Глава 15: Моя любимая зимняя роза

                    Мэри лениво заплетала волосы в две косы, зевая каждые пару минут — время уже близилось к началу завтрака, оставалось лишь каких-то пять минут, но она абсолютно не спешила.              Обычно, в это время в комнате девчонок творился ленивый хаос — все неспешно собирались, пытаясь найти то резинки для волос, то учебники и пергаменты, то всякие жвачки и шоколадки для сумок, а потом так же лениво плелись на завтрак, на который стабильно опаздывали на минут пятнадцать.              Сегодня хоть и было лениво, но иначе — если ранее по утру Мэри будила Лили, то сегодня её место занял Флури, который начал носиться по всей комнате крайне шумно и быстро, желая быстрее получить свой обещанный завтрак, который в этот раз опаздывал на целых полчаса. Для местного «царя» девичей комнаты такой «перфоманс» своего рода бунт.              Так что, как бы Мэри не хотела поваляться ещё жалких минут десять, едва ли переживая из-за того, что может пропустить завтрак, в конце концов пришлось сонно подняться с кровати, чтобы наполнить миску хорька вонючим сухим кормом, от которого Мэри вечно воротила нос.               Другой купить не могла — дядя Чарльз возмущённо утверждал, что этот для его организма самый что ни на есть лучший, хотя иногда Мэри казалось, что он просто решил так над ней поиздеваться, помня, как однажды она ляпнула, что завтрак, который он приготовил, подгорел и оттого пованивал гарью.              Покормив Флури, приступила Мэри к сборам далеко не сразу — ещё минут пять сонно наблюдала за тем, как хорёк с особым чувством уминает свой корм, пытаясь окончательно проснуться и осознать, что вокруг неё происходит. Первый вопрос, когда она оглянула комнату, был очевидный — где все девочки, которые обычно в это время сонно сидели и хлопали глазами вместе с ней.              Сначала подумала, что проспала, учитывая, что кровати девчонок были уже застелены, но нет — глянув на часы с прикроватной тумбочки, Мэри заметила, что до завтрака оставалось ещё минут пятнадцать, да и девочки явно не ушли бы, позволив ей проспать. Зачем, конечно, она вечно встаёт на рассвете они не имели понятия, а делала она это из-за инструкции по становлению анимагом, но потом, когда она ложилась сладко спать дальше, всегда её будили.              Честно говоря, этим заниматься уже второй месяц поднадоело, а от слов Сириуса, что лично он грозу так вообще пять месяцев ждал, совсем уныло в какой-то момент стало. Пусть и потом он вздернул её за носик и сказал, что ждал он столько лишь потому, что начал это в далёком ноябре и ждал до апреля.              Это, Мэри, конечно утешило, потому что уже был март, но, тем не менее…              Поэтому, глянув при пробуждение в окно, она моляще улыбнулась, заметив там темнющие тучи, которые обычно приносили с собой грозы. Если услышит грозу — бегом побежит до этого чёртового фиала, чтобы выпить его залпом и наконец-то освободиться от оков раннего пробуждения, чтобы слаще спать.              Затем настроение поднялось ещё быстрее — глянула на календарь.              Двадцать седьмое марта.              Сегодня им с Джеймсом исполняется целых пятнадцать лет.              А ещё сегодня первый день рождения за четыре года, который они проводят рядом, так как из-за поступления в разные школы эта любимая всем традиция прервалась, отчего в первый год в Ильверморни Мэри в свой день рождения умудрилась даже расплакаться от досады, что брат далеко.              Ведь, и правда до поступления в разные школы проводили общий день рождения с особым удовольствием — в достаточно тёплый мартовский день на праздник приезжала буквально вся семья: дядя Чарльз с тётей Дореей, Генри и Миранда — бабушка и дедушка со стороны папы, — а так же Роксана и Феликс, бабушка и дедушка со стороны мамы, которые день рождения любимых внуков пропустить попросту не могли.               На пятый день рождения Роксана подарила Мэри последний подарок — красивые часы на золотой цепочке, которые в своё время достались ей от мамы. Мэри тогда, будучи ребёнком, такому подарку хоть и обрадовалась жуть как мало, но бабушке этого не показала, лишь бы не обидеть, ибо знала, как та её любит. Баловала как могла, рассказывала всякие интересные истории, которые Мэри хоть и не понимала, но слушала с особым удовольствием, частенько играясь со старыми жемчужными бусами, которые были в моде во время её юности.              Но часы бабушка попросила сберечь — дескать, когда-нибудь они ей обязательно пригодится, чему она будет очень и очень рада… первое время часы хранились у мамы в шкатулке, ибо маленькой Мэри они были безразличны, а когда поступила в Ильверморни — отдала обратно, чтобы она могла пользоваться ими в школе. И вот тогда-то, вспомнив слова бабушки Роксаны, которые отголосками сохранились в памяти, Мэри и решила узнать, чем эти часы так важны.              Но, разобрав их буквально полностью, даже открыв заднюю крышку, Мэри в них ничего интересного не обнаружила. Обычные часы с цепочкой и монограммой «Б» и «Д» сзади. Расстроилась тогда, конечно, сильно, так как от юных лет успела придумать этим часам целую историю, пока очень усердно разбирала их в ручную, а тут — просто часы… но носить продолжила, просто чувствуя, что бабушке от этого было бы очень приятно.       Так что свои пятнадцать лет Мэри последние полгода ожидала с особым нетерпением, ведь их наконец-то можно будет провести подле брата так же весело и ярко, как оно бывало в детстве. Да и… у двойняшек ведь всегда связь особенная — можете ворчать друг на друга, но когда вы рядом и у вас всё хорошо, нравится вам больше.              Так что, лениво собравшись за оставшиеся пятнадцать минут да вплетя в косы сиреневые ленты, Мэри так же лениво, закинув на плечо сумку, поплелась прочь из комнаты, предвкушенно так улыбаясь от мысли, что девочки подготовили для неё сюрприз, оттого так рано и ушли.       — Доброе утро, пузатый галлеон! — раздался жуть какой радостный голос Джеймса сбоку от Мэри, когда она спустилась в удивительно безлюдную гостиную Гриффиндора. — И почему без своих трёх фрейлин?       — А где твои три кавалера, малыш Джей-джем? — тихо так, но победно хмыкнула Мэри, пока брат закатил раздражённо глаза и подошёл к ней ближе, небрежно завязывая галстук, причём действительно один, даже без Сириуса.       — Один-один, — вяло поддакнул её победе Джеймс, вновь тихо фыркая. — И я тебя старше. Особенно сегодня.              — Мерлин, всего на несколько минут!.. — Мэри обречённо закатила глаза да пошла в сторону выхода из гостиной, скрещивая обиженно так руки на груди, пока Джеймс поплелся за ней.              — Ла-адно… сегодня без шуток про старшинство, — «благосклонно» снизошел к ней понимаем Джеймс, а Мэри кое-как удержалась, чтобы не показать ему средний палец. — Нет, я серьёзно… с днём рождения, галлеон. Я вообще очень скучал по дням, когда мы праздновали наш день вместе.              — И тебя с днем рождения, Джей-джем, — хмыкнула так якобы всё ещё обиженно Мэри, в следующий момент легонько тыкая брата локтем в бок да оказываясь вместе с ним в коридоре. — Я тоже соскучилась по дню, когда мир выяснил, что ты слишком тупой и послал меня следом.              — Лучше бы и дальше там сидела… — Джеймс обречённо закатил глаза, поправляя очки, а Мэри довольно так рассмеялась, чувствуя, что поддеть его в ответ получилось. — Ну… если вот реально без шуток, то у нас ещё годы, чтобы вместе справить каждое последующее день рождения, — прикинул уже более так весело Джеймс закидывая Мэри руку на плечо да тем самым приобнимая за шею. — Но сегодня надо прям… от всей души отжечь!.. мне прям самому интересно, что задумали Сириус, Питер и Лунатик.              — Лунатик?.. — Мэри захлопала растерянно глазами, хмуря брови да уставившись на брата вопросительным взглядом. — Римус?..              — Ага. Сам придумал!.. я! Придумал, — гордо так от самого себя протянул Джеймс, вскидывая голову вверх, словно павлин, а Мэри тихо усмехнулась. — Типа… он же ну ночью?.. ну ты поняла, что делает. А ночью ходят туда-сюда всякие лунатики, вот и получилось. Умно же?       — Звучит мило, — пожала плечами Мэри, а затем, чуть подумав, нагло так улыбнулась. — А тебя как назовём? «Господин баран»?              — Только если тебе дадим «Госпожа барашка», — проворчал возмущённо так брат, щипая сестру за плечо, но потом вновь благосклонно улыбнулся. — Ла-адно, хорошая шутка, я её себе запишу… на самом деле не знаю — может, когда я и Питер станем анимагами, тоже что-нибудь придумаем, чтобы гонять с кличками. Хочешь тебе и Регулусу тоже сочиним потом?              — О-о, нет. Я обойдусь — мне «пузатого галлеона» вот… — Мэри указала ладонью на горло, возмущённо глядя на брата. — Так хватает.              — Ну ладно-ладно, значит точно что-нибудь сочиню, — жуть как радостно промолвил Джеймс, но Мэри в этот раз промолчала, обещая себе, что если брат выберет ей какую-нибудь тупую кликуху, то она в обязательном порядке подстегнет Сириуса придумать кликуху ему в пять раз хуже. — К слову… — спустя полсекунды тишины начал так неуверенно Джеймс, словно спрашивать жуть как неловко было, а затем как бы невзначай поинтересовался… — Как там Лили? Ей уже… полегче? А то она со мной за последние две недели стала ещё реже разговаривать.              Мэри, услышав столь каверзный вопрос, поджала неловко губы да замолчала на некоторое время, отводя взгляд в сторону.              Что сказать брату она попросту не знала, между тем переживая, что от её мнения по поводу ситуации с Лили он может вспыхнуть как спичка, но только вот направить пламя не в её сторону, а в сторону Северуса, над которым в последнее время «шутить» он стал чаще, несмотря на просьбы Мэри оставить уже не только Снейпа, а вообще всех людей с этими шутками в покое.              Но все мимо — Джеймс делает так, как хочет, делая вид, что её услышал.              Наверное по этой причине, делиться с Джеймсом мнением, как она давеча поделилась с Сириусом, о том, что ей кажется, что Северус просто давит на жалость, а Лили слишком долго терпит такое отношение, слушая потом то, что из неё «так себе» подруга, Мэри попросту не хотела. Мало ли, что Джеймс натворит? От злости надует Северусу голову, как некогда мальчишке на третьем курсе, из-за чего тот попал в больницу, а сам Джеймс получил самые жёсткие наказания?              Нет… вот этого счастья ей точно было не нужно — ни распухшей головы Северуса, ни возможное отчисление Джеймса за то, что перешагнул грань допустимого. Особенно если вспомнить, как он вёл себя, когда Северус оскорбил их папу и дядю.              Да и другая проблема была — сама Лили, которая с Джеймсом делиться переживаниями не спешила, явно их ему не вверяя, а значит, не решалась и Мэри. Сириус это одно, Сириусу на Лили грубо говоря плевать — едва ли захочет обмолвиться словом о её ситуации на стороне или как-то отомстить Северусу, ибо явно уже забыл, что у Эванс какие-то там проблемы, которые он слушал только потому, что их ему рассказывает Мэри.              А вот Джеймс — абсолютно, как уже упоминалось, другое.              Лили в том числе понимала, на что он способен, ибо прекрасно видела, что ему нравится, а за близких Джеймс не то, что голову снесёт, а вообще по юности лет себя держать в руках не будет. Мэри в целом… сомневалась, что Лили вообще хочет кому-то об этом рассказать, и наверняка если бы она сама тогда не услышала эту сцену своими ушами, то никогда бы о ней и не узнала.              Единственное, что она теперь могла сделать — быть поближе к Лили, которая в последнее время стала особенно молчалива и устала, будто ей уже всё надоело. Как помочь Мэри тоже не знала, ибо сама в такие моменты не любила, чтобы её кто-то трогал, но Лили — не она, и как лучше подступить мыслей попросту не было.              — Просто устала… — в конце концов пожала плечами Мэри, поправляя лямку сумки на плече. — Не переживай… за неё. Справится, просто иногда девочкам нужно погрустить и побыть наедине с собой. Хотя… можешь попробовать сделать ей подарок — наверняка улыбнётся.              — М-м… а если я свожу её погулять кое-куда, где ей может понравиться? — чуть подумав, прикинул Джеймс, в следующую секунду поправляя очки. — Это ей… ну, поможет?              — Честно — я не знаю. Мне бы помогло… — честно призналась Мэри, спускаясь вместе с братом по лестнице, ведущей в фойе перед Большим залом. — Но ты можешь попробовать, почему нет? Просто… не докучай ей лишний раз, иначе она тебя явно пошлёт куда подальше. Самое лучшее, что ты можешь сделать — сделать так, чтобы ей было комфортно, Джеймс.              — Хорошо… тогда можно попробовать, — задумчиво так прикусил нижнюю губу брат, а затем кивнул своим мыслям, в следующий момент кидая взгляд на сестру. — К слову, а ты знала, что С…       Договорить не смог — как только переступили порог Большого зала, со стола Гриффиндора раздались громкие возгласы и кричалки, из-за которых Мэри дернулась на месте, рефлекторно хватаясь за локоть Джеймса, потому что память крайне… быстро воспроизвела картинки того, как при похожем шуме начались «слёзы Морганы», — «ад» по-маггловски, — в Ильверморни.              Что и не сразу сообразила, что это просто обычное, привычное для Хогвартса поздравление, отчего ещё пару секунд точно стояла потерянная, заметно нервно оглядываясь вокруг.              Отголоски событий всё ещё слишком громко играли в памяти.              Очнулась только тогда, когда к ней с объятиями подлетела Марлин, горячо так целуя в щёку да начиная щебетать поздравления, явно ступора Мэри, впрочем, как и Джеймс, не заметив. Мэри даже поначалу растеряться успела, позабыв, что у неё сегодня день рождения, но в конце концов подругу благодарно обняла в ответ, пусть и неловко от своего же ступора пару секунд назад, но так же крепко. Только и успевала что говорить «спасибо» на тот поток поздравлений Марлин, который длился ещё как минимум целую минуту.              Чего только не желала — и любви, и радости, и счастья, и успехов в учёбе, и успехов в карьере, и хороших послушных детей, и побольше любимых кексов, и даже умудрилась пожелать найти красивого мальчишку, чтобы ему все завидовали, что ему досталась такая красавица.              Мальчишка, впрочем, этот самый, появился рядом быстро — чуть ли не силком оттащил Марлин от оторопевшей до сих пор Мэри, ворча о том, что теперь его очередь поздравлять её, так как Джеймсу он уделил достаточно внимания. Маккиннон хоть и поворчала в ответ, но, вспомнив чего пожелала буквально секунду назад, подружке подмигнула да юркнула спешно в сторону, позволяя этому мальчишке начать себя быстрее проявлять.              Тем более, у неё теперь лежала ещё более ответственная задача — поздравить Джеймса так, чтобы тот ещё весь день ворчал, какая она противная.              Сириус долго не стоял перед Мэри истуканом, ловко пользуясь тем, что Марлин сбрызнула подальше, да сам поддался вперёд, чтобы хоть и аккуратно, но жуть как крепко обнять Мэри за талию, из-за чего ей пришлось встать на носочки вся с щеками цвета вишни, чтобы иметь возможность обнять его в ответ за шею.              Шикнула Марлин, которая, увидев эти объятия, тотчас нагло так подружке подмигнула, и специально ей на зло, — гляди, в обморок упадёт от радости, — прижимаясь к Сириусу поближе.              А может, это просто отмазка, потому что хотелось к нему прижаться ближе и просто так.              Дальше только и могла застенчиво так принимать поток его комплиментов, в которых он даже затронул её сиреневые ленточки в волосах, отметив, что они ей очень к лицу, поздравлений жгучих, а так же шутку о том, что она всё равно останется «мелочью», потому что, может, Лили и Питера в росте и перегнала, а вот его самого — ни за что, а значит, повышения до «купюры» явно не будет.              На это Мэри лишь сморщила нос забавно, да щипнула протестующе так в бок, отчего Сириус рассмеялся прямо ей в плечо, да пообещал сегодня больше без таких шуток, но, дескать, исключительно потому, что она теперь «взрослая» и день этот её. А потом снова пустился в комплименты, явно не стесняясь того, что обнимает её как-то слишком долго для «друга», а Мэри отстраниться сама не могла.              Просто не хотела.              Надеялась подсознательно, что он её будет стоя с ней в объятиях поздравлять ещё как минимум час, потому что уж слишком, как выяснилось, это приятно, когда Сириус Блэк тебя так сердечно обнимает и гладит иногда ладонью по спинке. Ещё ведь и пахнет вкусно — своим привычным парфюмом из розы и табака с примесью шлейфа от чистого курения.              Что в конце концов Мэри только и могла слишком влюбленно промурчать, как ей приятно, отчего и покраснела, очень надеясь, что Сириус перемену в её голосе после таких объятий тесных не приметил.              Хотя, судя по тому как он пытается скрыть жуть какую довольную усмешку, которую Мэри заметила, когда от друг друга в конце концом отстранились, всё он явно заметил.              Утащить её Марлин не позволил — повел за собой за запястье, сердечно по всей видимости желая усадить её в такой день рядышком, пока слева от него будет ютиться Джеймс. Кто там сядет из девочек справа от Мэри вообще без разницы, лишь бы её поздравили и уделили внимание как имениннице.              — Поздравляю, теперь ты не самая мелкая из вашего птичьего парламента, — протянул Сириус в следующий момент, когда налил Мэри — которая была на грани лопнуть от такого сильного внимания с его стороны — в кубок апельсинового соку, который она в обиход чаю или кофе любила пригубить с утра в последнее время.              И ведь сказал правду — у Алисы день рождения было ещё в октябре, а Лили и Марлин вообще следовали друг за другом, потому что первая родилась в конце января, а вторая в начале февраля. Так и выходило, что по сути Мэри действительно была самой младшей, но только из девочек, потому что день рождения Питера — летом.              — Зато ты самый старший, — Мэри сморщила носик, затем скрывая лёгкую улыбку за кубком, чтобы сделать пару глотков апельсинового сока. — Тебе в этом году шестнадцать, между прочим. Небось придумал уже, что на день рождения собрался делать?              — Мэ-эри, так далеко даже я не заглядываю, — протянул с игривой такой усмешкой Сириус и без того робелой Мэри подмигивая в жуть каком хорошем настроении. — Наверняка просто тихо посидим все вместе, да и всё. Я сейчас больше о вашем дне рождения думаю — в конце концов, вечеринка в гостиной Гриффиндор, ещё и с одобрением Минервы, на минуточку, сама себя не организует.              — Вы… ты… решили устроить в нашу честь вечеринку? — заметно удивлённо уточнила застенчиво так Мэри, потому что к подобному явном не привыкла — её край «веселья» в Ильверморни на своё день рождения был приезд дяди Чарльза, который тихо и мирно вёл её Адриана поесть тортик в деревушке близ школы.              Больше друзей у Мэри-то не было, а Джейн постоянно про её день рождения забывала, бросая потом наигранные извинения и даже ни разу не подарив подарок. Мэри тогда лишь улыбалась слабо, пусть и понимала, что стоило бы послать её подальше, но в том возрасте терять последнюю подругу просто не хотелось, учитывая, что в Ильверморни завести их было крайне сложно.              И Сириус явно смекнул, особенно от этого вопроса, что именно так всё и было.              — Конечно, мы ведь каждый год Джеймсу устраивали если не вечеринки, то какой-нибудь сюрприз, — спокойно пожал плечами Сириус, а затем, зацепившись взглядом на целую тарелку тарталеток со взбитыми сливками и ягодами, две из них положил Мэри в тарелку. — И тебе теперь будем, ни куда не денешься.              — Ну… ещё неизвестно, где я буду учиться в следующем году, — более потерянно, даже как-то уныло, словно от этой мысли всё настроение угасло мигом, повела плечом Мэри, надеясь скрыть то, что её улыбка пропала, за серебряным кубком. — Но мне всё равно приятно.              — Эй… будешь конечно, куда денешься? — спокойно, словно вопрос уже давно решён, пожал плечами Сириус… несколько секунд глядя на её поникшее выражение лица, вздохнул и виновато сказал чуть тише… — И извини за громкие звуки. Они меня как обычно не послушали.              Мэри, услыхав это, сначала замерла растерянно прямо со сладкой тарталеткой возле губ, хмуря так брови, ибо едва ли поняла, какие громкие звуки имеет ввиду Сириус.              А когда дошло, что он не только заметил, но и явно учёл заранее, что после Ильверморни слишком громких, резких звуков, похожих на панику и взрывы, Мэри явно боится, подняла на него изумленно-благодарный взгляд, едва ли понимая от шока… что ему не всё равно, что можно ответить.              Сириус в ответ лишь улыбнулся слабо да вздёрнул её в следующий момент костяшкой пальца за носик, промолвив, чтобы хорошо поела перед длинным днём, в течении которого будет принимать поздравления, а под его конец станет главной «луной» будущей вечеринки.              Но Мэри то, с какой чуткостью Сириус неожиданно отнесся к её маленькой проблеме, без внимания оставлять не собиралась. Теперь… после таких слов в её глазах он стал значительно увереннее и смышлёнее, чем было ранее.              Таким, кому и правда можно и нужно довериться.              — Сириус… — тихонько позвала его Мэри спустя минуту тишины, в течении которой он вынужденно отвлёкся на Джеймса рядом, да посмотрела на него ещё более ласково и благодарно чем прежде, тихонько так касаясь его ладони трепетно, тем самым показывая, как ей это всё было важно, не обращая внимания на шум, которым начали поздравлять Джеймса. — Спасибо.              Да сжала в следующий момент его ладонь, не имея воли сдержать лёгкую улыбку, когда заметила, как Сириус Блэк умудрился слабо совсем, но покраснеть, тихо ей так шепнув, что за это не благодарят — это его обязанность.              Впрочем, идиллией взглядов друг на друга долго насладиться не дали.              — Эй! Потише можно, обезьяны… — недовольно крикнул в сторону крайне шумного стола Гриффиндора Эван. — Вы тут не одни, остолопы.              Мэри скривила губы одновременно с Сириусом, бросая беглый взгляд на Эвана с мыслями о том, что уняться он никак не может — в конце концов, утром в Большом зале всегда было чересчур шумно.              Тем не менее, ответ ему сделали крайне ясный, ибо Сириус, всё глядя так же на Мэри и не поворачиваясь назад, лишь поднял руку и показал ему средний палец, чтобы тот поскорее заткнулся и не портил своей кислой миной такой хороший день.              Отчего Мэри не удержалась и рассмеялась тихо вместе с остальным столом Гриффиндора, вполне себе приятно наблюдая, как Сириус ей подмигивает, едва ли обращая внимания на то, как Эван покрывает его отборным матом.              Карие глаза Мэри, столь сияющие сегодня и красивые, ему были гораздо важнее.              Ровно как и её щебетание последующие о том, что дядя Чарльз пообещал прислать ей целую коробку конфет на день рождения, которыми она обязательно поделится с ним.       Уроки в течении дня, впрочем, прошли спокойно, несмотря на частые поздравления, в том числе и от незнакомых Мэри людей, которые поздравляли её по большей части чтобы не обидеть, ибо были знакомыми только для Джеймса. Мэри их все пожелания неловко принимала да и не обижалась, понимая, что поздравлять даже из вежливости, потому что она стоит возле брата, никто её не обязан.              На Защите от тёмных искусств и вовсе все сидели тихие, ибо профессор Монбельяр, явно не собираясь делать поблажки из-за чужого дня рождения и переносить план урока на следующий, раздал им всем самостоятельные работы, чтобы выяснить, как они усвоили темы за прошедший месяц. Делал он так постоянно, поэтому чем-то удивительным это не было, пусть Мэри и пришлось похмуриться перед пергаментом да задумчиво покусать кончик карандаша, чтобы более-менее сносно ответить на вопросы.              Помог, — впрочем, как и обычно, — сидящий рядом Сириус, который, без особых усилий ответив на вопросы своего варианта, украдкой посмотрел вопросы в варианте Мэри и ближе к середине пары протянул ей листочек с готовыми ответами, чтобы остаток времени она могла побездельничать. А на немножко такой кокетливый вопрос, что она ему будет должна, Сириус лишь вздернул костяшкой пальца её за носик и шепнул с лёгкой усмешкой, чтобы сегодня просто чаще улыбалась.              И Мэри действительно улыбалась, не имея воли не выполнить такого «обещания», особенно во время обеда, когда Сириус специально для неё и Джеймса принёс вишнево-сливочные кексы из «Сладкого Королевства». Наверняка, была уверенна Мэри, давно прознал об этом от дяди Чарльза, который лучше всех знал, какие бои велись за эти кексы, когда Мэри и Джеймс были ростом каждый чуть больше метра, раз так часто их покупал.              Поэтому умяла пару штук Мэри с особым удовольствием, заметно краснея, когда Сириус, вытерев с её носа крем большим пальцем, облизнул его же, — ведь, явно так делают все друзья, — и сказал, чтобы не мазюкалась в креме, иначе в следующий раз придётся собирать всё ладонью.              После обеда была скучная пара по Травологии, а потом все на время разбрелись кто куда, отчего по итогу Мэри осталась одна, ибо тот же Сириус, вздернув её за нос, ускользнул готовить гостиную Гриффиндора к вечеринке, попросив подружку походить где-нибудь красивой час-полтора, чтобы получить сюрприз.              Так что ближе к четырём часам Мэри наконец-то отправилась на поиски Регулуса, чтобы не только немного пошерстить с ним по школе, но и позвать на собственную вечеринку. Что-то ей подсказывало, что Сириус явно мог этим пренебречь, едва ли желая видеть лицо младшего брата весь вечер… хотя как посмотреть, учитывая, что в последнее время Сириус стал умнеть на глазах и явно мог закрыть глаза на свои претензии к брату, чтобы Мэри просто порадовать в честь дня рождения.              — С днем рождения, мисс Поттер, — внезапно раздался голос Регулуса позади Мэри в момент, когда она в конце концов решила выйти из Большого зала в фойе, надеясь встретить его по пути в подземелья Слизерина.              — Спасибо, Регулус, — обернулась Мэри с лёгкой улыбкой, надеясь, что друг не заметит, как она умудрилась его испугаться в очередной раз, да улыбнулась шире, скрещивая руки на груди. — Ты где пропадал? Я тебя даже за обедом не видела.              — Аппетита не было, — Регулус спокойно пожал плечами, кидая беглый взгляд в окно, за которым спустились тёмные тучи. — Знаешь ведь. Поэтому задержался в библиотеке, чтобы взять пару книжек на завтрашнюю проверочную по Защите от темных искусств.              — Ты готовишься к проверочным? — якобы изумленно уточнила у него Мэри шепотом, недоуменно так глядя на него. — Я думала ты вундеркинд, учитывая, как легко ты можешь ответить на любой вопрос сходу.              — До вундеркинда мне далеко, — тихо да коротко рассмеявшись, ответил ей Регулус и медленно покачал годовой. — Барти явно лучше справляется. В любом случае, и мне иногда надо повторить некоторые темы. Особенно по этому предмету.              — Ну, профессору Монбельяру же нечем заняться, кроме как в конце каждого месяца каждому курсу задавать проверочные, — Мэри тихо хмыкнула, забавно морща нос. — Сам-то не устал проверять их?.. ладно, я другое хотела спросить — Сириус устраивает сегодня вечером вечеринку в гостиной Гриффиндора по случаю нашего дня рождения. Не хочешь?.. прийти?              — Я рад принять твоё приглашение. Но увы, не могу — бесцветно ответил ей Регулус, отчего Мэри нахмурилась и крайне недоверчиво покосилась на него, пытаясь понять, в чём причина… пока Регулус слабо улыбнулся, пожав плечом. — Сириус уже пригласил меня две недели назад. И я согласился.              Мэри, услышав это, захлопала глазами как глупая, а затем цокнула и закатила глаза.              — Нет, ты серьёзно?.. шутник морганов, — стукнула его в следующий момент возмущённо так в плечо, но затем более чем довольно, радостно улыбнулась, чувствуя, как настроение становится ещё выше оттого, что... — Значит… он готовил это две недели?.. удивительно, Сириус… — оробела, отводя взгляд в сторону. — Становится все выше и выше в моих глазах. Но, подожди… он тебя лично пригласил? — Регулус, даже не думая, кивнул, отчего Мэри удивлённо покачала головой. — Не верю…              — Я тоже сначала не поверил, — слабо пожал плечами Регулус, поправляя лямку школьной сумки на плече. — Но Сириус и правда переступил ради того, чтобы сделать тебе приятно, через свои принципы и гордость. Это… многое значит, Мэри.              — Ну… что мы с ним друзья? — Мэри неловко заправила прядь волос за ушко да улыбнулась так же, явно испытание смущение, чтобы иметь силы признать перед другом и собой, что она Сириусу может… нравиться? — Это ведь и в честь Джеймса вечеринка. Просто решил сделать всем приятно.              — Знаешь, я очень сомневаюсь, что если бы Джеймс дружил образно говоря с Эваном, то Сириус позвал бы его на вечеринку, — слабо усмехнулся Регулус Мэри в ответ, на что та пожала плечами, вновь робело так отводя взгляд в сторону… — Ладно, как скажешь, Мэри. В любом случае… слышишь?              Сначала не поняла, что Регулус имеет виду — нахмурилась слабо, растеряно так затихая, чтобы прислушаться… а затем приложила пальцы к губам, поднимая резво изумленный взгляд на Блэка.              — Гроза… — произнесла на выдохе Мэри, слыша очередной раскат грома, после чего улыбнулась жуть как довольно, готовая от радости запрыгать на месте. — Так… пошли быстрее! Забирать фиалы с зельем… через пятнадцать минут на этом же месте!.              Дальше ждать не стали, явно желая быстрее выполнить последний пункт инструкции и наконец-то избавиться от бремени, которое мешало им слишком долго — выпить зелье, чтобы после этого осталось только дождаться счастливого момента.              Потому до зала, в котором Мэри ловко вместе с Сириусом почти что два месяца назад спрятала свой фиал с зельем, дабы оно настоялось во мраке и приняло кроваво-красный оттенок, Мэри шла чуть ли не вприпрыжку, готовая каждые несколько секунд сорваться на бег. Даже не переживала о том, получилось зелье или нет, учитывая её «великолепные» навыки в Зельеварении — помогал ей с ним Сириус, чтобы она ни в чем не ошиблась, а значит всё вышло так, как надо, и никакие забавные метаморфозы по типу козьих рожек или чего похуже она не получит.              Потому проскользнула ловко в трофейный зал школы, находившийся на четвёртом этаже, да зашла тихонько, стараясь не выдать внешним видом и поведением, что она здесь что-то припрятала.              Сюда вообще совался кто крайне редко — старшекурсники насмотрелась на это ещё на первых курсах, когда деканы водили их сюда в редкие дни, чтобы обсудить то или иное событие в школе, которое ученики должны знать для общего развития, а младшие курсы как раз таки сюда лезли исключительно с деканами, ибо интересного для неугомонных детей тут было крайне мало.              Очевидно, что всякие кубки, призы, коллекционные мечи и прочее, что можно сделать из золота и назвать «трофеем», детей привлекали мало, так как ничего из этого трогать нельзя, а уж тем более с этим играть. Поэтому рассудила Мэри со слов Сириуса тогда верно, что фиал с зельем можно спрятать здесь, чтобы его никто не тронул — даже сегодня народу здесь не было, не считая маленькой толпы первокурсников с Когтеврана, которым устроил экскурсию их староста.              Мимо которых Мэри старалась пройтись чуть ли не тенью, надеясь, что первокурсники примут её за сбежавшую фигуру с огромной картины, на котором была изображена сборная Слизерина по квиддичу в тысяча пятьсот восемнадцатом году и которую Мэри всё никак не могла рассмотреть детально.              В конце концов, откуда такая честь, что целое полотно в зале трофеев исключительно для них?              Даже сейчас не вышло, ибо неподалёку от неё эта толпа первокурсников и скопилась, заваливая бедного старосту забавным вопросами по типу того, можно ли им забрать этот огромный меч себе в комнату.              В конце концов юркнула Мэри быстро, да оказалась в соседнем помещении из анфилад пяти таких — в самом дальнем и маленьком, куда не доходит три четвёртых учеников посещающих этот зал.              Потому здесь уже не медлила, пытаясь себя скрыть, оказываясь в один момент возле высокого стеллажа, где были расставлены трофеи сборной Гриффиндора за последние несколько веков, начиная от кубов по квиддичу да заканчивая призами международными, полученными на более крупных турнирах и прочем.              Просунула тихонько руку за один такой из них, чтобы сначала нашарить пальцами маленькую шкатулочку из чёрного дерева, да аккуратно вытащить, чтобы не дай Мерлин не уронить и не разбить этот фиал, ибо второго такого захода в несколько месяцев она попросту не выдержит.              Оглянулась резво так по сторонам, чтобы убедиться, что стоит одна, да прикусила нижнюю губу нетерпеливо, открывая шкатулку да облегчённо выдыхая… фиал не только был на месте, но и имел кроваво-красный оттенок, что значило одно — зелье вышло успешным.              — Мерлин… храни Сириуса и его золотой мозг, — на радостях прошептала Мэри, готовая вот-вот и запрыгать на месте, после чего ловко закрыла шкатулку, предварительно положив фиал оттуда в кармашек школьной сумки, и засунула её обратно за один из трофеев.              Дальше стоять здесь смысла не видела, успев вместе с Сириусом рассмотреть каждый трофей да награду ещё в момент, когда фиал этот самый здесь прятали.              Потому тихо так юркнула в соседнее помещение, заметив, что толпа первокурсников по всей видимости двинулась дальше. Вероятно, староста Когтеврана верно рассудил, что надо начинать с конца, то бишь с зала Гриффиндора, чтобы удержать внимание учеников до самого конца и не слушать, как они хотят обратно, не дойдя до последних залов, ибо им слишком скучно и они хотят в уборную.              Впрочем, дальше далеко Мэри не ушла — вновь зацепилась взглядом за огромное полотно сборной Слизерина, где участники скучающе занимались своими делами, на неё внимания не обращая… а Мэри уж слишком стало интересно что такого они сотворили, что удостоились таких регалий, учитывая, что в зале Гриффиндора было лишь несколько небольших портретов основных, особенно сильных участников и пара небольших современных колдографий общего состава.              Потому, пользуясь случаем и тем, что и время у неё ещё есть, и участники сборной на неё не обращают внимания, ибо разбрелись они по небольшому полю возле каменной стены школы, Мэри подошла поближе… немного наклонилась к табличке, слегка щуря глаза, чтобы прочесть, что на ней написано.       

Золотая сборная Слизерина по квиддичу

1518 года

Охотники: Авареан Гефериа, Меллисент Розье. Ловец: Сигнус Лестрейндж. Загонщики: Деметриа Рэли, Амброуз Рэли. Вратарь: Корделл Говард

Капитан и охотник: Кастор Блэк

Декан факультета: Фабиан Розье. Директор Хогвартса: Елизавета Бёрк.

Золотой состав сборной Слизерина по квиддичу — семикратные победители чемпионата школы Хогвартс (1512 – 1518), победители юниорской лиги континента 1518-го года, двукратные победители чемпионата «Лиги Роз». Удостоены кубком «Зрительских симпатий» на чемпионате юниоров Великобритании, потерпели всего лишь два поражения из более чем трёхсот матчей, удостоены особыми почестями и наградами директором школы Елизаветой Бёрк.

Вы — наша гордость на все века.

      — Ничего себе… — тихо протянула Мэри, явно не скрывая своего изумления от перечисленных достижений всего лишь одной сборной Слизерина, которая по факту представляла Хогвартс как сборная школы. — Теперь понятно… почему такое полотнище — им памятник мало поставить. Не помню, чтобы Хогвартс после этих лет занял столько… трофеев. Даже Джеймс может им позавидовать… с нашей-то сборной, где дай Мерлин никто ногу перед финалом не сломает.              Мэри тихо усмехнулась со своей же шутки, понимая, что им действительно можно завидовать, особенно в сопоставлении с нынешней сборной Гриффиндора по квиддичу… да с любой, если честно, потому что нынешняя сборная Слизерина тоже было особо ничем не лучше.              Впрочем, долго не улыбалась — в какой-то момент поджала губы, решив пробежаться взглядом по именам ещё раз, потому что в момент прочтения они показались ей… смутно знакомыми. Словно где-то она уже слышала их, знала, а вот вспомнить где — не получалось, словно в памяти был настолько огромный проблем, от которого хотелось болезненно кривить губы.              — Кастор Блэк… — прочитала шепотом это имя невольно вслух, словно именно оно отзывалось внутри самым знакомым, что стало трудно дышать.              А ещё хотелось посмотреть на него, прям жгуче так, будто не видела по меньшей мере вживую несколько веков, отчего в следующий момент оторвала взгляд от таблички и выпрямилась, чтобы оказаться подле картины и найти его среди семи человек на ней.              Как сможет найти, даже не имея понятия, как он выглядит — не знала, просто чувствовала, что получится.              Раз посмотрела… два… понаблюдала да подслушала, как Амброуз и Корделл, — именно так они обращались друг к другу во время своего разговора, — обсуждают то, как на одном из портретов, висящем в школе, произошла драка между двумя старыми преподавателями Хогвартса, посмотрела, как Меллисент, белокурая высокая девушка в зелёно-серебряной форме на манер тех лет жалуется Авареану и Сигнусу на то, что дети с портрета в холле вновь утащили её метлу.              Сощурила глаза, приглядевшись, как, по всей видимости, Деметриа в своей привычной манере, — Мэри понятия не имела, почему считала это привычным для неё, — читает старый фолиант, сидя прямо на траве да изредка поправляет расписанные серебряной вышивкой рукава-буф зелёного бархатного камзола на пуговицах.              Кастора Мэри не нашла и спустя минуту, внезапно осознавая, что людей на портрете сейчас только шесть, хотя она отчётливо помнила, что когда она шла сюда их было семь. Да и ведь на табличке столько указано, не могут же капитана и главного охотника попросту не нарисовать?.. а ведь увидеть хотелось, что даже нетерпеливо прикусила нижнюю губу, будто он сейчас вернётся с другого портрета обратно сюда.              Но нет — не появился и спустя две минуты, отчего Мэри крайне досадно нахмурилась, а затем, немного подумав, рискнула…              — Извините… — позвала людей с портрета вроде и громко, но таким заметно неловким голосом, что когда на неё резко обернулись пятеро человек, она жуть как покраснела. — А где Кастор?..              А затем ещё больше смутилась, наблюдая за тем, как эти пятеро человек, будто не иначе как признали в ней хорошо знакомое лицо, отвечать ей явно не собирались, будто боялись, что если ответят наверное, то от этого самого Кастора и получат. Оттого Меллисент внезапно смутилась и поспешила прочь на другой портрет, а Авареан и Сигнус нервно переглянулись, будто увидели мертвеца, и поспешили следом за мисс Розье.              Пока Амброуз нервно утащил Корделла за собой в стены замка позади, бубня себе под нос о том, что его, кажется, охватил приступ горячки, раз они увидели её за пределами портрета.              Одна лишь Деметриа, даже не поднимая взгляда на Мэри, которая от таких заявлений участников одну бровь приподняла, продолжила вполне себе спокойно читать книгу, едва слышно шелестя перевёрнутой страницей, будто и не замечала, что стоит Мэри за портретом, ибо слышала лишь голос. Да и тот словно не признала, явно во время чтения находясь где-то не здесь.              Деметриа же, впрочем, Мэри и ответила.              — Здравствуй, — спокойно кивнула ей следом, аккуратно поправляя прядь темно-каштановых прямых волос за ушко. — Ушёл к своей зимней розе на портрет. Он там круглые сутки уже несколько веков.              — А когда придёт?.. — неловко так поинтересовалась Мэри, словно спрашивала не про Кастора, а про Сириуса, которого слишком заждалась и жуть как хотела увидеть. — И … что за «зимняя роза»?              — Его Энн, — коротко и неплодовито ответила Деметриа да пожала плечами, вновь перелистывая страницу, на что Мэри нахмурилась, понимая опять — имя знакомо сердечно ещё сильнее, а откуда — неизвестно. — Придёт не скоро. Сомневаюсь, что захочет оттуда уходить, пока роза, которой он посвящал все победы, не решит немного поговорить с другими. Наверняка позже отправятся на картину лазурного берега или пяти кораблей. Так что, леди, можете его не ждать, да и сомневаюсь, что ему до вас есть дело.              Мэри, услыхав такие интересные… заявления, сначала приоткрыла губы, но затем сразу же сомкнула напыженно, ибо понимала, что возразить ей нечего, да и спросить тоже — Деметриа ответила ей всё чётко и по делу, утолив любопытство до самого конца. Почти до конца, потому что этого самого Кастора Мэри так и не увидела.              Тем не менее…              — А как он выглядит? — не унималась, явно не собираясь оставлять Деметрию в покое от упрямства, которое в ней резко проснулось так сильно, что хотелось идти конца. — Кастор.              Мисс Рэли же, услышав такой «интересный» вопрос, хоть взгляда на Мэри так и не подняла, но слабо на секунду нахмурилась.              — Леди, вы задаёте очень каверзные вопросы, — ответила следом нарочито возмущенно, отчего Мэри закатила глаза да сморщила нос, всё-таки надеясь, что хотя бы так ответит. — Мил и приятен на лицо, серые глаза, которым дали прозвище «дьявольские». Высок и хорош собою, ухоженные чёрные волосы, словно короткий шёлк. Я утолила ваше любопытство, леди? Теперь оставьте меня, мне требуется изучить историю картины, чтобы выиграть против них матч, найдя слабые стороны.              Деметриа окончательно потеряла интерес к их разговору, на что Мэри передразнила её как маленькая да скрестила руки на груди, чтобы следом, пусть и не до конца удовлетворив своё любопытство, направиться прочь из анфилады.              В конце концов… у неё тоже есть свой Блэк, подходящий под это описание точь-в-точь, и чтобы его увидеть, нужно было поначалу встретиться с Регулусом, а оттуда направиться в гостиную Гриффиндора, где можно будет рассмотреть крайне хорошо подходящего под это описание Сириуса воочию.              А впрочем, может это он и был.                     Вечеринка в гостиной Гриффиндора текла вполне себе приятно и даже весело — время близилось уже к десяти часам вечера, но расходиться никто явно не спешил. Да и Сириус, как выяснила ещё в самом начале, упросил профессора Макгонагалл дать им вольную в честь столь прекрасного дня посидеть и отпраздновать до одиннадцати вечера. Минерва хоть и поворчала, но одному из любимых учеников отказать не смогла, задобренная тем, что он пообещал ей заработать в ближайшее время побольше баллов на уроке, чтобы обеспечить Гриффиндору кубок школы в конце учебного года.              Знала ведь тоже, что каким бы Сириус неугомонным и вспыльчивым не был, но вот обещания свои держит, потому согласилась и вольную дала, пусть и сказала, что если кубок школы выиграет Слизерин — она спросит это с него.              Народу собралось не мало, причём не только гриффиндорцев, так как Джеймс имел хорошие отношения со многими учениками и с других факультетов, не считая разве что Слизерин. Из которого на вечеринку пришли лишь пара человек, из которых одним был Регулус, который сейчас сидел подле Мэри на диване, в пол уха слушая её щебетание о том, какие Джеймсу подарили интересные подарки, что она даже позавидовала. Сама давно хотела получить в подарок сумку с чарами бездонности — в конце концов, ей с её грудой всяких девичьих штучек она явно нужнее чем Джеймсу, который, она была уверенна, в такой сумке устроит целую свалку.              Ворчала, причём немного пьяная — Сириус в тандеме с Марлин и Алисой смог тайно пронести пиво в бутылочках, пусть и исключительно для небольшого круга лиц, потому что понимали, что остальные вполне себе способны бессовестно их авантюру выдать деканам, и тогда отхватят все. Но поступили между тем умно, заменив этикетки пива на этикетки обычных содовых и лимонадов, чтобы с первого взгляда заподозрить странного было нельзя.              Но и обезопасить себя решили — старостам факультетов, например, выдали по две порции, тем самым решив немного задобрить, дабы те либо не ворчали, либо закрыли глаза, учуяв от кого-то в гостиной алкогольный шлейф.              Самое приятным для Мэри, впрочем, был даже не алкоголь, пусть и настроение ей он поднял занятно, потому что все несколько часов этой вечеринки так или иначе либо она, либо кто-то из друзей, получилось сделать снимки на колдограф, чтобы она в конце концов могла добавить эти колдографии в альбом, посвящённый исключительно четвёртому курсу школы.              А набралось их сегодня достаточно: вон Марлин крепко обнимает её да целует в щеку как подружка, к чему уже все давно привыкли, вот Мэри сама умудрилась запечатлеть момент, как слегка робелая Лили поздравляет красного от смущения и радости с ног до головы Джеймса, который готов был вот-вот и лопнуть. На другой колдографии рук Сириуса были Мэри и Джеймс с малиново-вишнёвым тортом в руках, пока у первой был испачкан нос в креме, отчего Блэк вновь смеялся и вновь, после того, как сделал колдографию, стёр его большим пальцем.              Улыбаясь так красиво, что Мэри в какой-то момент поняла, что очень даже не прочь, если этот торт кинут ей в лицо и она будет обмазана кремом полностью.              Если Блэку так хочется собирать его — пожалуйста.              А вот ещё одна: Сириус, уже заметно выпивший, ибо к семи часам вечера успел выпить три бутылочки «содовой», одной рукой держит Мэри под бедра, а второй обнимает за талию, прижимая к себе поближе да приподнимая над полом.              Пока на голове её небольшая диадема, которую ей нацепила Алиса со словами, что сегодня она принцесса не только «поттеровская«, но и «гриффиндорская». А Блэка это жуть как улыбнуло, вот и не удержался, попросил подвыпившую Марлин сфотографировать их на колдограф Мэри, пока он крепко эту принцессу держит над полом, а она вишнёвая цветом от смущения и радости легко так обнимает его за голову, как своего «рыцаря».              Так что да… то, как проводят день рождения Поттеров в Хогвартсе, Мэри, безусловно нравилось, потому и чтобы оно заканчивалось ей не хотелось абсолютно — она очень даже не прочь выпить от хорошего настроения ещё немного, а так же наделать ещё сотню колдографий под музыку с пластинки, особенно с Сириусом, если ему так нравится держать её на руках да прижимать поближе.              Но пока только сидела, потому что устала по время плясок с девочками, решив дать себе немного отдохнуть в компании Регулуса да перевести дух, попутно смакуя пиво с вишневым вкусом.              Где были остальные Мэри не знала, потому что половину в какой-то момент потеряла из виду: Лили и Алиса отошли припудрить носик, Джеймс с Римусом и Питером пропали в толпе, потому что будучи под хмелем первому жуть как сильно хотелось посмотреть, как Петтигрю на спор будет подкатывать к девчонке с шестого курса, а Сириус…              А где Сириус Мэри не знала, отчего в какой-то момент напряглась, пытаясь вспомнить, куда он пропал — последний раз она видела его во время своих плясок с девочками в центре гостиной.              Сириус тогда, внезапно очень тихий, стоял неподалёку возле стола с подарками и наблюдал за ними, а ещё точнее за ней самой, в моменте Мэри улыбаясь успокаивающее, когда она посмотрела на него весёлая и послала шутки ради воздушный поцелуй. Который он, несмотря на свое странное настроение, сделал вид, что ловко поймал и положил в карман джинс, отчего Мэри рассмеялась громко, вновь скрываясь в толпе танцующих из-за Марлин.              — Ну как тебе? — внезапно поинтересовался сидящий рядом Регулус, тем самым вырывая Мэри собственных мыслей касательно того, где может быть Сириус.              Посмотрела на Регулуса, который ждал от неё ответ, да улыбнулась слабо, пожимая плечом… надеялась, что Сириус просто отошёл и через пару минут вернётся, ибо сам ей и обещал в начале вечеринке, что скучать ей не даст. Пусть и его резкая смена настроения, которое он пытался скрыть, будто чтобы она не переживала, её напрягала.              — Что? — заметно неуверенно уточнила Мэри, тем самым показывая, что она его последние пару минут не слушала, пусть и очень надеялась, что друг спишет это на её пьяное состояние.              Да и сомневалась, что вечный наблюдать и неразговорчивый Регулус мог последние несколько минут что-то увлеченно рассказывать, не замечая, что Мэри целиком в своих мыслях.              — Вечеринка, Мэр, — тем не менее сделав вид, что вопрос она задала нормальный, благосклонно объяснил ей Регулус, в следующий момент делая глоток пива. — Интереснее, чем в Ильверморни?              — А-а… — протянула так потешно Мэри да улыбнулась шире, поправляя розовый свитер, который одела на вечеринке вместе со светлыми джинсами. — Намного интереснее!.. там это было очень скучно, пусть и мило. Знаешь ведь… друзей у меня особо не было, поэтому каждый год приезжал дядя Чарльз и вёл меня и моего друга в кафе. Так и праздновали… а здесь намного веселее!.. хотя три четвёртых народу здесь это знакомые Джеймса, но и ведь у меня близкие теперь есть!.. только жаль, что из-за алкоголя придётся выпить зелье завтра.              Вот от этого действительно было слегка грустно, но совсем слегка, потому что слишком долго ждала возможности, чтобы быстрее если не стать анимагом, то хотя бы завершить все действия, которые к этому приведут. Но Сириус в самом начале вечеринки советовал не рисковать — чёрт знает, чем обернётся смешение алкоголя и зелья, поэтому лучше оставить это до завтра, когда выпитый алкоголь тело покинет.              И Мэри, и Регулус понимали, что прав — просто если второй отнесся к этому довольно спокойно, явно не испытывая тягости потерпеть ещё день, то Мэри надулась забавно, за что Сириус вновь вздернул её за нос, чтобы не дулась, а радовалась дню рождения.              В общем, последний шаг оставили на завтра, поэтому пили сейчас с чистой совестью. Мэри даже уговорила на это Регулуса, пусть тот поначалу и не хотел, но крайне упрямой сегодня подруге отказать не смог.              — Лучше потерпеть день, чем у тебя, как сказал Сириус, вырастут овечьи рожки из-за метаморфозы, — внезапно усмехнулся довольно Регулус, который от бутылочки алкоголя стал более развязан на язык, а Мэри возмущённо ткнула его в бок. — Извини. Но Сириус прав. Не насчёт овечьих рожек, а насчёт метаморфозы… так что потерпеть осталось немного. Впрочем, глянь туда.              Регулус кивнул головой вперёд едва заметно, а Мэри, подозрительно на него глядя, проследила за его взглядом.. уткнулась им на стол, заваленный подарками, без которых на вечеринку не пускали никого, даже самих Мэри и Джеймса в шутку, пока они не положат на стол подарки друг для друга.              Сначала ничего странного Мэри не приметила — только коробки в цветастых обёртках или без них, а так же небольшие мешочки, по всей видимости в основном со сладостями… а вот потом вскинула брови удивлённо, заприметив там неплохой такой букет красных роз, перевязанные темно-зеленой лентой и аккуратно уложенные на край стола.              — Мерлин… это кому такие?.. — словно позабыв, что у неё день рождения, не скрывая изумления протянула Мэри да, поставив на столик свою полупустую бутылочку пива, медленно поднялась на ноги, чтобы к ним дойти.              — Явно не Джеймсу… — заметно с подруги под хмелем забавляясь слабо, пожал плечами поднявшийся следом за ней Регулус, а Мэри не сдержала заливистого смеха.              — Ха-ха… представляю его лицо, если на возможной записке будет написано поздравления с праздником и его имя, — кое-как утолив вспышку смеха, протянула Мэри да покачала головой, в конце концов крайне быстро оказываясь подле столика с подарками и возле этих самых роз, которых было минимум штук двадцать.       Но потом как-то не до смеха стало, когда в моменте, проведя по их стеблям ладонями, поняла, что очень хотела бы… чтобы они были от Сириуса. Может, поэтому пропал? Чтобы этот подарок сюда положить и порадовать под конец вечера? Это же Сириус… он вполне на такие хитрости, чтобы сделать приятно, способен.              Может, поэтому, когда Мэри нашарила записку, прикреплённую к тёмно-зелёной ленте, начала читать её довольно предвкушённо, явно надеясь, что догадка, её мечта, которую она признала себе только под хмелём, окажется правдой.              Впрочем…              — Это от Рабастана... — заметно так разочарованно проворчала Мэри на вопрос Регулуса о том, от кого эти цветы. — Пишет, дескать, прийти не смог, но подарок решил отправить.              — Сомневаюсь, что его кто-то звал, — не удержался от легкого подкола Регулус, отчего Мэри, уныло глядя на букет роз на столе, всё-таки улыбнулась. — А если и звал, то явно не Сириус. Хотя не представляю, кто мог бы его позвать.              — Вот и я о чем, — пожала плечами Мэри, в следующий момент без особого настроения, явно разочарованная оттого, что цветы не от того, от кого хотелось, безразлично положила записку обратно к ленте. — Ещё и очень не в тему.              — Почему? — Регулус едва заметно нахмурился и скрестил руки на груди, опираясь бедром о стол.              — Во-первых… эти странные признаки внимания, — сморщила носик Мэри, слегка поведя ладонью. — Помнишь я тебе рассказала, что я ему дескать нравлюсь? Вот именно, ты тогда сказал, что такого быть не может, и я того же мнения не знаю… что ему надо, но я явно не в его вкусе. Тем более с ним постоянно из девочек только Ава, на которую он смотрит сияющими глазами. Так что… а во-вторых… иногда мне сорванные розы жалко. У меня у мамы… мама дома выращивает их на заднем дворике, и срезаем мы их редко, только по праздникам, чтобы поставить посередине стола. Не знаю… — пожала плечами слабо, вновь кидая скучающий взгляд на цветы. — Да и просто… тривиально — красные розы. Мне было бы интереснее получить, не знаю… белые.              — И не от Рабастана… — с лёгкой усмешкой дополнил список «хотелок» Мэри Регулус, отчего она не удержалась и кинула смешок. — Могу и свой подарок показать. Сразу узнаем, подходит ли он под твой список.              — Ну рискни, — нарочито деловито усмехнулась Мэри, прекрасно зная, что Регулус уловит, что она шутит, да проследила за тем как он довольно быстро отыскивает среди груды коробок свою собственную — чёрную и с чёрной лентой, отдавая её ей в руки.              Дальше Мэри от любопытства, которое поглотило её целиком, не медлила — развязала в два счета ленту, открывая крышку да внезапно улыбаясь так широко, будто маленький ребёнок.              — Это я, что ли? — не скрывая своего восхищения заметного, шёпотом поинтересовалась Мэри, в этот же момент разглядывая карандашный рисунок самой себя, которая сидела за столом Гриффиндора и смотрела в сторону, скучающе подперев щеку ладонью. — Какая прелесть…              — Похоже? — очевидно лишь для виду уточнил Регулус, явно зная, что на рисунке похожа абсолютно каждая деталь, вплоть до расположения веснушек на лице.              — С ума сошел, что ли? — возмущённо промолвила ему Мэри, отчего Блэк слабо, но довольно улыбнулся, после чего не удержалась и поддалась вперед, чтобы аккуратно друга обнять за плечи да показать тем самым, что подарок ей действительно понравился. — Это очень-очень красиво, прям… очень. На пьяную голову больше никакие синонимы не лезут, но я не вру — это волшебно. А уж тем более если брать в расчёт, что подарок своими руками это особенная ценность.              — Знаю, меня Сириус к этому приучил. А его — дядя Альфард, — честно ответил Регулус, легонько погладив Мэри по спине, после чего спокойно позволил ей отстранится, но явно довольный, что его подарок ей понравился. — К слову о Сириусе — что он тебе подарил?..              — Ну… — заметно замявшись от такого вопроса, протянула Мэри, аккуратно доставая из коробочки рисунок словно на рефлексе. — Пока ничего… ты не видел, куда он пропал? Уже пятнадцать минут нигде нет… мало ли, что случилось?              — Навряд ли, — явно спокойно за брата пожал плечами Регулус, пока Мэри заметно нервно прикусила нижнюю губу. — Наверняка отошёл покурить в спальню. Можешь сходить, глянуть. Заодно рисунком похвастаешься — а там, гляди, и он подарит что-то.              — М-м… а звучит неплохо, — немного подумав, закивала Мэри, начиная улыбаться чуть шире, отчего Регулус слабо усмехнулся. — И рисунком похвастаться, и сразу узнать, что случилось… ты гений!.. я быстро.              — Можешь долго, — честно ответил ей с лёгкой, странной улыбкой Регулус, но Мэри, которой он смотрел вслед и которая уже резво направилась в сторону мужского общежития, это услышала лишь краем уха. Впрочем, то, что она будет там долго, ему было ясно и так.              Пока Мэри тем временем, сжимая в пальцами рисунок, чтобы случайно не уронить его по дури пьяной на пол, сначала резво забежала в сторону мужского общежития, а оттуда ловко забралась на ступени лестницы, пусть тут и пришлось немного притормозить, так как от резкой активности и алкоголя в крови в какой-то момент немного перед глазами поплыло. Но лишь на пару секунд после которых Мэри ловко лестницы преодолела, оказываясь на нужном этаже, да открыла дверь в спальню мальчиков, в которой была пару раз.              И замерла, но, на своё счастье, не от шока, а от настороженности, потому что глянув вперёд она поняла, что Регулус и правда не ошибся — Сириус действительно курил, сидя на подоконнике возле открытого окна, в которое и смотрел, с бесцветным лицом наблюдая за тем, как на улице бьёт сильнейший ливень за последние две недели.              — Сириус?.. — позвала его спустя несколько секунд тишины Мэри, недоверчиво заправляя прядь волос оттого, что Сириус даже не обернулся, продолжая смотреть в окно. — Ты чего тут?..              Замолчала, ожидая услышать ответ… да смутилась сильнее, потому что Сириус всё молчал, будто погрузился в свои мысли настолько, что её даже не слышал. Оттого и неловко стало, стыдливо, будто мешает и навязывается, когда ему явно её общество сейчас не интересно. Да и часто так Сириус делал, если к нему кто-то навязывался — просто молчал.              В моменте, спустя полминуты тишины, хотела было уже выйти, закрыв за собой дверь, чтобы Сириусу не мешать, но…              — Посиди тут, — отозвался наконец-то Сириус слегка хриплым от долгого молчания и курения голосом, а Мэри замерла, так и не дотронувшись до дверной ручки. — Рядом.              Сглотнула сухо, несколько секунд глядя на него да хлопая глазами, а затем, явно не привыкнув, что Сириус может так странно, — как она сама, — себя вести, кивнула слегка растерянно и аккуратно дошла до его кровати тихо, словно лапками передвигая, — что Сириус от этой мысли незаметно улыбнулся для неё, — да присела на край его кровати, явно не зная, куда себе деть ещё.              Замолчали.              Сириус вновь смолк, продолжая курить, будто вообще забыл, что она уселась на его кровати, и вновь ушёл в свои мысли, отчего Мэри только и могла сидеть дальше, пытаясь придумать, куда ей смотреть. Пыталась несколько раз сосредоточиться взглядом на комнате, подметить её особенности, но сознание, будто мыльное, все мелочи пропускало мимо.              И зацепилось стойкой мыслью только в момент, когда Мэри в конце концов посмотрела на Сириуса, на нём взглядом безвольно и замерев.              Странный… слишком задумчивый сегодня, заметно тихий, каким был даже во время вечеринки, хотя обычно он и является на пару с Джеймсом тем, вокруг кого все это крутится, тем, от кого общее настроение и зависит. А сегодня нет, будто какие-то мысли гложут его так сильно, что даже держать лицо трудно, что только перед ней и мог, прилагая усилия, вести себя как обычно, а потом вновь, когда отвернется, хмуриться и думать, думать, думать.              Прямо как сама Мэри — так же ведь себя ведёт, когда у неё происходят в сознании «метаморфозы», что не знает, куда себя деть, уходя в свой мирок мыслей и отреченности, где думается легче. Потому и не обращала часто ни на что внимания, пребывая не тут, а где-то очень высоко и странно.              Вот и Сириус таким же сейчас был, закуривая уже вторую сигарету да глядя в окно, пока Мэри неловко томилась на его кровати, впервые позволяя себе столь бессовестно и долго его рассматривать.              Подмечая под хмелем перед собой крайне честно, что красивый он всё-таки до жути, особенно в сочетании с тем, что его волосы немного отрасли от привычной короткой длины, из-за чего в последнее время часто лезли в глаза, его тем самым раздражая. И профиль лица у него особенно красивый — нос ровный, с лёгкой горбинкой, которая делала его краше, и ресницы длинные, потому что мальчикам всегда они почему-то лучше достаются, будто специально подчёркивая глаза.              «Дьявольские» — как выразилась Деметриа Рэли про Кастора Блэка, который по описанию и сам выглядел как Сириус… точнее, Сириус выглядел как он, отчего Мэри сейчас поняла внезапно, что своё желание посмотреть на Кастора удовлетворила — загляделась на Сириуса.              На Сириуса, который всё ещё молчал и выглядел так отрешенно, едва ли переживая, что пепел с сигареты иногда пачкает его белую футболку и чёрные джинсы, что Мэри жуть как сильно захотелось спросить, всё ли... в порядке? Просто чтобы знать и быть спокойной, потому что не хотелось, чтобы в такой день Блэк чувствовал себя так странно.              Набралась даже в какой-то момент смелости спросить, что случилось, но сомкнула губы обратно в моменте, когда Сириус, явно желая показать, что о ней не забыл, повернул головой в её сторону.              Окинул взглядом быстро, явно подмечая, как от застенчивости она сидит с прямой спинкой, сложив руки на коленях и смотрит на него растерянными глазами, будто недоуменная птичка, да улыбнулся от этого слегка, в следующий момент кивая на подоконник, на котором сидел, головой.              Явно тем самым намекая, чтобы Мэри прекратила дурить и села рядом, как он изначально и сказал.              — Будешь? — Сириус в момент, когда Мэри пьяная ой как забавно уселась с горем пополам на подоконник не без его помощи, поднял пачку сигарет. — С фильтром сладким. Не так гадко будет.              Мэри подумала… кивнула головой, отчего Сириус улыбнулся более довольно и живо, в следующий момент протягивая ей одну сигарету, но закурить помог сам, поднеся к её лицу обычную маггловскую зажигалку. Щелкнул ею, включая огонь, а затем, убедившись, что сигарету Мэри зажгла, отложил зажигалку… внимательно смотрел на подругу, явно чтобы убедиться, что она не закашляется от сигареты вновь, слегка щуря глаза.              Улыбки сдержать не смог, заметив, как Мэри всё равно корчит в начале лицо, но уже не так сильно, как в прошлый раз, да продолжает курить, словно желая доказать, что ей всё нравится. Заметил, что сегодня чересчур упрямая, потому лишь улыбнулся слабо и шутить не стал, пусть через несколько секунд и заметил довольно, что с каждым затягом удовольствие от этого она получает больше, не без помощи фильтра с шоколадным привкусом.              Но затем отвернулся, отчего они вновь замолчали.              Теперь Мэри терялась ещё больше — вроде и с Сириусом всё в порядке, а всё равно странно молчит, ведет себя, отчего она только и может ждать, продолжая курить. Да чувствовать, что с каждым затягом это занятие становится менее гадким и более… манящим.              — Мэри… — спустя почти что минуту тишины едва слышно позвал её Сириус, продолжая между тем смотреть в окно. — Как люди понимают, что кого-то любят?              Снова тишина.              Только теперь уже с инициативы Мэри, которая сначала покраснела от такого вопроса застенчиво, решив сходу, что, может… она ему нравится?.. а затем тотчас побелела, нервно делая затяг, ибо следующая мысль перебила первую — разве мальчики спрашивают у девочки, которая им нравится, как понять, что ты любишь?              Мэри знала, что спрашивают обычно мальчишки это у подружек, которых считают близкими, но не настолько, чтобы между ними что-то было, а оттого и вопросы такие задают именно им.              Сама не заметила, как стала бесцветной мигом, что даже плечи понурились, а курить захотелось сильнее, явно позабыв с хмельной головы, что Сириус Блэк — это далеко не другие мальчишки, которые могут так сделать.              Но ответить ему что-то надо было, тем более, он не виноват в том, что она на что-то понадеялась как девчонка.              — Не знаю… — едва заметно пожала плечами Мэри да ответила крайне тусклым голосом, немного опустив голову и глядя краем глаз в окно. — Дядя говорил, что влюблённого человека начинает очень тянуть к объекту… влечения. Прям очень сильно, мол… даже игнорировать не хочется. Любит… просто любит, Сириус. Не за что-то, ни за кого-то, не из-за чего-то… это же любовь. Если чувствуешь, значит она есть. Человек любящий истинно всегда примет другого таким, какой есть… даже с вредным характером, за который хочется оттянуть за нос. Это… нельзя описать, на самом деле. Любовь она просто… есть… есть всегда. Даже если боишься её признать.              Замолчала, резво так сглатывая ком в горле от мысли, что эти слова говорит тому, кто в её сторону использует их навряд ли.              — Просто есть… — шепотом вторил её словам Сириус, а затем внезапно улыбнулся слабо, своим мыслям, будто вспомнил что-то очень старое… вечное от Мэри, которая ему это и напомнила и словами, и видом. — Любовь есть всегда…              Мэри, чувствуя что в носу защипало, — по её мнению из-за обиды, что произнесёт это Сириус какой-нибудь другой девчонке, а не потому, что вспомнила и сама, — проморгалась быстро, криво так улыбаясь на случай, если Сириус на неё посмотрит, и сделала самый долгий затяг, который могла, усердно игнорируя желание закашлять с непривычки.       — Как думаешь… — внезапно разорвал тишину Сириус спустя полминуты, словно всё это время что-то представлял, а Мэри кинула на него беглый, тусклый взгляд. — Что будет через года два?              — Понятия не имею… — угрюмо пробурчала Мэри, как обиженная маленькая девочка, которую задели слишком сильно, но затем, чувствуя саму себя от этого неловко, сглотнула и повела плечом, продолжая более мягко, как обычно. — Не знаю, Сириус… с чего такие внезапные вопросы?       — Да задумался просто, — Сириус пожал плечами и глянул на Мэри, хмуря слабо брови оттого, что явно заметил, что в настроении она изменилась слишком резко… помолчал, решив спросить более ласково, словно переживал, что задел её словом. — Так что?.. как думаешь?              — Не знаю, Сириус… наверняка я буду праздновать свой день рождения вдали от вас на шестом курсе Ильверморни, — ответила тихо Мэри, сделав короткий затяг, до покосилась возмущённо так и потешно на Сириуса, когда тот внезапно тихо рассмеялся. — Что смешного я сказала?              Сириус сначала лишь улыбнулся жуть как красиво в ответ, делая затяг, а затем, выдыхая сигаретный смог в сторону, так уверенно посмотрел на Мэри, что она покраснела.              — Не будешь, — всем видом показывая, что в своих словах уверен, ответил ей Сириус честно, на что Мэри, все еще задетая выдуманной причиной того, что нравится ему другая, насупилась. — Здесь ты будешь.              — С чего такая уверенность? — тихо хмыкнула следом, словно Сириус сказал что-то глупое, а сама понимала — правду говорит.              — Потому что тебе туда не надо, — тот пожал плечом, безразлично докуривая сигарету, но очень даже различно глядя с лёгкой улыбкой на губах на Мэри. — Тебе здесь нравится. С нами. Со мной.              Правда.              Опять правда.              Во всех трех последних фразах — она действительно хотела остаться здесь, с ними… и с ним.              — Меня все равно вернут обратно, — но всё равно упрямо пробурчала следом, чем Сириуса позабавила сильнее, уныло наблюдая, как сигарета тлеет между пальцев. — Даже если я не захочу.              — Ты сегодня такая упрямая… — просмаковал довольно Сириус, явно с Мэри мило забавляясь да рассмеялся, когда она от хмеля и обиды передразнила его. — Очень упрямая… это мило. Но, Мэри… если судьба — останешься, даже если заставят вернуться. Иногда то, что мы хотим… сильнее чьих-то чужих планов. Так что… я уверен, что ты тут меня мило передразнивать будешь все последующие три года, если не всю жизнь. И что твое день рождения через эти два года мы тоже встретим вместе.       — Зато ты слишком сегодня философ... — пробурчала забавно так Мэри, да сама же и улыбнулась украдкой, когда Сириус вновь рассмеялся, в следующий момент забирая у неё окурок, который затем выкинул в самодельную пепельницу рядом. — До этого дня рождения… ещё дожить надо.              — Доживешь, никуда больше не денешься, — уверенно, зная, что иначе не будет, шепнул ей Сириус, словно Мэри сказала что-то очень милое и забавное. А затем, чуть помолчав да глянув на свернутый в трубочку лист в её руках, кивнул на него головой в явно приподнятом настроении. — Что в руках держишь?              Мэри, глянув на него украдкой так, промолчала хоть, но лист протянула, чтобы посмотрел сам, наблюдая в следующий момент за тем, как Сириус, разглядывая рисунок, улыбаться начинает шире, что аж глаза заблестели, будто увидел что-то очень красивое, и явно не в плане исполнения.              По содержанию.              — Какая красота… красивая получилась очень, хотя в реальности ещё лучше, — честно, без толики лести, все с тем же восхищением протянул Сириус, отчего Мэри, как бы не противилась, вновь оробела, не имея воли сдержать улыбки в ответ. — Кто нарисовал?              — Регулус, — вздохнула в следующий момент Мэри, вглядываясь в лицо Сириуса цепко…              — Какой ужас... — всё так же глядя на пергамент, усмехнулся Сириус, отчего та распахнула изумленно глаза шире, в один миг протрезвев. — Ты такая красивая, а он как курица лапой нарисовал.              — Сириус!.. — воскликнула Мэри напыженно, в следующий момент мигом забирая рисунок обратно, пока Сириус вновь начал смеяться оттого, что получилось брата поддеть. — Ты сам сказал, что красиво нарисовано!..              — Ну, одно дело если какая-нибудь образно говоря Алиса нарисовала, а другое дело когда он, — всё так же улыбаясь, сморщил на секунду нос Сириус…              …но спохватился явно быстро, когда Мэри напыженная соскочила с подоконника, явно намереваясь обиженно, — и оттого, что ему может нравится другая девочка, и оттого, что ведёт себя как дурак, — пойти прочь из комнаты, чтобы было неповадно.              Далеко уйти не успела — Сириус крайне ловко и крепко, но при этом аккуратно, с заметной нежностью схватил её за запястье, тем самым вынуждая остановиться.              — Ну извини… не хотел я его задеть, — вздохнул в следующий момент, с заметной виной в глазах глядя на Мэри, которая от того, что он её за руку держит, просит тем самым остаться на месте, свой пыл потушила будто и не было, облизывая пересохшие губы да глядя на свое запястье, которое Блэк спокойно обхватил всей ладонью. — Подожди… я тебе тоже, вообще-то, подарок подготовил… туда решил не класть — боялся, что особо умные украдут или уронят... сейчас, постой тут.              Сириус, убедившись, что Мэри действительно не уйдёт, аккуратно и крайне нехотя отпустил её запястье и слез с подоконника, чтобы в следующий момент, пока Мэри встала спиной к окну, опуститься к прикроватной тумбочке да достать оттуда небольшую коробочку.              — Держи, — улыбнулся довольно, явно очень надеялась, что подарок Мэри понравится, Сириус и оказался напротив неё, тем самым цепляя её в ловушку между собой и окном, да протянул небольшую коробочку в розовой — прям как Мэри любит — обертке с сиреневой лентой. — Я долго думал… хотел что-то и красивое, и своими руками. Так приятнее. В общем… глянь.              Мэри, чувствуя, что пальцы от ощущений стали чуть ли не ватные, глянула на Сириуса из под ресничек мило так, будто спрашивая подозрительно, точно ли можно… на что Блэк улыбнулся шире и кивнул на коробочку, дескать, давая открывай.              Мэри, уже не сдерживая заметно радостную и довольную от облегчения улыбку, медлить не стала, пусть и от чувств сердечных, волнения слабого, делала это слегка подрагивающими руками. Очень надеясь между тем, что Сириус, который оперся двумя руками о подоконник по обе стороны от неё, тем самым и в ловушку беря, и оказываясь своим лицом на уровне её, этого не заметит.              Развязала ленточку, аккуратно так откладывая её на подоконник, за чем Сириус наблюдал особенно цепко, за каждым её движением, да открыла коробку наконец-то, надеясь от волнения её случайно не выронить из рук, пусть и понимала, что Блэк ловко поймает.              В коробочке, на мягкой такой и чёрной подушечке — браслет из жемчуга, который даже в тусклом свете отливал сиреневым оттенком, пока с него свисали в обрамлении из розового золота в форме сердец, — уж слишком часто Мэри такие носит, — фиолетовые камни, причём явно драгоценные, что было заметно с первого взгляда по их лёгком сиянию.              — Нравится? — шепотом так, словно боялся, что нет, уточнил Сириус, разглядывая сначала то, как Мэри касается подрагивающими пальцами браслета, а затем переводя взгляд на её лицо… которое и оробело, и расплылось в такой нежной, красивой улыбке искренней, что Сириус понял быстро — если посмотрит на него из под ресничек в своей манере, то он не сдержится.              — Ты правда… сам сделал?.. — слегка подрагивающим от волнения голосом уточнила Мэри, глядя всё-таки на него из под своих ресничек как на что-то внеземное, настолько поверить не могла, что он так утрудился ради неё.              — Да, — честно ответил Сириус слегка сиплым голосом, после чего прочистил гордо и сжал невольно подоконник ладонями крепче, чтобы не поддаться вперёд раньше нужного… и улыбнулся блаженно, когда Мэри, недолго думая, ловко предела руку в браслет, явно желая видеть его на фоне своей оливковой, такой красивой кожи. — Я не ювелир, конечно… пришлось все-таки брюлики свисающие такими уже покупать, но нити жемчуга и сами брюлики крепил сам, чтобы красиво вышло.              — И у тебя правда вышло очень красиво, — не сдержалась, жуть как блаженно протянула Мэри, что Сириус даже по голосу мог понять, что подарок ей правда понравился… и не тем, что драгоценный, а тем, что Сириус смог сам его сделать, ради этого потратив столько времени. — Посмотри, какая красота…              Мэри довольно показала ему руку, чуть ею вертя, чтобы эти самые брюлики позвенели красиво, да улыбнулась сама же с этого шире, будто никогда такое не получала. А даже если получала — не так это было приятно, как от него.              — Красиво, — кинув беглый взгляд Мэри на руку да вернув обратно на ее радостное лицо, кивнул Сириус едва заметно. После чего сглотнул шумно в момент, когда Мэри облизнула свои губы красивые, и встретилась с ним взглядом. — Очень красиво.              — Это правда самый приятный и красивый подарок, который я получала за последние несколько лет, — честно, но шепотом таким особенным призналась Мэри, глядя Сириусу в глаза оробело, да явно не переживая, что лицами друг к другу они находятся слишком близко. — Сириус… не знаю, как ты додумался, но мне очень приятно.              — Правда самый приятный? — будто желая убедиться в том, что слышал, вторил её словам вопросом Сириус, вновь невольно взгляд на губы опуская, да потом снова на глаза её поднимая.              Видел, что смущает этим, видел, что теряется и не знает, как себя вести, а останавливаться, особенно после хмеля, особенно после её ответа про любовь, не хотелось.              — Самый приятный, — кивнула тихонько Мэри, случайно, не сдерживавшись, и сама опуская беглый взгляд на его губы да тотчас поднимая обратно на глаза, которые находились ещё ближе.              Что и задышала труднее, чувствуя, что оказалась зажата между Сириусом и подоконником, чувствуя, что уходить ей отсюда не хочется, особенно от вида того, что Сириус, столь цепко, жадно даже, разглядывающий её лицо, оказывается своим лицом к её лицу ближе.              — И теперь самый любимый, — ещё тише, но тем не менее ещё более честно призналась Мэри, поднимая взгляд быстро с чужих губ на глаза серые, да так погрязла, что сама не заметила, как прикусила нижнюю губу, чем усилила чужое желание ещё больше.              Ещё пара сантиметров — и всё, коснётся её губ своими, украдёт ловко первый в жизни поцелуй, который ему отдать очень хотелось, особенно от осознания, пока что на пьяную голову, что Сириус ей нравится.              И что она ему — тоже. Вот и спросил про любовь, чтобы сейчас смелости больше было, даже когда вновь переглянулись в безмолвии и шуме дождя, слыша рваные дыхание друг друга да желая поддаться навстречу.              Очень желая.              — Сириус, да ты чего тут застрял?              Мэри вздрогнула напугано, когда дверь в комнату распахнулась с шумом диким, ударившись о стенку, после чего на пороге явился Джеймс, все никак не взяв в привычку, что надо уметь стучать.              Но хлопнул дверью так громко, что сестру умудрился даже испугать, что Сириусу пришлось буквально её за плечо аккуратно придержать, чтобы она со страху не рыпнулась и не сделала себе больно каким-то образом, потому что знал, что в голове всплыли воспоминания из старой школы.              — Полчаса тебя уже ищем… — проворчал явно недовольный Джеймс, а затем заткнулся внезапно, когда не только заметил, с каким раздражением Сириус обернулся на него, но и то, что перед другом Мэри стоит, зажатая этим же другом и подоконником, отчего нахмурился недоуменно. — Вы… чего тут стоите?..              Сириус, сдерживаясь лишь с помощью всего высшего, чтобы друга не послать на причинное место за то, что испортил такой момент, хотел было уже чуть ли не рявкнуть ему раздражённо, чтобы закрыл дверь и проваливал, да не успел.              — Ничего! — воскликнула словно напуганная птичка Мэри, протрезвев в один миг да вспомнив, что Сириусу нравится иная, а она сама себе всё безусловно выдумала. — Ничего… уже ухожу!              Защебетала нервно, быстро хватая с подоконника и свернутый рисунок, и коробочку от подарка Сириуса под его же обречённый взгляд, потому что понял, что шанс упустил он явно надолго и не по своей вине.              — Спасибо за подарок! — чуть ли не пропищала Мэри от стыда за свое поведение, а затем, не дав Сириусу даже словечка ей сказать, как-нибудь удержать её на месте, юркнула под его руку, в следующий момент оказываясь за спиной. — Увидимся завтра!              Умелькнула из комнаты так резво, чуть не снеся брата по пути да сгорая со стыда, будто её тут и не было, отчего Сириус вздохнул тяжело и опустил голову вниз, чувствуя на том месте, где она только что стояла, лёгкий шлейф её сладких вишнёвых сегодня духов.              — Так… что вы тут делали? — уточнил спустя несколько секунд тишины да гляделок на Сириуса, который раздраженно прикрыл глаза сжимая в тискать края подоконника, Джеймс. — И… ты идёшь?              — В шарады, блять, играли, — с психу рявкнул ему как пёс Сириус, следом вставая ровно да хватая с подоконника пачку сигарет, чтобы закурить по новой от мысли, что в момент, когда он решился, всё пошло по причинному месту и фиг теперь он Мэри сподвигнет на подобный близкий разговор ещё раз. — Нет, не иду. Я спать.              — В одиннадцать вечера? — тихо хмыкнул Джеймс, наблюдая за тем, как Сириус закуривает и психованно бросает зажигалку на подоконник с громким шумом.              — Да! Ещё вопросы? — не оборачиваясь более к другу поинтересовался для намёка оставить его в покое Сириус, делая длинный сигаретный затяг да не обращая внимания на то, как Джеймс, что-то ему проворчав, захлопнул дверь обратно.              Оставляя его стоять наедине с проклятыми мыслями да шлейфом сладких и любимых духов Мэри, которую так хотелось увидеть перед собой вновь.