Часть 17

Гермиона проснулась очень рано. За окном только появлялись первые признаки утра, небо чуть светлело. Но, как ни странно, спать больше не хотелось. Она чувствовала, что ей удалось наконец отдохнуть. Повернулась на бок и... Дежавю. Малфой лежал рядом, обнажённый, чуть прикрыт одеялом. Спал. Света из окна было почти достаточно, чтобы она могла его рассмотреть. Красивый. Первой мыслью она подметила именно это. Его лицо было расслабленным, грудь равномерно поднималась и опускалась. Шрамы покрывали почти всё его тело. Раньше она не обращала внимания на это. Глубокий порез через плечо к груди – недавний от Яксли, мелкие ровные шрамы от Сектумсепры Гарри. Ох, ужасная магия. Но в отличие от Яксли, Гарри не понимал, что делал, видимо поэтому его порезы были раскиданы по всей груди и не были такими глубокими. Наверное, нужно уметь концентрировать заклинание, чтобы произвести глубокие порезы в одном месте. Шрамы на плечах и руках — где-то ровные, а какие-то из них выглядели глубокими. Интересно, откуда они? И эти шрамы придавали Малфою какой-то мужественности и загадочности. Не портили его красоту нисколько. Гермиона протянула руку и очертила пальцем один из шрамов на груди. Малфой не проснулся. Хотя ей хотелось бы. Провела пальцами по его ключицам, едва касаясь, и скользнула к его лицу, очерчивая контур его челюсти. Малфой неожиданно поймал её руку своей и притянул к губам, поцеловал её пальцы и повернулся к ней, заглядывая в глаза. — Попросишь меня забыть о том, что произошло между нами? — В голосе его была горечь. Но она не собиралась о таком просить. Ей хорошо с ним. Очень хорошо. Она только начала узнавать его, но она уверена, что он ещё сможет её удивить. Да и то, что она знала о нём сейчас, ей уже нравилось. Ей нравилось, как он относится к ней. Это очень приятно — чувствовать, что ему она небезразлична. Даже не так. Он, кажется, любит её. Это же Драко Малфой! Тот самый. Гермиона улыбнулась своим мыслям и, приподнявшись на локте, поцеловала его в губы. Просто касание губами, но она почувствовала его улыбку. Здорово, что она может вызывать в нём такие эмоции. От этого в груди становилось тепло. Она отстранилась и произнесла: — Не буду тебя просить забыть. Думаю, мы можем попробовать просто наслаждаться этим, пока у нас есть время. — И серьёзно добавила: — Но если ты сделаешь мне больно, то я сломаю тебе не только нос. — Уизли поклялся меня заавадить, если я причиню тебе боль, так что меня не сильно пугают переломы от тебя. Но я не сделаю ничего, что могло бы навредить тебе физически или морально. Я обещаю. — Драко потянулся к ней рукой и погладил по волосам. Он выглядел задумчивым. — А если я причиню тебе боль? — Гермиона взяла его руку и прижала к своей груди, переплетая их пальцы. — Я это переживу. Теперь уже Драко наклонился к ней и поцеловал. Чуть более страстно, чем она его. Но она не успела полностью насладиться моментом, как он отстранился и посмотрел на неё очень серьёзным взглядом. — Прости меня... За все те слова, что я говорил тебе. Я помню каждое из этих оскорблений, каждый момент времени и место, когда из моего рта вырывалась эта мерзость. И мне бы очень хотелось, чтобы за каждое оскорбление ты мне ломала нос. За каждые восемнадцать раз... — Ого, я помню только раз пять. Ты и правда считал? — Гермиона попыталась пошутить, она никогда не считала. Но лицо его оставалось печальным, поэтому она захотела его успокоить. — Послушай, я уже говорила тебе, но повторю: это ничего не значило для меня. — врёт. — У меня были заботы важнее, чем обращать внимание на выпады мелкого, неуверенного в себе засранца. А благодаря твоему неудачно брошенному заклинанию мне теперь очень нравятся мои зубы. Смотри, какие милые. И Гермиона продемонстрировала ему свою улыбку — передние зубы уже давно не выделялись на фоне остальных, и это действительно благодаря тому дурацкому заклинанию. Драко провёл пальцем по её нижней губе. Гермиона нежно коснулась языком его подушечки и наблюдала невероятную картину: зрачки Драко расширялись, взгляд становился возбуждённым. Но как бы она ни хотела продолжить то, чем они занимались ночью, сейчас надо подумать о делах. Поэтому произнесла. — Думаю, раз мы так рано проснулись, стоит приготовить завтрак, а то Флёр и так круглосуточно у плиты от вечно шастающих в её доме голодных орденовцев. Но сперва я в душ. Приняв душ, Гермиона спустилась на кухню. За окном становилось всё светлее, поэтому не было нужды зажигать свечи. Гермиона открывала ящик за ящиком в попытках зацепиться за что-то взглядом, чтобы придумать, что можно было бы приготовить. Не сильно сложное, но и в то же время вкусное. Оладьи? Да, пожалуй, неплохой вариант. Когда она достала все ингредиенты, на кухню спустился Малфой с влажными взъерошенными волосами, чуть порозовевшими щеками. Красивый. Второй раз за утро подметила Гермиона, и ей нравилось, что ей не обязательно отчитывать себя внутренне за эти мысли. Она будет наслаждаться его красотой. Она улыбнулась ему, и он ответил ей самой честной улыбкой, которую только она могла видеть у него на лице когда-либо. Гермиона попыталась убрать волосы, чтобы они не мешали готовить, но Малфой перехватил её руки со словами: — Позволишь? Гермиона лишь кивнула. Драко подошёл ближе, повернул её к себе спиной и собрал её волосы в кулак. Гермионе всегда было очень приятно, когда трогали её голову. Но сейчас это чувствовалось возбуждающе. Драко скрутил её волосы в жгут, обернул несколько раз и... заколол своей палочкой. Она так делала часто в школе, когда волосы мешали ей читать, а под рукой не было резинки. Она повернулась к нему и заглянула в глаза. Он лишь улыбнулся и убрал за ухо прядь, что не попала в причёску. — Что готовишь? Чем помочь? — спросил он. — Оладьи. Ну, можешь приготовить тесто, а я пожарю. Солнце наконец заглянуло в окна, кухня окрасилась в оранжевые оттенки. Гермиона понимала, почему Биллу и Флёр нравится это место. В отличие от самого Лондона тут чаще можно было видеть солнце. С тех пор, как они здесь, не было ещё дождливой погоды. А закаты просто великолепные. Гермиона с Драко готовили оладьи, иногда о чём-то споря. Например, стоит ли добавлять корицу в само тесто или смешать с сахарной пудрой и посыпать уже готовые, сколько жарить с одной стороны. Или о том, стоит ли дремоносный боб всё же нарезать или выдавливать сок... как-то перешли от готовки к зельеварению. Гермиона подметила, что ей легко общаться с ним на любые темы, всплывающие между ними, но они почти никогда не сходились во мнении, но это скорее было плюсом, потому что каждый из них был согласен принять и точку зрения собеседника, потому что могли привести весомые аргументы. Первым их дуэт прервал Рон. Он спустился с очень взъерошенными волосами и следом от подушки на лице. Увидев парочку, поздоровался, но тут же отвлёкся на оладьи и засунул один целиком себе в рот. Гермиона очень радовалась, что им с Роном удалось поговорить. Он согласился с ней, что, возможно, он и вправду ошибается, но только после того, как Гермиона в красках описала ему их с ним предполагаемый секс. Он поморщился и сказал, что, возможно, видит в этом немного инцеста и что это совершенно не возбуждающе. Он признал, что запутался, но обещал, что разберётся с этим. Позже спустилась Флёр и очень удивилась тому, что завтрак уже готов. Решила, что приготовит всем кофе. Билл и Гарри спустились, когда аромат свежесваренного кофе уже заполнил кухню, вытесняя собой соблазнительный аромат оладий, в которые они всё же не стали класть корицу, потому что решили, что если они её любят, то это не значит, что всем она придётся по вкусу. После завтрака Гермиона решила выйти на улицу. Интересно, где сейчас мистер Олливандер, Полумна и Крюкохват? Надо спросить у Билла. Возможно, их состояние требовало вмешательства колдомедика и их переместили в более подходящее место. За всеми последними событиями Гермиона даже забыла узнать о их самочувствии. Немного стало стыдно. К ней присоединились Рон, Гарри и Драко, и они неспеша пошли вдоль берега. Просто прогулка. Гермиона решила откинуть все сомнения и взяла Драко за руку. Его этот жест удивил так же сильно, как и остальных парней. А Гермиона только улыбнулась. Нет смысла что-то объяснять — Гарри и Рон в курсе их странной ситуации. Ладно. Назовём это зарождающимися отношениями. Они и с Драко это не обсуждали, но вроде решили, что просто будут делать то, что нравится. Ох, опять она залезла в эти ненужные размышления. Послышался треск аппарации, и на берегу появился человек. Все вскинули палочки, а Драко, отводя за себя Гермиону без резких движений, вытащил палочку из её волос и направил её на... Снейпа? Человек был весь в крови, было сложно точно сказать, что это он, но телосложение и длина волос были похожи. Он упал на песок. Гермиона почти бросилась к нему, но Драко остановил её, обхватив двумя руками за талию и потянув на себя. — Ему нужна помощь, Драко, пусти! — Нет! Не приближайся к нему. Мы сами. — Драко направился в сторону лежащего. Он был безоружен. Песок под ним окрашивался в красный. Гарри и Рон приблизились к нему первыми. Гарри упал на колени, Рон рядом. Драко, кажется, единственный, кто примерно представлял, что делать. Нащупал пульс, разрезал мантию на груди. Всё его тело было в порезах. Глубоких. Точно Сектумсепра. И порезы эти раскрылись ужасными ранами в процессе аппарации. Драко шептал заклинание. То, что недавно произносила Гермиона над ним. Она подошла ближе. Кровь с лица вернулась в тело, оставляя на месте порезов глубокие шрамы. Это и правда Снейп. — Он убил Дамблдора. — тихо сказал Гарри. — И что? Возьмёшь на себя ответственность за бездействие, которое приведёт к смерти? Один я не справлюсь с этими ранами, кровь слишком быстро покидает тело. Поттер, очнись! Заавадишь его позже. — Драко снова прижал пальцы к шее профессора и покачал головой. — Пульс слабый. Вулнара Санентур. — Драко снова вернулся к исцелению. А Гермиона восхитилась его способностью здраво размышлять в стрессовой ситуации. Гермиона подошла ближе, Драко не обратил на это внимания, сосредоточившись на магии. Поттер сжимал кулаки, ведя внутреннюю борьбу, потом всё же сдался и присоединился к Драко. Рон последовал его примеру. Гермиона решила, что останется в стороне, потому что она там уже не нужна, парни делают всё, что сейчас нужно. Но послала Биллу и Флёр Патронус. — Экспекто Патронум. — Драко обернулся на её заклинание и уставился на плавающую в воздухе выдру. Что-то странное промелькнуло на его лице, но он быстро взял себя в руки и вернулся к делу. — Передай Биллу, что на пляже Снейп. Сильно ранен. Без сознания. Выдра прокрутилась вокруг себя и растворилась в воздухе, скорее всего в этот момент появляясь на кухне Ракушки. Билл и Флёр аппарировали к ним в то же мгновение. И тоже присоединились к парням. Билл применил чары диагностики, Флёр вправила кости, а переломов у него множество. Ему бы в больницу. Но Гермиона понимает, что никакой больницы ему не светит. Он знал, куда аппарировал, возможно, у него есть доступ и к другим убежищам Ордена. Да и он может много знать о Лорде и Пожирателях, поэтому теперь он ценный военнопленный. Когда его стабилизировали, Билл трансфигурировал что-то наподобие носилок и, переложив туда Снейпа, стал левитировать перед собой, направляясь к дому. Вернувшись в дом, остальные не застали Билла на кухне — он, скорее всего, направился со Снейпом в одну из спален. Флёр тоже сразу направилась наверх. Хоть он теперь и пленник, но он ранен, ему в любом случае нужен уход и покой, а дальше уже разберутся, что с ним делать. Сегодня как раз обещал прийти Кингсли. Гермиона посмотрела на парней и поняла, что они все в крови — у кого руки, у кого одежда. Гермиона бросила очищающее заклинание, но никто из них даже не обратил на это внимания. Драко первым вышел из состояния шока и заговорил. — У меня есть Сыворотка Правды, исправленный рецепт Снейпа. — Что за исправленный рецепт? — спросила Гермиона. Поттер уселся за стол и с силой потянул на себя кувшин с водой — половина воды расплескалась. Ему явно было что сказать бывшему профессору. — Обычно сильные легилименты могут противостоять действию Веритасерума. Снейп создал версию, которая блокирует способности легилимента. Дальше её действие — как у обычной Сыворотки Правды. Если я не ошибаюсь, Сектумсепра — заклинание, которое он создал сам, очень популярное среди Пожирателей и Поттера. — На этих словах Гарри поморщился. — Не повезло Снейпу. Сперва его попытались убить его собственным проклятием, а позже напоят его собственной сывороткой. Рон усмехнулся. Но не весело, скорее нервно. А Гарри тихо проговорил: — Мне жаль, что я использовал Сектумсепру. — Поттер, я пытался пошутить, прости, вышло не смешно. Тебе не стоит за это извиняться, я заслужил. — Лицо Драко стало хмурым. Он смотрел прямо в глаза Гарри. И Гермиона действительно знала, что он считает, что заслужил этого, — его не переубедить. Гарри налил всё же себе в стакан воды и махнул рукой — какой-то непонятный жест, но, скорее всего, означающий, что этот разговор не имеет смысла. — У нас будет хоть один спокойный день, без безумных событий? — Рон тоже налил себе стакан воды. — Я бы выпил чего покрепче. — Рон стал рыться в кухонных ящиках, кажется, действительно в поисках «чего покрепче». — Вчера, кажется, не было никаких событий. — пробормотала Гермиона. Действительно, вчерашний день был единственный с тех пор, как они оказались в плену, в котором не происходило схваток, ограблений, убийств... Но он тоже был насыщен событиями. Приятными. По телу пробежали мурашки от воспоминаний. Стало жарко. Она поймала взгляд Драко на себе, он улыбнулся ей. — О, это пойдёт. Будете? — Рон нашёл бутылку огневиски. Гермиона не отказалась бы от глоточка, поэтому кивнула, соглашаясь. Гарри допил воду и протянул Рону свой стакан. Рон вопросительно посмотрел на Драко, тот кивнул. Разлив всем немного в стаканы, левитировал их, Гермиона поймала свой и сразу же сделала небольшой глоток. Только успела сесть за стол, как в дом вошёл Кингсли. — Ого. Ещё восьми нет, а вы уже пьёте. Гермиона сделала ещё глоток и повернулась к вошедшему. Кингсли был уставшим. Он поставил на стол деревянную коробочку, взмахнул палочкой, возвращая ей прежние размеры, и она увеличилась до ящика, занимающего половину столешницы. Потом подошёл к бутылке и тоже налил себе выпить. Сделал глоток и сел за стол. — Снейп здесь. — сказал Гарри. Кингсли непонимающе уставился на него. Гарри пояснил: — Он аппарировал на пляж, очень сильно раненый. Билл и Флёр с ним наверху, видимо, там есть ещё, что лечить. — Он в сознании? — Нет. — ответил Гарри и отпил огневиски. — Тогда он пока бесполезен. Я поговорил кое с кем, мне не смогли выделить людей, но оружие дали. Пару винтовок и патроны. — Кингсли постучал по деревянному ящику. — Надеюсь, пригодится. У нас сейчас в разработке несколько планов, как нам выманить Реддла. Пока что единственный, который нравится лично мне, — это заманить его в Министерство. Мы почти полгода формировали оппозицию среди работников, Артур, наверное, упоминал это. Сработаем быстро. Согласных немного. Быстро их скрутим. Эвакуируем тех, кто не может или не хочет сражаться, и объявим о том, что Министерство захвачено. ПСов отправят разбираться, но если кто-то из них увидит там тебя, Гарри, то сразу вызовут Повелителя. Это может сработать. Главная цель — Реддл. Нагайна потом, с этим сможем разобраться, но если она будет с ним, то стоит попытаться уничтожить её. — Закрытое пространство. Опасно. — сказала Гермиона. — В отделе транспорта довольно сплочённая команда, полностью состоящая из наших людей. Они уже давно делают нелегальные портключи, ведущие в безопасные убежища. Хватит на всех. Но это на крайние случаи. Если кто-то ранен и не может сражаться. Мы перекроем камины, как только Реддл окажется внутри. Аппарировать из Министерства невозможно. — А если сторонников Реддла окажется больше? — опять вопрос от Гермионы. — Ну, на этот случай нам нужно несколько снайперов. Отличная была идея, Малфой. — Кингсли салютует Драко бокалом. — Там из нескольких кабинетов открывается отличный обзор на весь атриум. Думаю, Делакур и ты, Гермиона. Придётся научиться обращаться с этим. — Кингсли снова похлопал рукой по ящику. Гермиона заметила, как Гарри и Драко переглянулись, ведя какой-то бессловесный диалог. — Нужно убить Реддла. Любыми способами. Неважно, сколько будет его сторонников, если уберем его, то им не за что будет сражаться. — Когда? — теперь уже спрашивает Гарри. — Думаю, пару дней на подготовку. Давайте дождёмся ещё, когда очнётся Снейп. Может, получится выбить из него какую-то информацию. Поднимусь, узнаю, что там у них. — С этими словами Кингсли встаёт из-за стола и направляется к лестнице. — Да уж. На что действительно мы надеялись, когда собирались идти до конца сами? — Рон допил свой стакан и налил ещё. Вопрос не требовал ответов. Гермиона встала и подошла к ящику. Взмахнула палочкой — и гвозди вылетели из крышки. Она левитировала её на пол и заглянула внутрь. Вау. Достала винтовку. Очень тяжёлая. В руках такую долго не удержишь. Гермиона заглянула в ящик — есть подставка. Это хорошо. Установив оружие на подставку на столе, Гермиона пробежалась пальцами по холодному металлу. На корпусе, чуть выше спускового крючка, она заметила гравировку: L42A1. Рядом — серийный номер и клеймо: Enfield Lock, 1974. Гермиона ещё раз заглянула в ящик и нашла прицел. Немного повозившись, смогла его установить. Магазин устанавливать не стала, но так же нашла несколько заряженных в ящике и огромное количество, покрывающее почти всё дно, патронов. — Ты осознаёшь, что тебе придётся убить человека, в случае чего? — задал Драко вопрос. Он задавал его не потому, что она не понимала этого, а потому что он переживал за неё. Он был рядом в тот момент, когда это произошло случайно, а теперь это нужно было сделать намеренно. Точно понимая, что отбираешь жизнь. — Реддл не человек. — сказала Гермиона. Она смотрела Драко в глаза. Он кивнул, принимая её ответ, но она знала, что этот разговор у них ещё впереди. Никто, кроме него не поймет её чувства по этому поводу и не сможет ей помочь преодолеть сомнения. Следующие несколько часов прошли в ожидании неизвестно чего. Возможно, им хотелось узнать, почему Снейп аппарировал сюда и не опасно ли оставаться здесь, если один Пожиратель смог проникнуть на территорию. Флёр не спускалась от раненого, а Кингсли и Билл наложили дополнительные заклинания на дом. После чего Брутствер ушёл, попросив прислать ему Патронус, как только Снейп очнётся. Рон немного охмелел, и ему единственному было легко от происходящего — он успокаивал присутствующих тем, что Снейп безоружен и ранен, поэтому не сможет никому навредить. Сказал, что пойдет узнает у Флёр, нужна ли ей какая то помощь и поднялся наверх. Гарри уткнулся в книгу, но Гермиона видела, что чаще его глаза просто замирали на одном месте на странице — он уходил в раздумья. Ему было больно от осознания, что убийца Дамблдора сейчас с ними в одном доме. И Гермиона тоже думала о том, что исход происходящего был бы совершенно другим, если бы Дамблдор не погиб. Всё было бы по-другому. Возможно, они не сидели бы сейчас здесь, возможно, война уже закончилась бы, а может, наоборот, они все были бы уже мертвы. На столе всё так же стояла винтовка на подставке, никого не смущал вид оружия, а вот ящик Гермиона со стола убрала. От дерева рукояти исходил запах машинного масла и пороха. Из неё стреляли. Возможно, убили кого-то. Скорее всего, убили. Смогла бы Гермиона убить? Определённо да, она уже выяснила, что она не очень хороший человек, и в отличие от Малфоя, убила бы Дамблдора, если бы от этого зависела жизнь её родителей. От этих мыслей по телу разлилось неприятное ощущение, липкое, пробирающееся в каждую клеточку. С другой стороны, она никогда не находилась в ситуации, где должна была бы совершить то, о чём думала. Возможно, всё не так просто, как кажется в голове. Вспомнила о Кэрроу — передёрнулась. Она явно не собиралась убивать его, но он был мёртв. Часто ли она вспоминала об этом? Скорее нет. Хотя была уверена, что вид растекающейся по плиткам крови и запах железа никогда не покинут её мысли. Убить с расстояния проще? На тебя не смотрит твой противник, ты его видишь, а он тебя нет. Как будто ещё более мерзко. Как будто ударить в спину, когда от тебя этого не ждут. Но, гипотетически, она размышляет о Реддле. Она не собирается никого больше убивать. Возможно, и его не убьёт — это просто запасной вариант на случай, если что-то пойдёт не так. Ох, а оно ведь обязательно пойдёт не так. Справится ли Гарри с Реддлом один на один? Надежда только на то, что Бузинная палочка будет слушаться Гарри, и он сможет победить. Как они это провернут — неизвестно. Но Гермиона знала точно, что Реддл не позволит ПСам навредить Поттеру, потому что верит в пророчество. Только это и успокаивало. — Ты в порядке? — Голос Малфоя вырвал её из размышлений. Она не заметила, когда он успел сесть за стол рядом с ней. Она оторвала взгляд от винтовки и повернулась к нему. — Да, всё хорошо. Я... Я в порядке... Нет. Я не знаю. Мне кажется, мы идём на верную смерть. Это безумный план. У нас только один шанс, и всё должно пойти очень и очень удачно, чтобы мы победили. Драко накрыл её руку своей и понимающе покачал головой. — У меня есть Феликс. Напоим им Поттера, и всё пройдёт удачно. Как тебе такая идея? — Откуда? — удивилась Гермиона. Феликс Фелицис был невероятно сложным зельем. Она пробовала его, когда Пожиратели пробрались в Хогвартс. Казалось, сама реальность подстраивает невероятно удачные ситуации, в которых ты делал всё максимально правильно. Одного глотка хватило, чтобы выйти из битвы без единой царапины. — Сварил. — Но оно варится полгода! — Голос Гермионы стал чуть выше. Поттер отвлёкся от книги — его заинтересовал их разговор. — У меня было время. Отвлекало от повседневной рутины Пожирателя смерти. — Драко поморщился от своих словах, но не отвёл взгляда от Гермионы. — Но это невероятно сложное зелье, малейшая ошибка — и результат может убить. — Я понимаю твои сомнения, Грейнджер. Но не забывай, что я лучший на курсе в этом предмете, несмотря даже на то, что у Поттера каким-то образом оказался учебник с пометками. Зелья — моя страсть. Я как мини-Снейп, только красивый. — Мини-Снейп с раздутым самомнением. Ага. Ладно. Сунем Феликс Снейпу при допросе под сывороткой, пусть оценит твою работу. — Гермиона сложила руки на груди. — Настолько не доверяешь моим способностям? Предлагаю пари. — Драко заулыбался. — Если моё зелье окажется идеальным, уверен, что так и есть, то ты будешь должна мне желание. — Мы что, в детском саду, Малфой? — Гермиона усмехнулась. Гарри наблюдал за их разговором с интересом. — Что, боишься проиграть? — Ладно, Малфой, пари. — Она протянула к нему руку. Драко усмехнулся, взял её пальцы в свою ладонь и притянул их к себе настолько близко, что их лица практически соприкоснулись, но в последний момент Драко наклонился к её уху и прошептал так, чтобы услышала только Гермиона: — Моим желанием будет связать тебя и трахать до тех пор, пока у меня не закончатся силы. А я очень выносливый. Щёки Гермионы тут же вспыхнули от смущения. Она отстранилась и посмотрела на их рукопожатие, которое засветилось ярким белым светом, обозначающим, что магическое пари заключено. — Фу, Малфой, я всё слышал! — Гарри скривился. А Гермиона покраснела ещё больше. Малфой совершенно не смутился. — Ладно. Пойду постреляю. Кто со мной? — спросила Гермиона, сменив тему, и потянулась к винтовке. Драко и Гарри сразу же оживились. Кажется, действительно заняться чем-то отвлекающим казалось всем хорошей идеей.