Часть 5

Ребекка была удивлена, услышав мои слова. Ее глаза немного потемнели, и она снова посмотрела на Эштона, дергая его за рукав, прежде чем мягко сказать ему: “Эш, прошлой ночью я перешла все границы. Я вижу, что побеспокоил и тебя, и Скарлетт. Не мог бы ты попросить ее остаться позавтракать с нами? Просто прими это как извинение от меня, пожалуйста?” Я... Хаха! Действительно, некоторым людям не нужно работать, чтобы заслужить хоть каплю привязанности. Все, что им нужно сделать, это хлопать ресницами и вести себя уязвимо, и им сойдет с рук даже убийство. Эштон сначала не обратил на меня внимания, но когда Ребекка заговорила, он взглянул на меня и заявил: “Давай поедим вместе”. Его тон был холодным и повелительным. Было больно? Я уже оцепенела от боли. Я сверкнула улыбкой и кивнула. “спасибо”. Я бы никогда не смогла отказать Эштону. Поскольку он был тем, в кого я влюбилась с первого взгляда, забыть его, несомненно, было бы трудно. Я предположила, что это был мой счастливый день, так как это был первый раз, когда я попробовала еду, приготовленную Эштоном. В яичнице с беконом не было ничего особенного, но они все равно произвели на меня глубокое впечатление. Все это время я думала, что такой человек, как Эштон Фуллер, выше всех остальных. Я думала, он никогда не опустится так низко, чтобы готовить собственными руками. “Скарлетт, попробуй яичницу, которую приготовил Эш. Она превосходна. Когда мы были вместе, он всегда готовил это для меня”, - настаивала Ребекка, кладя яйцо мне на тарелку. Затем, с приторно-сладкой улыбкой на лице, она дала один и Эштону. “Эш, ты обещал сопровождать меня сегодня, чтобы посмотреть на цветы. Ты не можешь нарушить свое обещание, хорошо?” “Мм!” - ответил Эштон, поедая свой завтрак, его движения были изящными, как у принца. Он никогда не был из тех, кто говорит без необходимости, но всякий раз, когда дело касалось Ребекки, он всегда был уверен, что ответит на все ее вопросы и просьбы. Джаред, казалось, уже привык к этому, поскольку завтракал изысканно. Он спокойно наблюдал за нашим взаимодействием, как будто был посторонним. Я опустила взгляд, когда мои брови нахмурились. Похороны дедушки сегодня! Если Эштон уйдет с Ребеккой, что будет с нашим планом поездки в дом семьи Фуллеров... Сегодня никто не смог в полной мере насладиться своим завтраком. Откусив несколько кусочков, Эштон направился наверх, чтобы переодеться. Я отложила столовые приборы и последовала за ним. В спальне. Эштон знал, что я вошла вслед за ним, поэтому он спросил безразличным голосом: “Тебе что-нибудь нужно?” С этими словами он небрежно снял одежду, выставив напоказ свою крепкую фигуру. Я инстинктивно повернулась так, чтобы повернуться к нему спиной. “Сегодня похороны дедушки!” Я услышала какие-то шаркающие звуки позади себя, а также звук застегиваемой на нем молнии. Вскоре последовал его монотонный голос. “Ты можешь переступить через себя”. Хмурое выражение на моем лице усилилось. “Он твой дедушка, Эштон”. Эштон был старшим внуком Фуллеров. Если бы он отсутствовал на похоронах, что бы подумали остальные члены его семьи? “Я уже сказал Джозефу Кэмпбеллу, чтобы он занялся похоронами. Вы можете обсудить с ним детали”. Он говорил без эмоций, как будто объяснял вопрос, который не имел к нему отношения. Когда он направился к своему кабинету, меня охватила печаль. Я поспешила повысить свой голос. “Эштон, неужели все, кроме Ребекки, для тебя необязательны? Неужели твоя семья ничего для тебя не значит?” Он замедлил шаг, прежде чем повернуться и посмотреть на меня прищуренными глазами. Излучая холодную атмосферу, он сказал мне: “Ты не в том положении, чтобы читать мне лекции о моих семейных делах”. После короткой паузы он скривил губы и презрительно сплюнул: “Ты недостойна!” Его слова обрушились на меня, как ведро холодной воды, пробирая до костей. Когда я прислушивалась к его постепенно удаляющимся шагам, невеселый смешок сорвался с моих губ. Я недостойна! Хах! Прошло два долгих года. Тем не менее, мои усилия заставить его потеплеть ко мне были тщетны. “Я думала, ты толстокожий, но я никогда не ожидала, что ты будешь совать свой нос и в дела других людей”. До моих ушей донесся насмешливый голос. Я повернулась на голос и увидела Ребекку, прислонившуюся к дверному косяку со скрещенными на груди руками. Исчез ее милый и невинный фасад. Вместо этого на ее лице появилось ледяное выражение.