Часть 18

Драко, Гермиона и Гарри шли по берегу уже минут пять — хотелось отойти подальше от дома, чтобы выстрелы не сильно беспокоили оставшихся в доме. Хотя, скорее всего, им просто нравилось идти. Казалось, что ты хоть чем-то занят. Драко нёс винтовку. На предложение Гермионы положить её в её сумочку вместе с патронами он отказался и не стал уменьшать её или менять её вес. Потому что хотелось чем-то занять руки, которые так и чесались прикоснуться к Грейнджер — случайно или специально, но просто прикоснуться. Ощутить тепло её кожи. С самого утра Драко приходилось прилагать огромные усилия, чтобы его лицо не растягивалось в дурацкой улыбке. Она не оттолкнула его. Сказала, что хочет просто делать то, что нравится. И ей нравилось быть с ним. И Драко решил, что не упустит этого шанса. Он постарается сделать всё, что в его силах, чтобы ей было хорошо с ним. Не будет навязчивым, даст ей пространство, но при этом не даст забыть, что он может быть обаятельным и внимательным. Ровно столько внимания, чтобы было чуть недостаточно. — А помните, как на первом курсе нас отправили в Запретный лес в качестве наказания? — Поттер нарушил тишину, улыбаясь и переводя взгляд с Драко на Гермиону. — О, да! Сложно такое забыть. — сказал Драко и переложил винтовку в другую руку. Он, если честно, давно уже не вспоминал тот эпизод прошлого. Даже не помнил причин, почему оказался там с этими двумя и, вроде, с Лонгботтомом... Или это был Уизли? Ну, Драко точно помнил Грейнджер и Поттера. А ещё слюнявого огромного пса Хагрида. — Как же это было давно. — Гермиона проделывала с волосами то, что утром делал Драко, — закалывала их волшебной палочкой. Он помнил, как она делала это в школе. Невероятно мило. Один раз он видел, как она убрала волосы, а потом, когда Уизли разлил свой кубок за столом, она не могла найти свою волшебную палочку, пока не вспомнила, что она в волосах... Он всегда пялился на неё, следил за ней. Только идиот мог этого не заметить. Но, видимо, все окружающие его были либо идиотами, либо невероятно тактичными людьми, потому что никто никогда его в этом не упрекнул. Хотя, как он понял по недавним событиям, Блейз всё же это замечал. — Малфой сбежал, когда увидел Во... Блядь! — Гарри вовремя остановился, захлопнув рот рукой. Гермиона округлила глаза. У Драко чуть сердце не остановилось. — Ага, да, вот такое лицо у тебя и тогда было! — Поттер ткнул Драко пальцем в лицо и рассмеялся. Драко тоже усмехнулся, потому что напряжённый момент, который почти привёл к катастрофе, прошёл. — Это у тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Я просто делал то, что считал правильным. — Драко помнил, какой ужас он испытал в тот момент. — Это на самом деле не очень-то смешно. Послать детей в лес, где водятся всякие не очень безопасные твари, — верх кретинизма и безответственности руководства школы. — С этим соглашусь. Иногда мне казалось, что Дамблдору было плевать на безопасность. — Гермиона заговорила строгим тоном. — Оставить школу открытой, когда на детей нападал василиск, точно зная, что это уже происходило и к чему это может привести, — это действительно безответственно. Кажется, только Люциусу не было всё равно на ситуацию. Он, вроде, был главой попечительского совета? — Гермиона вопросительно посмотрела на Драко. А Драко нахмурился при воспоминаниях об отце. — Поверь, ему было плевать, сколько человек может погибнуть, а, скорее, он даже надеялся, что кто-то погибнет. Он хотел занять место Дамблдора и стать директором. И заметьте, он по сути это всё и организовал, хоть и не до конца понимал, что делал. — Драко выплюнул эти слова. Ему было противно и стыдно, что этот человек является его отцом. Он уже давно для себя решил, что этот человек не заслуживает ни любви, ни уважения. Хотя его мать и считала по-другому. Гермиона взяла его за руку и сжала его пальцы в успокаивающем жесте. Он немного расслабился, но всё же в душе ещё оставался осадок догорающей злости. Он никогда не сможет простить своего отца. Гермиона, кажется, решила, что они достаточно отошли от дома, поэтому жестом остановила их, аппарировала на несколько сотен метров вперёд. Скорее всего, собиралась создать там мишени. Поттер и Драко остались стоять на месте. Драко повернулся к Поттеру. — Если получится победить в этой войне, то меня скорее всего арестуют. Как и моих родителей. Поттер. Мне больше не у кого попросить, и ты знаешь, что я не стал бы, если бы это не было так важно, но не мог бы ты свидетельствовать в пользу моей матери на суде, если, конечно, выживешь? — Всё это время Драко ковырял песок носком ботинка и только сейчас осмелился поднять голову на Гарри. Тот внимательно его слушал, чуть нахмурившись. Драко продолжил: — Она виновна только в том, что свято верила, что чистокровные выше остальных людей, но она никогда не совершала преступлений, никаких непростительных, ничего, что заставило бы пострадать кого-то. Она неплохой человек, просто она слишком сильно любит своего мужа, поэтому пошла за ним. Пожалуйста, Поттер. Гарри молчал. Разглядывал собеседника и будто не верил, что человек перед ним может о чём-то просить. Драко и сам знал, что не имеет на это никакого права, но он был в отчаянии. — С чего ты взял, что тебя арестуют? — спросил Поттер. — Покушение на убийство, причинение тяжкого вреда по неосторожности, терроризм и государственная измена. Это уже тянет на лет пятнадцать Азкабана. — Драко снова уставился на песок под ногами. — Вау, Малфой. Тебе нужно идти в авроры. Такие познания в уголовном кодексе. — Поттер усмехнулся, Драко хмуро на него посмотрел. — А если серьёзно, то да, возможно, тебя арестуют, ты прав, но только для того, чтобы показать, что судебная система непредвзята. Ты уже считаешься героем войны. А обвинения, которые тебе могут предъявить, разобьются об одно: психическое принуждение. Максимум что тебе светит — это штраф, размера которого ты даже не ощутишь на своей богатенькой заднице. — Малфой хотел возразить, но Поттер, подняв руку, остановил его и продолжил: — То же самое касается и твоей матери. Если не будет доказательств её вины хоть в чём-то, то её нельзя будет осудить за её взгляды. А вот твоего отца ждёт увлекательное путешествие длиною лет в пятьдесят, уж извини. Драко не успел ничего ответить — Грейнджер с хлопком появилась рядом, доставая из сумочки заряженный магазин. Драко отдал ей винтовку, она немного повертев её в руках, с первого раза установила магазин правильно. Потом взвесила на руках винтовку и, прислонив её к плечу, заглянула в прицел. — Слишком тяжёлая. — Гермиона повозилась немного в песке, перебирая крупные камни и откидывая ненужные. Нашла что искала и увеличила камушек в размере. Он принял форму огромного булыжника с правильным плоским верхом, наподобие столешницы. Достала подставку и установила винтовку на ней. Всё это время Драко и Гарри следили за ней с одинаково восхищённым выражением лица. Ещё немного осмотрев оружие, Гермиона дёрнула за рукоять затвора, заряжая, склонилась к прицелу и упёрла винтовку в плечо, целясь. Драко задержал дыхание вместе с Гермионой. Он отсчитывал удары сердца. И в промежутке между его ударами раздался выстрел, оглушающий. В ушах зазвенело. Гермиона удивлённо распахнула глаза. — Я думала, мне выбьет плечо. Так боялась отдачи, но всё оказалось не так страшно. Больше шумно. — Отдача? — спросил Малфой. Он не совсем понимал, о чём она говорит. — Закон сохранения импульса. В момент выстрела пороховые газы толкают пулю вперёд. Одновременно с этим они давят на гильзу, толкая саму винтовку назад. Отдача. — Гермиона посмотрела в прицел. — Ну, я промахнулась примерно, как если бы целилась в голову, а попала бы в ногу рядом стоящего. — И она звонко рассмеялась. Драко залюбовался ею. Такая беззаботная в этот момент, смеющаяся над своей неудачей. Драко тоже хотел бы, чтобы у него когда-то была возможность смеяться над своими ошибками, но его всегда учили, что провал равен только провалу. Нет оправданий. Просто ты недостаточно хорош. Не получилось с первого раза сесть на метлу — ты недостаточно стараешься, не получилось заговорить свободно на французском в 4 года после первого урока — ты недостаточно стараешься, не получилось стать лучшим учеником на курсе — Круциатус и «тебя обошла какая-то грязнокровка?», не смог убить Дамблдора в первый учебный день — Круциатус тебе и твоей матери: «ты недостаточно стараешься». В Драко годами воспитывали то, что у него нет права на ошибку, нет права на пробу, только результат, желательно самый лучший и с первого раза. Но всё это чушь. Люди на то и люди, что у них есть право на ошибку, право пробовать, пусть не получается, но снова пробовать, учиться и расти на ошибках. Но в Драко укоренилось то, что если у него что-то не выходит, то значит, что он жалкий неудачник. Он знал, что это не так, понимал головой, но тело привыкло к наказанию за любую оплошность. И он так больше не хотел. И эти два придурка, Уизли и Поттер, показали ему, что несмотря на неудачи, на незнание, на ошибки, их не станут любить меньше. Они не боялись задавать вопросы, несмотря на то, что иногда это абсолютно тупые вещи, зная, что им ответят. Они не боялись проявлять эмоции, потому что знали, что их эмоции поймут. И всё это было у них, потому что рядом была Грейнджер. И если она будет рядом с ним, то возможно и он тоже научится принимать себя, свои ошибки и свои эмоции. Они сидели с Поттером на песке, наблюдая за Грейнджер, которая раз за разом, пересиливая себя, принимала свои неудачи и радовалась растущему прогрессу. Когда спустя примерно три десятка выстрелов она смогла попасть точно в цель, она решила, что на сегодня достаточно. Убрала оружие в сумочку и, подзывая их рукой, пошла в сторону дома. Обед, как бы удивительно это ни выглядело, приготовил Рональд — довольно неплохой рыбный суп и запечённый картофель со сметанным соусом. Видимо, алкоголь влиял не только на его настроение в положительную сторону, но и раскрывал в нём скрытые таланты. Флёр предложила Гермионе сходить пострелять ещё и вечером, и поэкспериментировать с магией: возможно ли ею воздействовать на траекторию пули, можно ли заглушить звук выстрела или облегчить вес винтовки, не разрушая естественной механики. От мысли об экспериментах у Грейнджер загорелись глаза, и она набрасывала невероятно огромное количество идей, что ещё можно с этим сделать. День постепенно сменил вечер. Девушки, как и планировали, ушли. А Драко так и остался сидеть на кухне, как и сидел тут после обеда, читая невероятно скучное пособие по защитной магии, поглощая литрами чай. Поттер с Уизли ушли в комнату, а Билл слонялся по дому, иногда заглядывая на кухню с хмурым видом. В следующий раз, когда он зашёл, то обратился прямо к Драко: — Снейп очнулся. Пойдём поболтаем с ним, пока не слишком людно, а то я переживаю, что если сообщить Кингсли, то тот придёт с кучей серьёзных авроров и начнут его пытать. — О. — единственное, что выдал Драко по этому поводу, вытащил из кармана пузырёк с сывороткой, продемонстрировал Биллу и, налив стакан воды, поднялся с ним наверх. Снейпа разместили в той спальне, что выделили Гермионе. Зайдя, в Драко замурлыкал его внутренний зверь, вспоминая о прошлой ночи. Но в комнате больше не пахло Гермионой. Стоял запах зелий и магии. Снейп лежал на кровати, вид его оставлял желать лучшего, но он действительно был в сознании. Даже раненый и безоружный, его крёстный выглядел сосредоточенно и высокомерно — сильнейшие щиты окклюменции. — Может, стоит всё же позвать Поттера и Рональда? — спросил Драко, не решаясь назвать Уизли по фамилии при его брате — прозвучало бы не очень. — Да, наверное, позови. Драко не пошевелился, глядя на своего крёстного. Просто подумал о воинственной Грейнджер с винтовкой в руках, заливисто смеющуюся, с раскрасневшимися от морского ветра щеками. — Экспекто Патронум. — Световая выдра тут же появилась из палочки. — Он очнулся, зайдите в соседнюю комнату. — И выдра выскочила сквозь дверь. Несколько выстрелов успели донестись издалека прежде, чем Поттер и Уизли оказались в комнате. Рональд удерживал Гарри, потому что тот явно желал наброситься на бывшего профессора с кулаками. Снейп наблюдал за всем с отсутствием интереса к происходящему. Но при виде Поттера посмотрел ему прямо в глаза, и его лицо чуть исказилось в неизвестной Драко эмоции. Драко налил немного сыворотки в стакан с водой и, подойдя ближе, протянул крёстному. — Как ты и учил, с блокировкой способностей легилимента. — Приятно видеть, что мои уроки не прошли даром. — И опрокинул в себя стакан воды. — Ваше имя? — спросил Билл, контрольный вопрос. — Северус Снейп. — Вы являетесь Пожирателем смерти? — Нет. Тут все опешили и посмотрели на Драко. А тот понимал, что не мог налажать с сывороткой. Он делал всё правильно. — Сыворотка сварена неправильно? — спросил Билл скорее у Снейпа, и тот ему и ответил. — Сварена под моим руководством, проверена несколько раз. Я чувствую, что не могу ей сопротивляться. — Снейпу не понравилось, что он ответил именно так. — Так что насчёт того, что ты не являешься Пожирателем, объясни. — требует Драко. Он уверен, что сыворотка работает. Он уже пробовал её на одном легилименте, из той же самой бутылки. — Я всегда был и являюсь членом Ордена Феникса. — Ты убил Дамблдора! — воскликнул Поттер, голос его сорвался на последнем слоге. — Да, убил. — Почему? Он доверял тебе! — снова Гарри. — Потому что мы договорились об этом с ним. Мы сделали это, потому что Дамблдор был уже практически мёртв и для того, чтобы Тёмный Лорд поверил в мою преданность. Для того, чтобы защитить Хогвартс, став директором... — Херово получается с защитой. Знаешь, что там устроил Кэрроу... — Драко осёкся. — Зато неплохо получилось вам с Грейнджер расчистить путь, когда вы пришли за крестражем, не так ли? — выплюнул Снейп, сделав акцент на фамилии Грейнджер. Драко шокировали его слова. Он знал о проникновении в школу? Откуда? Но Снейп прервал его мысли, продолжив: — Работаете грязно! Мне пришлось подтирать за вами кровь и избавляться от тела повторно. Стирать каждому воспоминания о вас, потому что я не единственный, кто может прочитать мысли. Да, Алекто — невероятно сильный легилимент. — О чём он говорит? Тело? — уставился на Драко Поттер. — О, они не рассказали, как убили Амикуса Кэрроу? Да, как я понял, случайно, но всё же. Надо думать головой, Драко. Вы сунулись туда без плана, нарушив все устоявшиеся там порядки, подвергнув опасности не только себя, но и этих идиотов, считающих себя новым Орденом, — Отряд Дамблдора. Сколько раз мне приходилось вытаскивать их задницы из неприятностей. Глупые, импульсивные дети! — Вы убили Кэрроу? — Драко уже перестал обращать внимания на то, что Уизли переспрашивает вещи, которые только что были озвучены. Ответил ему: — Это произошло случайно. Бросили с Грейнджер два заклинания в него одновременно, и, видимо, эффект усилился, и его приложило к стене чуть сильнее, чем нужно. И по неприятной случайности в стене был держатель для факелов, об который Кэрроу пробил себе череп так, что мозги остались висеть на металле. Грейнджер чувствовала себя от этого невероятно дерьмово, поэтому эта тема никогда не поднималась. — Очень благородно. Только повторюсь: надо думать головой, прежде чем делать что-то. — вставил Снейп. — Так, ладно, давайте потом обсудим убийства. — остановил разговор Билл и повернулся к Снейпу. — То есть вы утверждаете, что до сих пор верны Ордену? — Да. — Какие доказательства? — Ну, как я уже сказал, расчистил путь этим идиотам в школе, стёр свидетелям память о них, зачистил место преступления, избавился от тела, защищал детей в школе от нападок Кэрроу, придумывая разные наказания, которые избавили бы их от Круциатуса, передал меч Гриффиндора Поттеру... — Погодите, но это не вы его нам передали, мы его нашли... — начал Рональд, но не договорил — Снейп перебил: — В замершем озере, куда я благополучно проводил Поттера своим Патронусом. — И форму кого имеет ваш Патронус? — спросил Уизли и сел на стол у окна. Все остальные остались стоять. — Лань. — Если честно, всё это звучит безумно. Подведём итог. Вы утверждаете, что до сих пор верны Ордену Феникса, что убили Дамблдора, потому что договорились с ним об этом, но даже если так — какой в этом смысл? Что вы сделали такого, чтобы убийство было оправдано? Никто ведь из Ордена не знал о вашей договорённости, вы не передавали ценные сведения как двойной агент, и единственная польза от вас — это меч. — Рональд задавал действительно важные вопросы. — Зачем это всё? — Потому что у меня есть информация, предназначенная только для Поттера, и озвучу только ему, потому что дал Непреложный обет, сыворотка не может выведать эту тайну. — Ладно, парни, на выход. — серьёзно произнёс Билл. Он решил, что, наверное, стоит оставить их со Снейпом наедине. Драко бросил последний взгляд на своего крёстного, встретился с холодными тёмными глазами и вышел за дверь. Билл остался стоять в коридоре, готовый, если что, прийти Поттеру на помощь, и махнул парням рукой, что они могут идти. И Драко с Роном направились в комнату. Они просидели в комнате довольно долго, обсуждая слова Снейпа. Оказалось, с Рональдом просто общаться, если он не злится и заинтересован в теме. Солнце уже скрылось, хотя небо ещё было светлым, вечерним, но выстрелы продолжали слышаться издалека. Девушки увлеклись. И даже когда в комнату ввалилась Гермиона, вся возбуждённая от адреналина и светящаяся, будто только что сдала все экзамены на отлично, Поттер ещё не вернулся. Парни пересказали Гермионе рассказ Снейпа. — Ну как я и говорила, Дамблдор умирал. Теперь это подтвердилось. Но что он такое сможет сказать Гарри, что это того стоило бы? — Ничего такого, чего мы сами не знали бы. — Никто не заметил, как Поттер вошёл. Он был на взводе и немного опечален. — Что он сказал? — спросил Рон. Гарри уселся на стул, где обычно сидел Малфой. — То, что во мне часть души Реддла и что я должен добровольно принять от него Аваду, чтобы эта часть погибла. Другого способа нет. — Поттер провёл пятернёй по волосам. — Но ты там проторчал час. О чём вы говорили? — спросил Драко. Ему правда было интересно, что так долго можно обсуждать. Поттер посмотрел на него, размышляя над чем-то, и заговорил: — Просто рассказывал про свою юность и о том, что мой отец был ещё тем мудаком. Он часто вставлял ремарки о его отвратительном поведении. Как мне показалось, он был, как Малфой, только с Гриффиндора. — сказал Гарри. Малфой дёрнул плечом, как бы отгоняя от себя мысли о том, что он не давал нормальной жизни этим троим, что сидят сейчас с ним в одной комнате. Но, как и сказал Билл, главное — раскаяться, это путь к искуплению. И Драко правда сожалел об этом. За такое короткое время эти парни смогли полностью изменить его мнение о них, а эта невероятно кудрявая, невыносимо прекрасная девушка — влюбить в себя ещё сильнее. — Ну, это его восприятие. Не обращай внимания, Гарри. — сказала Гермиона. — Ну вообще-то я уже видел, как мой отец травил Снейпа в школе, в его воспоминаниях, помните, я вам рассказывал. И, кажется, Снейпу приходилось жить с этим практически ежедневно. Он всё ещё под действием сыворотки, не думаю, что он соврал. — Ну, твой отец всё же вырос в хорошего человека, несмотря на это. Уверена, что позже он раскаивался в этом. — Гермиона пыталась утешить друга, но у неё не очень получалось. — Снейп дружил с моей матерью. Оказывается, ещё до школы они начали общаться... — Гарри тяжело вздохнул. — Он был влюблён в неё. — Снейп влюблён? Это что-то новенькое. — вставил Рон. Но на самом деле все присутствующие удивились словам Гарри. — Думаю, он любит её до сих пор. Он перешёл на сторону Ордена, потому что Дамблдор пообещал её спасти, но они доверились не тому человеку. Понятно, что после её смерти он возненавидел Лорда сильнее всех, и только его ненависть к нему заставляла его работать до сих пор на Орден. — Гарри улыбнулся. — Его Патронус — лань, как у моей матери. — Что-то знакомое, неправда ли. — вставил Уизли. Гарри ухмыльнулся ему, а Драко сделал вид, что совершенно не понимает, о чём они. И перевёл тему: — Он сказал, что с ним случилось? — Ага. Лорд заявился в школу ночью, они пошли в Выручай-комнату, и когда не нашли диадему, то Лорд какое-то время просто разрушал всё вокруг, а потом заставил Снейпа пойти с ним. Они направились в дом его матери. Ну, там он слетел с катушек окончательно, покрошил Снейпа на лоскуты и бросил истекать кровью. Тот смог аппарировать сюда. — Поттер снова растрепал свои и без того растрёпанные волосы. — Если честно, я никогда в жизни не слышал так много слов от Снейпа, не считая лекций по зельеварению и ЗОТИ. Он, оказывается, умеет разговаривать обычными словами, а не терминами из учебника. Билл решил, что ночь он пусть отдохнёт, а потом уже сообщим Кингсли, что он очнулся. Ничего интересного он нам не расскажет. Ну, а может, просто мы не те вопросы задавали. — Мы сегодня опять спим вчетвером? — спросил Уизли. — Не подумайте, я только рад этому, потому что не хочу больше слушать стоны этих извращенцев, которые оказались наедине и забыли, что существуют заглушающие чары. — Уизли бросил подушку в Малфоя, тот с лёгкостью поймал её. — О, Мерлин! — Гермиона закрыла лицо руками. Драко видел, что цвет её лица стал пунцово-красным. Он засмеялся, потому что Уизли только что самым коварным способом заставил Гермиону признать, что между ними что-то было, потому что Драко не забыл про заглушающие чары. Примечание к части: Прошу прощения, если затянула с разговорами, несколько глав вышли совсем без движения и событий. Следующие главы - Битва за Министерство. И благодарность всем, кто читает и ждёт продолжения, знайте, что я пишу для Вас.