Buckets & Best friends / Ведра и лучшие друзья
9 февраля 2023, 01:08 Прошла неделя, а Малфой не появлялся.
Гермиона говорила себе, что это хорошо. Его появление в её жизни было случайностью, которая никогда не повторится. Она могла бы вернуться к тому, как всё было раньше.
Был Хэллоуин, и в её кафе было полно местных студентов в костюмах, которые наедались выпечкой и кофе, прежде чем отправиться на вечер, проведенный за выпивкой и танцами. Гермиона была одета как ведьма — ирония от неё не ускользнула. Карли пришла ближе к закрытию с несколькими своими подругами, все они были одеты в платья в стиле принцесс эпохи Возрождения.
— Счастливого Хэллоуина, Ми! — сказали Карли, подойдя к стойке.
— Счастливого Хэллоуина, Карли, — сказала Гермиона с ухмылкой, полностью проникшись духом праздника.
— Это для тебя, — сказала девушка, передавая Гермионе конверт.
Она вздохнула, увидев его: спустя годы Джинни всё так же не умела пользоваться маггловскими технологиями для общения (даже маггловской почтой). Должно быть, сова подбросила письмо, когда никто не видел.
— Спасибо Карли. Как обычно?
— Да, мы все будем как обычно. Ты лучшая, — сказала Карли, положив достаточно денег на пять чашек кофе, а затем положила десять фунтов в банку для чаевых и пошла обратно к своим друзьям.
Гермиона задумалась, как студентка колледжа может позволить себе всегда давать такие щедрые чаевые, но была благодарна за небольшой дополнительный доход, поэтому отогнала эту мысль прочь; возможно, она пользовалась деньгами семьи.
Девушка сунула письмо в карман и принялась готовить кофе. Она позвала Карли, когда всё было готово, и рыжая веселая девушка усмехнулась.
— Есть какие-нибудь вести от твоего школьного возлюбленного?
Гермиона изо всех сил старалась притвориться, будто слова Карли не были словно колючая проволока для её кожи.
— Ничего подобного, мы не посещали так много занятий вместе, даже учились в разных домах.
— Дома? — спросила Карли, явно сбитая с толку.
— О, — сказала Гермиона, — я ходила в школу интернат. Учеников разделяли на дома по… областям обучения.
Она не могла сказать, что их распределяли на основании того, кем, по мнению волшебной шляпы, им суждено стать в одиннадцать лет.
— О-о-о, шикарно, — Карли поднесла кофе к губам и сделала глоток. — Дай угадаю, он был одним из тех невыносимо богатых мальчиков?
— Именно, — сказала Гермиона, ухмыляясь. — Говорил нам, что «его отец узнает об этом» всякий раз, когда всё шло не так, как он хотел.
Карли рассмеялась, и Гермиона тоже. Это было странное чувство — говорить о своих днях в Хогвартсе в такой беззаботной манере с кем-то, кто ничего об этом и не знал. Для студентки этот разговор был просто коротким воспоминанием о прошлом её случайной подруги, а не погружением в глубокие травмы, которые омрачали всю её жизнь, как это было всякий раз, когда она решала обсудить Хогвартс с Гарри и Джинни.
— Теперь я понимаю, почему ты так разозлилась, когда он заговаривал с тобой на днях. В следующий раз, когда он придет и побеспокоит тебя, я случайно пролью свой латте ему на колени.
— Надеюсь, следующего раза не будет.
— Слушай, мы с девочками идём к Пэдди. — Карли жестом указала на паб через дорогу. — Ты должна присоединиться к нам, когда освободишься!
— Хорошо, — согласилась Гермиона. — Я попробую. Если не буду слишком уставшей.
— Отлично! Увидимся, — Карли подхватила подставку, в которую Гермиона поставила кофе других девушек, и унеслась в ночь. Остаток вечера прошел в суете красочно одетых магглов, но было и несколько волшебников, покупающих кофе и сладости, а затем наступило время закрытия.
Гермиона заперла дверь, повернула вывеску и пошла заниматься выпечкой, надеясь, что к тому времени, как она закончит, не будет слишком измотана. Она хотела присоединиться к Карли. Ей нравилось разговаривать с ней, её друзья казались милыми, а в зрелые годы она очень полюбила употреблять маггловский алкоголь и другие маггловские развлечения. Девушка была совершенно уверена, что Карли и её друзья принимают участие в этом, судя по запаху, который иногда исходил от их одежды, когда они приходили сюда по вечерам в будние дни, чтобы съесть огромное количество пончиков.
Гермиона уже почти закончила готовить всё к следующему дню, когда услышала громкий стук во входную дверь.
— Грейнджер! Грейнджер, впусти меня!
Гермиона повернулась, чтобы посмотреть на вход в кафе. Малфой говорил как-то странно. Он звучал… отчаянно.
Она отложила тарелку, которую мыла, и подошла к входу в кафе, чтобы увидеть Малфоя, сгорбившегося у входной двери и выглядевшего совершенно разбитым. Даже больше, чем раньше.
— Я закрыта, Малфой, — крикнула она. — Уходи.
Она отвернулась, чтобы вернуться к своей работе.
— Гренджер! Ты мне нужна!
Это поразило её. Она развернулась и сделала неуверенный шаг к двери. Подойдя ближе, она заметила, что он вспотел. Слишком сильно, учитывая холод на улице.
— Что ты только что сказал?
— Меня отравили, Грейнджер. Мне нужна твоя помощь.
Черт бы его побрал.
Ящики в голове начали вздрагивать и дребезжать. Она попыталась надеть на них цепи, но их грохот приобрел жуткий звук в её голове; словно призрак Марли ходил по коридорам её сознания.
Было время, когда она могла бы воспользоваться его помощью, однако он просто стоял рядом.
Но нет. Она не хотела думать о том времени. Об этом воспоминании. Гермиона добавила замки на цепи и отступила от двери.
— Иди за безоаром и оставь меня в покое.
— Грейнджер, — задыхаясь, проговорил он, поднимая голову, чтобы посмотреть на неё. Его глаза были мутными, в них было что-то призрачное, похожее на глаза Марли. Это успокаивало её. И тревожило. — Это маггловский яд, Грейнджер.
Она хотела оставить его там умирать.
Очень сильно.
Но после стольких лет в ней всё ещё было слишком много гриффиндорского. И каким бы злым Малфой ни был когда-то, она не считала, что он заслуживает медленной, мучительной смерти на улицах Эдинбурга.
— Черт возьми, — пробормотала она себе под нос.
Она подошла к двери и открыла её. Малфой практически упал в её объятия, когда она открыла дверь, и его вес выбил воздух из её легких. Даже такой худой и явно недокормленный, каким он был сейчас, он все равно возвышался над ней, и один только его рост сделал её карликом. Гермиона пошатнулась назад и схватилась за палочку в кармане платья. Не найдя её, она что-то пробормотала себе под нос, и дверь захлопнулась. Она не закрылась, но об этом она побеспокоится позже.
Гермиона протащила Малфоя по полу и усадила его в то же кресло, в котором он сидел неделю назад.
— Эй, — сказала она, щелкая пальцами перед его опущенными глазами, — что за яд?
— А? — пробормотал он, опустив глаза.
— Эй! — Она легонько шлепнула его по лицу.
— Черт, Грейнджер!
— Ты не можешь умереть в моем кафе. Тебе нельзя. Так что скажи мне, что это за яд, чтобы я могла помочь тебе и вытащить тебя отсюда. Ты и так уже достаточно испортил мне праздник.
— Точно, — пробормотал он, откинув голову к стене. — Хэллоуин. Маггловский праздник.
— Отвали, Малфой. В Хогвартсе отмечали Хэллоуин.
— Вы правы, мисс Грейнджер. Десять баллов Гриффиндору. — Его глаза дрогнули и закрылись.
Девушка стиснула челюсти и поборола желание зарычать от досады. Она грубо схватила его за подбородок и дернула голову назад. Его глаза открылись, и на неё снова уставился тот же тревожный, стеклянный взгляд.
— Малфой, — сказала она, — что за яд?
— Мышьяк. — Его голос был едва ли громче, чем шепот.
— Черт возьми. — Гермиона отпустила его подбородок.
Она выпрямилась, достала палочку и наколдовала бутылочку с димеркаптосукциновой кислотой, после открыла бутылку и вытряхнула таблетку.
— Открой рот, — приказала она ему.
Впервые в жизни он сделал то, что она сказала. Гермиона положила таблетку ему на язык, а затем наколдовала стакан воды, который протянула Малфою.
— Глотай.
Он сделал глоток воды, и девушка увидела, как его горло сжалось, когда он проглотил противоядие.
— Значит, это всё, Грейнджер? — спросил он, задыхаясь. Его лоб всё ещё был покрыт капельками пота.
Она наклонилась вперед и положила пузырек с таблетками в карман его пальто.
— Принимай по одной каждый день в течение девятнадцати дней.
— Маггловские лекарства действуют медленно, — раздраженно сказал он.
— Ты хочешь быстродействующее? — огрызнулась она.
— Очевидно, — сказал Малфой. Его обычный ехидный тон возвращался с каждой секундой.
Она взмахнула палочкой и наколдовала ведро.
— Для чего это? — спросил он.
— Для этого, — ответила она. А затем наложила рвотный сглаз.
— Грейнджер…
Малфой схватил ведро и упал навзничь, извергая содержимое своего желудка в течение нескольких минут. Гермиона просто стояла над ним и наблюдала за происходящим с каким-то нездоровым удовольствием. У неё было мимолетное воспоминание о том, как на втором курсе Рон пытался заставить Малфоя есть слизняков, но его потрепанная палочка не сработала. Это было похоже на карму.
— Черт возьми, Грейнджер, — вздохнул Малфой, когда закончил. — И это было твое великое решение?
Он смотрел на неё остекленевшими глазами, но к его щекам уже начал возвращаться цвет.
Гермиона пожала плечами.
— Я могла бы применить заклинание трансфигурации, чтобы ускорить процесс изготовления таблетки.
— Тогда почему ты этого не сделала!?
Она снова пожала плечами.
— Ты хотел маггловский способ. — Она жестом показала на наполненное рвотой ведро. — Вот он.
— Я не хотел маггловского способа, Грейнджер.
— Очень жаль, — сказала она, убирая палочку в карман. — Теперь ты в нашем мире. Так что тебе лучше привыкнуть к нему.
Гермиона повернулась, чтобы направиться обратно на кухню, чтобы вымыть ведро, как только он уйдет. Она дошла до кухни и, к своему ужасу, услышала позади себя звук шагов. Обернувшись, девушка увидела Малфоя, стоящего в дверях.
— Это не твой мир, Грейнджер. Так что перестань вести себя, будто это так.
— А разве это не так? — сказала она, гнев разгорался в ее груди. — Такой грязнокровке, как я, не место в драгоценном Волшебном мире, не так ли?
Малфой ничего не ответил. Он оставался неподвижным под её испепеляющим взглядом.
Гермиона насмешливо посмотрела на его молчание и широко раскинула руки.
— Ну вот я здесь, Малфой. Там, где мне и место, в моём маленьком маггловском мире. Жаль, что я родилась не в Америке.
— О чем это ты?
— Живущие там магглорожденные, простите — не-маги, не получают писем из Илверморнии. Они перерастают в Обскуры, если их не обнаружит опытная ведьма или волшебник. Если они слишком долго подавляют свои силы. А ты знаешь, сколько живут большинство Обскуриалов?
Малфой вздохнул и прислонился к дверному косяку.
— Нет, но представляю, что сейчас ты расскажешь.
— Большинство редко доживают до подросткового возраста. Ты недавно жаловался, что застрял в Америке, но если бы мы были там, возможно, тебе бы повезло, и я бы умерла ещё до нашей встречи.
— Ты слишком драматизируешь.
— Вы, приверженцы превосходства крови, смотрите свысока на всех, в ком есть хоть капля от магглов, как будто мы намного меньше вас. Но посмотри на всех магглов, созданных без магии. — Она сделала дерзкий шаг ближе к нему. — Держу пари, ты не знаешь ни крохи маггловской истории, не так ли, Малфой?
— Конечно, нет, зачем мне это? Пустая трата времени. Примитивный предмет.
— Ну, ваши примитивные магглы однажды сражались в очень похожей войне. Все о том, кто был чистокровным, основываясь только на том, как они родились.
— Да ну? И когда это было, Грейнджер?
— В 1940-х. Похоже, мы, магглы, привели себя в порядок задолго до волшебников и ведьм.
— Грейнджер, ты ведьма.
— И ты ненавидишь это, не так ли? Что магглорожденные всегда были намного лучше тебя.
— Конечно, я ненавижу это! — закричал он, испугав Гермиону.
Она подпрыгнула от его слов и отступила на несколько шагов, но он наступал на неё, пока девушка не оказалась прижатой к раковине, край которой упирался ей в спину.
— Конечно, я ненавижу это, — повторил он. — Почему ты должна расти в любящей, невежественно-счастливой семье, полной идиотов-магглов, а потом вальсировать в Хогвартсе и превосходить тех из нас, кто родился в этом мире? Тех из нас, кто провел всё свое детство, готовясь к обучению магии. Тех из нас, у кого были реальные семейные ожидания в отношении наших школьных достижений. Твоим родителям-магглам нет никакого дела до того, сдала ли ты экзамен по Чарам. В то время как моя се… — Его голос на мгновение затих, а глаза стали печальными. Но через секунду печаль исчезла, и на смену ей пришла его обычная усмешка. — В то время как у некоторых из нас были ожидания, которые нужно было оправдать. И тут из ниоткуда появляется магглорожденная, которая превзошла всех нас, даже не упорствуя. Почему ты должна была добиться такого успеха?
— Потому что я старалась. Я работала для этого. — Она выпятила подбородок, встретив его испепеляющий взгляд, отказываясь отступать, даже когда он загнал её в угол, как крысу. — Мне пришлось работать больше, чем любому из вас, чтобы получить место за столом, и в итоге на меня все равно охотились, как на животное. Со мной обращались, словно с паразитом.
Малфой усмехнулся.
— Ну, твоя сторона выиграла войну, так что это уже не имеет значения, не так ли, Грейнджер?
— В конце концов, ты перешел на нашу сторону. Или ты забыл?
В глазах Малфоя вспыхнула ярость. Он подался вперед, хлопнув ладонями по раковине по обе стороны от неё, заключая в свои «объятия».
— То, что я не хотел смерти твоей стороны, не означает, что я хотел, чтобы ты была в моей жизни.
— О, поверь мне, — сказала она, — никто не примет тебя за сочувствующего грязнокровке.
— Ты сама себя слышишь? — шипел он, наклоняясь ближе к ней. — Ты здесь единственная, кто продолжает использовать это слово.
Гермиона открыла рот, чтобы ответить, но вдруг не нашла слов. Весь её пыл, который она испытывала несколько минут назад, улетучился, как воздух из воздушного шара.
Несколько долгих, бесконечных мгновений они просто стояли, злясь друг на друга. А потом гнев медленно сошел на нет, превратившись в тяжелое дыхание после ссоры, разрешения которой никто из них не мог понять.
Да и было ли вообще разрешение.
Гермиона снова открыла рот, чтобы сказать ему, чтобы он уходил, но он напугал её, схватив одной рукой её запястье и дернув его вверх между ними. Он задрал рукав её костюма ведьмы, чтобы показать шрам.
— Прекрати… — прошептала она, дергая себя за руку, но он не отпускал ее.
— Это… — он держал её руку между ними, — это не то, кто ты есть. И никогда не было. Ты не хочешь, чтобы я винил тебя за то, кем ты родилась? Тогда не вини меня за то же самое.
Он отпустил её руку и отступил назад, наконец-то оставив между ними достаточно пространства, чтобы Гермиона почувствовала, что снова может дышать.
— Как я и сказал, Грейнджер. Некоторые из нас сожалеют.
— Не я, — прошептала она.
— Конечно, нет, — он мягко рассмеялся в той насмешливой манере, которую она ненавидела. — Идеальная, маленькая ведьма, какая ты и есть. Кстати, отличный костюм.
Малфой повернулся, чтобы уйти, но остановился, повернувшись к ней спиной. Он приблизился к тарелке с кексами, которую она еще не убрала, и положил один из них в карман.
— Счастливого Хэллоуина, Грейнджер.
***
— Ми! — Карли позвала с другого конца паба. — Иди сюда! Гермиона помахала в ответ и пробилась сквозь толпу людей, чтобы присоединиться к девушке и её друзьям у бара. — Ты пришла! — завизжала она. — Я так рада! Все… — она повернулась к своим друзьям, — …вы знаете Гермиону. — Привет, Гермиона! — воскликнули четыре другие девушки в разной степени опьянения. Карли перечисляла их имена, но ведьма не запомнила ни одного из них. Её сознание все еще переполняло ощущение руки Малфоя, обнажившей шрам, о котором она каждый день старалась забыть. Его слова отскакивали от всех скованных ящиков в её голове: это не ты. И ты никогда не была ей. Карли была слишком пьяна, чтобы заметить отстраненное состояние Гермионы, и заказала им всем по рюмке. После нескольких рюмок Гермиона наклонилась к Карли, чтобы сказать ей, что у неё есть особые угощения на Хэллоуин, если та хочет присоединиться к ней в подворотне. Карли захихикала от восторга и последовала за Гермионой за пределы паба, и захлопала от радости, когда Гермиона достала из сумочки пакетик с травкой и маленькую чашу. Две девушки прикурили, передавая чашу туда-сюда, позволяя терпкому, мускусному аромату и вкусу травки затянуться и устояться. Когда они докурили, Карли достала сигареты из своей сумки и предложила одну Гермионе. Грейнджер обычно не курила, но события сегодняшнего вечера позволили сделать исключение. В конце концов, они опустились на грязную землю, прижавшись спинами к кирпичной стене «Падди», и вокруг них закружились клубы сигаретного дыма. — Я видела, как тот шикарный, грубый, интернатский мальчик стучался к тебе в дверь, — сказала Карли, глядя на Гермиону теплыми, как алкоголь, глазами. — Он выглядел грустным. Ты впустила его? — К сожалению, — сказала Гермиона, вдыхая в легкие еще больше дыма. Позже она воспользуется лечебными чарами, чтобы выпустить его часть. — Он признался тебе в любви? — спросила Карли драматическим голосом. Гермиона рассмеялась над абсурдностью этого вопроса, когда Карли игриво ударилась плечом о плечо Гермионы. — Я последний человек, в которого Драко Малфой мог бы влюбиться. — И почему же? — спросила Карли, похоже, искренне недоумевая. — Ты умная, сексуальная, владелица бизнеса и готовишь потрясающие кексы! Гермиона повернулась, чтобы посмотреть на студентку, и слабо улыбнулась. — Он ненавидит таких людей, как я. — Таких, как ты? У Гермионы не было слов, чтобы объяснить Карли их историю. — Он расист? — прошептала девушка, как будто это был пикантный заговор. Гермиона чуть не захрипела от пьяного смеха. Её смуглая кожа никогда не волновала Малфоя. Волшебникам, из семьи которых он происходил, было все равно, какого цвета ваша кожа, главное — насколько «чиста» кровь, которая течет под ней. — У нас просто… темная история. — Иногда темнота может быть романтичной, — совершенно серьезно сказала Карли. Гермиона ухмыльнулась. — Ты мне нравишься, Карли. — Ты мне тоже нравишься, Ми. Давай будем друзьями. — Да, — сказала она. — Давай.
***
Когда Гермиона ввалилась в свою квартиру около трех часов ночи, пьяная и обкуренная, она чуть не забыла о письме от Джинни в кармане. Ведьма достала его и сломала печать. Гермиона, В это Рождество в Шотландию приедет передвижная выставка «Зал славы квиддича»! Гарри, Рон, вся наша семья и я будем рады тебя видеть! Разумеется, мы не ожидаем, что ты примешь нас всех в своей квартире, мы бы никогда тебя так не подставили. Но мы очень хотим тебя видеть! Рон не перестает жаловаться, что мамины пирожные на вкус совсем не похожи на твои. Выставка откроется 24-го, мы прибудем через портключ недалеко от Эдинбурга 22-го числа, так что у нас будет время встретиться до открытия. Пожалуйста, скажи, что ты придешь повидаться с нами! Мы можем встретиться с тобой в Ведьмином вареве, если тебе так будет удобнее! Дай мне знать! Я завтра отправлю сову за твоим ответом. С любовью, Джинни Гермиона была навеселе от выпивки и дыма, поэтому её пришлось прочитать письмо дважды, чтобы полностью осознать его содержание. Но когда до неё наконец дошло, она улыбнулась. Её друзья приехали в гости. Но потом мысли вернулись к одному слову — одному имени, которое выделялось. Имя, обладатель которого не объявлялся уже много лет, не говоря уже о том, чтобы навестить Гермиону в её доме. Рон.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!