Charter II.

— Давно не виделись, Блейн, — с лёгкой, ледяной насмешкой произнесла Рейн, не отводя взгляда. Мужчина застыл, словно его тело превратилось в камень. Его дыхание мгновенно стало тяжёлым, хриплым, рвущимся из груди, а в глазах промелькнуло то ли невыносимое потрясение, то ли животный, первобытный страх. Он ещё не мог поверить, не мог осознать то, что его глаза видели перед собой. Девушка, которую он похоронил более десяти лет назад, чью смерть оплакивал, сейчас стояла прямо перед ним: живая, дышащая, настоящая. Пальцы Блейна невольно, с судорожной силой сжались в кулаки, костяшки побелели от напряжения. — Какого чёрта ты жива, Рейн? — хрипло, срывающимся голосом спросил он, не сводя с неё глаз. Она тихо усмехнулась, будто этот вопрос, этот шок давно перестал её удивлять, будто она прошла через ад и вышла из него другой. — Ну, меня хотели списать, — спокойно, без малейшего дрожи начала девушка, её голос звучал ровно, — Но другое агентство успело, так сказать, перекупить меня. И, иронично, именно оно наняло тебя, чтобы найти меня. Рейн сделала несколько плавных, уверенных шагов вперёд, сокращая дистанцию. Теперь между ними не осталось почти никакого расстояния. Она смотрела ему прямо в глаза: холодно, с ледяной уверенностью, без той прежней мягкости, теплоты и искренности. — Давай мирно разойдёмся, Блейн, — почти шёпотом, но с неумолимостью произнесла она. — Ты меня не видел, а я тебя. Она уже собиралась уйти, медленно разворачиваясь к выходу, к темноте, но мужчина резко, с отчаянной силой схватил её за руку и резко развернул к себе. Его хватка была крепкой, болезненной, почти отчаянной. — Почему ты не сказала, что жива? — воскликнул он, голос сорвался на крик. — Сколько шансов у тебя было, Рейн! Сколько! Он вглядывался в её лицо, пытаясь найти ту девушку, которую когда-то знал, ту, что смеялась и плакала. Но стоявшая перед ним женщина была совсем другой. Это всё ещё была его Рейн: те же черты лица, тот же голос, тот же взгляд, но теперь в ней было что-то чужое, холодное и безжизненное, словно она была заменена на идеальную, но бездушную копию. Девушка лишь слегка, презрительно приподняла бровь. — Что за сентиментальность? — сухо произнесла она, будто это слово было оскорблением. — В нашем с тобой деле нет места эмоциям. Блейн опустил взгляд, словно эти слова ударили его сильнее любого оружия, раскроив душу. — Они изменили тебя, — тихо, с болью прошептал он. На губах Рейн снова появилась короткая, холодная усмешка, в её глазах не было ни капли тепла, ни капли жалости. — Они научили меня жить по-другому, — ответила она, глядя прямо в душу. — Иначе в этом мире не выжить. Раньше я была слабой. Я позволяла чувствам брать верх. Мужчина медленно, с трудом покачал головой, не в силах принять этот новый, жестокий мир. — Ты была лучшей из всех, кого я знал, — едва слышно, с трепетом в голосе сказал он. На мгновение между ними повисла тишина. Тяжёлая, густая, наполненная воспоминаниями о прошлом, которое уже невозможно вернуть, о годах боли и потерь. — Блейн, нам было по пятнадцать лет, — устало, с тоской в голосе произнесла Рейн, вырывая руку из его хватки, словно отбрасывая прошлое. — Что мы тогда знали об этом мире? Ничего. Она сделала шаг назад, внимательно, с опаской наблюдая за ним. — Ты ведь не собираешься убивать меня, и флешки сейчас у меня нет. Я ведь не настолько глупа, чтобы носить её с собой. Блейн молчал несколько долгих секунд. Его взгляд потемнел, стал чёрным, как ночь, а челюсть напряжённо, со скрежетом сжалась. — Уходи, — твёрдо, с приказом в голосе произнёс он. Рейн задержала на нём взгляд ещё на мгновение, словно пыталась запомнить его таким: живым, страдающим. Затем она наклонилась, подняла с пола пистолет и быстро отступила назад, растворяясь в тени. — Может, ещё пересечёмся, Блейн, — бросила она с лёгкой, зловещей усмешкой. И уже через секунду её силуэт полностью растворился в густой темноте, оставив мужчину одного.

***

Блейн добрался до своего отеля уже глубокой ночью, хотя сам практически не помнил дороги обратно. Он помнил только свет фар, мелькающие за окнами улицы Сан-Франциско и собственные мысли, которые не давали сосредоточиться ни на чём вокруг. Весь путь прошёл будто в тумане. Организм действовал на автомате, как действовал сотни раз до этого после тяжёлых заданий: руки сами держали руль, взгляд следил за дорогой, тело выполняло привычные действия, а сознание находилось совершенно в другом месте. Только обычно после миссий в голове оставались схемы отхода, детали операции, ошибки или планы на следующий шаг. Сейчас всё было иначе. Сейчас в голове был только один человек. Когда двери элитного отеля закрылись за его спиной, Блейн даже не посмотрел по сторонам. Он не обратил внимания ни на дорогой интерьер, ни на огромные люстры под потолком, ни на идеально отполированный мраморный пол, в котором отражался мягкий свет ламп. Девушка на ресепшене что-то сказала ему, пожелала доброй ночи, но он даже не услышал. Он не помнил, как поднялся на свой этаж. Не помнил, как открыл дверь номера. И только когда она закрылась за его спиной, что-то внутри наконец оборвалось. Мужчина резко сбросил рукой всё, что находилось на ближайшем столе. Ваза с цветами ударилась о стену и разлетелась на десятки осколков, вода брызнула в стороны, а лепестки цветов рассыпались по полу среди стекла. Тяжёлая скатерть потянулась следом и медленно сползла вниз. Он продолжал стоять на месте, тяжело дыша и смотря куда-то перед собой, словно вообще не понимал, что только что сделал. За долгие годы работы Блейн научился контролировать себя практически идеально. Его учили этому с юности. Контролировать страх. Контролировать боль. Контролировать ярость. Контролировать эмоции. Особенно эмоции. Потому что в их мире чувства считались слабостью, а слабость всегда убивала. Он усвоил этот урок слишком хорошо. Настолько хорошо, что спустя время сам начал жить по этим правилам. Он научился просыпаться и не думать о прошлом. Научился не вспоминать. Научился работать, двигаться дальше и убеждать себя, что всё осталось позади. После Рейн особенно. Именно после неё он окончательно понял, что больше никогда не позволит себе настолько привязаться к человеку. Блейн медленно дошёл до кровати и буквально рухнул на неё, тяжело опускаясь спиной на матрас. Он провёл рукой по лицу и закрыл глаза, надеясь хотя бы ненадолго избавиться от мыслей. Но стоило комнате погрузиться в тишину, как стало только хуже. Потому что мысли не ушли. Они навалились все сразу. Рейн жива. Он столько лет заставлял себя поверить в совершенно другое. Он помнил тот период слишком хорошо. Первые месяцы после её «списания» были похожи на бесконечный кошмар. Он пытался найти хоть какую-то информацию, выходил на старые контакты, рисковал, лез туда, куда не стоило, пытался получить ответы. Он не верил документам. Не верил отчётам. Не верил людям. Потому что внутри продолжал надеяться. Но потом силы закончились. Человек не может бесконечно жить одной болью. В какой-то момент он понял, что если не отпустит всё это, то агентство добьёт его окончательно. Они и так почти сделали это. Такие организации всегда действовали одинаково: сначала забирали у человека всё человеческое, затем оставляли пустую оболочку, а потом либо использовали её дальше, либо выбрасывали. Он видел это слишком часто. С другими людьми. С собой. С Рейн. И тогда он поклялся себе, что больше никогда не повторит этой ошибки. Никогда не подпустит никого настолько близко. Никогда больше не позволит чувствам управлять собой. Никогда больше не полюбит. Потому что он уже любил однажды. И этого хватило на всю жизнь. Блейн медленно открыл глаза и уставился в потолок. Сколько всего произошло с тех пор? Сколько лет прошло? Мир успел измениться несколько раз. Он пережил путешествие в другой мир, пережил хаос, пережил вещи, которые многие даже представить не смогли бы. Он смог пройти через чёртов апокалипсис. Смог построить собственное дело. Смог создать команду. Смог стать человеком, которого уважали и боялись. Он смог пережить всё. Кроме неё. Потому что сейчас, спустя столько лет, ему хватило одного взгляда на Рейн, чтобы всё, что он строил внутри себя годами, начало рушиться. Он столько лет убеждал себя, что чувства давно умерли. Что время лечит. Что однажды всё становится легче. Но стоило увидеть её снова, как он понял страшную вещь: всё это время он просто запирал эти чувства глубоко внутри себя. Они не исчезли. Он всё ещё любил её. И именно это сейчас разрушало его сильнее любых воспоминаний, потому что вместе с чувствами пришли вопросы. Блейн продолжал лежать на кровати, не двигаясь и глядя куда-то в потолок. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь приглушённым шумом ночного города за огромными окнами. Блейн ничего не слышал и ничего не замечал. Перед глазами снова и снова всплывало лицо Рейн. Её холодный взгляд. Её спокойный голос. Её усмешка. И именно это сводило с ума сильнее всего. Она не выглядела человеком, который неожиданно встретил кого-то из прошлого. Не выглядела человеком, который увидел того, кого когда-то любила. Она держалась слишком спокойно. И Блейн ненавидел себя за то, что продолжал думать об этом. Он снова прокручивал в голове каждую секунду их разговора, каждое её движение, каждое слово, пытаясь понять, что именно изменилось больше всего. Но чем больше вспоминал, тем сильнее понимал: изменилось всё. Нет, внешне перед ним стояла Рейн. Те же глаза. Те же черты лица. Те же привычки, которые иногда всё ещё проскальзывали в движениях. Но внутри будто находился совершенно другой человек. И сейчас, вспоминая её взгляд, он впервые за весь вечер поймал себя на мысли, которую отчаянно не хотел принимать: возможно, ту Рейн, которую он когда-то знал, у него забрали ещё много лет назад. Резкая вибрация телефона неожиданно разрезала тишину комнаты. Блейн нахмурился и несколько секунд даже не двигался. Он уже заранее знал, кто именно звонит. Рой никогда не умел ждать. Телефон продолжал вибрировать где-то рядом, и Блейн медленно повернул голову в его сторону. Несколько секунд он просто смотрел на экран. Имя светилось перед глазами, но отвечать совершенно не хотелось. Потому что впервые за долгое время он не знал, что говорить. Не знал, как объяснить то, чего сам не понимал. Он тяжело выдохнул, провёл рукой по лицу и всё-таки ответил на звонок. — Ну что? Поймал этого человека? — сразу раздался голос Роя. Несколько секунд он молчал, слишком долго подбирая слова. Настолько долго, что даже на другом конце повисла короткая тишина. — Рой, — наконец произнёс Блейн и медленно прикрыл глаза, — я упустил её. — Чёрт! — резко ответил Рой, но затем внезапно замолчал. — Стоп... её? Блейн медленно открыл глаза и тяжело выдохнул. — Это девушка, Рой, — спокойно ответил мужчина. В трубке снова повисла пауза. И Блейн слишком хорошо знал своего хакера, чтобы не представить его лицо сейчас. — Неожиданно, — наконец произнёс парень. — Ты хотя бы запомнил её внешность? Я подниму камеры, просмотрю дороги, перекрёстки, ближайшие районы. Если она где-то засветилась, я найду её. Блейн медленно сел на кровати и наклонился вперёд, упираясь локтями в колени. Несколько секунд он просто смотрел в пол. Проблема была в том, что он не хотел, чтобы её находили. — Откажись от миссии, — тихо произнёс Блейн. — Скажи, что мы не смогли её поймать. — Что? — наконец произнёс Рой. — Босс, я понимаю, что ты главный, но ты сейчас серьёзно? Это испортит нам репутацию. Мы никогда не отказывались от заказов. Блейн устало закрыл глаза и медленно провёл ладонью по лицу. — Мне наплевать, — холодно ответил он. — Я не буду искать её. — Ты знаком с ней? Блейн уже по интонации понял, что сейчас услышит что-то, что ему не понравится. — Что, девушка, с которой когда-то встречался? Тогда тем более не стоит её жалеть. У тебя этих девушек ещё сколько будет. — Не смей о ней так говорить, — тихо произнёс он. — Понял, — уже серьёзно произнёс парень. — Но если ты о ней беспокоишься, то за ней отправят других людей. И они точно не будут её жалеть. Блейн медленно поднял голову. Рой был прав, если не он, то кто-то другой, а другие не отпустят. — Чёрт, — сквозь зубы прошипел мужчина. Он молчал ещё несколько секунд, будто споря сам с собой. — Девушка: сто семьдесят пять ростом, брюнетка с каре, зеленые глаза, — произнес он и затем добавил, — Рейн. Возможно, под фальшивым именем. — Понял. Как только что-то найду, сразу свяжусь. Связь оборвалась. Блейн медленно опустил телефон и тяжело выдохнул, а затем устало откинулся назад и закрыл глаза. Чёртова Рейн. Она появилась в его жизни всего на несколько минут, а ощущение было такое, будто кто-то снова вытащил наружу всё, что он годами пытался похоронить внутри себя.

***

К обеду следующего дня Блейн всё ещё находился в номере отеля. За всю ночь ему так и не удалось нормально уснуть. Он несколько раз проваливался в короткий, тяжёлый сон, но каждый раз просыпался почти сразу. И каждый раз причина была одной и той же. Стоило закрыть глаза, как память снова начинала работать против него. Хуже всего было то, что сколько бы Блейн ни пытался перестать думать о ней, мысли всё равно возвращались обратно. Он лежал на кровати, смотрел куда-то в потолок и медленно крутил в руке стакан с виски. Комната выглядела почти так же, как вчера, только сотрудники отеля уже успели убрать последствия его внезапного приступа злости. От Роя по-прежнему не приходило никаких новостей, и именно это начинало раздражать сильнее всего. Обычно его хакер работал быстро. Иногда Блейну казалось, что Рой находил информацию раньше, чем люди успевали её скрыть. Если кто-то засветился хотя бы на секунду: Рой вытаскивал данные. Если кто-то оставил хотя бы один след: он находил его. Но прошёл почти целый день, а телефон продолжал молчать. За окном медленно начинало темнеть. День постепенно уступал место вечеру, и город за стеклом менялся. На улицах зажигались огни, становилось больше машин, неоновые вывески начинали отражаться на зданиях. Блейн сделал ещё один глоток виски и устало прикрыл глаза, когда рядом неожиданно завибрировал телефон. Он лениво потянулся за ним и нахмурился. Сообщение. Приглашение. Несколько секунд он просто смотрел на экран, не понимая, что вообще происходит. Какой-то закрытый бал-маскарад. Элитное мероприятие. — Какого чёрта... — тихо пробормотал мужчина, продолжая смотреть на экран. Но договорить он не успел. Телефон снова завибрировал. Рой. Блейн сразу ответил. — Ты получил приглашение? — быстро спросил парень, даже не поздоровавшись. Блейн медленно провёл рукой по лицу и устало выдохнул. — Получил. И что это вообще за приглашение? — спокойно спросил мужчина. На другом конце на секунду повисла пауза, а потом в голосе Роя появилась та самая интонация, которую Блейн слишком хорошо знал. — Приглашение на бал-маскарад, — произнёс парень таким тоном, будто только что спас мир. — Я весь день потратил, чтобы найти её. Уже думал, что всё бесполезно, но буквально в последний момент её имя появилось в списках приглашённых на закрытый бал элитного общества. И, между прочим, мне пришлось очень нехило вложиться, чтобы добыть туда приглашение для тебя. — Что? — коротко переспросил он. — Вот именно. Я тоже сначала не поверил, — довольно продолжил Рой. — Но описание внешности совпадает полностью. Имя тоже. Так что либо это очень странное совпадение, либо твоя Рейн решила внезапно выйти из тени. Блейн медленно провёл рукой по подбородку и задумался. Что-то здесь не складывалось. Вообще не складывалось. Рейн никогда не делала ничего случайно. — Такси мне закажи, — наконец произнёс мужчина, поднимаясь с кровати. — А то тут с местными таксистами какая-то катастрофа. На другом конце послышался смешок. — Понял. И ещё, костюм и маску доставят в течение часа. Об этом Дэйв позаботился. — Отошёл от развода? — Новая стадия… ненависть. На лице мужчины впервые за весь день появилась едва заметная усмешка. — Понятно, — спокойно ответил он. — Жду костюм. Он отключил звонок и несколько секунд просто сидел, продолжая смотреть перед собой. Ровно через час в дверь постучали. Костюм действительно доставили быстро. Дорогой, тёмный, идеально подобранный и явно не без участия Дэйва, который всегда слишком серьёзно относился к подобным вещам. Рядом лежала черная маска, скрывающая часть лица. Бал-маскарад. Он медленно переоделся, поправил воротник рубашки и посмотрел на своё отражение, и сейчас его волновала только одна мысль. Если Рейн столько скрывалась… То почему именно сейчас вдруг позволила себя найти? И почему у него появлялось всё более неприятное ощущение, что она не ошиблась. Она специально хотела, чтобы он её нашел.