Глава 7: Встретимся на другой стороне

      Драко оторвался от уха Целителя с улыбкой на лице. Гермиона попыталась скрыть свое потрясение, но ей это с треском не удалось. Его губы были такими же мягкими, как она и представляла, и Гермиона никогда не думала, что сможет проверить это на себе.       Как чьи-то губы могут быть такими приятными? Это просто кожа. Он, должно быть, тренирует их какой-нибудь аэробикой для губ, с которой я не знакома, и увлажняет их несколько раз в день, — подумала она.       Гермиона сглотнула комок в горле и посмотрела ему в глаза. Он только что сказал ей, что его желание исполнилось.       — И чего именно ты хотел?       — Я мечтал о друге, — сказал он просто, в своей обычной манере Драко Малфоя, которую никогда нельзя было назвать слащавой, с намеком на высокомерие.       — Друг? Могу ли я предположить, что этот друг — я? Гермиона Грейнджер, экстраординарная грязнокровка? — спросила Гермиона.       Драко посмотрел на нее с выражением разочарования на лице.       — Ты так плохо думаешь обо мне, что предполагаешь, что я не могу подружиться с магглорожденными людьми? Я хоть раз произносил это проклятое слово, пока ты была здесь?       Гермиона почувствовала, как жар приливает к ее лицу. Она не знала, почему сказала это, возможно, она была все еще в шоке от ощущения этих мягких губ на своей щеке или была в шоке от самого его желания дружить с ней.       — Прости, это было вульгарно с моей стороны. Наверное, я просто никогда не думала, что мы когда-либо сможем стать друзьями, — неловко сказала она, избегая его обвиняющего взгляда.       — Почему это?       — Нуу, мы ненавидели друг друга долгое время, и, мы уже доказали бесчисленное количество раз насколько мы разные.       — Не буду лгать тебе, Грейнджер. Я никогда не разговаривал со своими, так называемыми друзьями, на равных. Я был воспитан считать себя выше их и вообще выше всех. Мой последний год в Хогвартсе и последующие годы, были до такой степени унизительными для меня, что самому сложно поверить. Я предлагаю тебе дружбу. Но если ты предпочитаешь сохранить профессиональные, деловые отношения, тогда все в порядке. Я не буду держать на тебя зла. Это твой выбор, — сказал он напористо.       В этот момент Гермиона испытала восторг. Драко никогда не казался отчаявшимся или жалким, что бы он ни говорил. Он излучал превосходство и уверенность. Вот он здесь, протягивает оливковую ветвь мира и дружбы ей. Гермиона, будучи поклонницей оливок, конечно, собиралась согласиться.       — Тогда я считаю тебя другом, — спокойно ответила она. — Но я не позволю этому помешать мне в работе с твоей матерью. Я знаю, что у нас есть свои разногласия, и если у нас когда-нибудь возникнут «дружеские пожары», я уверяю тебя, что буду относиться к ней так, как относилась все это время.       — Прекрасно, — сказал он. И с этими словами повернулся и зашагал в свою комнату, оставив Гермиону в коридоре анализировать то, что только что произошло.       Она постояла секунду, глядя на закрытую дверь и обдумывая его слова. Ладно, в основном девушка думала о его чертовых губах, но она также думала и о его словах.       Он просто хочет, чтобы мы были друзьями. Это, наверное, самое приятное, что…— ее мысли оборвались, когда его двери снова открылись.       — Сделай мне одолжение, Грейнджер, не анализируй это до смерти. Ты была добра ко мне, ты была добра к моей маме, я решил, что наша дружба будет чем-то приятным в этом монотонном существовании, которое я называю своей жизнью, и я поцеловал тебя в щеку. Конец истории. Не нужно ничего тщательно изучать, обдумывать или исследовать, — он выглядел довольно искренним. — О, и спокойной ночи.       Двери снова закрылись, но на этот раз Гермиона не собиралась оставлять за ним последнее слово.       Она подошла к дверям и постучала.       — Одну секунду, — крикнул он изнутри.       Драко открыл двери и предстал в своей ночной одежде. Тот самый темно-синий халат, в котором он был в первый вечер Гермионы. Все еще без рубашки, но в темно-синих хлопковых пижамных штанах.       — Мы собираемся начать эту дружбу с вечеринки с ночевкой? — спросил он, слегка улыбаясь.       — Ты не можешь просто сказать мне, чтобы я не анализировала вещи, Малфой. Кем ты себя возомнил? — спросила она, пытаясь сосредоточиться на чем угодно, кроме того, как низко сидели его брюки на четко очерченных бедрах и животе.       Она все же украдкой взглянула, и ее разум пришел в бешенство. Он определенно не был тем тощим мальчиком, которого она знала по Хогвартсу. Должно быть, его познакомили с углеводами где-то по пути, потому что теперь у него было крепкое телосложение, широкие плечи, широкая грудь и удивительно подтянутая область живота.       Она решила посмотреть ему в глаза и не смотреть куда-либо ниже его носа, потому что эти его проклятые губы тоже могли застать ее врасплох.       — Я просто избавил тебя от многих хлопот и размышлений. К тому времени, как ты добралась бы до своего крыла, у тебя было бы около миллиона мыслей, и ты все равно не смогла бы понять причину, по которой я это сделал.       — Хорошо, я не буду это анализировать. Но скажи мне, почему ты поцеловал меня в щеку? — сказала она непреклонно.       Ее карие глаза пристально смотрели на него, и он подумал, что она выглядит очень красивой, когда становится требовательной. Ее губы все еще выглядели так, будто она надулась, что создавало впечатление, будто она расстроена тем, что не сможет проанализировать его слова и действия.       — Я поцеловал тебя в щеку, потому что мне так захотелось, — прямо сказал он.       — Потому что тебе так захотелось? Это ужасный ответ. А теперь, пожалуйста, настоящую причину.       — Я понимаю, почему это могло бы быть неприемлемым ответом для тебя, Грейнджер. Ты не действуешь в соответствии со своими чувствами. Если мне хочется что-то сделать, я просто делаю это. Ты же, с другой стороны, должна найти плюсы и минусы, прежде чем даже попытаться что-либо осуществить, — сказал он.       Она подозрительно посмотрела на него. Как ему всегда удавалось понять, как работает ее мозг?       Она вздохнула, пожелала ему спокойной ночи и ушла в свое крыло, но не раньше, чем взглянула на дорожку темно-русых волос, начинающуюся у его пупка и исчезающую под резинкой этих хлопковых брюк.       Даже его чертова тропа сокровищ идеальна, — подумала Гермиона, улыбнувшись этой фразе. Я уверена, что найду сокровище в конце этой тропы… Подождите, с каких это пор я такая банальная извращенка? Изабелль была права. Мне действительно нужно найти парня, и побыстрее. Пребывание рядом только с одним мужчиной на протяжении долгого времени будет иметь плохой эффект…        Раз Малфой хочет дружить, значит ли это, что у нас не может быть чего-то большего… Ладно, теперь я просто схожу с ума. Мне действительно нужен парень. Но почему для нас было бы так неправильно быть чем-то большим, чем друзьями? О, я знаю почему, потому что я единственная женщина в этом доме, кроме его матери. Он никогда не нашел бы меня привлекательной и не захотел бы что-то начинать, если бы я встретила его на улице или назначила свидание вслепую. Если бы он знал, как много я сейчас анализирую, то, вероятно, рассмеялся бы и самодовольно ухмыльнулся. Но мне действительно нравится, как он смеется, улыбается и облизывает губы, прежде чем сказать что-то…       Гермиона ахнула, когда добралась до двойных дверей в свое крыло. Она ахнула от внезапного прозрения, на которое вдруг наткнулась — она, Гермиона Грейнджер, влюбилась в Драко Малфоя.       Она быстро вошла в комнату и заперла двойные двери, как будто хотела оставить прозрение в коридоре, подальше от своих мыслей. Конечно же оно проникло сквозь дерево и замки в ее разум, дразня ее этим новым осознанием.       Прошло всего три дня, а я думаю, что он мне нравится. Кто я такая, какой-то двенадцатилетний подросток, который только что открыл для себя привлекательность противоположного пола? Мне нужно отвлечься от этого. Во-первых, он определенно не отвечает взаимностью на мои чувства. Во-вторых, никогда не смешивайте бизнес с удовольствием. В-третьих, хммм, хорошо, у меня нет третьей причины, но я знаю, что это невыгодно, и я должна быстро с этим смириться.       О! Я знаю. Я попрошу Белль свести меня с Дареном из гериатрии. Я ему явно нравлюсь, и он симпатичный. Это будет идеальным отвлечением от этих дурацких чувств, которые, конечно же, возникают из-за отсутствия новых лиц и общения с внешним миром.       Гермиона гордилась собой, она нашла научное решение и причину своей проблемы. Наука могла решить за нее все, что угодно. Она счастливо вздохнула, переоделась в пижаму и в конце концов заснула.       Драко закрыл двойные двери, когда Гермиона повернулась и ушла в свое крыло. Он улыбнулся про себя тому факту, что поймал ее на том, как она пыталась не смотреть на его тело. Его улыбка быстро исчезла, когда он подумал о последствиях. Он только что предложил ей дружбу, так что не время было думать о том, как могло бы выглядеть ее тело.       Неужели я действительно думаю о том, как выглядит ее тело под этой одеждой? О боже, прошло чертовски много времени с тех пор, как я трахался, — подумал он про себя, чистя зубы. Но тогда …нет. Я не могу начать так думать. Просто я так давно не был рядом с девушкой. И это несправедливо по отношению к Грейнджер, потому что она очень красивая, умная и веселая… Нет! Я не могу так думать. Она целительница моей матери, а теперь еще и мой друг. Кроме того, смогла бы она заинтересоваться мной? Давайте посмотрим правде в глаза, я довольно сильно облажался по части психики, учитывая тот факт, что я бывший Пожиратель Смерти и я видел вещи, которые заставили бы волосы Поттера на этот раз лежать ровно. Давайте не будем забывать о трех годах одиночества с моей психически неуравновешенной матерью и кучей домашних эльфов, двое из которых названы в честь телесных выделений.       Драко вздохнул, вытер лицо полотенцем и вышел из ванной. Он рухнул на кровать, не потрудившись откинуть одеяло, заложил руки за голову и позволил своим мыслям взять верх.       Если бы только я не был в розыске, я бы смог избавиться от этого сексуального напряжения с кем-нибудь, кроме мистера Хэнда и его пяти помощников. Интересно, могу ли я нанять проститутку, а затем наложить на нее обливейт… или еще лучше, я мог бы нанять маггловскую проститутку, и она не знала бы кто я такой. Ах, я снова это сделал. Я гений.

***

      Следующие несколько дней пролетели довольно быстро. Гермиона не пробовала никаких когнитивных методов лечения с Нарциссой. Она хотела, чтобы у женщины был ясный ум, прежде чем она предпримет следующий шаг, по сравнению с которым предыдущий допрос показался бы прогулкой в парке.       Гермиона и Драко в теплой атмосфере разговаривали за едой, Нарцисса настояла, чтобы она присоединялась к ним. Гермиона обнаружила, что каждый день обедает и ужинает с Нарциссой и Драко.       Ничто не выдавало того, что эти двое чувствовали по отношению друг к другу и пытались это отрицать. Они оба абсолютно фантастически справлялись с игнорированием чувств, которые вспыхивали каждый раз, когда, например, Драко улыбался, прикусывая нижнюю губу, или когда Гермиона погружалась в раздумья, а ее розовые губы идеально надувались.       Настал день первого выходного Гермионы. Им удалось устроить для нее выходные в субботу и воскресенье. В пятницу вечером, после довольно занимательного ужина, Драко открыл каминную сеть, чтоб Гермиона могла вернуться в свою квартиру. Арендную плату за нее оплачивал Драко, на время лечения его матери.       Девушка, спотыкаясь, выбралась из камина и вошла в свою тесную гостиную, отряхнула плащ от пепла и подошла к дивану, на который тут же плюхнулась. Физическое и умственное истощение было налицо. Улыбаясь, она поняла, что уже соскучилась по огромному поместью.       Как бы она ни старалась, Гермиона просто не могла перестать восхищаться Драко. Как другу, ему стало намного комфортнее находиться рядом с ней, и он постоянно смешил ее своей сухой саркастической манерой и остроумными комментариями.       Однако в глубине души что-то подсказывало ей, что нужно оттолкнуть эти чувства. Она отправила Изабелль сову и попросила ее устроить ей свидание с Дареном в субботу вечером. Гермионе необходимо было остановить эту неизбежную фантазию, которая могла привести только к неприятностям. Она знала, что не нравилась Драко в таком смысле, и это было причиной, по которой ей нужно было выбросить его из головы.       Гермиона проснулась в субботу утром от громкого стука. Она неуверенно поднялась со своей удобной кровати и открыла входную дверь. Изабелль и Гарри стояли на ее пороге и выглядели вполне отдохнувшими и заряженными на весь день. Гермиона все еще находилась в полусне, поэтому их щебетание удивило ее.       — Привет, ребят, — сказала Гермиона, пытаясь подавить зевок.       Изабель вошла и крепко обняла Гермиону.       — Боже, как я скучала по тебе, Гермс.       — Ты видела ее несколько дней назад, Иззи, — сказал Гарри. — А теперь прекрати ее душить.       Ведьма закатила глаза и отстранилась от Гермионы.       — Мы подождем, пока ты соберешься, а потом можем идти.       — Куда мы направляемся? — спросила Гермиона, возвращаясь в свою комнату.       — Гарри приглашает нас на поздний завтрак. Мы хотим услышать все о твоей работе, — крикнула Изабелль из гостиной.       — Так Малфой не доставляет тебе неприятности? — спросил Гарри, когда они уже сидели в маленьком кафе в Хогсмиде.       — На самом деле, нисколько, — Гермиона сделала глоток воды. — Он правда очень мил и дружелюбен по отношению ко мне.       — Ну, ты же лечишь его маму, — ответил Гарри.       — Нет, я не думаю, что это единственная причина. Он очень одинок, и ему не с кем поговорить, кроме своей мамы. Мне на самом деле нравится с ним разговаривать.       Гарри уставился на Гермиону так, словно она сошла с ума. Изабелль улыбнулась.       — Он действительно отличный парень, Гарри. Очень вежливый и довольно забавный.       Гарри посмотрел на свою девушку.       — Ты ведь шутишь, да? Мы говорим о Драко Малфое.       — Да, и он прошел через многое, что изменило его, Гарри. Я работаю с ним ежедневно и вижу эти изменения вблизи. Я действительно хочу, чтобы ты не судил его так. В конце концов, он привел нас к Волдеморту и помог уничтожить легионы Пожирателей Смерти.       Гарри в ответ только проворчал что-то себе под нос. Девушки проигнорировали его и перешли к следующей теме.       — Итак я поговорила с Дареном о тебе, Гермс. Он действительно взволнован вашим сегодняшним свиданием, хотя… — Изабелль замолчала, выглядела при этом встревоженной.       — Хотя что? — спросила Гермиона, откусывая кусочек.       Подруга глубоко вздохнула.       — Я не думаю, что тебе следует его обнадеживать.       — Хм? — выпалила Гермиона.       Гарри наблюдал за разговором с полным интересом.       — Я люблю тебя, Гермс, ты это знаешь, и я думаю, что Дарен отличный парень, но нет смысла встречаться с ним, когда ты питаешь чувства к кому-то другому. Особенно, когда это взаимно, — смело заявила Изабелль.       Гермиона долго смотрела на свою подругу. Впитывая то, что только что сказала Изабель. Гарри выглядел смущенным.       — Кто этот кто-то другой?       Гермиона изогнула бровь, глядя на Изабелль.       — Да, Белль, кто этот кто-то другой? Потому что я, конечно, понятия не имею, о ком ты говоришь.       — Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю, Гермс. Пожалуйста, не злись. Я правда забочусь только о тебе. Я думаю, что тебе не нужно бороться с собой и стоит попробовать просто плыть по течению. Позволь своим эмоциям вести тебя, и я уверена, ты получишь самые замечательные впечатления от всего этого.       Гермиона вздохнула.       — Белль, я знаю, ты думаешь, что просто хочешь помочь, но у меня все под контролем. Я бы очень хотела дать Дарену шанс и посмотреть, поладим мы с ним или нет. Этот кто-то другой — не то, с чем я хотела бы разбираться.       Гарри в замешательстве уставился на двух девушек.       — Как, черт возьми, вы двое понимаете друг друга? Я ни черта не понял в этом разговоре.       — Девчачьи штучки, — сказала Изабелль, пожимая плечами. Она посмотрела на Гермиону, давая понять, что этот непонятный разговор еще не закончен.       Они завершили свой поздний завтрак, обсуждая предстоящую свадьбу Рона и Элли.       — У них почти все спланировано. Платье Эль очень красивое, цветы выбраны, и они также выбрали место проведения. Я жду не дождусь, — сказала Изабелль с сияющими глазами.       — Я все еще не могу поверить, что Рон женится через неделю, — сказал Гарри. — Ты сможешь прийти, Миона?       — Конечно. Как я могу это пропустить?       — Эй, ты можешь пригласить этого парня Дарена, раз уж есть возможность прийти с парой, — внезапно сказал Гарри.       — Э-э, ну что ж, посмотрим, как пройдет это свидание, — ответила Гермиона улыбаясь.       Гарри оставил двух женщин в квартире Гермионы, чтобы пойти поиграть в квиддич с несколькими приятелями с работы.       Гермиона начала рыться в своем гардеробе. Половина ее одежды была в Поместье, а половина все еще находилась в квартире, так что у нее было из чего выбирать.       Изабелль наблюдала за ней, сидя на кровати, закусив губу.       — Так ты все еще собираешься на это свидание? — спросила Изабелль.       — Да, почему бы и нет? — удивилась Гермиона, вытаскивая ярко-красную струящуюся юбку.       — Брось, Гермс, ты можешь лучше притворяться. Я знаю, что происходит, и я уже упоминала об этом за завтраком, — сказала Изабель, вытаскивая из-под одеяла выбившуюся нитку.       — Тебе придется быть более конкретной, Белль, — сказала Гермиона, опускаясь на колени, чтобы поискать обувь, которая не была бы кроссовками.       Изабелль закатила глаза и попыталась подойти к вопросу прямо.       — Ты и Малфой.       — И что же с нами? — спросила Гермиона, умело скрывая панику и в своем голосе.       — Вы нравитесь друг другу, — просто сказала она, когда нитка от одеяла порвалась. — И не пытайся отрицать это, потому что я практически чуяла сексуальное напряжение в поместье.       — И как это пахло? — шутливо спросила Гермиона.       Изабелль проигнорировала ее и ждала настоящего ответа.       — Ну, ты ошибаешься, Белль. Мы не нравимся друг другу, — сказала Гермиона и вытащила черную блузку, которая подошла бы к красной юбке.       — Ты делаешь мне больно, Гермиона, — печально сказала Изабель.       Гермиона посмотрела на свою самую дорогую подругу.       — Почему?       — Ты никогда не лгала мне, и ты рассказывала мне все. Теперь мне приходится практически силой вытягивать из тебя правду, а ты все равно лжешь мне.       Гермиона подошла к кровати и села рядом с ней.       — Мне жаль, Белль. Я просто, я просто… тьфу. Я не знаю.       — Просто скажи мне, что происходит. Ты же знаешь, я всего лишь хочу помочь, и если это означает помочь тебе разобраться в своих чувствах, то я с радостью это сделаю.       Гермиона вздохнула и улыбнулась ей.       — Ты права. Я просто, не знаю, пыталась отрицать или подавлять то, что кажется, я чувствую. Я пробыла там всего неделю и никогда ни о ком так не думала раньше. Мы много разговариваем, я задаю ему вопросы, а он задает мне в ответ. В основном нейтральные вещи, такие как детство, любимые книги, различия между маггловским и магическим образами жизни.       Изабелль внимательно слушала, пока Гермиона бессвязно болтала.       — Он такой вежливый и проницательный, Белль. Я имею в виду, если бы я никогда не встречала его раньше, я бы ни за что не подумала, что он мог бы сказать мне что-то обидное. Мы несколько раз разговаривали вместе с его мамой. Он так сильно любит ее, и ты можешь видеть это по тому, как он относится к ней и взаимодействует с ней. И иногда, когда я смотрю на него, он кажется таким далеким, и я просто хочу протянуть руку и узнать, что происходит у него в голове.       — Гермс? — позвала Изабелль, когда Гермиона сделала паузу.       — Да?       — Ты влюбляешься в него, детка, и влюбляешься довольно быстро, — сказала она и обняла Гермиону за плечи.       Гермиона быстро моргнула.       — Я не могу. Это просто глупое увлечение, и то, только потому, что я провожу так много времени, разговаривая с ним и знакомясь с его историей и историей его мамы. Я знаю, что переживу это. Вот почему мне нужно встретиться с Дареном. Мне нужно отвлечься от мыслей о Малфое.       — Я не понимаю, почему ты так стараешься игнорировать это. Что, если это не глупое увлечение? Я правда считаю, что у тебя к нему более сильные чувства, чем ты думаешь.       — Белль, он не думает обо мне в этом смысле. Да, он очень мил и добр ко мне, и иногда я думаю, что он может чувствовать себя так же, как и я, но это просто мои мечты. Я поняла и смирилась с тем, что для него я просто целительница его матери и друг. Он ясно дал понять, что мы друзья.       Изабелль на мгновение задумалась.       — Ты не видела, как он смотрел на тебя в свой день рождения. Это были не «дружеские» взгляды. Они были такими: «Интересно, какая на вкус ее кожа».       — Белль! — сказала Гермиона, шокировано улыбаясь.       — Серьезно, милая. Ты ему нравишься. И то, как он внимательно слушал, когда ты говорила… Если бы только парни знали, как это возбуждает — когда они просто слушают, как мы говорим. Гарри мог бы кое-чему научиться. Клянусь, я должна быть полуголой, чтобы привлечь его безраздельное внимание, и мне приходится соревноваться с квиддичем и многими другими вещами. У него объем внимания, как у чертового арахиса.       Гермиона рассмеялась над речью Изабелль.       — Малфой просто вежлив, поэтому он слушает людей, когда они говорят.       — Просто перестань пытаться искать оправдания. У вас двоих могло бы что-нибудь получиться. Есть ли что-нибудь, что могло бы дать тебе ключ к пониманию того, что ты ему нравишься?       Гермиона колебалась.       — Ну, однажды он поцеловал меня в щеку и сказал, что сделал это, потому что ему так захотелось. Но это было только потому, что ему понравился мой подарок на день рождения и он сказал, что хочет дружить со мной.       — Вау, если бы он танцевал перед тобой с табличкой «Мне нравится Гермиона Грейнджер», ты бы все равно попыталась это отрицать. Послушай, что мешает тебе попробовать с ним?       — О, Белль, я не могу. Я целитель его матери, и это действительно должно остаться профессиональными, дружескими отношениями. Плюс, как я уже говорила тебе, он должен быть заинтересован во мне, прежде чем мы сможем что-то предпринять. Я была рядом с ним дольше, чем ты, Белль, и думаю, что поняла бы, если бы нравилась ему.       Изабелль снова закатила глаза.       — Хорошо, делай, что хочешь. Но ты знаешь, что я думаю об этом, и ты упускаешь прекрасную возможность, игнорируя эти чувства. Знаешь что, сходи на свидание с Дареном, и если ты хоть что-то к нему почувствуешь, тогда я больше никогда не буду упоминать Малфоя.       Гермиона улыбнулась.       — Это именно то, что я собираюсь сделать. И я смогу почувствовать что-то к Дарену, потому что знаю, что нравлюсь ему. Видишь, вот так и начинаются отношения, — Гермиона объяснила так, как будто разговаривала с малышом. — Взаимное влечение.       Изабелль покачала головой, улыбаясь.       — Ты — нечто.       — Спасибо, — ответила Гермиона и встала с кровати. — А теперь помоги мне с макияжем.

***

      У Дарена Бакленда были самые ровные зубы, которые Гермиона когда-либо видела. Она сидела напротив него в тихом марокканском ресторане, куда он ее привел. Освещение было тусклым, а запах был феноменальным, придавая ресторану очень романтическую и экзотическую атмосферу.       Вернемся к зубам. По какой-то причине то, как он улыбался и показывал зубы, показалось Гермионе слишком совершенным. Она не могла не сравнивать Дарена с Драко, который улыбаясь, демонстрировал свои клыки, что придавало ему немного дикий вид.       Дарен на самом деле был очень привлекательным. У него были черные волосы, коротко подстриженные и красиво уложенные; карие глаза и загорелая кожа, что позволяло ему сливаться с марокканской тематикой. Он был выше Гермионы, но не так высок, как Драко, что она отметила.       Гермиона кивала, когда Дарен рассказывал ей, как решил стать целителем, специализирующимся на гериатрической помощи. Они беседовали за кускусом и бараниной.       — Я часто навещал бабушку и дедушку в Корке, у них были две патронажные ведьмы, которые заботились о них. Я так уважал их труд и заботу, и глядя на них осознал, что тоже хочу помогать пожилым людям, когда стану старше.       — Это очень мило, — ласково сказала Гермиона, делая глоток красного Каберне Совиньон. — Итак, у тебя были еще какие-нибудь другие области на примете, когда ты начинал в Святом Мунго?       — Я думал о неотложной помощи, но потом решил придерживаться гериатрической, — он улыбнулся ей. — Как идут дела с уходом на дому? Я спрашивал Изабелль, и она сказала, что тебе не позволено разглашать информацию об этом.       — Это правда. Весь смысл программы заключается в том, чтобы сохранить конфиденциальность пациента. Хотя я могу рассказать тебе общие вещи. У моей пациентки параноидальная шизофрения, и до сих пор мне удавалось сокращать количество припадков. Хотя прошла всего неделя, и в будущем все может измениться, стать хуже или лучше.       — Ты не сходила с ума, оставаясь в одном и том же месте так долго? — спросил он.       — На самом деле нет. Она чрезвычайно милая женщина, и я наслаждаюсь ее обществом и обществом ее сына, — сказала она, стараясь, насколько это было возможно, не думать о Драко.       — О, у нее есть сын? Он что, ребенок? — с любопытством спросил он.       — Э-э, нет, на самом деле он всего на несколько месяцев моложе меня, — сказала Гермиона и пожелала, чтобы Дарен сменил тему.       Он кивнул и улыбнулся ей.       — Значит, у тебя два выходных в неделю?       — Да. Со стороны семьи очень великодушно предоставить мне выходные, потому что обычно целители в этой программе вообще не получают выходных.       — Хм, и правда очень великодушно, — сказал он и оплатил счет.       Они вышли из ресторана и пошли по оживленным лондонским улицам, в основном разговаривая о больнице, поскольку это было то, что их объединяло.       Дарен предложил проводить Гермиону до дома. На пороге у нее случился небольшой приступ паники, когда она поняла, что Дарен, возможно, захочет поцеловать ее на прощание.       Она провела с ним приятный вечер, но на самом деле, по ее мнению, он был довольно скучным. Они говорили на безопасные темы «первого свидания», но он не смог заставить ее смеяться. Если она хотела чего-то серьезного с парнем, он должен был уметь рассмешить ее.       Дарен посмотрел на нее и улыбнулся.       — Я хочу поблагодарить тебя за сегодняшний ужин. Я провел прекрасный вечер.       — Спасибо. Мне правда понравилось, вечер был очень приятным, — ласково сказала Гермиона.       Он вздохнул.       — Так ты собираешься рассказать мне, о чем или, точнее, о ком ты думала весь вечер?       — Хм? — удивленно спросила Гермиона.       Он слегка рассмеялся.       — Все в порядке, Гермиона. Я уже проходил это раньше. Сразу после того, как я расстался со своей девушкой. Она врывалась в мои мысли каждые пять секунд, даже пока я вел с кем-то разговор.       Гермиона уставилась на него с недоверием. Неужели она действительно была такой очевидной? Или Дарен просто был очень интуитивен.       — Она вышла замуж и уже развелась с каким-то богатым парнем из Берлина, но я все еще думаю о ней время от времени, — сказал он. — Послушай, я не собираюсь вставать на пути между тобой и этим другим парнем, потому что когда моя бывшая вышла замуж за того немца, это разрывало меня на части. Я бы не пожелал этого твоему тайному мужчине, потому что это ужасное чувство.       — Ему повезет с тобой, Гермиона. Ты милая, красивая девушка и заслуживаешь найти настоящую любовь. Мне жаль это говорить, но мне вроде как нужно было пригласить тебя на свидание, чтобы узнать, забыл ли я свою бывшую. К сожалению, я так не думаю, — тихо сказал он.       Голос Гермионы решил взять отпуск. Она совершенно не знала, что сказать.       — Так что прости, если я использовал тебя, но я правда отлично провел время сегодня вечером. Ты замечательная девушка, — сказал он улыбаясь.       Наконец-то у Гермионы прорезался голос.       — Я думаю, что тоже возможно немного использовала тебя, — сказала она, опустив глаза в пол. — Я пыталась игнорировать некоторые вещи, но оказалось, что это довольно трудно сделать.       — Да. Я определенно понимаю тебя. Надеюсь, ты сможешь сделать правильный выбор и не закончишь также, как я. Я желаю тебе всего наилучшего, Гермиона, и надеюсь, что этот парень знает, как ему повезло с тобой.       Он взял ее за руку и нежно поцеловал костяшки пальцев.       — Я надеюсь, что мы сможем остаться друзьями.       Гермиона кивнула и улыбнулась.       — Мне очень бы этого хотелось. Спасибо тебе за все, и я правда желаю тебе найти то, что ты ищешь.       — Я тоже, — сказал он с усмешкой. — Спокойной ночи, Гермиона.       — Спокойной ночи, — сказала она, наблюдая, как Дарен уходит.       Гермиона глубоко вздохнула и вошла в свою квартиру, но не раньше, чем подпрыгнула при виде Изабелль, ожидающей ее на диване.       — Срань Гоподня, Белль. Ты напугала меня! — сказала Гермиона, прижимая руку к груди. — Что ты здесь делаешь?       — Я здесь, чтобы спросить, как прошло твое свидание, — ответила девушка, растягиваясь на диване. — Гарри работает сегодня вечером, и я поменялась сменами с Эдгаром, так что тебе лучше рассказать мне все.       Гермиона вздохнула и опустилась на диван рядом с Белль. Она рассказала ей все о свидании и обо всем, что произошло. Изабелль лукаво улыбалась, когда Гермиона перешла к разговору, который они с Дареном вели на пороге.       — Почему ты ухмыляешься, как чертов чеширский кот? — шутливо спросила Гермиона.       — У вас с Малфоем будут самые милые дети, — мечтательно произнесла Изабелль.       — Белль! В самом деле, что на тебя нашло? — спросила Гермиона в шоке.       — Я шучу, Гермс. Но теперь ты услышала это уже от двух людей. У тебя есть чувства к Малфою, и я думаю, ты должна рискнуть. Ты никогда не узнаешь, не попробовав. И не вешай мне лапшу на уши насчет того, что ты ему не нравишься.       — Но я ему не нравлюсь, — сказала Гермиона.       — Послушай, Гермиона, поверь мне. Я хочу только лучшего для тебя, и разве я когда-нибудь направляла тебя в неправильном направлении?       Гермиона приподняла бровь, глядя на подругу.       — Хорошо, я когда-нибудь направляла тебя в неправильном направлении, кроме того раза, когда мы случайно украли мороженое у тех детей? — спросила она, улыбнувшись при этом воспоминании.       Гермиона рассмеялась и покачала головой.       — Видишь? Пожалуйста, просто скажи ему, что чувствуешь, и я на сто процентов уверена, что он ответит тебе тем же. Не упусти эту возможность, или ты проживешь жизнь, полную сожалений, — взмолилась Изабелль.       Гермиона вздохнула и потерла лицо руками.       — Белль, я боюсь отказа. Как я смогу продолжать работать на него после того, как расскажу ему о своих чувствах, а потом он мне откажет? Это было бы так неловко, и я не хочу разрушать нашу нынешнюю дружбу. Это так мило, и я бы не хотела все испортить.       — Послушай, подожди немного и посмотри, сделает ли он что-нибудь, что убедило бы тебя в его чувствах. Если он это сделает, дерзай и не оглядывайся назад.       — Хорошо, — медленно произнесла Гермиона. — Но если что-то пойдет не так, и я полностью все испорчу, тогда я приду по твою душу.       — Я не волнуюсь по этому поводу, — сказала Изабель, ухмыляясь.       — Ты знаешь, чего мы очень давно не делали? — спросила Гермиона.       — Нет, что?       — Не ели шоколадное мороженое, не сплетничали о докторе Шлюхе, не устраивали марафон фильмов и вечеринку с ночевкой, — сказала Гермиона на одном дыхании.       Изабелль расплылась в широкой улыбке и спрыгнула с дивана.        — Твоя кровать зовет меня!       Гермиона рассмеялась и последовала за своей подругой на одну из самых приятных ночей, которые они только могли себе представить.

***

      Воскресный вечер застал Драко Малфоя развалившимся на кровати в боксерах и белой футболке, наблюдавшим, как темноволосая магловская проститутка зашнуровывает свои ботинки на шпильках.       Ему удалось нанять ее через личные связи, и теперь, оглядываясь назад, он полностью сожалел об этом. Надо сказать она была приличной шлюхой, но он не мог не чувствовать полного отвращения к самому себе. Это было похоже на то, что он воспользовался нечистым общественным туалетом… только хуже.       Она была привлекательной женщиной, вероятно, лет под тридцать. Но в ту минуту, когда она встала, Драко захотелось продезинфицировать каждую часть своего тела и сжечь кровать.       Она посмотрела на него и улыбнулась, зашнуровывая второй ботинок.       Он подавил желание нахмуриться и уставился в ответ.       — Деньги на комоде.       — Да, я поняла. Вы знаете, мистер Драго…       — Драко.       — Да, мистер Драко, Вы, вероятно, лучший клиент, который у меня когда-либо был.       — Правда? — апатично спросил он.       — Ага. У меня никогда не было клиента, который ждал бы, пока я достигну оргазма первой. Ты такой джентльмен, милый.       Драко подавил еще один хмурый взгляд и наблюдал, как она подошла к зеркалу, чтобы поправить прическу и макияж.       Женщина продолжила говорить с ним, глядя из зеркала.       — Да, лучший клиент, — повторила она. — Такой внимательный и заботливый. Эта Гермиона — счастливая женщина.       Глаза Драко расширились, и он чуть не задохнулся от быстрого вдоха.       — Что ты сказала?       — Я сказала, что малышке Гермионе повезло, с таким внимательным любовником, как ты.       — Откуда ты знаешь это имя? Я не обменялся с тобой больше одной фразы за весь вечер.       — Ты не помнишь?       Драко уставился на нее, пытаясь сохранить невозмутимый вид, но сам пребывал в шоке.       — Не помню что?       — Ты произнес ее имя, когда кончил, — прямо сказала она. — Так она твоя бывшая девушка?       Руки Драко вспотели, и ему захотелось как можно быстрее избавиться от проститутки.       — Нет. Ты уже закончила? — нетерпеливо спросил он.       — Не нужно так напрягаться, — сказала она, закатив глаза, и схватила свою сумку со стула. — Надеюсь, мы еще встретимся, мистер Драго.       На этот раз Драко даже не потрудился поправить ее и едва заметил, когда она вышла из комнаты. Он потер лицо рукой и крепко зажмурился.       Я должен был выбросить Грейнджер из головы с помощью этой чертовой шлюхи. Зевс всемогущий, я такой жалкий, — подумал он про себя, входя в ванную, готовый помыться раз десять.       Гермиона открыла входную дверь особняка около 10 часов вечера и вошла в просторное фойе. За эти выходные ее квартира показалась ей такой душной и тесной. Она закрыла за собой дверь и посмотрела в сторону лестницы, откуда послышался стук каблуков.       На секунду Гермиона подумала, что Нарцисса спускается вниз, чтобы поприветствовать ее, но потом вспомнила, что Нарцисса принимала антидепрессантное зелье вечером каждого воскресенья и была в постели уже к восьми часам.       Прежде, чем она успела поразмышлять, нравится ли Драко переодеваться и надевать туфли на каблуках, в поле ее зрения появилась поразительная женщина. Она была очень хорошенькой и одета довольно вызывающе. Гермиона недоверчиво уставилась на нее.       — Привет, дорогая, — сказала женщина приторно улыбаясь.       — Э-э… привет? — осторожно спросила Гермиона. — Не хочу показаться грубой, но кто Вы?       — Меня зовут Старр, — небрежно сказала она и провела рукой по волосам. — А ты кто такая? — Целительница Гермиона Грейнджер, — сказала Гермиона настолько спокойно, насколько была способна. — Ах, так ты и есть Гермиона. Ты очень хорошенькая, — честно ответила она.       Гермиона странно посмотрела на женщину.        — Спасибо Вам… Я полагаю.       Драко практически бежал вниз по лестнице. Когда он мыл свое тело кажется в седьмой раз, то вспомнил, что Гермиона должна была вернуться этим вечером, и по какой-то причине ему совершенно не нравилась мысль о том, что она столкнется с проституткой.       Его быстрое появление привлекло и без того странные взгляды Гермионы и проститутки. Он надел рубашку и брюки, но его волосы все еще были мокрыми, а влажная рубашка прилипла к телу, обрисовывая живот и грудные мышцы.       — Черт, — выдохнул он, увидев обеих женщин, стоящих друг перед другом.       — Мистер Драго, я что-то забыла? — спросила Старр.       — Нет. Я просто пришел убедиться, что ты нашла выход, — сказал он между прерывистыми вдохами.       Она критически оглядела его.       — Может, я и проститутка, но не дура. Я способна найти чертову входную дверь самостоятельно.       С этими словами Старр развернулась на каблуках и быстро ушла, громко цокая.       Драко, сгорая от стыда, опустил голову, в то время, как у Гермионы отвисла челюсть.       — Черт, — повторил он, прислонившись к одной из колонн в фойе.       — Эм, — промямлила Гермиона, пытаясь собрать свои мысли воедино и сформулировать мысль. — Ну, тогда спокойной ночи.       Драко поднял глаза и увидел, как она быстро поднимается по лестнице.       — Грейнджер, подожди, — сказал он, пытаясь догнать ее.       Она проигнорировала его и ускорила шаг. Она добралась до своих двойных дверей и быстро вошла внутрь, закрыв и заперев их за собой.       Гермиона услышала приближение Драко и настойчивые стуки в дверь.       — Грейнджер, открой дверь. Пожалуйста?       Гермиона глубоко вздохнула и сделала самое невозмутимое лицо, на какое только была способна. Она открыла дверь и улыбнулась Драко.       — Да? — ласково спросила она.       — Мы можем поговорить? — медленно спросил он, немного встревоженный тем, насколько она была спокойна.       — О чем тут говорить, Малфой?       — Почему ты так убежала? — спросил он.       Гермиона поднесла руку ко рту и притворно зевнула.       — Оу, ты знаешь, просто очень устала после долгих выходных. Из-за моего свидания и всего прочего.       Драко изогнул бровь, но не осмелился проявить больше эмоций.       — Похоже, ты тоже повеселился в эти выходные, — сказала она тем же сладким тоном.       — О да, невероятно, — сказал он, закатив глаза и вложив в свои слова как можно больше сарказма.       — А что, проститутка была недостаточно веселой? — спросила Гермиона с притворным беспокойством.       — Нет.       — Что ж, это очень печально. Тебе еще что-нибудь нужно? — с притворной вежливостью спросила она.       — Мне это не нравится, — сказал он, скрестив руки на груди.       — Не нравится что?       — То, как ты себя ведешь. Это зловеще.       — На что ты намекаешь? — спросила она, холодно взглянув на него.       — Я ни на что не намекаю. Мне не нравится, что ты вся такая холодная и угрожающая, — сказал он и проигнорировал то, как она закатила глаза. — Это из-за проститутки? Мне жаль, что я нанял ее. Я признаю, что это был не самый приятный опыт. Я и так почувствовал к себе отвращение. Мне не нужно, чтобы еще и ты выступала здесь в качестве полиции нравов и вынуждала меня чувствовать себя виноватым в том, из-за чего я уже чувствую себя дерьмом.       — Меня ни капельки не волнует твоя проститутка, Малфой, — злобно сказала Гермиона. — Почему вообще должна? Ты уже большой мальчик и можешь сам принимать решения. Не похоже, что между нами что-то происходило, чтобы она меня беспокоила. Спокойной Ночи.       Она захлопнула дверь перед его носом и опустилась на пол, прислонившись к двери. Прижав колени к телу, она дала волю слезам. Это был первый раз, когда она заплакала с тех пор, как ее научили не плакать из-за своих пациентов. Первый раз за семь месяцев, и все из-за этого мерзавца по ту сторону двери.       Он не заслуживает моих слез, — подумала она, икая и всхлипывая.       Грудь Драко сжалась, когда он услышал приглушенные рыдания за дверью. Он не понимал, почему она так отреагировала.       Она не может ревновать. Это означало бы, что я ей нравлюсь, я знаю, что это не так, — подумал он, прислонившись к стене рядом с ее дверью.       Интересно, она солгала насчет того свидания? Конечно, она пошла на свидание, идиот. У нее, вероятно, там целая очередь из парней, готовых пригласить ее на свидание. Блядь. Глупая проститутка должна была вычеркнуть Грейнджер из моих мыслей, а не… подчеркивать их!       Они оба так и провели эту ночь, погруженные каждый в свои мысли, Гермиона, прислонившаяся к своей двери, и Драко, сидящий у стены рядом с ее дверью.       На следующее утро Нарцисса проснулась рано, привела себя в порядок и покидая свое крыло, обнаружила своего сына спящего в неудобной позе у стены возле дверей Гермионы. Слегка улыбнувшись, она опустилась на колени рядом с ним и осторожно потрясла его за плечо.       Он резко проснулся и быстро заморгал, не понимая, где находится.       — Мама? Все в порядке? — спросил он, всегда ставя ее проблемы на первое место.       — Да, дорогой. А теперь иди и поспи в моей постели. Она ближе, чем твоя комната, а ты выглядишь измученным. Можешь присоединиться потом ко мне в саду, когда полностью отдохнешь.       Драко кивнул и встал. Нарцисса поцеловала его в щеку и спустилась вниз.       Гермиона проснулась в очень болезненной позе с болью в голове и шее. Она поняла, что так и уснула, прислонившись к двери, и почувствовала себя глупой. События прошлой ночи нахлынули на нее, и она сделала глубокий вдох, чтобы снова не заплакать.       Затем она услышала голос Нарциссы по другую сторону двери. Она пыталась вслушаться в разговор, и из того, что она смогла понять, казалось, что Малфой заснул прямо за ее дверью.       По какой-то причине, услышав это, Гермиона снова дала волю слезам.