до небес, иначе Камень Разума выжжет твою душу. Ты слаб не потому, что плох, а потому, что твой багаж знаний слишком мал для масштаба этой Вселенной. Твой разум пока не дотягивает до истинного Повелителя, способного подчинить себе такие силы. Гарри сглотнул вязкий ком в горле. Горечь поражения и осознание собственных пробелов давили на него сильнее физической боли. — Но Дары... Мантия, Бузинная палочка, Камень... Если бы они были у меня, если бы я мог вернуть их из своего мира... это бы помогло? Почему я здесь один, без всего? Черный саван Смерти всколыхнулся, словно от порыва невидимого ветра. Белый перрон Кингс-Кросс начал стремительно возвращаться, закрывая пугающие космические пейзажи. Пятна света сгустились, и прямо в воздухе перед Гарри один за другим начали вспыхивать призрачные, но пугающе осязаемые силуэты тяжелых книг. Старые, покрытые пылью фолианты по Нумерологии, Древним Рунам и продвинутой Трансфигурации зависли перед его лицом. Каждая страница дышала чистой, невостребованной силой. — Именно поэтому они до сих пор там, Гарри, — тихо и веско произнесла Смерть, и в её голосе прозвучал финальный, неоспоримый вердикт. — Дары Смерти остались в твоем прежнем мире. Они ждут своего часа. Но они не явятся к тому, кто не способен ими управлять. Статус Повелителя — это не привилегия и не просто право обладания тремя вещами. Это уровень зрелости, силы и ментального контроля, до которого ты сейчас — в этом изломанном, уставшем состоянии — просто не дотягиваешь. Пока ты остаешься растерянным мальчиком, который сбегает в шпионские игры ради симпатии к красивой девушке и боится признать, как многого он не знает, ты не готов принять их мощь. Сущность взмахнула длинным рукавом, и призрачные книги рванулись к Гарри, раскрывая свои страницы прямо перед его глазами. Текст на неизвестных языках и математические формулы магии отпечатались на сетчатке его сознания огненными знаками. — Отныне каждая твоя ночь будет принадлежать мне, Поттер, — ледяной шёпот Смерти начал удаляться, увлекая вокзал во тьму. — Каждую ночь, пока твое тело спит, я буду приходить в твои сны. И я буду заставлять тебя изучать каждый учебник, каждый свиток и каждую дисциплину, которую ты так легкомысленно проигнорировал в Хогвартсе. Ты пройдешь этот курс через ментальную боль и истощение. Ты будешь учиться, пока твои новые щиты не станут тверже вибраниума. Ты должен вырасти. Ты должен научиться соединять основы своей магии с технологиями этого мира, переступая через свой страх и перенимая знания у того же Старка. Закрой свой разум. Учись. Иначе ты не спасешь никого и в этот раз. Фигура Смерти окончательно растворилась в белом тумане, а пространство вокзала закружилось перед глазами Гарри бешеной каруселью, оставляя в голове лишь бесконечные строчки древних рун и геометрических заклинаний. — Проснись, Гарри... Проснись... — донесся до него уплывающий шёпот. Гарри резко открыл глаза и сел на кровати в своей комнате в жилом корпусе лагеря M.A.T.I. Сердце бешено колотилось в груди, футболка Питера Паркера была насквозь мокрой от холодного пота, а в висках пульсировала жесточайшая, разрывающая головная боль. В глазах до сих пор стояли призрачные светящиеся формулы Арифмантики, которые Смерть силой вбивала в его сознание всю ночь. Он тяжело задышал, опуская ноги на холодный пол спальни и осматривая привычную обстановку лагерного блока. Никаких военных полигонов вокруг не было — за окном раскинулся тихий утренний кампус лагеря для одаренных подростков, залитый мягкими лучами флоридского солнца. Но Гарри понимал, что этот статус «умника» его не спасет. Мягкие лекции и научные семинары лагеря M.A.T.I. скоро закончатся, а впереди его ждал утренний визит к Тони Старку в исследовательский сектор. И это пугало сильнее всего. Ведь Старк, в отличие от организаторов лагеря, прекрасно знал, что этот парень — никакой не гений. Миллиардер давно раскусил, что школьные тесты Питера не бьются с его реальными знаниями, и теперь явно собирался устроить патерналистский допрос с пристрастием под видом обычной беседы. Гарри придется приложить все усилия, чтобы скрыть следы ночного истощения, последствия надрыва после ситуации с паромом и не дать Старку окончательно загнать себя в угол.