Потерянные в глуши

      По прошествии следующих двух дней, в которые Фабиен отдыхал, пополнилось его учебное расписание. Теперь уроки «зарубежной истории», по настоятельной просьбе принца, вытеснили почти все часы занятий по философии. Первые пятнадцать уроков были посвящены подготовке и теории, из которых больше всего принцу запомнились дыхательные техники. Со слов его новой наставницы, это обосновывалось тем, что перед тем, как творить магию, следовало принять её и научиться контролировать эмоции. Помимо волшебства, такие упражнения были полезны и в повседневной жизни, как позже заметил и сам принц. Временами, когда злость или недовольство снова одолевали его, концентрация на дыхании успокаивала юношу. Тогда Фабиен впервые задумался о пользе магии, пускай и в качестве тренировки.       Стоит отметить, что хоть их уроки слабо походили на заявленные уроки истории, Жизнь не отказывалась попутно рассказывать интересовавшие юношу факты из волшебной и не волшебной хроники. Сказания о магических артефактах, диковинных животных и разного рода аномалиях пробудили во всё ещё юном принце любопытство, которое сместило прежний страх магии. Их повествование больше напоминало увлекательные сказки, чем суровую реальность. Всё прочитанное и известное ему представало в новых красках, а неизвестное захватывало разум. Слушая эти истории, Фабиен словно узнавал мир заново.       Такая благотворная атмосфера занятий положительно сказалась и на отношениях Жизни и Фабиена. Теперь принц стал больше доверять наставнице, не скромничая задавал ей вопросы и хвалился результатами. Девушка отвечала взаимностью и радовалась успехам своего ученика, особенно, когда спустя время они перешли к практике. Как и ожидалось, любое пламя в его руках тут же вспыхивало, но проблемой оставалась задача научиться не раздувать огонь больше. Впрочем, с основами им торопиться не приходилось, и часто после уроков они наедине пили чай с печеньем, чему принц втайне радовался сильнее занятий.       Перемены в наследнике престола не остались не замечены и знатью, в частности, Советом. Никто не успел оглянуться, как через год Фабиен, наравне с тем же Флорианом, вёл дискуссии с советниками и разрешал их неурядицы. Король с гордостью и со всем вниманием выслушивал каждое предложение сына, а советники с отдушиной наблюдали как будущий король грамотно распоряжался делами государства, за исключением, пожалуй, двух людей.       — Просто бессмыслица какая-то, — возмутился Мориган, наматывая круги в одном из пустых коридоров замка, — Ещё вчера он был ни на что не годным сосунком, а теперь смеет затыкать мне рот в присутствии Совета?!       На все выкрики отца Флориан отвечал молчанием, держа с ним дистанцию и стоя у окна. В моменты отцовской ярости самое глупое, что он мог сделать, это прервать его, хоть блондин и разделял его чувства. Юный граф искренне считал себя лучшим претендентом на престол, нежели мягкотелого Фабиена. Будь он на его месте, то давно бы прибрал власть к своим рукам и занялся управлением королевством наилучшим образом, как и пророчил ему отец. Однако все многолетние планы вот-вот были готовы рассыпаться в прах, и всё из-за чего? Или, вернее, из-за кого?       Власть Леди над принцем стала очевидна с первых дней успехов Фабиена, что послужило причиной раскола аристократии на две стороны. Первые не видели никакой угрозы и только поощряли такое качественное воспитание принца. Другим же показалось подозрительным, что такая прославленная персона заняла место подле наследника трона в роли профессора и пускай косвенно, но влияла на решения Фабиена в Совете. Последнее дало начало слухам об алчности Леди, инициатором которых являлся Флориан. Однако как быстро дворец ими наполнился, так же мгновенно они и растворились спустя всего лишь три дня, стоило только новому проекту Фабиена с фонтаном в центре города выйти за пределы Зала Совета. Внимание народа вновь приковало восходящее солнце империи, и все прочие темы отошли на второй план.       Должного эффекта от слов не произошло, поэтому молодой граф не ограничился и испробовал всё, дабы убрать ферзя и поставить шах королю. В ход шло всё: подстрекательство, подставы, яды, засады, однако ничего из этого не увенчалось успехом. Леди словно неприступной тенью следовала за своим королем, ловко уворачиваясь и обходя любые препятствия, что Флориан готовил для неё. Она не имела ни прошлого, ни привязанностей, и сколько бы граф ни искал, он ничего не смог найти, словно эта девушка была призраком скитающимся по Земле.       «Разве можно родится и не оставить об этом ни единого упоминания?» — рассуждал Флориан, давно позабыв об отце, возмущающемся в коридоре замка.

***

      Сегодняшний день сулил веселье гостям и несварение желудку Фабиена. Все светские особы и некоторые иностранные гости были приглашены на охоту, устраиваемую в царских угодьях. Ради этого празднества Клавиус постарался и создал идеальные погодные условия. Вместо привычных для осени туч, небо сияло чистотой, а солнце освещало не только лес, но и всю столицу. Благодаря этому даже простой народ смог радостнее прочих встретить нынешний день. Казалось, только принцу, который всё ещё привыкал к такому количеству внимания, было неловко.       Следуя протоколу и этикету, Фабиену удавалось сохранять спокойствие и улыбку на лице, хотя внутри него разрасталась паника. Вся подготовка к охоте и к банкету на природе вызывала неприятные ассоциации с трагическим праздником год назад. С тех пор прошло ещё несколько приёмов и балов, где ему приходилось присутствовать, но все они происходили в залах дворца, а не на улице, потому воспринимались куда легче, нежели сегодняшнее торжество.       — Ваше Высочество, — обратилась к принцу Жизнь, отвлекая его от разговора с другими гостями, — Прошу прощения, что отвлекаю вас от диалога, но это важно. — объяснила Леди, — Вы позволите украсть у вас принца ненадолго? — задала вопрос гостям Жизнь.       — Раз это стоит внимания Его Высочества, то как мы можем его задерживать, — ответил за всех участников разговора приглашённый герцог, — Хотя мы бы были рады и вашей компании, Леди. Для нас честь познакомиться с героиней нашего королевства лично, — сказал герцог и слегка поклонился леди. Этот ответ герцога поддержали и остальные гости, но сдержанным кивком.       — Взаимно, герцог. Как у меня появится свободная минутка, я тут же одолжу её Вам, — улыбнулась Жизнь и отвесила реверанс гостям. Извинившись перед недавними собеседниками, Фабиен вместе с наставницей отошёл подальше, к кронам деревьев.       — Что такое, Леди? — спросил Фабиен.       — Вы о чём-то беспокоитесь, так? — ответила вопросом на вопрос девушка.       — Хах, не понимаю, о чём вы говорите, — усмехнулся принц, тревожно посматривая на гостей, проходящих мимо.       За год проведённый со своей наставницей, Фабиен убедился, что она самый особенный человек, которого он когда-либо встречал. Он не знал, со всеми ли Леди так проницательна и добра, но с ним она всегда была внимательна. Пожалуй, только её внимания юноша постоянно желал. Однако не в этом случае. Даже перед своим учителем Фабиен не хотел больше казаться слабым.       — Вы несколько раз во время разговора с гостями оттягивали левый рукав манжета и шесть раз зачесали чёлку назад, — поделилась своими наблюдениями Жизнь, а Фабиен тут же отпустил манжет, — Впереди вам предстоит охота, и если вы о чём-то переживаете, то лучше проговорить это сейчас.       Фабиен отвёл взгляд. Жизнь не могла знать, о чём он думает, и тем не менее, она видела это. Слишком много она провела с ним времени, и, пожалуй, ни одного человека она не знала лучше, чем его.       — Или же это и есть причина вашего беспокойства? — догадалась Жизнь. На лице принца отразилось секундное замешательство, которое он успел быстро скрыть. Этому он тоже научился за год, благодаря Совету.       — Может и так, — сдался Фабиен, не в силах скрывать очевидное, — Всё это похоже на то, что было раньше. В любом случае, я в порядке.       — Но вы ведь до этого не участвовали в охоте, — осторожно продолжила леди, переживая за принца, — Уверены, что справитесь?       — Конечно нет, — ответил Фабиен, — Но я должен, ведь наконец ко мне стали относиться, как к равному, уважать меня и слушать. Я не могу оплошать, — решительно заключил он.       Жизни ничего не оставалось, кроме как согласно кивнуть и молчаливо любоваться своим воспитанником. Прошло так мало времени, а Фабиен успел повзрослеть не только морально, но и физически. Пускай для Жизни он всегда будет ребенком, но вышитые золотом узоры на зелёном кителе, обрамляющие широкие плечи, слегка растрёпанные каштановые кудри и огрубевший с возрастом голос не зря стали отзываться в сердцах некоторых дам. Теперь Фабиен действительно стал походить на принца из сказки.       Из-за своих раздумий Жизнь не смогла сдержать улыбки.       — Клавиус молодец, погода сегодня замечательная, — она мягко взяла под руку принца, — И банкет тоже потрясающий. Я рада, что Вы пригласили меня сюда, — и это была правда. Хоть Жизнь не одобряла подобные мероприятия, она понимала, что для её ученика это важный момент.       — Ну разве я мог не пригласить? — улыбнулся Фабиен, смутившись от неожиданного касания, — Вы так много сделали для меня, и это меньшее, чем я могу вам отплатить, — добавил он, нежно поглаживая пальцы девушки свободной ладонью.       — Мне приятно, — улыбнулась принцу Леди, оставляя того в догадках, на какое из его действий она ответила.       — Вы выглядите уставшей, — решил сменить тему Фабиен, с удивлением подметив притомившийся вид наставницы.       — Правда? — коснулась своего лица Жизнь, очерчивая его пальцами, — Не замечала этого.       — Вот увидите, я принесу вам самого красивого кролика, или оленя, или даже кабана! — приободрил девушку юноша, — То есть не вам, а двору, да.       — Ахах, — хихикнула Жизнь, — Конечно, я в вас верю, Ваше Высочество.       — Принц, вот вы где! — воскликнул со стороны запыхавшийся Клавиус. По мере приближения к ним привычная для наставника одежда сменилась на более праздничную версию с вышитыми узорами звезд, из-за чего заметить волшебника стало ещё проще.       — Добрый день, Клавиус, — поприветствовала старика девушка, когда тот подошёл к ним вплотную.       — Действительно добрый, мадмуазель, — отвесил небольшой поклон Клавиус, протирая платком выступивший пот на лбу, — Староват я стал для уличных праздников, похоже перестарался с яркостью солнца.       — Что вы, день чудесен, мы как раз с Его Высочеством это обсуждали, — перевела взгляд на Фабиена Жизнь.       — Да, всё так, — несколько стеснённо подтвердил принц, — Хорошая работа, Клавиус.       — Благодарю, Ваше Высочество, — почтительно поклонился старый волшебник, — Если позволите, я бы хотел поговорить с вами наедине, — указал он на девушку взглядом.       — Хорошо, — напрягся Фабиен и отпустил руку наставницы, — Леди, прошу прощения, мы ненадолго.       — Ничего, Ваше Высочество, — спокойно отнеслась Жизнь, — Я тогда пока вернусь к гостям, — отвесив реверанс и распрощавшись с мужчинами, она отошла к другим людям.       — Я тебя слушаю, Клавиус, — повернулся к волшебнику Фабиен, настроенный слушать.       — Ваше Высочество, это касается вашего сна прошлой ночью, — сказал Клавиус, — Насколько я помню, вам приснилось, будто вы бежите по лесу, а за вами бежит чья-то тень.       — Всё верно, — сказал Фабиен, — По пробуждению у меня остался неприятный осадок и тревожность, — дополнил он к сказанному волшебником.       — Учитывая, что ранее вам не снились подобные сны, у меня два варианта, — рассуждал Клавиус, — Первый, и, на мой взгляд, самый вероятный — вы перенервничали из-за охоты, — Фабиен мысленно согласился с предположением, — И второй, более оперирующий к вашим силам… Видение.       — Видение? — удивился принц, — То есть я увидел будущее?       — Если это оно, то да, но сказать наверняка я не могу, — расстроено признался Клавиус, — Показать это смогут только ближайшие дни, будьте осторожны.       Надежды Фабиена не оправдались, а не подтверждённые тревоги теперь только больше укрепились. Ему хотелось верить в первый вариант, предложенный наставником, но шестое чувство подсказывало об истинности второго. И если оно так и было, то насколько была высока вероятность провала охоты? Фабиен боялся даже предположить.       — Ваше Высочество, это, конечно, только моё мнение, но, может, вам стоит поделиться этим с мадмуазель? — посоветовал волшебник, — Всё же я считаю, что она должна знать. Она тоже ваш учитель и разбирается в магии получше меня.       — Исключено, — не раздумывая, отвергнул предложение старика принц, — Я не сомневаюсь в Леди, но мне нужно привыкать решать свои проблемы самостоятельно, без её помощи.       На этих словах по всей округе пронёсся звук охотничьего горна, взывавшего к участникам охоты. Фабиен почтенно поклонился волшебнику и удалился в конную, куда поспешили и все остальные члены скачек. Гости постепенно начали занимать свои места. Казалось, голоса с трибун не собирались утихать в спорах и предположениях о возможных итогах охоты. Некоторые графы между собой делали ставки на то, чья добыча будет увесистее и кто первым вернётся с трофеем. Среди претендентов были многообещающие юноши знатных домов, но популярными оказались трое: сам король Фауст, не удостаивавший зрелищем публику достаточно давно, граф Флориан, очаровавший своим появлением каждую вторую приглашённую даму и, самый интригующий из них, принц Фабиен, чьих умений пока не удалось никому засвидетельствовать, однако от него ждали не меньшего, чем от короля. А может, даже большего.       Шум от разговоров продолжался ещё какое-то время, пока к линии старта не вышли герои сегодняшнего мероприятия. Верхом, на лучших жеребцах во всем королевстве, в украшенных золотом мундирах, с лучшим снаряжением и первоклассными гончими, они оставляли позади себя дорогу из восхищённых вздохов и взглядов. Когда подковы первых в строю лошадей вонзились в рыхлую землю, слуга, ответственный за объявление о начале охоты, вобрал в лёгкие как можно больше воздуха и дунул в охотничий горн. С этой секунды поводья затрепетали в руках наездников и верные скакуны ринулись вглубь леса.       Весь лес наполнился громким топотом копыт и свистом ветра в ушах. Охотники, сидящие на лошадях, были готовы к долгому и трудному пути. Охота представляла из себя сосредоточенные, но резкие действия, а потому такие опытные охотники, как король, знали, что им предстоит пройти через густые заросли, не оставляя лишних звуков, прежде, чем найти и поймать добычу. Присутствующие ехали молча, каждый был погружён в свои мысли и сосредоточен на своей задаче. Они понимали, что каждый неверный шаг может стоить им жизни или здоровья, и, тем не менее каждый желал по-своему выделиться.       Лишь через два часа езды гончие напали на след, где была замечена дичь.       — Нужно разделиться на группы, — скомандовал король, ведший за собой остальных.       Разделиться решили по трое, исходя из возраста: двое старших и один младший. Разделив между собой по территории леса, каждая группа отправилась прочёсывать глушь в поисках зверя.       «Папа, ну зачем,» — думал про себя Фабиен, параллельно заряжая арбалет, — Почему ко мне в группу ты поставил его?».       Помимо Фабиена и высокопоставленного герцога средних лет, с ними ехал ещё Флориан с одним лишь мечом наперевес. Из всех вариантов, которые Фабиен перебирал, в попытках понять логику отца, логичным оставался лишь один. Фауст хотел, чтобы Фабиен на глазах свидетеля в лице герцога, которому поверит остальная знать, укрепил свою позицию над Флорианом, как превзошедший его в охоте.       Флориан лишь изредка посматривал на спину брата, будто прицеливаясь для удара. Только услышав приказ монарха, блондин осознал его двойственность. Сомневаться в поддержке Его Величества в отношении принца не приходилось, поэтому в ловушку пытались загнать именно его. Однако что Флориан, что Фабиен находились в одинаковом положении. Граф легко мог первым переиграть принца, что сделало бы уже Флориана достойнее Фабиена в глазах двора.       «Увы, дорогой брат, роль охотника подходит мне больше» — ухмыльнулся своим мыслям граф.       Зрение и чувства обоих юношей притупились, пока они долго брели по лесной тропе. И только герцог первым заметил угрозу вдалеке. Будучи впереди остальных, он остановил лошадь, прекращая движение графа и принца за собой.       — Герцог, что такое? — недоумённо спросил Фабиен.       — Ваше Высочество, не делайте резких движений, — не отводя взгляда от того, что впереди, произнес герцог. Фабиен перевёл взгляд в ту же сторону, куда смотрел герцог.       Мимо стволов вековых деревьев к тропе приближался огромных размеров медведь. Он был не менее двух метров в высоту. Покрытый густой шерстью тёмно-коричневого цвета и со светящимися глазами, он медленно шел навстречу охотникам. Будто предупреждение, перед глазами принца возникла та самая тень из сна, идеально ложащаяся на силуэт этого медведя. Дыхание юноши сбилось, а в груди поселился страх.       — Герцог, что происходит? — не осознавая причины остановки, спросил Флориан, находясь позади двух других охотников.       — Джентльмены, внимательно слушайте меня, — спокойно и чётко сказал герцог, — Медленно спускайтесь с лошадей, без лишних звуков.       Фабиен с Флорианом тревожно переглянулись и хоть с задержкой, но слезли с коней, не издав ни звука. Герцог к тому времени тоже стоял на земле, не прекращая слежки за зверем. Медведь, не заметив посторонних, продолжал путь и вышел на тропу, больше не скрываемый листвой кустов. Фабиен увидел животное в полный рост и обомлел. Шкура зверя казалась такой жёсткой, что принц сомневался, смогут ли они в случае нападения защититься прежде, чем медведь раздавит их своими гигантскими лапами или перегрызёт им шеи острыми клыками.       — Держите лошадей крепко, чтобы они не дёргались, — приказал герцог.       Юноши пуще прежнего вцепились в поводья. Лошади стояли спокойно, лишь пофыркивая, когда наездники слишком сильно притягивали их мордами вниз. Зверь начал спокойно переходить на другую сторону тропы, как вдруг его нос задёргался, цепляясь за посторонний запах. Животное вмиг нашло охотников и повернулось к ним мордой.       — Дьявол, — прошипел герцог, — Меняем план, сейчас, аккуратно и не спеша, лягте на землю.       — Что за вздор? — возмутился Флориан, — Давайте просто убьём его.       — Делайте то, что я говорю, — приструнил графа герцог.       Сжав зубы, Флориан лёг на землю, запачкав дорогой костюм, сшитый из испанской ткани. Фабиен давно уже лежал и старался дышать как можно тише, подражая герцогу. Медведь, к несчастью охотников, направился к ним.       — Притворитесь мёртвыми и не двигайтесь, — прошептал герцог.       Чтобы лечь, охотникам пришлось отпустить поводья, отчего лошади при приближении животного стали вести себя беспокойно. Стоило медведю подойти слишком близко, как конь герцога встрепенулся и начал, подобно быку, рыть землю передними копытами. Медведь не стал молчать и ответил грозным рыком, спровоцировав лошадь встать на дыбы. Герцог, лежавший рядом с лошадью, не смел двигаться, из-за чего попал под удар копыт, когда конь развернулся и ускакал прочь.       — А-а-а! — закричал герцог, схватившись за повреждённую голову, а медведь моментально перевёл своё внимание на него, злобно оскалившись.       — Герцог! — отмер Флориан.       — Убегайте! — выкрикнул раненый, уже чувствуя дыхание зверя над своим лицом.       Фабиен и Флориан в панике вскочили и ринулись вглубь леса, забыв про лошадей, но тут глаза принца зацепились за брошенный им арбалет. Следующее решение было принято мгновенно. Схватив заряженный арбалет, Фабиен выстрелил в спину зверя, пронзая шкуру острым наконечником. Медведь взвыл от острой боли и встал на задние лапы.       — Фабиен, что ты делаешь?! — воскликнул Флориан.       — Мы должны спасти герцога! — ответил Фабиен, — Я отвлеку зверя, а ты помоги герцогу! — приказал он.       Флориан окончательно впав в ступор от ситуации, лишь кивнул. Не найдя других стрел, Фабиен начал кидать камни и палки в медведя, дабы привлечь его внимание.       — Эй, я здесь!       Разъяренный медведь услышал охотника и, оставив герцога, пустился бежать за парнем в лес с целью наказать. Флориан отскочил в сторону прежде, чем медведь устремился за Фабиеном, и поспешил к раненому вельможе.       Фабиен бежал с такой скоростью, с которой только позволяли его ноги. Сама природа мешала принцу своими деревьями и кустарниками, закрывающими ему путь. Решение спасти герцога возникло спонтанно и неожиданно даже для него. Теперь, когда он сам стал целью зверя, его благородный порыв не казался таким уж правильным. Фабиен так и не придумал, как ему избежать стычки. Медведь оказался ужасно быстрым, даже с учётом его веса и того, что они бежали через чащу. Единственное, что мог делать принц в этот момент — это бежать и думать, однако когда перед ним возникла скала, эти два действия перестали быть полезны.       Поняв свою ошибку, охотник собирался сменить маршрут бегства, но медведь уже был у него за спиной, обдавая своим горячим дыханием. Несмотря на страх, Фабиен повернулся к медведю и принялся медленно отходить к скале задом. Он понимал, что теперь время пошло на секунды. То, чему его учили учителя по фехтованию, борьбе и охоте, должно быть применено сейчас. Важный урок всех трёх наставников: если при тебе нет оружия, используй окружение. Однако рядом с принцем не наблюдалось ни ветки, ни камней, ни, тем более, меча. У него ничего не было, ничего, чем бы он мог воспользоваться при других обстоятельствах.       Медведь вновь зарычал во всю глотку и встал на задние лапы, приготовившись к завершающей атаке, но пролитию королевской крови помешало то, что Фабиен поклялся использовать лишь в последний момент.       Из рук принца хлынул неконтролируемый поток пламени, который опалил голову зверя, не оставляя возможности для спасения. Лишь когда медведь упал замертво перед ногами Фабиена, он укротил огонь. В воздухе витал запах горелой шерсти и жира, а глазам юноши предстал обгорелый череп зверя с остатками мяса. От увиденного тело Фабиена начало дрожать, голова кружиться, а желудок болеть, итогом чего стала тошнота.       Похожие чувства испытывал Флориан, затаившийся в кустах. Да, он ожидал увидеть сцену убийства, но в других ролях. Безоружного Фабиена должен был загрызть страшный зверь, которого бы после зарубил он, и ему бы достались трон и почёт, но тот поворот сюжета, что представился перед ним, сломал весь сценарий. И всё лишь из-за скрываемого принцем до сей минуты факта: наследник трона — волшебник.

***

      Спустя время раненого герцога обнаружила другая группа с королём во главе. Благодаря закалённому охотой и службой телу, рана герцога не принесла летального исхода, что позволило ему остаться в сознании и рассказать охотникам о произошедшем. С его слов, во время атаки медведя стрела принца спасла его, и Фабиен увёл зверя в лес. Граф Флориан же остался помогать герцогу, но тот наказал ему спасти Его Высочество, что граф и исполнил. После услышанного юношей быстро нашли, а охоту объявили оконченной с тушей медведя в качестве приза, которого, по словам Фабиена, он одолел горящем факелом.       Банкет, устроенный после охоты, вышел на славу. Все гости покидали дворец в прекрасном настроении, а те, кто пожелал остаться на ночь, удалялись в комнаты с полными животами. Даже король позволил себе расслабиться и поздравить сына с успешной охотой. Всё прошло благополучно, и влияние Фабиена плотно укрепилось среди дворян, чему радовался и Клавиус, даже больше прочих, хорошо выпивая в этот вечер, отчего его магические фокусы выходили ещё более магическими. Празднование длилось до позднего вечера, и лишь после полуночи принцу с наставницей удалось вырваться из банкетного зала. Фабиен изволил завершить день в менее шумной обстановке и предложил Леди выпить чаю в его покоях, на что девушка согласилась.       — Благодарю, Френсис, — улыбнулась горничной принца Жизнь, забирая из её рук поднос с овсяным печеньем, чаем и другими сладостями.       Слуга поклонилась и удалилась из комнаты. Фабиен же в это время сидел на ковре в окружении мягких подушек, пока справа потрескивали угли в камине.       — После сладостей вы точно долго не уснёте, уверены, что хотите? — спросила Жизнь, присаживаясь рядом с юношей. Воспитанник в свою очередь оставил её вопрос без внимания и продолжил немым взглядом созерцать ночное небо, — Ваше Высочество?       — М? — повернулся к Леди принц.       — Всё хорошо? — первое, что спросила она, ловя рассеянный взгляд.       — И да, и нет, — сказал Фабиен, — Я рад, что смог достойно провести охоту, и что возвысился в глазах знати, но… — продолжил он, — Это был первый раз, когда я использовал магию в критической ситуации.       — Но ведь это хорошо, — произнесла Жизнь, — Это показывает, что вы обуздали магию, и теперь она вам служит.       — Я знаю, — ответил Фабиен, — Только в тот момент, когда я её использовал, то почувствовал такую мощь, — он посмотрел на свою ладонь и сжал её, — Словно был способен сжечь не только зверя, но и весь лес. Меня всё ещё пугают такие изменения, — признался принц, — Я мог не убивать медведя, попытаться улизнуть, но я воспользовался магией и убил. Вдруг такая сила меня когда-нибудь извратит и я стану каким-нибудь злым волшебником? Или… Что если я начну убивать свой народ? — Фабиен скрестил пальцы рук.       Жизнь выдохнула и мягко подсела ближе к воспитаннику.       — Вы совсем не изменились, — успокоила она, — То, что Вы беспокоитесь об этом, доказывает, что этого не произойдет. Статус короля будет обязывать вас принимать непростые решения и порой лишать жизни других, — сдержано сглотнула Жизнь, — Ведь иногда одни люди угрожают жизням других и нам приходится делать тяжелый выбор. Однако, во чтобы то ни стало, нужно оставаться милосердным и не позволять тьме внутри разрастаться, — заключила Леди.       — Хм-м-м, — протянул Фабиен, кажется, задумавшись ещё больше.       — Да и вообще, принц, вы слишком нервный! — дала лёгкий щелбан по мужскому плечу Жизнь, — Никто не знает, что будет завтра, так что наслаждайтесь настоящим, — она взяла в руки чашку чая, — У вас сегодня праздник как-никак.       — Да, думаю, вы правы, — улыбнулся Фабиен и поднёс свою чашку к губам. Чай успел немного остыть и не был таким обжигающим, отчего его распитие стало лишь приятнее, а аромат трав навёл принца на мысль, — Леди, быть может, вы не откажетесь подчеркнуть этот прекрасный день новой историей в вашем исполнении?       — Ооо, — удивилась просьбе Жизнь, — Вижу, вы научились не только стрелами стрелять, — ухмыльнулась она, — Разве я могу отказать, когда меня так просят. Правда мы так много мифов уже обсудили, что я даже не знаю, что нового могу вам поведать.       — Я уверен, ещё есть то, чем вы сможете меня удивить, — не сдавался Фабиен, который не столько хотел услышать историю, сколько просто заговорить с собеседницей, для чего он и подвинулся ещё ближе.       — Будет вам, — отвела взгляд Жизнь и принялась припоминать многие и многие истории, которые знала и лицезрела лично.       За мыслительным процессом девушки пристально наблюдал волшебник, особенно акцентируя взгляд на указательном пальце гостьи, гуляющем по нижней губе. На щеках вспыхнул румянец от внезапно ворвавшихся в сознание непристойных мыслей о леди. Пару раз рука принца сама тянулась пройтись вдоль стройной девичьей спины, вдохнуть запах шелковистых волос и почувствовать мягкость розовых губ. В одно мгновение они приоткрылись, будто их владелица что-то вспомнила, но потом отмела эту мысль.       — Что-то вспомнили? — зацепился за реакцию Фабиен.       — Да так, вспомнила кое-что, но не думаю, что стоит рассказывать… — таинственно произнесла Жизнь, чем только сильнее раззадорила юношу.       — Бросьте, я готов слушать всё, что бы вы ни говорили, — он мягко коснулся ладони собеседницы, придавая девушке сил на улыбку.       — Что ж, если так, то я расскажу, — прокашлялась она и начала рассказ, — Далеко-далеко, в диких землях, не имеющих хозяев, среди скал и гор, посреди бескрайнего и опустошённого поля находится глубокий кратер, внутри и вокруг которого ничего не растёт. Все животные обходят его стороной, а птицы, пролетающие над ним, падают замертво, — сделала акцент на последнем слове рассказчица, — А те, кому хватает глупости спуститься на дно ямы, начинают корчиться от боли, а их кровь потом пропитывает сухую землю. По легенде, именно там находится вход в Мир Мёртвых.       — В Мир Мёртвых… — изумился молодой волшебник, — Но как? Разве подобное возможно?       — Кто знает, — в своей загадочной манере ответила Леди.       — Хах, но это ведь выдумка? — тревожно усмехнулся Фабиен, — И яма, и Мир Мёртвых.       — Есть же поверье, что грешники мучаются в огненной яме, а если яма — это Мир Мёртвых, значит, и все люди грешники? — задалась вопросом девушка, сама не ведая ответа.       Её взгляд потускнел и омрачился, словно предаваясь не просто мыслям, а воспоминаниям. Явно не самым добрым и приятным.       — Леди, — отмер принц.       Что-то колючее и неприятное пронзило его сердце, стоило ему увидеть наставницу такой. Она всегда старалась быть весёлой и редко позволяла себе грустить, по крайней мере, в его присутствии. Фабиен не знал, как лучше приободрить Леди: рассмешить или сменить тему? Вероятно, ничего бы из этого не вышло, поэтому волшебник принял другое решение. Он обхватил плечи Жизни руками и притянул к себе в объятия.       — Позвольте мне быть рядом.       — Рядом? — прошептала девушка.       — Помните, что вы мне сказали год назад? — голос Фабиена звучал прямо над ухом Жизни, а его дыхание щекотало её шею, — «Любые невзгоды мы встретим вместе». Именно эти слова придали мне сил не сдаваться и идти дальше. Ваша поддержка это то, чего мне недоставало за всё время, прожитое во дворце. Благодаря вам я перестал бояться трудностей, выпавших на мою долю. Благодаря вам я могу совершать те поступки, в которых меня возвышают. Благодаря вашему присутствию я понимаю, как ценна жизнь.       Глаза Леди широко распахнулись. Ладони вспотели, кровь забурлила, а сердце забилось чаще от столь долгожданных слов.       — Вы… Правда так считаете? — робко спросила Жизнь, опасаясь развеять сказанные им слова.       — Правда. Вы спасли меня, Леди. — отчеканил Фабиен.       Впервые обняв принца, Жизнь уткнулась в дорогую одежду, всхлипывая от накатывающих слёз счастья.       — Вы не представляете, как долго я ждала этих слов, — мокрая от слёз, но с улыбкой сказала девушка, — Как много для меня это значит.       Волшебник тоже улыбнулся и сильнее прижал к себе Леди. Сейчас он молча наслаждался её теплом и чувством уединения. В принце осталось лишь два чувства: желание защитить и безграничное счастье. Никого больше не существовало. Ни титулов, ни королевства, ни обязанностей. Всё в один момент перестало иметь значение, когда он накрыл своими руками её подрагивающие плечи.       — Поэтому ты тоже можешь доверять мне, — продолжил мягким баритоном Фабиен, гладя Жизнь по голове, — И всегда могла, ведь…

«Я тебя люблю»

      Кровь прилила к девичьим ушам, закладывая их. В голове зависли слова, казалось, потерянные во времени. Слёзы прекратили свой поток и застыли вместе с телом. И тем не менее Жизнь нашла в себе силы разомкнуть объятия.       — Что вы сказали?       — Леди, я люблю вас, — спокойно, чётко и уверенно повторил Фабиен, — Больше, чем кого-либо, — молодой человек взял в свои руки холодные ладони девушки, — И я хочу быть всегда рядом с вами, делить радости и горести, в бедности и в здравии, делить с вами одну судьбу, — воодушевлённо произнес желанные слова принц.       Он ожидал, что Леди может быть шокирована, поэтому старался делать паузы между признанием и не давить на возлюбленную, но лицо Жизни никак не менялось. Оно застыло маской с высохшими дорожками слёз и красными глазами. От такого вида Фабиен заволновался.       — У нас нет будущего, — спустя пару минут молчания прорезала тишину Жизнь. Сердце Фабиена пропустило удар, а в груди пронеслись страх и боль. — Мы не можем делить одну судьбу.       — Но почему? — не сдержал вопроса принц.       — Ваша судьба — служить народу и прокладывать свой путь, но без меня, — как можно деликатнее старалась объяснить Жизнь, пропуская тысячу стрел через своё сердце.       — Почему?! — взорвался принц, вскочив на ноги, — Разве не ты говорила, что мы можем изменить свою судьбу? Какой мне смысл служить народу, если тебя не будет рядом?       — Не говорите так! — поднялась на ноги вслед за волшебником Жизнь, — Вы наследный принц, и только вы можете защитить своих подданных.       — Какое отношение они имеют к нам? — недоумевал Фабиен, — Или я тебя интересую только как принц, который каждую неделю радует людей своими подвигами? Кто я, по-твоему?! Кукла?!       — Нет!       — Тогда просто ответь, — произнёс принц, — Ты меня любишь?       — Это не важно. — отсекла Жизнь.       — Ещё как важно, Леди, — свечи и камин вспыхнули ярче, — Принц я, или нет, всё равно, я уверен, мы сможем быть вместе.       — Меня нельзя любить! — повысила голос девушка, пытаясь достучаться до принца.       — Бред! — схватил за плечи наставницу Фабиен, заглядывая той в глаза, — Леди, вы же тоже испытываете ко мне чувства, признайте это.       — Ваше Высочество, — зелёные глаза мага светились от отчаяния и прожигали Леди насквозь. Она не могла отвертеться, — Я всегда желала вам только добра, и я хотела облегчить вашу накопленную боль, избавить вас от бремени. Я хотела спасти вас. — слёзы вновь начали подступать к глазам, но девушка проглотила их, — И я люблю вас, но не как мужчину. Простите.       Без труда высвободившись из рук Фабиена, Жизнь выбежала из покоев наследника, оставив того в не менее подвешенном состоянии. Весь свет от камина в комнате потух.

***

      Скрывшись в коридорах замка и уже будучи далеко от покоев принца, Жизнь сбавила шаг. Признание Фабиена всё ещё отдавалось яркими отголосками в её памяти, а его взгляд и объятия раскроили столь давнюю рану, так и не сумевшую зажить. Вина и разочарование накрыли Жизнь с головой, и чем отчётливее была эта боль, тем сильнее ей хотелось всё бросить и сбежать. От чувств, от боли, от людей…       — О чём чем я думаю? — обречённо проронила Жизнь, обнимая себя за плечи.        — Верно, о чём, — ответил голос из темноты, следуя за холодом, пронёсшемся по полу. Девушка расправила руки и смахнула пару слезинок с глаз, — Я уж грешным делом подумал, что ты бестолково пируешь во дворце, а ты времени зря не теряла, — усмехнулся Смерть, — Нашла себе нового ухажёра?       — Замолчи! — разозлилась Жизнь, моментально обнаружив непрошеного гостя. Мрачный жнец слишком обыденно наблюдал за коллегой, облокотившись на стену, — Тебе здесь не рады, убирайся!       От слов не осталось и звука, стоило Смерти в секунду оказаться перед лицом освирепевшей Жизни. Правая мужская рука всего в сантиметре от её лица оставила вмятину в стене позади девушки. Подобный жест, выражавший крайнюю степень агрессии, непременно испугал бы обычного человека, но у Жизни он вызвал лишь удивление.       — Проясню. Мне не сдалась душонка твоего хахаля, — раздражённо процедил сквозь зубы Смерть, опровергая теорию Жизни о его возможном визите, — К твоему сведению, тогда его «игра в ножички» не обернулась бы успехом, даже если бы ты не подоспела.       — Тогда почему ты здесь? — поубавила пыл и сменила тему девушка, по-прежнему находясь в плену между мужчиной и стеной.       — Почему ты до сих пор здесь? — прожигал пленницу кроваво-красными глазами жнец.       — Ты знаешь почему, — сказала Жизнь, стойко взирая на дознавателя исподлобья. На зрительном уровне ничего подозрительного не происходило, но на энергетическом каждый из них пытался задавить другого ментально. И пока счёт шёл на равных.       — Просвети, — больше приказал, нежели сказал Смерть.       — Я нужна этому мальчику.       Когда-то Жизнь была уверена в этом, но теперь где-то в глубине души появилось сомнение.       — А остальным нет?       — Я не забыла про остальных, просто сейчас в приоритете он, — оправдалась девушка, нехотя отведя глаза.       — А мне кажется, что забыла, — не ослаблял давления жнец, чей голос стал подобен стали, что разрезал аргументы допрашиваемой, — Как давно ты выходила за границы Флоука?       — Какое это имеет значение?       — … Мне очень странно это слышать от той, которая буквально тряслась от радости над каждым рождённым в этом мире ребёнком, — с иронией усмехнулся Смерть.       — Какая тебе разница, за какого я тряслась? Ты за своё существование не за кого не трясся, кроме себя, — возмутилась Жизнь, второй раз за день высвобождаясь из чужих рук, — У меня всё под контролем.       — Да ты что.       — Да, чтоб ты знал! — недовольно развернулась к собеседнику девушка, — Тебе необязательно консультировать меня в моей же работе. При каждой свободной минуте я только и делаю, что работаю.       — Но не сейчас, так ведь? — резонно подметил Смерть.       — Именно, ведь по твоей воле, вместо несения блага, я почему-то отчитываюсь перед тобой.       — Хочешь меня убедить, что если бы я не пришёл, ты бы помчалась заниматься благотворительностью, вместо того, чтобы горевать о сердечных делах? — задал вопрос мужчина, на что у девушки не было ответа, — Раз так, тогда скоро увидим, кто лучше справляется со своей работой.       Это было последнее, что обронил Смерть перед тем, как снова раствориться во тьме, оставив растерянную Жизнь в одиночестве своих мыслей.

***

      Прошёл час с окончания банкета, полная луна уже сияла в зените, и лишь одинокий граф всё не мог ни уснуть, ни отвлечься от мыслей. После охоты, узнав её итог и обстоятельства, Мориган не дал сыну вставить и слова. Весь пир он накачивался спиртным и игнорировал любые попытки Флориана завязать разговор. Лишь к концу праздника престарелый граф отвёл сына в комнату и, вместо поддержки, принялся осыпать его оскорблениями, итогом которых стала пощёчина.       «Слишком мало, слишком слабо, недостаточно», — вот что получил Флориан за все усердия, в которых отец не пошевелил и пальцем.       Никакие оправдания не интересовали Моригана, а лишь провоцировали на новые эпитеты и грязь в адрес сына. Флориан и сам был расстроен не меньше отца, но возможности высказать это у него не было. Поэтому блондину оставалось лишь стойко сносить все глумления, пока Моригана не начало клонить в сон, и он не ушел в свои покои.       Увиденное на охоте перевернуло всё. Флориан знал, что должен был использовать это и разбить Фабиена в их конкурентной войне, но впервые за свою жизнь, полную интриг, он был в ступоре. Ничего не приходило в голову. Ни одного плана или наброска действий. Фабиен так далеко вырвался вперед, что возможностей для себя Флориан не видел. А может, даже и не хотел видеть. С чего начать, стоит ли продолжать? Такими вопросами задавался граф, бредя по коридорам замка без стражи, пока не наткнулся на слугу.       — Ох, граф Флориан, — заметил графа мужчина, поспешно кланяясь. Получилось это у него никудышно, ибо в руках был ящик пустых бутылок из-под вина. Граф сразу понял, что тот возвращался с уборки Зала Приёмов.       — Куда ты идёшь? — спросил потрёпанный за ночь Флориан.       — В винный погреб, месье. Остались нераспечатанные бутылки, и мне велено отнести их в подвал, — ответил слуга.       Голову Флориана посетила гениальная идея, к сожалению, не имеющая ничего общего с получением трона.       — Отведи меня к погребу, — приказал Флориан.       — Но месье…       — Немедленно! — выкрикнул граф, заставив слугу вздрогнуть, отчего ему пришлось подчиниться и сопроводить вельможу.       Граф посчитал, что пойти по примеру отца и напиться будет достаточно иронично и символично. К тому же, уставшее сознание графа нуждалось в отвлечении, и, как предполагал Флориан, парой бутылок из ящика он бы не ограничился. К счастью для слуги, через двадцать минут они наконец-то достигли подвала, ибо терпение Флориана начало сдавать, и он поторопил слугу с открытием погреба.       — Быть может, мне стоит отнести алкоголь к вам в покои? — в последний раз предложил мужчина, вставив ключ от подвала в замочную скважину.       — Быть может, мне тебя высечь? — без шуток пригрозил Флориан, на что ключ слуги повернулся и отворил дверь.       Пройдя перед графом, слуга зажёг ближайшие к выходу факелы на стенах так, чтобы было видно окружение. Затем в алкогольную обитель прошёл сам Флориан. В подвале было тихо и спокойно. Вдоль длинного каменного коридора стояли огромные бочки с пивом, а также стеллажи с богатым разнообразием вин и шампанского. В нос графа ударили сразу сотни ароматов, источавших одновременно горечь и сладость.       — Жди меня у входа, пока я не захочу уйти, — приказал Флориан слуге и в одиночку пошёл исследовать королевский запас.       Устремившись вглубь подвала, он принялся рассматривать шкафы с винами, пока не остановился у одного из них и не взял первую бутылку на пробу. Этикетка гласила о пятилетней выдержке игристого Шардоне. Похвалив себя за хороший выбор, Флориан откупорил бутылку, из которой вырвался запах, закруживший его голову. Вопреки этому, он сделал первый глоток прямо из горла, забыв о правилах этикета. Вино оказалось настолько сладким и ароматным, что Флориан почувствовал, как его настроение улучшается.       Так, методично опустошая сначала первую, а потом пятую бутылку, граф позабыл, где он сейчас находится. Праздничный смокинг давно лежал на холодной плитке, а его хозяин плавно покачивался из стороны в сторону, имитируя своеобразную версию танго.       — Месье, — неловко позвал гостя ждущий его слуга, — Уже два часа ночи, думаю, вас пора сопроводить в комнату.       — Ещё чего! — прокричал красный от спирта Флориан таким голосом, за которым было невозможно распознать знатного человека, — Ночь ещё молода! Ахаха! — рассмеялся он, всё-таки остановившись на месте, — Хах, он думает, что победил меня, этот недоносок… Ведьминское отродье.       — Прошу прощения? — неясно спросил слуга, до ушей которого донеслось нечто запретное.       — Именно! — воскликнул Флориан, подняв бутылку над головой, — Такая шваль, как ты, и те скоты, как они, и понятия не имеют, что их обожаемый нынче Фабиен — поганое магическое отродье! — он с яростью разбил стеклянную бутылку, и остатки вина расплескались по полу, — Поэтому Я достойнее! Какой человек, нет… Какое королевство подобное допустит?! Это нечестно!       — И правда, — шокировано произнёс мужчина, закрыв дверь в подвал, дабы на крики графа не сбежалась толпа рыцарей.       — Я докажу им, отцу, всему Флоуку, что я достойнее, — схватился за первую попавшуюся бутылку Флориан, — Такова моя судьба! Каждому она уготована своя, и моя, очевидно, показать себя, как лучшего. А если нет, то для чего вообще стоит жить?       — Это верно, — ответил слуга, стоя позади графа, — Не стоит жить.       Мужская рука закрыла рот Флориана, сжимая его челюсть до болезненного хруста. Потерянный граф не успел оценить ситуацию, как нож нападающего вонзился в его горло, перерезав глотку вдоль всей шеи. Кровь мощным потоком вырвалась из раны, окропляя собой пол под ногами и стены подвала. Чем быстрее Флориан истекал ей, тем сильнее её запах начинал смешиваться с запахом недавно пролитого вина. Свет сознания в голове молодого графа стремительно угасал. Хватило нескольких мгновений, чтобы он увидел всю свою жизнь и понял, как облажался с её выбором.       «Это провал», — гласила последняя в жизни и первая в смерти промелькнувшая мысль Флориана, прежде чем его бездыханное тело упало на холодный паркет. Убийца же, не теряя времени, быстро скрылся с места преступления и, вместо возвращения к прежней уборке, поспешил покинуть Флоук. С ценной информацией он устремится на родину, в Скиот.