Часть 19

Следующие несколько дней прошли в невероятной суматохе. Орденовцы и их сторонники не переставали оккупировать кухню Ракушки. Гермионе удалось познакомиться с Гавейном Робардсом — главой аврората и невероятно сильным и мудрым мужчиной. Он лично взялся тренировать Гарри в дуэлях, поэтому Поттер почти всегда выглядел уставшим и потрёпанным. Они с Робардсом уходили куда-то глубоко в лесистую местность, недалеко от пляжа, а возвращались только спустя несколько часов, очень голодными. По причине того, что огромное количество людей часто оставались на ужин, Рон помогал с готовкой, а иногда и полностью брал на себя эти обязанности. Но чаще, конечно, присутствующие перебивались бутербродами и огневиски. Чувствовалось, что приближается что-то масштабное. Гермиона не прекращала тренироваться с Флёр в стрельбе. Они смогли наложить на оружие дезаллюминиционные и заглушающие чары; с весом и размером ничего не выходило — выстрелы становились неправильными, траектория искривлялась, и в целом расстояние полёта пули уменьшалось. Решили всё же, что стрелять нужно с подставки. Так получалось чаще попадать в цель. Гермиона уже чётко поняла, что прицел немного скошен в её винтовке и требовалось целиться на несколько дюймов левее, чтобы точно попасть в цель. А с попаданием в цель всё ещё были некоторые проблемы: на три промаха приходилось одно попадание, и это не годилось. Так же они пробовали зачаровать мишени на движение. С движущимися было ещё сложнее: попаданий точно в цель практически не было. Но они не переставали усердно тренироваться. Каждую ночь Гермиона, Драко, Гарри и Рон просто валились с ног и, едва касаясь головой подушки, тут же засыпали. У них не было ни сил, ни времени даже на разговоры. Но неизменно, каждую ночь, Драко притягивал Гермиону к себе в крепкие объятия, на что Поттер каждый раз закатывал глаза и ехидно улыбался. А Гермиона всё больше привыкала к его присутствию так близко с ней. Иногда он мог, пока никто не замечал, быстро чмокнуть её в губы и сразу куда-то испарялся. У Драко были свои задачи и работа, поэтому они редко пересекались, несмотря на то, что находились в одном доме. Но почти всегда, если все собирались за ужином или обедом, он непременно садился рядом и интересовался её успехами в стрельбе, поддерживая словами, что у кого-кого, а у неё всегда всё получится. Легко касался её колена или руки под столом, но быстро убирал руку. А Гермионе, как ни странно, хотелось, чтобы его прикосновения длились чуть дольше. Снейпа допросили ещё несколько раз. Но в итоге всё же убедились, что он действительно на их стороне. Он смог немного рассказать о Лорде, а так же указать примерное количество ПСов и сторонников Реддла, что было невероятно полезно, потому что если брать все силы Ордена и тех, кто точно будет сражаться и уже чётко выразил свою позицию, то на каждого приходилось по полтора сторонника Реддла. Конечно, это только предполагаемые цифры, но такой расклад давал людям веру и силы. Всё же ещё была надежда, что некоторые работники Министерства останутся сразиться с Реддлом, но их, конечно, никто принуждать не будет. И не стоит забывать, что в Ордене всё же были невероятно сильные люди, ветераны Первой магической войны, а так же полный состав аврората — натренированных бойцов. Это так же придавало надежды на лучшее. Снейпа Гермиона редко видела, он чаще оставался в комнате, хоть и был уже здоров. Решил, что может помочь тем, что будет готовить зелья, которые могут пригодиться во время битвы: кровевосполняющее зелье, бадьян, напиток силы. Гермиона как-то раз столкнулась с ним в коридоре и решила, что стоит спросить про Феликс. — Профессор Снейп? — тихо позвала она его. Он остановился, и она, вытащив из сумочки флакончик, который отдал ей Драко, протянула ему. — Можете сказать, правильно ли приготовлено зелье? — Я уже не ваш профессор, мисс Грейнджер. — строго сказал он, но склянку всё же взял из её рук. Сперва посмотрел через стекло на свет, покрутил, щурясь. Откупорил и понюхал. Потом макнул в зелье мизинец и облизал, закрывая банку. Протянул ей обратно: — Феликс Фелицис. Неплохо, мисс Грейнджер. Знал, что если вы приложите усилия, то сможете всё же освоить зельеваренье. — Оу. Это Драко приготовил. — Гермиона смутилась. Её только что похвалил сам Снейп, но, к сожалению, не за её заслуги. — Ну, тогда десять очков Слизерину. — хмыкнул он и, развернувшись, направился туда, куда шёл изначально. Кингсли приходил часто. Они обсуждали план действий, он посвящал всех в детали, рассказывал о проделанной работе. Было невероятно слушать о подпольной деятельности, как у них получалось вербовать сторонников. И Кингсли почти всегда требовал с каждого непреложного обета. Он не хотел рисковать, убеждаясь, что всё останется в тайне. В один из дней, когда Кингсли снова пришёл, он раздал всем портключи — мелкие безделушки, которые можно было бросить в карман или надеть на себя: кольца, булавки, часы. Портключи были не по времени, а работающие от заклинания. Но Кингсли просил всех использовать их только в крайнем случае. — Планируем всё на завтра. Днём, во время рабочего дня. Как только будут арестованы сторонники Лорда, Робардс пошлёт Патронус, камин будет открыт в аврорат. Увидимся уже там. Удачи. — С этими словами Кингсли покинул дом, а между присутствующими повисла тишина. Гермиона решила, что стоит пойти подышать воздухом. Страх сковал всё тело. Она ведь понимала, что когда-то это произойдёт, но узнать, что уже завтра им придётся вступить в прямую битву, — пугало. Для скольких людей завтрашний день может стать последним? Уже такой по-настоящему весенний, майский день может стать последним и для неё. — Как ты? — послышался голос Драко. Гермиона повернулась к нему, но осталась сидеть на песке. Он подошёл чуть ближе, кладя руки в карманы чёрных брюк. — Не знаю. Мне кажется, что я не могу перестать прокручивать в голове всё самое ужасное, что только может произойти. Хотя я всегда считала себя оптимисткой, но сейчас я не могу увидеть ничего хорошего в том, что произойдёт завтра. — Гермиона отбросила в сторону пряди, что ветер задувал ей в лицо. Драко подошёл ближе и сел рядом с ней на песок. Провёл рукой по её спине в успокаивающем жесте, и от этого прикосновения в груди Гермионы стало чуть теплее. Заговорил: — Завтра мы положим конец режиму Реддла. А Поттер прикончит его самого. — Какая самоуверенность. — Гермиона тяжело вздохнула и посмотрела прямо в глаза Драко. Ей нравились его глаза. В них было столько всего. Она уже научилась определять именно по его глазам некоторые из его эмоций, хоть лицо чаще всего оставалось невозмутимым. А эти микро-морщинки от уголков глаз говорили о том, что он всё же иногда улыбался. Но всё равно, несмотря ни на что, она каждый раз не могла поверить, что рядом с ней улыбается, поддерживает, заботится о ней, проявляет привязанность Драко, чёрт побери, Малфой. Это невероятно удивляло до сих пор. — Ну, тогда ничто не имело значения. Можем просто бросить Аваду себе в голову прямо сейчас. Но я сомневаюсь, что ты умеешь сдаваться. Ты будешь бороться до последнего за спокойное будущее. И каждый будет бороться, даже ценой собственной жизни. Потому что иначе мир, который мы знали, исчезнет. — Драко погладил Гермиону по голове, как маленького ребёнка, и улыбнулся, но не весело. Скорее улыбка успокаивающая. Он тоже боится, но не покажет этого ей никогда. Знает, что если что-то произойдёт с ней завтра, то и ему конец. Идиотский обет. — Я постараюсь не погибнуть завтра. — сказала Гермиона. — О, да, постарайся, пожалуйста. Я рад, что ты будешь не в центре событий. — А я не рада, что ты будешь именно там. — Переживаешь за меня, Грейнджер? — Теперь улыбка Драко стала настоящей. Гермиона закатила глаза и ответила максимально буднично: — Переживаю за моё свидание, которое ты мне обещал. — Гермиона встала с песка и направилась в дом. Драко шёл за ней. Остаток вечера был напряжённым. Гермиона видела, что все старались, очень старались подбодрить друг друга, но было сложно подобрать слова, когда впереди тебя ждёт неизвестность. Флёр приготовила невероятно вкусный ужин. Гермиона подумала, что это похоже на последний ужин смертников перед казнью — так же роскошно и грустно. Атмосфера царила похоронная, хотя никто не умер. — Ты выпьешь Феликс Фелицис перед боем завтра? — спросила Гермиона у Гарри, когда они сидели после ужина в своей комнате. — Нет. Думаю, всё должно пойти так, как пойдёт, без вмешательства посторонних сил. — Гермиона предполагала, что Поттер выдаст что-то в своём благородном духе. — Это безумие. Лорд прикончит тебя. — тихо сказал Драко, и Гермиона могла с ним только согласиться. — Так вроде в этом и план. Он должен убить меня. Только так можно убить его часть во мне. — Гарри не хотел явно разговаривать об этом. Этот разговор поднимался уже несколько раз, не было смысла снова обсуждать это. — Да, суть в этом. Но тебе нужно невероятное везение, чтобы ничего не пошло через одно место. Он может просто бросить в тебя Сектумсепру и смотреть, как ты истекаешь кровью, и тогда я сомневаюсь, что ты не погибнешь вместе с его частью. — сказал Рон. Гарри лишь отмахнулся от него. Он, видимо, уже всё решил для себя, что даже если ему придётся умереть, он сделает это. — Давайте закроем тему. Я не буду принимать зелье. А вот вам стоит. — На этом разговор действительно окончился. Никто больше не хотел говорить. Они погасили свечи и погрузились в свои размышления и переживания. Гермиона долго не могла уснуть, лежа в привычных объятиях Малфоя. Она пыталась очистить сознание, пыталась вытащить более приятные воспоминания на поверхность, но ничего не выходило. Только картины самых ужасных смертей всех, кого она знает, приходили в голову, ярко врезаясь в сознание. С этими беспокойными мыслями она уснула, и всю ночь ей снилось то, о чём она думала. Она стояла в атриуме Министерства, повсюду были тела её друзей, а Реддл смеялся. Ноги его были босы и покрыты кровью всех тех, кого она знала и любила. Ближе к обеду следующего дня прилетел Патронус Робардса. Гермиона лишь тяжело вздохнула, проверила, что палочка и сумка с ней, и шагнула в камин, бросая под ноги летучий порох. Её выбросило в офисе аврората. Тут творилась суета. Она никогда раньше не была в этом отделе. Пространство было огромным, люди сновали туда-сюда, стоял гомон. Она заметила Нимфадору, раздающую указания. Почему она здесь? Разве она не должна быть дома с сыном? Но эту воинственную девушку никто не мог удержать от любого вида опасностей. Несколько знакомых лиц мелькнули в толпе — она уже видела их на собраниях в Ракушке, но не знала их имён, знала только, что они авроры. — Так, давайте все в атриум, Кингсли хочет толкнуть речь. — крикнул Робардс прямо над ухом Гермионы; она не заметила, когда он подкрался к ней так близко. Когда она вздрогнула от его баса, на её плечо опустилась тёплая ладонь. Это был Гарри. Он слегка подтолкнул её к выходу из отдела. Оказавшись в атриуме, Гермиона поняла, что сюда стекаются все работники Министерства. Кто-то был немного озадачен, но на лицах большинства читалась уверенность — они знали, что происходит. Люди появлялись и в каминах. Гермиона заметила Невилла в толпе. Окинув взглядом пространство, поняла, что видит учеников Хогвартса, так же и некоторых преподавателей. Возможно, в школе так же готовились к битве, проворачивая это под носом у Пожирателей. Понятно, что тех, кто достиг совершеннолетия, не смогли удержать в школе — они имели право находиться здесь. Но всё равно было странно видеть здесь учеников всё ещё находящихся в школьных мантиях. И несколько зелёных галстуков так же присутствовало. Гермиона узнала Теодора Нотта, двух других парней она не знала по имени, но, кажется, они были из команды по квиддичу. Или нет. Гермиона повернулась к Гарри, он, кажется, тоже был удивлён, что тут школьники, но ничего не сказал по этому поводу. Рон уже ушёл и был рядом с близнецами, о чём-то переговариваясь. А Драко стоял за спиной Гермионы неподвижной статуей. Ему было некомфортно находиться здесь. Гермиона понимала почему. Она слышала, как кто-то в лифте шептался, даже особо не скрываясь: «Это сын Люциуса. Он разве не Пожиратель смерти?» Гермиона положила руку на его плечо, чуть сжимая. Он изобразил ей подобие улыбки. Ей хотелось успокоить его, но она не могла подобрать правильных слов. — Прошу внимания. — разнёсся усиленный заклинанием голос Кингсли. Голоса стихли, слышалось только шуршание мантий и чьи-то перешёптывания. — Сегодня мы сразимся с террором Тёмного Лорда. Мы достаточно потеряли на этой войне, но её нужно закончить. Я не могу обещать вам, что все, кто решит остаться сегодня сражаться, смогут вернуться домой, но я обещаю вам, что если сегодня мы не закончим эту войну, то нам просто некуда будет возвращаться. У нас не будет будущего. Всё, что нас ждёт под властью тёмных волшебников, — это постоянный страх за нас и наших близких, если мы не присоединимся к отвратительной реальности, в которой кто-то считается выше других только потому, что родился в правильной семье. Но так же напомню, что эта война идёт только ради войны, чистота крови — это только прикрытие для того, чтобы навязать вам врага, с которым вы должны бороться. Но не забывайте, пожалуйста, что тот, кто эту войну развязал, тот, кто выступает за то, что магия должна находиться только в руках волшебников, — Тёмный Лорд — является полукровкой. Я не принуждаю вас ни к чему. Камины открыты, вы ещё можете уйти до того, как мы объявим о взятии Министерства. Но, уйдя, вы обрекаете себя на мир, в котором не будет ничего светлого. Гермиона видела, как несколько человек всё же решили покинуть Министерство. Она их не осуждала, понимала, что страх делает с человеком. Она могла их оправдать. Но не могло не радовать то, что ушло так мало. В поле её зрения появился Робардс, он поманил её к себе, и она подошла. — Где девчонка Делакур? — Гермиона пожала плечами на его вопрос. Она не видела Флёр, оглянулась в поисках светлых волос. Таких же светлых, как у Драко, подметила она. Нашла её возле одного из каминов, она изящно облокачивалась на тёмный камень спиной, выглядела она как всегда очень хорошо: идеальная причёска, чистая одежда, пусть и совсем не в её стиле, скорее удобная. Робардс проследил за её взглядом. — Хорошо. Направляйся на четвёртый этаж правого крыла, там лестница. Все кабинеты на уровне атриума имеют окна, выбери, где лучше обзор. Делакур направлю в левое крыло. И, Грейнджер, если у тебя будет возможность убить этого ублюдка, то не сомневайся ни секунды. — Он хлопнул её по плечу и направился к Флёр. Гермиона уже направилась в сторону, куда ей указал Робардс, но поняла, что Флёр нужно рассказать о части души Лорда в Гарри. Почему она раньше не подумала об этом? Она развернулась в сторону, куда ушёл главный аврор, и подошла к Флёр, когда тот уже дал ей указания. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Это очень важно. Ты не должна стрелять в Реддла до того, как он... — Гермиона сбилась — произнести это было всё равно что сделать реальностью. Но это всё равно произойдёт. — ...до того, как он убьёт Гарри. — Что? — всё, что смогла выдавить Флёр, глаза её округлились. — Гарри тоже крестраж, но уничтожить его может только сам Лорд, убив Гарри. — О, Мерлин, почему вы не сказали раньше? — Флёр, просто пообещай. Мы надеемся, очень надеемся, что Гарри не погибнет, но Реддл должен это сделать. — Гермиона понимала, что времени у них на разговоры совсем нет. К её удивлению, Флёр кивнула и обняла Гермиону, произнося: — Удачи нам. Гермиона направилась через атриум, но что-то ещё удерживало её здесь. Она обернулась и натолкнулась на взгляд серых глаз, смотрящих на неё. Драко кивнул ей. Но она не хотела так просто уходить. Развернулась и пошла в его сторону. Он не смог сдержать улыбки. Подойдя к нему, Гермиона не медля ни секунды прижалась губами к его губам. На секунду ей показалось, что возможно это глупость, но он обвил её талию, притягивая ближе к себе, и скользнул языком по её губам. Когда Гермиона уходила от Драко, то заметила, как Теодор Нотт поднял ей два больших пальца, улыбаясь. Они никогда раньше, кажется, не общались, хотя, возможно, как-то их поставили в пару на зельях. Он довольно умный и воспитанный парень. Гермиона улыбнулась ему в ответ. Сердце Гермионы заходилось в сумасшедшем ритме, когда она устанавливала винтовку на столе у окна кабинета. Кажется, на этом этаже находится канцелярия, или секретариат, но вроде раньше система работала по-другому. Но Гермиону не это сейчас волновало. А то, что руки начинают дрожать, а сердце не перестаёт биться так быстро, как у кролика. Не хватало ещё впасть в панику в самый ответственный момент. Её привлекла вспышка света — повернувшись к окну, она поняла, что в атриум стали прибывать Пожиратели смерти, начиналась битва. Бросив заглушающее заклинание на винтовку, а потом дезаллюминационное на себя и оружие, она стала успокаивать сердцебиение, стараясь дышать глубже и задерживать дыхание. Она прижалась к прицелу. Сложно было уследить за происходящим — заклинания разных цветов летели со всех сторон. Было непонятно, кто на чьей стороне, ни у кого не было отличительных знаков, только школьную форму можно было различить среди остальной волшебной одежды и очень бросающиеся в глаза светлые волосы Малфоя, который сражался, кажется, с Мальсибером. И Драко неплохо держался, отбивал каждое брошенное в него заклинание, посылал ответные заклинания в противника. И всё шло даже неплохо до тех пор, пока к Мальсиберу не присоединился ещё один Пожиратель смерти. Они напирали на Драко, работали слаженно, бросая заклинания по очереди, пытаясь вымотать противника. Гермиона понимала, что должна вывести из строя хотя бы одного, потому что Драко долго не продержится. Она выдохнула и прицелилась. В корпус второго Пожирателя — сложно попасть по движущейся мишени в конечность, в корпус проще. Задержала дыхание и выстрелила. Звука выстрела не последовало, но Гермиона видела, что попала. Парень выронил палочку и схватился за живот, непонимающе смотря на свои руки, что стали покрываться кровью. Перезарядила оружие, всё ещё глядя в прицел. Откуда-то сбоку в него ударило заклинание зелёного цвета, и он рухнул на пол. Гермиона попыталась найти того, кто выпустил в него Аваду, но, кажется, оно предназначалось не ему — кто-то из Пожирателей промахнулся. Драко вырубил оставшегося противника, но на его место тут же пришёл новый. Гермиона попыталась увидеть в прицел Гарри. Ей понадобилось какое-то время, чтобы заметить его. Рядом с ним сражались Тонкс и Робардс, прикрывая его. Неподалёку от них Сивый повалил на пол Нотта, навалившись на него всем телом. Мерзкое чудовище. Гермиона слышала рассказы о его жестокости. Он давно перестал быть человеком. Она не сомневалась ни секунды. Один выстрел был мимо, перезарядила и выстрелила снова. На секунду ей показалось, что она попала в Нотта, пока не поняла, что это всего лишь мозги оборотня запачкали лицо парня. Он отшвырнул с себя мёртвое тело и тут же бросился в дуэль с Пожирателем, который выглядел совсем обезумевшим. Она только что убила. По-настоящему и намеренно, но при этом Гермиона не чувствовала ничего по этому поводу. Возможно, это только адреналин, возможно, позже она будет плакать по ночам из-за убийства Сивого, но не сейчас. Сейчас она чувствовала только злость. И злость эта задвигала на второй план все остальные эмоции. Эти люди никогда не остановятся, если их не остановить. Они будут убивать и насиловать до тех пор, пока будут чувствовать свою безнаказанность, пока власть остаётся в руках их мерзкого змееподобного хозяина. И Гермиона готова взять на себя груз убийства, если это будет значить, что больше никто не пострадает, что детей не будут унижать и считать второсортными только потому, что их родители не сношались веками с родственниками для сохранения чистоты крови. Гермиона готова взять на себя этот груз, если завтра настанет день, когда можно будет, не боясь смерти или ареста, пройтись по Косому переулку, можно будет не бояться отправлять своих детей в школу. Она просто готова замарать свою душу, если это будет значить, что война закончится. Эта маленькая цена за победу. С этими мыслями она перезаряжала и стреляла, потом снова и снова. Старалась не убивать, но мало кто из этих людей переживёт пулю в теле, если не оказать им помощь срочно. По щекам текли слёзы злости и обиды. Она должна была жить в другом мире. Закончить школу, родители купили бы ей автомобиль на окончание, хоть он ей и ни к чему, но они бы точно так сделали, потому что отец всегда говорил: «Несмотря на вашу телепортацию или как там её, ты должна водить машину — это приносит удовольствие». Она бы пригласила родителей на выпускной, какой-то парень, возможно даже Малфой, составил бы ей пару на этот праздник, друзья были бы рядом. У Гарри были бы родители, никто не называл бы её грязнокровкой... Но эти чудовища всё испортили. Они отобрали у неё её жизнь. И поэтому она снова перезаряжала и стреляла. Один из каминов вспыхнул зелёным, и из него вышел Тёмный Лорд. Битва остановилась на секунду, как и сердце Гермионы, пропустив удар от ужаса.