Часть 3

Я очень хорошо знала, что уговорить его остаться было невозможно, но я все равно хотела попытать счастья. Встретившись с ним взглядом, я объявила: “Я согласна на развод, но у меня есть свои условия. Останься здесь сегодня вечером и сопровождай меня на похоронах дедушки. Я подпишу документы о разводе, как только все закончится.” Его взгляд сузился. Его темные глаза наполнились насмешкой, а рот слегка дернулся. “Доставь мне удовольствие”. Он отпустил мой подбородок и наклонился вперед, чтобы прошептать мне на ухо: “Все разговоры и никакие действия ни к чему тебя не приведут, Скарлетт”. Его голос был ледяным с намеком на провокацию. Я знала, что он имел в виду, поэтому обвила руками его талию и приблизила свое лицо к его. Я, наверное, выглядел комично из-за разницы в росте между нами. Я не знала, как к этому относиться; я использовала такой подлый метод, чтобы заставить человека, который мне нравился, остаться со мной. Возможно, жалкий. Следуя своим инстинктам, я уже собиралась скользнуть рукой вниз, когда он внезапно схватил меня. Я резко подняла голову и встретилась с его темными и непроницаемыми глазами. “Этого достаточно”. Его ровный голос на мгновение ошеломил меня, когда я попыталась, но не смогла осмыслить его слова. Затем он взял с кровати свою серую пижаму и несколькими элегантными движениями надел ее. Я была ошеломлена на некоторое время, прежде чем в конце концов оправилась от своего шока. Он... остается? К моему величайшему несчастью, прежде чем я успела порадоваться своему успеху, за окном среди стука дождя раздался женский голос. “Эштон...” Пока я все еще была в шоке, Эштон уже отреагировал. Он направился к балкону большими шагами и выглянул наружу. Затем с мрачным выражением лица он взял свое пальто и вышел из спальни. Ребекка стояла под дождем под балконом. К тому времени холодные капли уже полностью пропитали ее тонкое платье. Красивая женщина и без того была хрупкой, и по мере того, как она упорно шла под дождем, ее вид становился все более жалким. Накидывая ей на плечи пальто, которое он принес с собой, Эштон собирался пожурить Ребекку. Несмотря на это, она крепко обняла его и зарыдала в его объятиях. По мере того, как разворачивалась эта сцена, меня осенило внезапное осознание. Я наконец поняла, почему мой двухлетний брак с Эштоном не мог сравниться ни с одним телефонным звонком от Ребекки. Эштон повел Ребекку на виллу, обнимая ее одной рукой. Я стояла наверху лестницы, когда он привел ее наверх, преграждая им путь, пока осматривала их промокшую одежду. “Убирайся с дороги!” Эштон огрызнулся с отвращением. Было ли мне грустно? Я тоже не знала, но моим глазам было больно больше, чем сердцу, потому что я была свидетелем того, как человек, которого я любила, относился к другой женщине как к драгоценному камню, и все это время топтал меня. “Эштон, когда мы поженились, ты обещал дедушке, что никогда не позволишь ей ступать в этот дом, пока я здесь.” Это было место, где мы с Эштоном жили вместе. Больше ночей, чем я могла сосчитать, я позволяла Ребекке обладать им. Как будто этого было недостаточно, он позволял ей осквернять единственное место, которое я могла назвать своим. “Ха!” - усмехнулся Эштон в ответ. Оттолкнув меня в сторону, он холодно возразил: “Ты слишком высокого мнения о себе, Скарлетт”. Его насмешка по отношению ко мне не знала границ. В конце концов, я могла только наблюдать, как он привел Ребекку в комнату для гостей, как сторонний наблюдатель, которым я была. Сегодняшней ночи было суждено стать беспокойной. Ребекка оказалась на улице под проливным дождем. Начнем с того, что ее тело уже было слабым, поэтому у нее поднялась высокая температура из-за того, что она стояла под дождем. Эштон заботился о ней, как о драгоценном камне, помогая ей переодеться в чистую одежду и используя полотенце, чтобы сбить температуру. Возможно, вид меня, стоящей там, был для него бельмом на глазу, поэтому он устремил на меня свой холодный взгляд и приказал: “Немедленно возвращайся в дом семьи Фуллеров! Ребекка не сможет никуда пойти сегодня вечером в ее нынешнем состоянии.” Он хочет, чтобы я ушла в такой час? Хаха... Наверное, я действительно бельмо на глазу. После долгого взгляда на Эштона я не могла найти слов, чтобы напомнить ему, что семейный дом находится за много миль отсюда; женщине было бы опасно выходить одной так поздно ночью. Однако такие вещи его не касались. Он заботился только о том, чтобы мое присутствие не повлияло на покой Ребекки. Я заставила себя дышать сквозь острую боль в груди, прежде чем спокойно заявить: “Я вернусь в спальню. Это не... уместно сейчас отправляться в семейный дом!” Я бы не позволила ему переступать через меня, даже если бы знала, что он ни капельки мной не дорожит. Выйдя из комнаты для гостей, я встретила Джареда Крэста в коридоре, когда он спешил ко мне. Заметив, что он все еще был одет в свою черную пижаму, я сделала вывод, что он, должно быть, помчался на виллу. Он даже не сменил обувь, а его пижама почти полностью промокла насквозь