Юнкай – 4

      В город, на мою печаль, пришлось пытаться въезжать. И ладно, если бы это была карета (хотя такой вид транспорта тоже сильно не впечатлял из-за своих деревянных колес, плохих дорог и отсутствия нормальных окон). Если же бы я въехала на повозке, то это была бы потеха для всех, хотя люди бы уж точно не поняли такого поступка, а мне было бы наоборот комфортней быть где-то не в первых рядах (хотя жизнь что тогда, что сейчас почему-то упорно пихала меня в эти самые ряды).       Поэтому с утра, когда часть Безупречных уже давно миновала ворота и навела хоть какое-то подобие порядка, мне к шатру подогнали лошадь (также напоминая, что войти будет как минимум непрактично из-за моей ноги; знали бы, что она на удивление перестала болеть). Кажется, это была Серебрянка, кобыла Дейенерис, подаренная Дрого, да вот только я не знала, как на ней ездить и держать себя в седле. А еще изнутри рвался прямо какой-то непонятный восторг от нахождения столь необычного животного рядом. — Вы так на нее смотрите. — Комментарий Миссандеи был тих, но я его смогла расслышать, наконец оторвав распахнутые глаза от белоснежной кобылы. Внутри бурлило нетерпение вперемешку с опасением. — Испытываю восторг и восхищение от такого животного. — Возбуждение присоединилось к непонятным танцам эмоций, вызванных предстоящей поездкой, но пока все еще превалировал страх. Мне ведь предстояло как-то удержаться на ней! Черт, а править-то как? Где б быструю инструкцию просмотреть… — Но ведь она не дракон. — От такой фразы я в небольшом недоумении склонила голову набок, силясь понять причину. А после словно кто-то в голове щелкнул переключателем, губы расползлись в усмешке от осознания.       Ну надо же. За столь короткие несколько месяцев я настолько привыкла к летающим ящерам, что больше восторгаюсь лошадью. Хотя стоило признать, что я просто в прошлой жизни не сталкивалась с ними столь часто, чтобы они были для меня обыденностью, а драконы уже успели стать таковыми. Попробуй тут не привыкнуть к тому, что видишь каждый день, в отличие от того, что осталось только в двух воспоминаниях. — То есть для тебя они уже стали богами? — Каверзный вопрос сорвался с губ просто с целью чуть-чуть подколупнуть, но вот девушка сначала недоуменно смотрит, а после хмурится, потупив взгляд. Чужие губы начинают шевелиться, однако слов не произносят. — Ваше величество, стоит отправляться. — Джорах довольно спокойно напомнил о себе, заодно заставляя вспомнить, что с ним надо себя вести холоднее и жестче, чтобы тот все же привел Тириона Ланнистера в Миэрин. — Найдите Миссандее лошадь. — А еще просто отсрочьте мой позор. Хотя руки к животному я уже давно протянула и пыталась погладить, но почему-то кобылу несколько воротило и она казалась испуганной. Однако убежать ей не давал один из Безупречных, который крепко держал уздечку. — Ваше величество, но я могла и пешком! — Чужой голос звучал испуганно, но нет. Сейчас я никого жалеть не буду. — Как и я, но меня сажают на лошадь. Не одной же въезжать верхом. — Ага, и падать. Кажется, переводчица раньше не сидела в седле? Может, так получится выудить у кого-нибудь экскурс по управлению животным?       Серебрянка все продолжала артачиться, когда к шатру привели другую гнедую кобылу. А, черт, оказалось, это был мерин, который вел себя более спокойно, но все же он как-то недовольно всхрапнул на мое приближение. Кажется, тут все были с норовом.       Сесть в седло оказалось не так уж и сложно, тело как-то само взлетело, а мне лишь осталось недоуменно хлопать глазами, когда дело уже было сделано. Миссандею же подсадил Джорах, чтобы позже чуть не бросить от досады повод, потому что появившийся Нахарис благополучно завладел моим вниманием, стоило лишь его темно-синим волосам появиться в поле зрения. — Ваше величество. — И снова на лице мелькнула белозубая улыбка, которая настолько сильно преображала его лицо. — У вас прекрасная кобыла. — Которая почему-то сегодня очень недовольна. — И почему-то именно в этот момент животное решило не просто тряхнуть головой, но еще и выкинуть какой-то фортель крупом, отчего я несколько подлетела на месте, а пальцы тут же сильнее впились в повод. Реакция с моей стороны была совершенно естественной, потому что я умудрилась натянуть тонкие ремешки так, что кобыла начала пятиться назад. К сожалению, здесь не было тормозного рычага, как в машине, поэтому я даже не представляла, как остановить движение. — Твою мать! — Ругань явно являлась универсальным языком, потому что наконец до окружающих стало доходить, что что-то идет не так. Даарио ринулся вперед, чтобы перехватить повод, что у него и получилось сделать, вот только дернул он его сильнее, чем рассчитывал, и я уж точно не ожидала такого применения силы. Поэтому в первые мгновения меня потянуло вперед, пока я не сообразила наконец расслабить локтевой сустав. Какая дурацкая ситуация, хорошо, что пока не упала. — Вы слишком напряжены. — На такой комментарий я раздосадованно дернула головой и коленом, на которое кое-кто успел положить свою ладонь. Сейчас была не та ситуация, когда я бы спокойно отреагировала на такой жест. — Держите руки при себе. — Джорах наконец смог подвести лошадь с Миссандеей, которая выглядела, видимо, не лучше меня из-за полного непонимания, как управлять животным. Между мужчинами снова появилось ощутимое напряжение. — С лошадью явно не самая лучшая идея. — Миссандея повторила произнесенные слова на всеобщем, прерывая возможный спор. Карие глаза девушки тут же явственно засветились согласием, когда она поняла, что я сама не горю желанием использовать строптивое животное. И это при том, что ее было явно спокойней. — Как-то отвыкла я от Серебрянки за эти месяцы, к тому же она не слишком спокойна. — Говорят, животные чуят чужой запах, и если от человека пахнет кем-то, кто несет для них угрозу, то они не подойдут к нему.       И, словно подтверждая произнесенные слова, с неба почти упал (а на самом деле резко приземлился) Визерион, который вызвал отчетливый приступ паники уже у двух лошадей. Вот только моя истерила больше, потому что ящер целенаправленно двинулся ко мне. Повод был буквально вырван из рук Даарио, а Серебрянка, почуяв свободу, рванула вперед.       Руки вцепились в первое, что попалось, а именно в гриву, потому что чертовы кожаные веревки болтались явно не там, где должны были. Как бы животное ноги не переломало и меня вместе с ними. И вот тут начали работать инстинкт выживания и память тела. Мне ситуация казалась почти самой отвратительной, но на деле таковой не была хотя бы лишь потому, что я хорошо держалась в седле, даже несмотря на отсутствие способа управления в руках, которые уже тянулись к нужным чертовым элементам сбруи.       Господи, как же мне повезло, что повод действительно не пошел дальше к грудной клетке и животу кобылы, потому что тогда бы точно можно было сразу спрыгивать с животного на ходу. Внутри начала разгораться злость, а движения стали более рваными. Поэтому стоило принять более ровное положение и покрепче сжать узду, как руки тут же попытались достаточно натянуть повод, а коленями хотелось буквально вгрызться в бока. Внутри что-то напряженно замерло, а после буквально срезонировало, когда кобыла поднялась на дыбы. Мои собственные мышцы спины и ног напряглись, время словно замерло на мгновения. Внутри полностью раскрылся цветок эмоций, а в голове расползлась мысль заставить наконец лошадь остановиться. — Стоять! — У меня не было ни плети в руках, ни более щадящего стека, лишь голос и полная пожара грудная клетка.       С громким ржанием Серебрянка встала на все четыре копыта, но она все еще была испугана, поэтому попыталась было снова скинуть меня, но последующий окрик, от которого верхняя губа стала подрагивать, словно зубы были обнажены в оскале, заставил наконец лошадь замереть. Однако не думаю, что она успокоилась.       Кажется, вокруг были люди, но они все не спешили приближаться, наблюдая, а я сосредоточила все свое внимание на затылке лошади. Легкое прищелкивание языком и поводом, голое желание заставить кобылу начать идти простым шагом, какая-то животная необходимость заставить подчиниться, граничащая с безумным подавлением.       Серебрянка двинулась рвано и грозилась снова уйти в галоп, чтобы снести на своем пути людей впереди, но хлопок по шее и жесткая команда идти шагом заставили лошадь проявлять свое недовольство лишь ушами. Удовлетворение настигло меня быстро. Да, я почти оказалась на грани провала, который соседствовал со смертью, но выйти из столь сложной ситуации получилось. Губы растянулись в ухмылке, которую даже прятать не хотелось. Абсолютно странная со стороны ситуация закончилась благополучно и… мне стоит после обкатать лошадь под себя, чтобы получить теоретические знания и состыковать их с инстинктами тела. — Готовьтесь войти в город, времени на сборы не так уж и много. — Кажется, приказ был четким ответом подоспевшим Джораху, Даарио и Миссандее о моем состоянии.

***

      Юнкай мало чем отличался от Астапора, лишь сменил цвет с красного на желтый, да и только. Приземистые здания, принадлежавшие обычным людям, небольшие пирамиды или коттеджи, что могли вместить в себя с полсотни народу минимум, но отводились лишь под одного какого-то напомаженного Господина.       Все это отмечалось мной между делом, пока процессия со мной во главе двигалась к главному зданию. Куда ни глянь, можно было заметить Безупречных, которые расположились в большом количестве вдоль всего пути, явно ограждая от толпы бывших рабов, которые пока просто стояли и молчали. Кажется, что в книгах, что в сериале было не так…       Тишину разрывали лишь четкие звуки копыт двух лошадей и строевой шаг остальных частей войска, двигающегося и продолжавшего заполнять собой город. Когда же показалась главная площадь с не столь большой кучкой людей, толпа рабов словно пошла рябью и наконец от людей раздались хоть какие-то шепотки. Но они все так же предпочитали смотреть чуть угрюмо и словно ждали, что вот-вот что-то произойдет.       Своего действа они дождались, когда я спешилась и осмотрела собранных на площади людей. Тут были лишь Господа, стоящие сейчас на коленях. Кто-то из них откровенно трясся, а кто-то смотрел, словно голодный зверь из клетки. Один что-то тихо пробурчал и даже плюнул почти под ноги, за что тут же получил тупым концом копья по зубам от стоявшего на страже Безупречного.       Я как-то тупо на это моргнула и медленно отвернулась, силясь поймать хоть какую-то мысль в голове, но почему-то там было тихо. Не было конструктива, лишь что-то такое на самой грани. Зато сознание отметило, что не хватает драконов, которые крутились где-то поблизости, но не в поле зрения. Резкий длинный свист с непривычки мог оглушить тех, кто находился рядом, зато очень эффективно призывал всю крылатую троицу. С ними будет спокойней, даже если сейчас внутри и без того штиль. Слишком уж к ним привыкла, и мне самой требовалось, чтобы они находились рядом.       Лошади, конечно, шарахнулись в сторону, как и часть толпы, несмотря на то, что драконам до людей надо было бы еще с десяток метров пропарить. А вот у пленников площади такой возможности не было, поэтому меня нисколько не удивило, что один из мужчин просто упал в обморок, а второй обмочился. Может, их было больше, но отметила лишь двоих. Основная же масса просто сильно побледнели и затряслись. — Как вы и предсказывали, королева, город не был готов к нападению. Их рабы-воины бросили свое оружие и сдались. — Голос Джораха был полон гордости. Видимо, считал, что правильно обучил меня тактике в свое время, или просто был рад чему-то еще. Знал бы, что мне просто был известен исход и что лучше сделать, не светился бы, словно начищенный медный таз. — Где Даарио Нахарис? — На имени наемника дернулся один из уже нынешних рабов. Не горела я желанием оставлять Господ на свободе. Присмотревшись к нему, поняла, что именно этот мужчина был в качестве посла. Губы сами собой как-то расплылись в язвительной ухмылке. — Это ведь ты заявлял, что я сумасшедшая?       Мужчина насуплено глянул так, что будь у него больше власти и возможности, чем у меня, то стоило бы испугаться. Но сейчас это были просто потуги. — Ты убогая шлюха, которая даже говорить нормально не может! В освобождении рабов нет никакого смысла, потому что им все равно нужна будет плетка. И рано или поздно ты это поймешь. — Под ноги полетел очередной плевок. Из груди на такое вырвался лишь тяжелый вздох.       Хватит, черт побери, несколько держать себя в руках. Да, за дальнейшие действия меня после могут осудить, но вот кары точно не последует. К тому же мне надо было просто напугать. Бывшие Господа не были связаны одной веревкой или цепью, поэтому схватить за шкирку находившегося в первом ряду говорливого посла не составило труда. Так же, как и рвануть его чуть вперед, чтобы тот упал и стал значительно ближе к подошедшим драконам. — Кажется, в прошлый раз ваше знакомство с ними не закончилось. — Миссандея определенно хотела что-то сказать, как и остальные, но короткий жест рукой, что обвел всех, и довольно понятный палец у губ заставили их замолчать. — Запомни, — короткий одинарный свист, и вот уже Дрогон выступает вперед, медленно приближаясь к распластанному гискарцу, — на каждого охотника найдется тот, кто сильнее его. В твоем случае — это я. Дрогон, — дракончик, что уже перерос мне высоту коленей начал медленно раскрывать пасть, готовя залп огня, но продолжая ждать команды, — твое счастье, — из горла ящера пошел дым и какие-то непонятные звуки, стоило тому резко сбить концентрацию, взяв на руки, — я не хочу их приучать к убийству. Уберите его.       Ящер недовольно заворочался у меня на руках, стремясь оказаться на земле и довершить начатое, но я крепко в него вцепилась, не давая развернуть одно из крыльев, что сейчас было прижато к моей груди. Хотя чем больше времени проходило, тем сильнее был внутренний порыв опустить этого кабанчика, который все же продолжал изворачиваться и даже начал недовольно ворчать, временами переходя на порыкивания. Явное предупреждение о нападении, вот только в последнее я мало верила. Зато ждала, когда бывшего посла просто оттащат подальше, чтобы Дрогон не двинулся к нему снова. Толпа за импровизированным оцеплением Безупречных, отойдя от шока от появления драконов, снова приблизилась и замерла молчаливыми лицами.       Дрогон наконец спрыгнул с рук, недовольно фыркнув напоследок, из-за чего наружу вышло несколько клубов дыма. Золотистые глаза были раздраженными, стоило же протянуть к нему руку, как тот несколько неожиданно чуть выгнулся и сделал скачок в сторону, чтобы после еще демонстративно осмотреть свои бока, а в особенности крыло. Мог бы вылизываться, явно начал бы это делать, а так демонстрировал свое мнение лишь взглядом, а после падением на землю, чтобы начать кататься в пыли, чистя чешую. — Перед вами Дейенерис Бурерожденная из дома Таргариенов. — Миссандея начала мое представление довольно громко, чтобы люди могли слышать. — Кхалиси Великого Травяного моря, Разрушительница цепей, королева Астапора и та, кому вы обязаны своей свободой. — На последних словах я недоуменно округлила глаза и прервала разошедшуюся наатийку. — Никому они ничем не обязаны. — Переводчица, готовившаяся начать уже говорить дальше, остановилась и по старой привычке стала смотреть в пол в молчаливом извинении. — Свобода собственных решений и мысли — не то, что можно дать или отобрать, в отличие от физической. — В досаде я одернула рукава рубахи, которую сама же и переделывала тогда на корабле. — Слушайте все! — Голос откровенно сорвался. Хотя мне даже не нужно было кричать, ведь Миссандее в любом случае необходимо было переводить. Среди молчаливой толпы прокатился тихий шорох обсуждений. — Я не приемлю связи «раб — господин». Я не отбираю и не даю кому-то свободу. Я не принуждаю за собой идти. Каждый волен выбирать сам, как ему поступить. Единственное, за что я готова ответить, так это за то, что вот эти люди, — короткий жест в сторону таких же затихших Господ, — понесут свое наказание за столь долгое притеснение вас. Теперь они преступники, как и рабовладельцы Астапора, которые искупят свою вину. — Стоило пока умолчать о пробе системы наказаний собственного мира, а то воспримется как все то же самое рабовладение.       А люди все продолжали стоять и сохранять тишину. Ну, что ж… я не Дейенерис Таргариен, слишком уж проникновенные речи тоже не задвигаю. Хорошо будет, если сильных стычек с Безупречными не будет за то время, пока мы будем здесь. — Ваше величество. — Даарио неожиданно почти подкрался сбоку, заставляя оторвать свой взор от перебирания лиц в толпе. В руках мужчины было какое-то тусклое по цвету полотно, явно выгоревшее со временем, с четкими следами крови. На удивление сейчас мужчина не вызывал какой-то оторопи у меня. — Вчера не смог доставить вам, но город ваш. — Ткань оказалась знаменитой гискарской гарпией с цепями. — Замените на герб Таргариенов. Стоит пометить, что уже второй город из трех стал относиться к большой тройке драконьих городов. Ведь, — бывшие Господа угрюмо продолжали смотреть на драконов, которые пока не отходили от меня, — когда-то эти берега относились к Древней Валирии. Не будет здесь больше цепей, да и гарпия, — губы скривились в усмешке, — выглядит не так.       Чужой флаг медленно скользнул из рук, чуть оцарапав напоследок подушечки пальцев из-за грубого плетения ткани, чтобы после тихо спланировать на землю. И тут толпа словно отмерла, наконец забурлила и первые ряды, которым все было видно и слышно, начали почти скандировать: «Матерь!». От единения бывших рабов по спине прошелся табун мурашек. Когда же люди сделали шаг вперед, я непроизвольно потянулась к рукояти кинжала, который сейчас покоился в ножнах на пояснице. Безупречные ощетинились копьями, приняв атакующую позицию. А люди продолжали пытаться приблизиться и тянули руки.       Их почти единый порыв напугал в первые секунды, но стоило пройтись по чужим лицам взглядом, немного присмотреться к ним и прислушаться к тембрам голосов, как стало понятно: нет здесь ярости, нет ненависти, лишь облегчение и благодарность. — Отставить! — Команда прозвучала явно вовремя, потому что казалось, еще чуть-чуть, и Безупречные начнут уже не ощериваться, а откровенно обороняться. — Они не причинят вреда. Уведите господ и спросите в их домах, есть ли среди людей те, кто хотел остаться со своими хозяевами.       Пара знаков от Серого Червя, и вот уже людей убрали с площади под конвоем, а я снова обвела толпу взглядом. Руки сами потянулись к лезвию кинжала, высвобождая сталь из ножен. Стоило убрать оружие подальше, пусть видят, что я иду к ним без всего, доверяя. Хотя внутри все сжалось на какие-то мгновения, стоило лишь подумать о том, как такая толпа может не только одарить своей милостью, но и обрушиться лавиной, погребя под собой. — Они… не нападут. — Хотелось верить в свои же слова, но все равно червячок сомнения прилично точил сознание, а рационалист требовал идти к толпе, чтобы закрепить успех и не прослыть среди народа чванливой сукой.       Строй защитников расступился, открывая проход. И люди хлынули вперед, тормозя прям перед мной, чтобы продолжить говорить древнее гискарское слово, но при этом смотреть с благодарностью и выражать ее в коротких жестах и мимике. Кто-то аккуратно касался плеча и словно смог дотронуться до божества, потому что тут же «омывал» этой ладонью лицо. Какой-то мужчина держал на руках ребенка, который протянул мне свежесорванный цветок. Дотянуться пытались все, каждый хотел поймать хоть толику внимания, отчего внутри бурлило желание разорваться и хоть на какой-то миг дать то, чего хотели все. Но этого было сделать невозможно, поэтому я растерянно крутила головой, отмечая для себя, что почти каждый человек одет в какие-то тряпки, что крепились за этот чертов кожаный ошейник с железной петлей.       От такого количества людей драконы взлетели в воздух даже без команды. Вся троица кружилась в небе не столь высоко, но ровно над мной, явно следя и проверяя, чтобы не причинили вреда. В какой-то момент двое мужчин подхватили меня на руки, вызывая короткий приступ дезориентации и даже кратковременной паники, но все прекратилось, стоило им усадить меня на свои плечи. Бесспорно, было неудобно, но точно надежно. Они придерживали ноги, а сзади кто-то еще и спину, чтобы не завалилась назад. А люди все продолжали скандировать и сменяться, чтобы каждый мог подойти…       Как же это было захватывающе…