Глава 17: Серебряная линия в грозовых облаках

             Светло-зелёная жидкость была в милиметрах от губ Драко…       Из горла Гермионы вырвался хрип, когда дверь распахнулась, и в камеру зашёл Гарри с двумя аврорами, которых она узнала, но не могла вспомнить имён.       Трое авроров, казалось, никуда не спешили, просто вошли и заговорили с волшебником в белой мантии, пожимая ему руку и улыбаясь.       Гермиона вскочила и прижалась к стеклу, не понимая что происходит. Она конечно не жаловалась, что они ворвались… но ей просто хотелось услышать, о чём они говорят.       Мужчины, к счастью, не могли видеть её через стекло — скорее всего она сейчас выглядела как умственно отсталая, с прижатым к стеклу носом.       Гарри, казалось, шутил с палачом, смеялся и похлопывал по плечу Драко, который выглядел очень расслабленным и совсем не удивлённым тем, что его казнь только что была остановлена.       В руке Гарри был свиток пергамента, который он показал палачу, тот кивнул, будто уже знал, что там написано.       Девушка наблюдала, как волшебник в белой мантии переговорил с надзирателем, вернул Гарри пергамент, проследил, чтобы надзиратель отстегнул Драко от стула и помог ему подняться, держа руки скованными за спиной, и вывел его из камеры.       Гермиона застыла, глядя на опустевшую камеру, а затем услышала, как Гарри вошёл в комнату к ней с двумя аврорами и палачом.       Она чувствовала, как колени её дрожат, а сердце бешено колотится в грудной клетке, ведьма пыталась собраться и понять какой вопрос нужно задать Гарри в первую очередь.       Она остановилась на:       — Что, чёрт возьми, только что произошло?       Друг подошёл к ней и заключил в медвежьи объятия.       — Я же сказал тебе, что сожалею обо всём, верно?       Гермиона медленно кивнула, когда он ослабил хватку и, наконец, отступил.       — Ну, очевидно, что эта казнь являлась большой ошибкой со стороны Министерства, поэтому я поговорил с Августом, которого назначили палачом на сегодня. Я рассказал ему всю правду, и он поверил мне, пообещав, что не убьёт невинного человека. Он не собирался давать Драко эти зелья, а просто ждал, пока мы придём и остановим процесс. Формальности соблюдались на случай, если какие-нибудь чиновники решили бы понаблюдать за исполнением приговора.       Гермиона ошеломлённо уставилась на пожилого мужчину в белой мантии.       — Спасибо, — прошептала она.       — Не проблема, мисс. Я бы не смог жить в мире с самим собой, если бы убил человека, который не совершил никаких преступлений.       Волшебник попрощался с ними, сославшись на занятость, и оставил Гермиону с тремя аврорами.       — Так что же теперь будет? Разве Визенгамот не взбесится, что его не казнили?       — О, ну, мы поговорили с Министром и членами Визенгамота… мы устроили Малфою судебное заседание, — сказал Гарри, слегка улыбаясь.       — Заседание? — Гермиона недоверчиво выдохнула.       — Да… ну, я хотел добиться его полного помилования у Министра, но об этом не могло быть и речи, поэтому нам с Роном удалось убедить их устроить для Драко честный суд.       — Вам с Роном? — спросила Гермиона… она относилась ко всему этому с большим сомнением.       — После того, как я оставил вас с Малфоем одних в камере, я нашёл Рона, рассказал ему, что происходит, и мы решили, что должны что-то сделать, чтобы загладить свою вину перед тобой за то, что вели себя как полные придурки. Рон прямо сейчас как раз заканчивает оформлять документы.       Улыбка осветила её лицо, когда она поняла, о чём он говорил. На этот раз Гермиона обняла его так крепко, как только смогла, и прошептала на ухо слова благодарности.       Минуту назад ей казалось, что она потеряет всё, а теперь эйфория от возможного успеха вызвала у неё лёгкое головокружение: это и то, что она находилась на самой «тошнотворной» стадии беременности.       — И что теперь? — спросила она.       — Ну, Рон и Элли хотят поговорить с тобой прямо сейчас, а потом я могу снова отвести тебя к Драко.       — При чём здесь Элли?       — Она адвокат Драко. Как ты знаешь, она работает в Департаменте Магического Правопорядка… ну и в ту минуту, когда Элли узнала, что происходит, она вызвалась помочь.       Гермиона обрадовалась ещё больше.       — Она одна из лучших в Министерстве. Я совершенно забыла об этом.       — Да, добавь к этому факту, что Драко невиновен, и он в мгновение ока станет свободным человеком. Ну, не совсем в мгновение, конечно, разбирательство состоится через две недели.       — Почему так долго? — спросила Гермиона, когда они вышли из комнаты наблюдения.       — Это было единственное свободное окно, которое они смогли нам предложить, и до тех пор Малфоя будут содержать в максимальной безопасности. Это лучшее, чего мы смогли добиться, Гермиона.       — Большое тебе спасибо, Гарри. Ты понятия не имеешь, как много это значит для меня, как много ты сделал для нас с Драко, и для нашего… спасибо, — быстро поправила себя она, не желая нарушать только что возникшее перемирие, рассказывая сейчас о своей беременности.       Остаток пути они прошли в молчании. На втором этаже в своём кабинете их уже ждала Элли.       Как только Гермиона вошла в дверь, ведьма заключила её в объятия.       — О, Гермиона, мне так жаль, что тебе пришлось пройти через все это. Должно быть, это было ужасно. Поверь мне, я проплакала всё утро. Рон тоже ужасно переживал за тебя. Я никогда так не нервничала и не беспокоилась о результате. Если бы я знала, что они перенесли казнь, я была бы рядом с тобой там, для поддержки и…       — Боже, Эл… Сделай вдох, — послышался голос Рона из-за спины жены. — Гермиона отключилась от тебя две минуты назад.       Гермиона повернулась к нему, она была счастлива сильнее, чем могла себе представить, понимая, что ее друзья защищали и боролись за Драко.       — Нет, только ты отключаешься от людей, — поддразнила Гермиона, обнимая его в знак приветствия и благодарности.       — Прости, Миона, за всё, что было раньше… Прости, что чуть не убил твоего парня, — сказал он с застенчивой улыбкой.       — Пока он жив, ты прощён, — рассмеялась Гермиона. — Теперь я должна отправиться к Изабелль и увидеть Нарциссу, убедиться, что с ней всё будет в порядке, а потом вернусь сюда. Я обсужу с Драко оплату, Элли.       Ведьма рассмеялась.       — Ты такая смешная, Гермиона. Без сомнения это в качестве про боно. Никакого вознаграждения. Рон и Гарри не позволят мне взять деньги ни у тебя, ни у Драко. Это их вина.       Гермиона вздохнула и улыбнулась.       — Большое вам всем спасибо, я действительно не знаю, что сказать.       — Иди к Нарциссе, убедись, что она в порядке, сообщи им с Белль новости, а затем возвращайся, — сказал Гарри. — У нас есть несколько дел, которые нужно завершить с чиновниками Министерства, а затем вы с Малфоем можете устроить предварительную встречу с адвокатом, то есть с Элли.       Гермиона кивнула и обняла их всех в последний раз, прежде чем вернуться в квартиру Изабелль.       

***

      — И что случилось потом? — спросила Белль, полностью поглощённая рассказом Гермионы.       — В этот момент Гарри и два других аврора ворвались в комнату и остановили казнь, — объяснила Гермиона. — Но палач на самом деле и не собирался давать ему зелья.       Изабелль и Нарцисса сидели, уставившись на Гермиону с широко раскрытыми глазами.       — И они собираются устроить ему суд? — медленно спросила Нарцисса, словно не веря в это.       Гермиона кивнула.       — Через две недели. Элли уже работает над этим делом.       Изабелль лукаво улыбалась.       — И как, ещё раз, выглядел Гарри, когда ворвался в комнату?       — Ты серьёзно сейчас пускаешь слюни на своего парня, пока мы приходим в себя после этого беспорядка? — спросила Гермиона с лёгкой усмешкой.       — Эм. Да, — не смущаясь, парировала Изабелль. — Я пытаюсь представить…       Гермиона устало рассмеялась и откинулась на спинку дивана, где сидела зажатая между двумя ведьмами. Она положила руку на свой живот и поняла, что никому, кроме Драко не рассказала о ребёнке. Изабелль знала об этом по умолчанию.       Девушка решила сначала поинтересоваться мнением Драко, прежде чем рассказывать кому-либо ещё, включая Нарциссу.       — Я собираюсь вернуться в Министерство, — устало сказала она. — Мне нужно кое-что обсудить с Элли и Драко. Вы хотите увидеть его, Нарцисса?       Женщина отрицательно покачала головой.       — Я не думаю, что смогу это выдержать, видеть его там… — тихо сказала она. — Ты иди и будь рядом с ним. Я останусь здесь с Изабелль, если ей ещё не наскучило моё общество.       — Вы, как старшая сестра, которой у меня никогда не было, Нарцисса, — весело ответила Изабелль. — Я планирую научить вас делать убийственный французский маникюр, используя только свою палочку.       Гермиона оставила двух женщин обсуждать маникюрные катастрофы и прочие странные вещи и направилась обратно в Министерство.       Проходя с Гарри по уже знакомому коридору, девушка продолжала прокручивать в голове то чувство, которое испытала, когда остановили казнь. Это было воспоминание, которое навсегда останется в её памяти.       Гарри использовал свою палочку, чтобы отпереть камеру и быстро обнял подругу, прежде чем вернуться к работе.       Драко лежал на своей койке, заложив руки за голову и уставившись в потолок. Он перевел взгляд, когда вошла Гермиона, и медленно сел, широко улыбаясь ей.       Гермиона добралась до него за пару шагов и обняла, вздохнув с облегчением ему в шею, и поцеловала. Не говоря ни слова, она утянула его в такой головокружительный поцелуй, что всё остальное перестало существовать.       Она отстранилась и улыбнулась ему, наслаждаясь тем, что его глаза больше не были полны той отчаянной печали… тем всепоглощающим горем.       — Ты не представляешь, как приятно обнимать тебя, — прошептал он ей на ухо, прижимая ближе к своему тёплому телу.       — Ты можешь в это поверить? — Гермиона вздохнула.       Драко молчал, просто держал её в своих объятиях, улыбаясь, как идиот. Так много мыслей пронеслось в его голове, но всё, что он хотел делать — это обнимать её. Боже, тюрьма сделала его слюнтяем.       Он рассмеялся этой мысли и ещё раз поцеловал её, а затем отвёл к своей койке и посадил к себе на колени, убаюкивая её, будто боялся, что их снова разлучат.       — Элли скоро придёт, чтобы обсудить твоё дело, — тихо сказала Гермиона, положив голову на изгиб его шеи.       — Элли? Жена Уизли?       — Да, она твой адвокат. Элли была рада помочь бесплатно и считает, что дело выигрышное.       Драко кивнул.       — Моё эго вряд ли переживёт, если я ей не заплачу.       — Она всё равно не приняла бы деньги. Элли может быть такой же упрямой, как Рон, и…       — Я определённо могу быть такой же упрямой, как и он, — из-за двери послышался дразнящий голос Элли. — Извините, что прерываю, но я хотела бы покончить с некоторыми формальностями.       Гермиона встала, Драко поднялся вслед за ней, когда Элли вошла в комнату.       Он оглядел новоиспечённую миссис Уизли, когда та протянула ему руку, представляясь. Она была немного выше Гермионы, худощавого телосложения, с красивым лицом, обрамлённым густыми чёрными волосами.       Надзиратель поставил стол с тремя стульями для них.       — Хорошо, ребята, итак, сначала я расскажу об общем уголовном процессе, касающегося дел об убийстве и покушении на убийство, — начала Элли, когда они сели за стол. Она достала несколько свитков официальных пергаментов и разложила их вокруг себя. — Итак, Драко был обвинён в соучастии убийства Альбуса Дамблдора и в подстрекательстве к мятежу, будучи частью группы Пожирателей Смерти.       — Но… — Гермиона начала было говорить, когда Элли остановила её, подняв руку.       — Я знаю, и ты знаешь, и Орден знает, и горстка других людей знает, что Драко невиновен. Но в глазах Волшебного Правительства он виновен по этим двум пунктам, основываясь на имеющихся у них доказательствах, — объяснила Элли. — Теперь я расскажу о ходе судебного разбирательства.       Обычно судебные процессы по убийствам длятся не больше одного дня. Благодаря эффективности Веритасерума, между членами Визенгамота не так много споров. Итак, во-первых, обвинителю, представляющему Министерство, разрешается брать показания свидетелей под Веритасерумом, включая Драко. После того, как обвинитель закончит допрос свидетелей, я проведу перекрёстный допрос и, если потребуется, вызову своих свидетелей.       — Не было бы проще, если бы представитель Министерства сразу просто спросил Драко под сывороткой, совершил ли он эти преступления и на этом суд был бы окончен? — спросила Гермиона.       Элли улыбнулась.       — Так было бы гораздо проще, но подумай об этом, Гермиона: Драко действительно помог убить Дамблдора, и он на самом деле был Пожирателем Смерти, поэтому преступления, в которых его обвиняют, являются правдой. Но мой подход к этому судебному разбирательству докажет, что Драко был вынужден вступить в ряды Пожирателей и помочь в организации смерти Дамблдора под угрозами смерти своей семьи.       Волшебник, о котором шла речь поёрзал на стуле и провёл рукой по волосам. Гермиона посмотрела на него и поняла, каким усталым он выглядел. Тёмные круги под глазами и нахмуренные брови совершенно ясно свидетельствовали о пережитом стрессе и тревоге.       — Что, если ты не сможешь убедить Визенгамот в его невиновности? — спросила Гермиона.       Улыбка Элли исчезла, и она перевела дыхание.       — При очень слабой вероятности такого результата, ему будет вынесен повторный смертный приговор.       — Насколько мал этот шанс? — спросил Драко, заговорив в первый раз.       — Около десяти процентов вероятности, что они проголосуют против тебя, Драко, — торжественно сказала Элли.       У Гермионы отвисла челюсть.       — Десять процентов? Это не так уж и мало, Эл.       — Ты должна понять, Гермиона, что члены Визенгамота в основном очень взрослые люди и имеют множество предрассудков. Некоторые из них чрезвычайно упрямы и они за свою жизнь повидали много судебных процессов, на которых описывались ужасные преступления. В основном у них очень мало сочувствия, и они обычно не голосуют в пользу бывших Пожирателей Смерти, особенно таких известных, как Малфой. Прости, дорогая, но это правда.       Гермиона опустила лоб на руку, лежащую на столе.       — Но я собираюсь использовать все свои способности и знания, чтобы убедиться, что Драко будет оправдан по всем пунктам. Он невиновный человек, Гермиона, мы будем придерживаемся этого факта и у нас всё получится.       Девушка лишь кивнула в ответ и почувствовала как у неё начинает кружиться голова.       — Спасибо, Элли. За всё.       — Всегда пожалуйста и я клянусь, ребята… Я не позволю вам снова потерять друг друга. Мне всё равно, что говорит Рон, вы двое — самая милая пара, которую я когда-либо видела.       Элли оставила их одних и вышла из камеры.       Гермиона повернулась к Драко и взяла его за руку.       — Ну?       Мужчина пожал плечами и встал из-за стола, заняв своё прежнее место на койке.       — Слушая её, я понял, что мои шансы не так велики, как она описала, Гермиона. Моё имя и репутация опережают меня, и они ни за что не позволят мне избежать наказания, — задумчиво произнёс он.       Гермиона посмотрела на него и подперла голову рукой.       — Я верю во второй шанс, Драко. Судьба наконец-то поняла, какая дрянная рука тебе досталась, и решила убедиться, что ты не проживёшь худшую жизнь в мире. Если ты будешь мыслить пессимистично, то наши шансы выиграть это дело уменьшатся. Так что, Драко, пожалуйста, ради любви к нашему нерождённому ребёнку, не начинай думать о худшем.       Драко внезапно моргнул и посмотрел на неё.       — Наш нерождённый ребёнок… если меня оправдают, то я стану отцом.       Гермиона улыбнулась и заставила себя сдержать слёзы.       — Когда тебя оправдают, да, ты станешь папой.       Драко рассмеялся и улыбнулся так весело, что Гермиона встала и снова поцеловала его, не в силах удержаться от прикосновений к нему, наслаждаясь его физическим присутствием.                     Две Недели Спустя: Дата Суда Драко              Гермиона вытерла рот салфеткой, которую протянула ей Изабелль, пока они сидели в кабинке туалета Министерства. На седьмой неделе беременности Гермиону тошнило по крайней мере два раза в день. Живот всё ещё не был заметен и вряд ли будет до четвертого–пятого месяца.       Что было хорошо для неё, так как она всё ещё никому не рассказала о ребёнке. Драко решил, что будет лучше, если они подождут до окончания суда, вне зависимости от результатов.       Изабелль погладила Гермионе спину и протянула ей стакан с водой.       — Это было отвратительно, — мрачно сказала Изабелль.       — Ты думаешь? — ответила Гермиона.       Изабелль рассмеялась и помогла подруге подняться с пола. С помощью быстрого заклинания она очистила Гермиону.       — Суд начнется через пять минут, — сказала Белль, посмотрев на часы.       Гермиона кивнула и прополоскала рот водой. Её нервы были на пределе.       Изабелль держала её за руку, пока они шли в зал суда. Нарцисса в это время находилась в поместье под присмотром нового целителя, которого Гермиона одобрила, как компетентного специалиста и хорошего человека, который поможет женщине справится в этой ситуации.       Оказавшись внутри, ведьма оглядела зал суда и увидела всех, кого ожидала. Он был устроен примерно так же, как маггловский зал суда, за исключением того, что Визенгамот был обращён к залу полукругом и присяжных не было.       Драко сидел за столом рядом с Элли, которая тихо говорила с ним и указывала на свиток пергамента перед ней. Гермиона и Изабелль заняли свои места в общей зоне прямо за ними. Драко обернулся, как только почувствовал присутствие Гермионы, и слегка улыбнулся ей.       Девушка улыбнулась в ответ и перегнулась через перила, чтобы поцеловать его в щеку.       — Удачи, — шутливо сказала она.       Драко рассмеялся и повернулся к Элли, которая громко вздохнула, глядя на эту очаровательную пару.       Изабелль расположилась рядом с Гарри, который уже сидел рядом с Роном. Они о чём-то серьёзно разговаривали между собой. Колено Гермионы нервно подрагивало, когда она смотрела, как входят члены Визенгамота.       Она повернулась, чтобы посмотреть на удивительно большую толпу, собравшуюся, чтобы стать свидетелями самого громкого судебного процесса десятилетия. Она увидела несколько людей, которых знала по Хогвартсу, людей, которые работали в Косом Переулке.       Кто-то прочистил горло и вернул её внимание к членам Визенгамота, которые уже заняли свои места и призывали зал к порядку.       Руки Гермионы начали дрожать, Изабелль обхватила их, крепко сжимая и не отпуская. Беспокойство девушки немного уменьшилось из-за поддержки друзей. Было приятно, что они снова рядом.       — Судебный процесс номер 1208 вызывается на заседание. Министерство Магии Великобритании и государство Волшебного Мира против Драко Люциуса Малфоя, представленного по обвинению в покушении на убийство Альбуса Персиваля Вулфрика Брайана Дамблдора и по обвинению в государственной измене и подстрекательстве к мятежу в связи принадлежностью к Пожирателям Смерти, — зачитал один из членов Визенгамота со свитка пергамента.       — Министерство Магии Великобритании и государство Волшебного Мира представляет советник Теодор Нотт…       Драко вскинул голову и посмотрел на стол обвинителя. Он даже не заметил своего бывшего товарища по слизеринскому общежитию, когда его сопровождали в зал суда. Затем он повернулся, чтобы посмотреть на Гермиону, которая казалась такой же потрясённый, как и он.       Элли наклонилась к Драко и прошептала:       — Не беспокойся о Нотте. Я уже выступала против него раньше и оба раза выигрывала. Однако я должна предупредить тебя, он действительно хорош и использует особо коварные методы.       Драко сухо улыбнулся:       — Конечно, он слизеринец.       Элли улыбнулась и похлопала его по руке.       — Если мне удается справляться с Роном и всей его семьей… Уверена, что смогу справиться с одним слизеринцем.       — Обвиняемый, Драко Люциус Малфой, представлен адвокатом Элоизой Эннис Уизли.       Элли поморщилась, услышав своё имя, и встала, когда Визенгамот обратился к ней.       — Мой подзащитный, Драко Люциус Малфой, не признаёт себя виновным по указанным обвинениям и требует полного оправдания от Министерства за незаконное лишение свободы и попытку казни.       — Спасибо, адвокат Уизли, — сказал Министр магии Пейтон Делрей. Он был пожилым человеком, сменившим Скримджера на посту Министра после войны.       — Советник, Вам слово, — обратился он к Теодору Нотту.       Нотт встал со своего места и предстал перед Визенгамотом.       — Ведьмы и волшебники уважаемого Визенгамота, я предстаю перед вами сегодня, чтобы доказать, что Драко Малфой виновен в преступлениях против человечества и против правительства Волшебного Мира, — начал советник. Он был одет в прекрасно сшитую мантию и выглядел лучше, относительно школьных времён.       — Мой первый свидетель — старая школьная подруга обвиняемого, которая много знала о личной жизни обвиняемого. Я представляю суду Пэнси Милдред Паркинсон.       Гермиона услышала, как Рон и Гарри что-то тихо сказали, а затем цинично рассмеялись. Пэнси Паркинсон не сильно изменилась со школьных времён, всё та же противная ведьма с лицом мопса и в очень облегающей одежде.       — Я вижу, как её чёртова задница просвечивает сквозь эту одежду, — прошептала Изабелль Гермионе.       Элли обернулась и закатила глаза, когда Пэнси неторопливо подошла к месту свидетеля. У Драко была соответствующая гримаса на лице, когда он наблюдал за бывшей слизеринкой во всей её распутной красе.       — Мисс Паркинсон, спасибо, что присоединились к нам сегодня, — начал Теодор. — Чтобы проверить действие Веритасерума, не могли бы Вы сообщить суду свой настоящий размер одежды?       Панси улыбнулась тошнотворно сладкой улыбкой, которая далась ей нелегко под Веритасерумом.       — Восьмой размер, советник.       — Очень хорошо. Можете ли Вы точно сказать Визенгамоту, откуда знаете обвиняемого?       — Наши семьи знают друг друга довольно давно, советник. Мы вместе с Драко устраивали свидания понарошку, ещё когда были детьми, и мы недолго встречались, когда учились в Хогвартсе, — монотонно ответила она.       Драко потёр лицо рукой, на нём читалось отвращение.       — Как недолго, мисс Паркинсон? — спросил Теодор.       — Четыре дня, — ответила она.       — Почему так мало? — спросил он.       — Драко порвал со мной, потому что, как он сказал, я была ужасной девушкой и у меня был чрезвычайно раздражающе высокий голос, — ответила она.       Гарри и Рон фыркнули, еле сдерживая смех. Изабелль не пыталась подавить его, но рассмеялась тихо. Элли довольно громко кашлянула, чтобы заглушить их звуки, хотя Гермиона видела её улыбку.       — Протестую, Ваша Честь, — решительно заявила Элли. — Я бы хотела, чтобы этот вопрос был вычеркнут из протокола на том основании, что он демонстрирует незрелую и юную сторону моего клиента, которая не имеет никакого отношения к сегодняшнему разбирательству.       — Возражение принято, вопрос и ответ вычеркнуты из протокола, — сказал Министр. — Советник, пожалуйста, продолжайте.       Теодор склонил голову и снова повернулся к Пэнси.       — Мисс Паркинсон, не могли бы вы, пожалуйста, рассказать Визенгамоту о любых случаях, когда мистер Малфой упоминал о своём членстве в рядах Пожирателей Смерти.       — Он говорил об этом несколько раз в окружении слизеринцев. В течение нашего шестого курса я не часто видела его, потому что он всегда был занят или был уставшим для разговоров со мной.       — Вы знаете причину, по которой он всегда был занят?       — Да, он выполнял своё задание для Тёмного Лорда. Он никогда не говорил нам что именно это было.       — Благодарю Вас, мисс Паркинсон, за Ваши показания. У меня всё, — сказал Теодор с торжествующей улыбкой.       — Адвокат Уизли, у Вас есть какие-нибудь вопросы к мисс Паркинсон? — спросил министр.       Элли встала и прошлась перед свидетельской трибуной, приложив палец к подбородку.       — Мисс Паркинсон, не могли бы Вы, пожалуйста, сообщить суду о любых случаях, когда мой клиент утверждал, что не хочет быть частью Пожирателей Смерти?       — Однажды, я нашла его в общей комнате в три часа ночи. Он выглядел усталым и больным, поэтому я предложила ему одеяло и чашку чая. Он отказался, и я села рядом с ним, надеясь разговорить его. Где-то в течение того часа, пока мы сидели вместе, он упомянул, что, если бы не его отец, он бы не застрял в этой неразберихе. В то время я не знала, что это был за беспорядок, поэтому на самом деле не обратила на это никакого внимания.       Элли ухмыльнулась Теодору и снова повернулась к Пэнси.       — Я благодарю вас, мисс Паркинсон. Теперь Вы можете быть свободны.       Следующие несколько свидетелей были такими же, как Пэнси — бывшие одноклассники Драко, которые знали о его принадлежности к Пожирателям Смерти, но при перекрёстном допросе Элли также получила от них ответ, что Драко, по крайней мере один раз, упомянал, что выполнял своё задание под давлением.       Теодор встал, когда с трибуны был вызван седьмой свидетель. До сих пор все его свидетели оказывались никчемными. Последний — ни для кого не стал неожиданностью.       — Я хотел бы вызвать обвиняемого Драко Малфоя для дачи показаний, — сказал он.       Надзиратель проводил Драко к свидетельскому месту… как будто он действительно мог попытаться сбежать.       Устроившись и получив Веритасерум, Драко стал ждать начала допроса.       — А теперь, мистер Малфой, пожалуйста, расскажите Визенгамоту о том дне, когда Вы были приняты в ряды Пожирателей Смерти.       — Это было тридцатого июня, летом, перед тем как я начал свой шестой курс в Хогвартсе, — сказал он твёрдым, вызванным Веритасерумом голосом.       — Вы поклялись в верности Тёмному Лорду?       — Да.       — Вы приняли задание убить Альбуса Дамблдора?       — Да.       — Вы действительно нашли способ провести Пожирателей Смерти в Хогвартс в ночь смерти Дамблдора и действительно ли Вы пытались убить Альбуса Дамблдора?       — И да, и нет, — ответил Драко.       — Пожалуйста, объясните, — попросил Теодор, расхаживая взад-вперёд перед свидетельской трибуной.       — Да, я нашёл способ для Пожирателей Смерти попасть в Хогвартс, но я никогда не пытался убить Дамблдора. Под словом «попытка», я полагаю, Вы имеете в виду, что я пытался произнести заклинание Авада Кедавра… Я не пытался произнести это заклинание.       — Но Вы бы сделали это, если бы не опасались…       — Протестую! — сердито сказала Элли. — Советник строит предположения на основе чувства страха моего клиента. Я прошу, чтобы этот вопрос был снят.       — Возражение принято. Советник, пожалуйста, воздержитесь от выражения своего мнения в формулировках Ваших вопросов. А теперь, пожалуйста, продолжайте, — сказал Министр Делрей.       Теодор склонил голову в знак извинения и продолжил расхаживать перед Драко.       — Итак, мистер Малфой, Вы никогда не пытались убить директора Дамблдора, но у Вас было намерение. Я прав?       — Да, я намеревался убить Альбуса Дамблдора, — сказал Драко.       Теодор улыбнулся своей уродливой улыбкой и повернулся к Визенгамоту.       — Больше никаких вопросов, Ваша честь.       Приглушённый шёпот среди Визенгамота невероятно встревожил Гермиону. Теодор точно знал, что делает.       — Адвокат Уизли, теперь Вы можете допросить обвиняемого, — сказал Министр.       Элли встала и сразу же начала говорить.       — Мистер Малфой, пожалуйста, расскажите Визенгамоту, почему Вы намеревались убить Альбуса Дамблдора, — сказала она с серьёзным выражением лица.       — Я намеревался убить Альбуса Дамблдора, потому что, если бы я этого не сделал, Тёмный Лорд убил бы моих родителей. Честно говоря, мне было бы всё равно, если бы моего отца убили, но жизнь матери была в моих руках, и я не хотел быть ответственным за её смерть.       — Так Вы говорите, что Вас пытались заставить убить Альбуса Дамблдора? — спросила Элли, и на её губах заиграла улыбка, когда Визенгамот заговорил удивлённым шёпотом.       — Да, — ответил Драко.       — И, просто для протокола, мистер Малфой, Вас случайно не вынудили также вступить в ряды Пожирателей Смерти?       — Да, — последовал ответ Драко.       С очень высокомерной улыбкой, направленной в сторону Теодора, Элли снова повернулась к Визенгамоту.       — Итак, как вы можете ясно видеть, из показаний мистера Малфоя, который находится под действием Веритасерума, он не несёт единоличной ответственности за своё членство в Пожирателях Смерти, и он не несёт ответственности за попытку убийства Альбуса Дамблдора. Мой клиент, Драко Малфой, никогда раньше никого не убивал.       — Это неправда.       Прерывистый вздох раздался в зале суда, когда голос Драко прервал её. Очевидно, Веритасерум всё ещё действовал.       Лицо Элли побледнело, когда она повернулась к Драко.       — Прошу прощения?       — Вы сказали, что я никогда никого раньше не убивал. Это неправда, — глухо сказал он.       Гермиона посмотрела на Изабелль, Гарри и Рона, все они были в шоке. Единственным человеком, который, казалось, не удивился, был Теодор. Он выглядел самодовольным, этот ублюдок.       Элли медленно сглотнула, пытаясь придумать, как разрешить ситуацию до того, как они проиграют дело.       — Мистер Малфой, не могли бы Вы, пожалуйста, рассказать нам, о чём Вы говорите? — спросила она, страшась его ответа.       — Я убил Люциуса Абраксаса Малфоя в ночь, когда произошла последняя битва. Он узнал о моём предательстве Пожирателям Смерти, о предоставлении мной информации Ордену Феникса о том, где находится Тёмный Лорд и как можно победить его. Он кинул в меня смертельное проклятие, но я увернулся и каким-то образом выбил его палочку из рук. Я вынудил его молить о пощаде, когда направил на него свою палочку… Не могу забыть момент, когда он умолял сохранить ему жизнь и имел наглость упомянуть мою мать. Женщину, которую довёл до безумия своей жестокостью… Вот тогда я и убил его. Я использовал проклятие Авада Кедавра и избавил нас обоих от страданий.       В зале суда воцарилась зловещая тишина. Драко несколько раз моргнул и, казалось, наконец пришёл в себя, когда действия Веритасерума закончилось. Его взгляд сосредоточился на Гермионе, в глазах которой стояли слёзы. Он одними губами произнёс: «Я люблю тебя», и повернулся к Элли, которая смотрела на него в недоумении.       — Эм, спасибо, мистер Малфой, теперь Вы можете идти, — сказала Элли.       Надзиратель проводил Драко обратно к его месту.       Элли стояла в посреди зала суда, пока Гермиона и Изабелль сидели, затаив дыхание.       — Уважаемы члены Визенгамота, — начала она. — В своём заключительном заявлении я прошу вас отнестись к моему клиенту с предельной нейтральностью и отстранённостью. Я прошу вас пересмотреть его дело на основании инкриминируемых ему преступлений и только в отношении этих преступлений. Пожалуйста, добавьте к записи, что мой клиент помог в финальной битве по собственной воле и фактически убил самого опасного Пожирателя Смерти, известного этому сообществу, которым, соответственно, являлся его собственный отец. Я благодарю вас за то, что вы сегодня рассмотрели дело моего клиента, и желаю вам удачи в обсуждении его вердикта.       Она поклонилась Визенгамоту, вернулась на своё место и плюхнулась в него, проведя рукой по волосам.       — Спасибо Вам, адвокат Уизли, и спасибо Вам, советник Нотт, за вашу работу здесь сегодня. Визенгамот проведёт своё обсуждение в частных палатах и вскоре вернётся с вердиктом, — объявил Министр Делрей.       Гермиона наблюдала, как члены Визенгамота вышли из зала суда. Она повернулась к Элли и Драко, которые разговаривали с Роном и Гарри.       — Спасибо тебе, Элли, большое. Ты проделала замечательную работу, — сказала она, перегибаясь через перегородку, чтобы обнять её.       Элли крепко сжала ее и кивнула.       — Я не знаю, как они воспримут эту дополнительную информацию, которой Драко удивил нас, но я очень надеюсь, что это сработает в его пользу.       Драко молчал, наблюдая, как они разговаривают. У него начала болеть голова от ослабевающего действия Веритасерума и от беспокойства о том, выживет он или нет.       Гермиона повернулась к нему и нежно поцеловала.       — Я тоже тебя люблю, — сказала она ему в губы.       Он улыбнулся ей и кивнул, слишком усталый, чтобы что-то ответить.       Сердце Гермионы подскочило к горлу, когда она смотрела, как Визенгамот возвращается в зал суда. На самом деле… её сердце билось со скоростью тысячи ударов в минуту, а пальцы снова задрожали в руках Изабелль.       Момент истины.       Министр прочистил горло и обратился к залу суда.       — Судебный процесс номер 1208 против Драко Люциуса Малфоя по обвинению в преступлениях, связанных с покушением на убийство бывшего директора Хогвартса, а также за подстрекательство к мятежу, по обвинению в измене, вступлении в ряды Пожирателей Смерти, подошёл к концу.       — Мистер Малфой, не могли бы Вы, пожалуйста, выйти вперёд, чтобы мы огласили вердикт?       Надзиратель снова сопроводил Драко, чтобы тот предстал перед Визенгамотом, пока они обращались к нему.       Пальцы Элли были скрещены, а Изабелль закусила губу, когда слёзы защипали ей глаза. Гарри с Роном сидели с мрачными лицами, их брови были нахмурены от сосредоточенности и беспокойства. Гермиона улыбнулась, почувствовав, как странное чувство оптимизма поселилось в ней. Правда, руки её дрожали, а сердце колотилось как ненормальное, но осознание того, что её друзья были так же обеспокоены, придавало ей сил.       — Драко Люциус Малфой, основываясь на показаниях, представленных сегодня, и показаниях нескольких свидетелей под воздействием Веритасерума, этот суд признаёт Вас невиновным в преступлениях, которые были предъявлены. От имени Министерства магии и Волшебного сообщества Великобритании настоящим Вы освобождаетесь от всех форм тюремного заключения и получаете полный иммунитет, амнистию и помилование.       Стиснутая в крепких объятиях Изабелль, Гарри и Рона, Гермиона почувствовала, как её душа воспарила, а глаза наполнились самыми счастливыми слезами, какие только можно себе представить. Ей удалось высвободиться, и одним прыжком она перемахнула через перегородку и оказалась в только что освобождённых от наручников руках Драко.       Он подарил ей самый обжигающий поцелуй, который когда-либо у них был. Затем отстранился и улыбнулся так ярко и ей показалось, что она снова заплачет.       Они вернулись к Элли и Драко горячо поблагодарил её, что было для него большой редкостью. Он сердечно пожал руки Рону и Гарри и отшатнулся, когда Изабелль заключила его в крепкие объятия.       Как только вся суматоха улеглась и зал суда опустел, Драко повернулся к Гермионе.       — Давай, пойдём, расскажем моей маме хорошие новости.       Гермиона положила руку на свой всё ещё плоский живот.       — О, сегодня она получит много хороших новостей.       Взгляд Драко переместился на её ладонь, и его лицо снова просветлело.       — О да, много хороших новостей.