Глава 19: Близкие

                    Погода семнадцатого июля стояла на редкость жаркая — тридцать один градус по Цельсию, и единственным, что спасало Мэри от жары в душном гараже, была жестяная баночка кока-колы, которая слабо «жгла» руки своим холодом.              Да и та почти заканчивалась, из-за чего желание покинуть это место как можно быстрее росло с каждой минутой, несмотря на то, что ворота гаража были открыты настеж.              Но пока держалась, сидя на комоде да наблюдая с лёгким прищуром за тем, как Джеймс носится со своей «миленькой» машинкой, только теперь уже в компании Сириуса… Сириуса в майке, из-за чего Мэри нагло засматривалась как влюблённая девчонка на его руки, особенно в моменте, когда тот что-то крутил с помощью гаечных ключей в капоте машины.              Очень нагло, что даже жарче становилось, и она очень надеялась, что сейчас на неё всем всё равно, ибо отказать себе в удовольствии попялиться на чужие не слабые руки, плечи и спину она не могла, но если поймают такие взгляды — оправдываться будет тяжело.              Хотя она сомневалась, что этого не заметил сидящий рядом с комодом на стуле Регулус, так как разок она заметила немного издевательскую усмешку с его стороны, на которую закатила глаза и показала средний палец, краснея похлеще, чем вишня.              Регулус, впрочем, вслух ничего не сказал: прикрыл глаза и закинул голову назад, показывая всем видом, что лезть и мусолить её взгляды на его брата он не собирается.              Сидел, к слову, в маггловской одежде, которую ему купили пару дней назад.              Регулусу в целом было без разницы, что носить, поэтому в тот день по магазину как пчёлка летала Мэри, а следом за ней в качестве вешалки и консультанта — Сириус, который шутки ради предлагал купить младшему брату костюм чучела. Получил, конечно, за такое щипок в бок, но посмеялась Мэри знатно.              На музыкальном проигрывателе, который принёс им дядя Чарльз, чтобы «молодёжь не отупела», играла «Revolution» от The Beatles, а Мэри мысленно шутила, что это всё и правда похоже на «затишье» перед неясной революцией.              Иначе объяснить, какого черта Джеймс позвал их сюда по одному «интересному дельцу», Мэри не могла.              Сюда она захаживала редко, как минимум потому, что особой надобности не было (не считая моментов, когда специально якобы случайно проходила мимо, чтобы посмотреть на Сириуса в майке краем глаз), да и не звали их, из-за чего с машиной Джеймс и Сириус возились исключительно вдвоём, но часто в компании дяди Чарльза, который оказался крайне сведущ с маггловских машинах.              Он им и говорил, что нужно делать, чтобы, как он выражался, этот «чудо-драндулет» смог нормально работать.              Сам не лез — дескать, своё он уже отпахал, а Сириусу и Джеймсу для общего развития полезно занять и руки, и мозговую деятельность.              — Ты так скажешь, на кой чёрт ты нас сюда притащил, Джей-джем? — тихонько фыркнув, спустя несколько минут тупой тишины уточнила Мэри, аккуратно поставив почти пустую баночку вишнёвой кока-колы рядом с собой на поверхность комода. — Понаблюдать, как вы битый час возитесь с этим драндулетом, испачканные в машинном масле?              — Ой, ещё скажи, что тебе не нравится такой вид, — съехидничал Сириус, в следующий момент гладя на Мэри уж слишком игриво, словно показывая тем самым, что давно заметил её взгляды, да усмехнулся.              Та в ответ лишь оробела как клубника и фыркнула, спешно отводя от Блэка взгляд, будто всё, на что он намекает, — наглая ложь.              — Мэри, не с «этим»… — недовольно пробурчал Джеймс, после чего вытер перчаткой масло с носа и вылез из машины. — А с малышкой Джу!              Мэри, услышав данное заявление, переглянулась с Сириусом, который все эти несколько секунд наблюдал за ней, будто спрашивая у него, серьёзно ли это брат говорит, а когда тот безысходно вздохнул, не удержалась и заливисто рассмеялась.              — Ха-ха… неужто ваше «свидание» с Лили прошло настолько херово, что ты отчаялся и решил замутить с «малышкой Джу»?.. — кое-как утолив прилив смеха, ехидно уточнила Мэри, поправляя съехавшую с плеча лямку бордового топика. — Ба… надеюсь дядя Чарльз уже слышал это.              — Поверь, он издевался над Сохатым похлеще, чем мы с тобой, — Сириус вновь усмехнулся, ей подмигивая, а затем как бы невзначай поинтересовался, в тот же момент кидая в Джеймса тряпку, чтобы тот угомонился и перестал ворчать. — Разве Лили тебе не рассказала, что у них там было?              Мэри, вновь встретившись с ним взглядами, заметила, как он улыбнулся слабо, красиво так, словно гад, что в сочетании с собранными в короткий хвост отросшими волосами, сигаретой между губ и пятном от масла на щеке выглядело жуть как… красиво.              Отчего Мэри сглотнула сухо и улыбнулась криво, быстрее взгляд отводя, лишь бы не заметил.              — А что? Джеймс тоже в молчанку играет? — тихо фыркнула Мэри, делая вид, что ей уж очень интересен состав кока-колы, который написан на жестяной баночке. Кинула беглый взгляд на Сириуса, который усмехнулся и кивнул. — У-у… видимо все пошло и впрямь плохо.              — Эй, хватит разговаривать о моей личной жизни, вы, двое!.. — возмущённо проворчал Джеймс, косо глянув на сестру и лучшего друга. — Особенно ты, Мэри. Не доросла ещё до такого!              — А-а… извините, мистер Поттер, — Мэри якобы виновато захлопала ресничками, переводя взгляд на брата, да уточнила с сочувственной улыбкой… — Кости не развалились ещё? Лили явно будет тяжело носить с собой мешок с дряхлыми костями…              Джеймс после этих слов не удержался да бросился в сторону Мэри с грязной из-за масла тряпкой в руке, пока та вскочила быстро с комода на пол да юркнула мигом в сторону Сириуса… спряталась сзади него, хватаясь за плечи, чтобы уж точно не отошёл, ибо знала прекрасно, что через Сириуса не пройдёт даже Джеймс.              А затем сжала его плечи жуть как довольно да выглянула из-за его плеча на брата, который пытался к ней подобраться, и показала язык издевательски, доказывая, что он в пролёте. Пока сам Сириус только рассмеялся тихо, но, как она и хотела, стоял ради её «защиты» стеной.              — Ладно, всё-всё… — слабо улыбнулась Мэри, продолжая сжимать руками плечи Сириуса, которые тот едва ощутимо напряг, но ладони её не смахивал. — Честное слово Поттера!       — Ну почему ты такая вредная?.. — закатил глаза Джеймс, после чего откинул тряпку в сторону и взял полотенце, чтобы вытереть лицо и руки.       — Это моя обязанность, как младшей сестры, — Мэри пожала плечами, нехотя отпуская плечи Сириуса, и в следующий миг присела на соседний стул рядом с Регулусом. — Все младшие дети такие, не волнуйся.              — Ну да, — внезапно усмехнулся Сириус, только менее радостно, чем обычно, после чего начал вытирать руки о второе полотенце. — Поэтому не парься, Сохатый. Тем более эта мелочь говорит правду.              Мэри, услышав это, кинула беглый взгляд в сторону Регулуса… лицо его, впрочем как и обычно, выражало хладнокровное спокойствие, словно ему и правда было всё равно, что старший брат согласился с довольно лояльным заявлением о том, что все младшие так или иначе вредные.              Но вот взгляд в какой-то момент всё-таки отвёл, задумчиво глядя куда-то в сторону, тем самым подтверждая мысли Мэри о том, что ему не всё равно. Словно ждал от брата чего-то подобного, но всё же не ожидал, что подобное настанет так быстро, учитывая, что Сириус ведёт себя так же, как и обычно… будто подобного рода фразочки — его будничная рутина.       А Мэри задалась вопросом: как их помирить?.. не запереть же в одной комнате, в конце концов? Хотя звучало неплохо, в духе дяди Чарльза, — у которого она позже обязательно попросит совет по этому щепетильному дельцу, — учитывая, что оба по мнению Мэри какое-никакое, но желание помириться имеют.              По крайней мере, ей хотелось так считать.              — Так ты ответишь на мой вопрос? — в конце концов, откинув эти мысли на чуть позже и на присутствие дяди рядом, вздохнула Мэри, вновь уставившись на брата. — Либо мы оба уходим.              — Ну… в общем-то… — как-то слишком подозрительно начал брат, накидывая на себя свою любимую красную рубашку в белую клеточку поверх майки, в которой он всё это время работал. — Ну знаешь, ты же помнишь, как летом семьдесят третьего года, когда Филипп с Кэтрин жили ещё в соседнем районе, вы вместе катались на этой малышке? Я про машину.       — Ну, помню… а что? — Мэри слабо нахмурилась, одаривая брата уж очень подозрительным взглядом.       — Джеймс, говори прямо уже... — Регулус слабо вздохнул, слегка щуря глаза, словно уже догадался, что задумал брат его подруги.              — Сохатый хочет покататься сейчас на машине, — начал за друга Сириус, который медленно раскладывал всякие инструменты по полочкам. Но, тем не менее, краем глаза на Мэри поглядывал. — Но водить он не умеет, поэтому хочет попросить тебя, красивая, так как ты уже водила когда-то.              Мэри, услышав это, сначала приоткрыла губы, собираясь что-то сказать, да потом захлопнула, понимая, что сказать… ей нечего, настолько сюрреалистичным это звучало.              — Вы совсем… того, да? — Мэри покрутила пальцем у виска, на что Сириус понимающе вздохнул, показывая, что идея эта принадлежит не ему и в целом он с ней во мнении солидарен. — Это было два года назад, во-первых. А во-вторых — я прокатилась всего километр по ровной дороге, под наблюдением дяди, и то в конце концов чуть не врезалась в дерево как идиотка.              — Мэ-эри… ну не зря же два года канифолился над этой машиной!.. — убедительно затараторил Джеймс и в следующий момент с гордым видом похлопал «Джу» по крыше. — Я попросил… дядю наложить пару чар. Тебе останется лишь крутить руль, управлять коробкой передач и дать не педали. Ничего более, мелочь. Она в случае чего сама спасёт от…              Джеймс замялся, будто боялся, что следующее утверждение ещё больше усилит недовольство сестры.              — Возможной… только возможной! аварии…              Мэри в ответ лишь фыркнула, продолжая испытывать отрицание — то, что она разок сидела за рулём, не означает, что она знает правила дорожного движения и умеет работать с машиной. Более того, в прошлый раз с ней на переднем сиденье ещё и дядя Чарльз сидел, который ей подсказывал и контролировал ситуацию, а не три мальчика-школьника, двое из которых узнали про маггловские машины чуть ли не позавчера.              То, что дядя Чарльз наложил чары, Мэри тоже не утешало — он явно делал это не с мыслью, что взбалмошный племянник удумает посадить за руль сестру, а не пойдёт на летних каникулах сдавать на права.              — То, что Мэри ещё несовершеннолетия, я так понимаю, тебя тоже не смущает? — Регулус вздохнул и скрестил руки на груди с таким видом, будто ответ Джеймса знал заведомо. — И если нас поймают, то ей грозит в лучшем случае штраф, а в худшем — ответ перед маггловским законом?              — А над этим можно не волноваться! — азартно произнёс Джеймс, после чего, словно дешёвый фокусник, достал из кармана какую-то карточку, протягивая её сестре. — Это то, что нас спасёт!       Мэри с подозрением выхватила из рук брата ту карточку и, прочитав содержимое на ней, скривила губы…       — Ты что, сделал мне липовые права?.. — произнесла следом после того, как увидела на удостоверении своё фото, а вместо привычной даты рождения в виде тысяча девятьсот шестидесятого года — пятьдесят пятый. — Когда ты успел?       — В Хогвартсе успешно провёл эксперимент, — слишком гордо ответил Джеймс, оперевшись руками о дверцу кабриолета. — Но себе не успел, так что получится только у тебя.              Мэри, услышав это, собиралась уже возразить ещё более возмущённо, понимая, что брат совсем потерял меру в своих азартных проделках, но Сириус её мягко перебил:              — Да, Мэр, я тоже считаю, что миссис Поттер случайно уронила Сохатого головой в детстве, — улыбнулся ей следом мягко так, чтобы снизить градус напряжения, после чего докурил сигарету и бросил её в пепельницу, стоявшую на столике. — Не пыхти, мне тоже не нравится эта затея.              — В этом уже не сомневаюсь даже я, — Регулус слабо усмехнулся, после чего, несколько мгновений цепко посмотрев на брата, внезапно улыбнулся слабо и посмотрел на Мэри. — Что думаешь… лиса?       Сириус от такого обращения фыркнул как-то раздражённо, а затем начал сразу кашлять, делая вид, что просто подавился новой сигаретой, когда все странно покосились на него.              В том числе и Мэри, на которую он взглянул мимолетом и слабо улыбнулся.              — Не знаю… — вздохнула следом та, кое-как переводя взгляд с Сириуса на Джеймса, который готов был как маленький мальчик надуть губы, лечь на пол и зарыдать, лишь бы сестра согласилась.              — Мелочь… всего одна короткая поездка!.. для профилактики машины!.. — умоляюще, со всем возможным давлением заныл Джеймс следом. — Только три вещи от тебя требуются, и всё!.. честно!.. дядя и папе ни слова не скажем!..              — Только попробуй — я тебе хребет вырву, — заворчала в ответ Мэри, пусть и понимала, что если дядя и папа узнают, то хребет уже будут вырывать ему.              Поджала губы, а затем странно покосилась в сторону Регулуса, когда тот, глянув на старшего брата, как бы невзначай, в жесте поддержки, что примет любое её решение, коснулся слабо ее ладони… Джеймс, наблюдавший за этим, покосился в их сторону, а Сириус громко и раздражённо плюнул в пепельницу, словно ему попал в рот пепел.              — Ладно… — нехотя ответила Мэри, поведя плечом, ибо иначе брат её не оставит в покое. — Но только один раз и до озера. Там машины не ездят почти, место нелюдимое.              «Да нет… пусть дядя и папа узнают, — ехидно подумала в тот же момент Мэри, даже испытывая разочарование, что все взрослые ушли по делам. — Вот Джеймсу раздолье будут, когда за такую выходку ему белье на голову натянут».              Посидела ещё немного, наблюдая за тем, как парни пошли садиться в машину… кое-как сдержалась смешок, закатывая глаза, когда Джеймс и Сириус раздражённо замялись на месте, когда Регулус умудрился их опередить и сесть на передние сиденье.              Джеймс, очевидно, оттого, что это ему хотелось там ехать, как «владельцу» машины, а Сириус… Мэри не знала, но что-то ей подсказывало, что хотелось ему ехать рядом с ней, учитывая, что после такого прокола на заднее сиденье он сел ещё более недовольным и ворчливым. По крайней мере, ей бы очень хотелось так думать.              Потом, еще немного пару секунд понаблюдая за ними, вздохнула да поднялась на ноги, хватая со столика вишнёвые сигареты Сириуса, — он впервые их купил, — да закурила под удивлённый взгляд Джеймса, который явно такого перфоманса не ожидал.              Регулус даже не обратил внимания, а Сириус жуть как гордо улыбнулся, словно наконец-то приучил понравившуюся девчонку к своей любимой пагубной привычке и теперь сможет делить это занятие вместе с ней.              Да и чувствовал, что слишком волнуется перед этой короткой поездкой, а никотин её немножко расслабит. Сам не знал, почему вчера купил эти сигареты. Просто захотелось именно вишнёвые, которые он сейчас с подавленного психу закурил тоже, ибо сидел сзади, а я не рядом с ней, как хотелось.              И чтобы в случае чего помочь с вождением, — он знал это уже неплохо благодаря тому, что слушал дядю Чарльза, — и просто… чтобы посидеть возле неё.              — Чего? У меня стресс… — Мэри тихо хмыкнула, усаживаясь на водительское место. — Вы не забыли заправить машину? Если бензина не хватит на обратную дорогу, Джеймс, твоя кровь будет вместо него.              Джеймс цокнул да закатил глаза, утверждая с горячим сердцем, что в «малышке Джу» самый лучший бензин во всей Великобритании, да пустился в разглагольствования о том, что и как они улучшили в этой машине сочного оранжевого цвета.              Покрасили, кстати, недавно, вместе с Сириусом, после чего ещё весь день на дом фонило едкой краской, из-за чего Юфимии пришлось накладывать чары, лишь бы никому, — особенно отцу, — не сделалось плохо.              Впрочем, тараторство брата Мэри не слушала — пыталась взять себя в руки и более детально вспомнить и слова дяди, и слова бывшего друга Филиппа.              «М-да, никогда не думала, что мне пригодятся эти наставления, Филипп Кромвель, — мысленно вздохнула Мэри, после чего открыла глаза и, сделав затяжку, повернула ключ зажигания. — Как забавно… Кромвель. Из-за него ведь Анна Болейн попала под опалу. Интересно, эти двое связаны? И куда Филипп пропал…»              Несмотря на внешнее спокойствие, стоило им выехать на дорогу, Мэри внутри нервничала первое время безбожно, успев выдумать себе все самые худшие варианты развития событий вплоть до того, что умудрится врезаться в чужую машину, если чего не хуже… но спустя минут пять неспешно езды стало легче.              И уверенность появилась, и никотин в крови расслабил общее состояние, да и машин среди дня на окраине Хатфилда почти не было, что значительно её успокоило.              Если мало здесь — дальше, ближе к озеру, не будет вообще.       Ехать до озера было около двадцати минут при скорости пятьдесят километров в час, и Мэри молила тех, сама не знала кого, чтобы поездка прошла так же хорошо, как и начиналась.              — Мэр-Мэр… — словно маму позвал её Джеймс, на что та лишь слабо кивнула, не отрывая взгляда от дороги. — Включи радио, пожалуйста.              Мэри хоть и испытывала желание поиздеваться над братом, чтобы утешить свои нервы дополнительно, от его просьбы в конце концов сдалась — как минимум, музыка немного да отвлечёт, да и хотелось как в маггловских фильмах, которые она любила смотреть в Ильверморни вместе с Адрианом. Американские фильмы всегда ощущались… особой атмосферой, что невольно захотелось её повторить.              Так что, придержав руль коленями, Мэри потянулась к аудиосистеме, включая первую попавшуюся станцию — теперь на всю машину раздалась «Drive my car» от The Beatles, а Джеймс начал так громко ей подвывать петь, что пассажиры проехавший мимо машины посмотрели на них как на кучку идиотов.              Впрочем, настроение это подняло знатно, да и недовольство идеей брата значительно поубавилось — Джеймс и правда не зря возился с этой машиной, а быть водителем ей… очень даже понравилось. Ветер приятно обдувал в лицо, развевая пряди собранных в небрежный хвост кудрявых волосы, музыка с радио создала атмосферу современных маггловских американских фильмов… ехали, конечно, со скоростью черепахи, хоть машина и ехала плавно да послушно, словно читая мысли своей водительницы.              Иногда Мэри на всякий случай поглядывала в зеркало заднего вида, чтобы, если что, знать, кто пойдёт на обгон, если сзади кто-то едет.              Но вместо машин большую половину раз видела глаза Сириуса, которые всегда, словно специально выжидали, в этот момент смотрели на неё через зеркало. Какие чувства ей испытывать осознанно она не знала, но потом неосознанно от пристального взгляда серых глаз с лёгким прищуром вновь и вновь краснела, чуть ли не губы кусая, да улыбалась смущённо и отводила взгляд на дорогу.              И ведь в зеркало заднего вида старалась смотреть как можно чаще.              Доехали, как Мэри и предполагала, за двадцать минут, после чего она криво-косо припарковала машину на обочине возле леса, понимая, что сейчас они пойдут прогуляться до этого самого озера… не зря же ехали, в конце концов?              Так что, с горем-пополам уговорив мальчишек, которые явно больше предпочитали поехать обратно, Мэри довольно зашагала по лесу, крайне блаженно отвечая на нытье брата, что прогулки — самая полезная вещь на свете.              Дескать, и здоровее улучшает, и всё плохое в душе убирает.              Сириус, услышав это с её уст, как-то замер странно, словно где-то уже услышал от неё подобную фразу, которая отдалась пока ещё слабой болью в груди… но стоило Мэри обернуться назад и растерянно на него посмотреть с вопросом, почему он замер, Сириус лишь улыбнулся слабо, мол, «тобой любуюсь», после чего зашагал рядом, явно довольный тем, как она возмущённо покраснела.              О том, что ей бы шло ходить с маленьким кружевным зонтиком вместо трости, словно в середине девятнадцатого века, почему-то умолчал.              Так до озера и дошли — разговаривали все вместе, хотя точнее сказать Джеймс, который ни на секунду не затыкался трындеть о том, как прекрасна «малышка Джу», Сириус ему отвечал что-то мято, будто не имея даже желания, из-за чего Джеймс в конце концов переключился на Регулуса, который хоть и покосился на него странно, не понимая, как его можно было выбрать собеседником, но противиться не стал.              Да и Джеймса сейчас покуда больше привлекало бесцветное лицо младшего Блэка, нежели мятое состояние старшего.              Сестру не донимал — позволил ей, как обычно, побыть в своём мире, где она по-обычаю очутилась во время прогулок по лесу, оставаясь сама с собой наедине. Пусть идёт немного впереди них, скрестив руки на груди и, не слушая их разговор, думает о своём… тем более, она вела их машину, а значит, заслужила маленькую благодарность.              Очутившись же на озере ровно в тот момент, когда Мэри вздохнула, спрашивая, что они будут делать, ибо вернулась к ним в «реальность», Джеймсу внезапно пришла идея… что, дескать, нужно сидеть не на озере, а насобирать в лесу шишек всяких, чтобы он «мог создать для Лили, которая приедет на каникулы, шикарнейший букет».              Мэри, кое-как подавив смех со слишком потешных идей брата, только кинула, что Эванс — не медведица, которая за шишки продаст берлогу, да пошла ближе к озеру, говоря, что участвовать в этом не будет. Вон, посидит на песчано-каменном берегу озера, глядя на виды да накуривая сигареты, которые всё ещё валялись в кармане её джинсовых шорт.               А чем они там будут заниматься ей без разницы — пусть хоть дятлов ловят, только ей пусть дадут десять минут тишины.              Впрочем, не успела Мэри даже закурить сигарету, как заметила, что возле неё кто-то плюхнулся рядом на песок, а затем поднёс к её сигарету зажигалку.              — Ты чего не с этими кладоискателями? — с лёгкой усмешкой уточнила Мэри, едва ли ощущая хоть толику раздражения, что Сириус помешал её одиночеству.              Наоборот… с ним его хотелось даже разделить.              Потому в следующий момент начала раскуривать сигарету и перевела взгляд, — пока щеки слегка оробели, — на Сириуса, который поначалу промолчал, доставая из пачки сигарету и её же закуривая следом. Выждал… и ехидно так улыбнулся.              — Боюсь, гробницу фараона мы тут не найдём. Только если груду шишек в берложке белки, но навряд ли она нам мировую славу принесёт, — Сириус ехидно усмехнулся, блаженно наблюдая за тем, как Мэри рассмеялась после его слов.              Сделал затяг, пожимая плечами… добавил более серьёзно:              — Если прям честно… одну тебя тут оставлять? Мало ли? Эти двое сами прекрасно справятся, ничего, Регулус так вообще сам вызвался, когда Джеймс спросил, мол, кто пойдёт с ним, а кто останется. Так что… он явно там, где хочет быть. А мне их шишки до причинного места… нет, если я тебе помешал — скажи, окей? Я отсюда подальше сяду, чтобы не мешать. Мало ли, тебе подумать надо, а я напрягаю.              — А?.. нет, сиди, — Мэри покачала головой, давая понять, что всё в порядке, на что Сириус слабо — но очень довольно — усмехнулся и кивнул. — Наоборот… так даже приятнее… кхм. Да… ну что, доволен? Теперь я тоже курю.              Мэри, пытаясь вытянуть себя из конфуза того, что сказала, улыбнулась слегка криво и кивнула головой на сигарету, зажатую между пальцев.              — О, я очень доволен, что маленькая мисс Поттер благодаря мне стала взрослой мисс Поттер, — фыркнул Блэк да рассмеялся тотчас следом, когда Мэри пихнула его локтем в бок, бурча смущённо о том, как двусмысленно звучала эта фраза. — Ладно-ладно, извини, красивая…              Ласково перехватил её запястье, чтобы перестала пихать, но ладонь с него убрал не сразу.              — Привычка херовая, но тебе идёт курить. Есть какой-то… свой шарм, знаешь? — сделал затяг да сощурил глаза серые, глядя на Мэри с ноткой азарта. — Тебе прям очень идёт. Но ты лучше скажи, на машинке-то понравилось кататься, взрослая мисс Поттер, м-м?..       — Иди ты к черту… — пробурчала Мэри, кидая на него то ли оробелый, то ли злой взгляд.              Но заметив, как тот улыбнулся ей, вздохнула и, сделав затяг, пожала плечами…              — Честно… мне даже понравилось. Ощущения другие, чем когда летаешь на метле. Что-то в этом есть… но я ещё подумаю, водить машину или нет, знаешь — пока прерогатива кататься на ней не очень манит. Но так… да, было прикольно. Не зря когда-то с дядей Чарльзом и Филиппом каталась…              — Кхм… что за Филипп? — внезапно крайне серьёзным голосом, хоть и пытался это скрыть, уточнил Сириус, кося на неё взгляд, на что Мэри кое-как сдержала смешок.              — Один мой… друг. Маггл, — специально тянущими ответами молвила Мэри, продолжая курить да наблюдая, как Сириус потешно напрягся ещё сильнее, хмуря так брови. — Я и Джеймс с ним часто гуляли, как и с его сестрой Кэтрин. Но, как сказал недавно Сохатый, они переехали куда-то. Так что, мы не видели их года… два? Поэтому не переживай.              — Я не переживал, — Сириус фыркнул, но затем совсем слабо покраснел, когда Мэри не удержалась и рассмеялась звонко, чуть не подавившись сигаретой. — Просто… интересуюсь, с кем ты когда-то общалась, что такого?              — Ну-ну… — издевательски протянула Мэри, а потом тихонько ойкнула, когда Сириус возмущённо вздёрнул её за нос костяшкой пальца. — Ладно-ладно… Сириус, да их немного было. Я до Хогвартса… мало с кем общались, знаешь ведь. Как-то не получалось ни с кем дружбу завести… про Адриана ты уже знаешь. Вот, Филипп и Кэтрин, но не сказать, что мы близко общались, знаешь? Просто друзья со двора. Вот… с Джейн общались. Когда-то.              — Бесячая она, — Сириус внезапно скривил губы, словно привкус сигареты стал казаться ему мерзким, а заметив странный взгляд Мэри на себе после этих слов, добавил хоть и с улыбкой, но более серьёзно. — Без шуток. Я же помню, что вы общались. Думал, мол, и в этом году будете подружки. Наблюдал за тобой, а ты всё с птичьим парламентом нашим. Видел пару раз, как она смотрит на тебя недовольно, будто ты прикончила её кошку. Вечно на тебя глазела, короче, недовольно, словно завидует, что подойти и плюнуть хотелось. Но лезть к тебе с вопросами не стал, мало ли? Но всё равно… интересно, что у вас там случилось.              — Да я… не знаю, если честно, — слегка растерянно промолвила Мэри, как-то уныло после слов Сириуса про поведение бывшей подруги уставившись на свою обувь в виде коричневых туфель без каблука.              Невольно вспомнила, что после того, как Джейн слишком часто отказывала ей насчёт того, чтобы погулять вместе, она и это делать перестала, после чего общение сошло на «нет», словно его и не было.              — Я её звала несколько раз гулять, но ей было как будто… всё равно, что-ли? — Мэри на секунду поджала губы, замечая краем глаз, как Сириус от её слов нахмурился, явно не понимая, чем такое Мэри заслужила. — Словно она и до этого не хотела… да и нашла себе новую компанию, подружилась с Авой Гринграсс и Эммой Ванити. Так и ходят вместе. Вот она и перестала со мной общаться, словно я ей была не нужна, не знаю…              Мэри слабо пожала плечами, прерываясь, чтобы сделать затяг, а Сириус, потратив на размышления всего несколько секунд, подвинулся к ней ближе. Будто желая тем самым оказать… моральную поддержку. Может, и обнял бы, но явно переживал, что этим перейдёт их «границы» допустимого, которые сам вечно и нарушал.              Впрочем, Мэри, чтобы улыбнуться, было достаточно и того, что Сириус просто рядом              — Мне грустно было, конечно… — продолжила следом более… эмоционально спокойно, чуть поведя плечом. — Но Лили сказала не обращать внимания, мол, она так себе подруга просто, и призналась, что Джейн ей с самого начала не нравилась, потому что у неё сложилось впечатление, что та, ну… пользуется мной. Хотя я не замечала… может и так, а может и я виновата. Я же тоже… новую компанию себе нашла. Может ей стало казаться, что она мне не нужна и обиделась… не знаю. Хотя, говорю же — звала её я только…              — Не обращай внимания… — Сириус скривил губы вновь, словно Мэри говорила о чем-то гадком, но вполне уверенно, показывая, что к его словам и правда… стоит прислушаться. — Не хочет общаться — пусть идёт на все четыре стороны, курица…              — Сириус!              — Да что?.. — Сириус цокнул, явно не понимая причину того, почему Мэри возмутилась на то, что он оскорбил её бывшую завистливую подружку. — Ещё скажи, что я не прав. Я таких людей не люблю — которые не ставят тебя ни во что. Ну, то есть, не тебя, а меня… блять, да и тебя, в общем-то, тоже. А эта еще и с жиру бесится. Нашла себе каких-то дурочек, а ты себе вон, хороших девочек. Так что можешь её не оскорблять, я для меня она курица. Ну ладно, ладно… будем говорить по высокородному — «тетёрка». Так что забей…              Сириус улыбнулся слабо, искренне так… красиво, после чего всё-таки не удержался, заметив понуренный и задумчивый вид Мэри, да решился таки обнять аккуратно её за плечо, касаясь его пальцами. Пожалел, что этой темой испортил ей настроение, поэтому попытался исправить, аккуратно так прижимая поближе.               — И ни в чем ты не виновата… бред, — вновь нахмурился забавно, а Мэри, уже смирившись, что щёки её цветом со спелую вишню, слабо улыбнулась. — Нашла из-за чего грустить — из-за какой-то тетёрки, тьфу. Это она должна плакать в подушку, что потеряла такую крутую подружку по имени Мэри. Пошла к черту она, короче. Ты потеряла одну недоподружку, а получила целых три. Которые тебя любят и ценят.              — Думаешь?.. — Мэри повела неопределённо плечом, заправляя прядь волос за ушко, да не особо-то и противилась, когда Сириус прижал ещё поближе и ей кивнул. Вздохнула… — Может, ты и прав…              — Не «может,», а прав, — хмыкнул Сириус, на что Мэри закатила глаза и получила слабый щипок в плечо. — Не гунди. Я прав. Забей на тетёрку. Да и слушай, у тебя есть отличный повод для гордости — Сириус Блэк именно с тобой ходит. Заметь, не с ней!.. это уже о многом говорит, красавица.              — Блять… иди ты, — Мэри, уже не найдя контраргументов, что ответить лучше, чем это, не нашла, в следующий момент позволяя рассмеявшемуся и довольному Сириусу забрать из своих рук дотлевшую сигарету.              Оба бычка он положил рядом на песок, — чтобы потом унести с собой и выкинуть в ближайшую мусорку, — а затем, под общую тишину, достал из пачки ещё две сигареты, одну протягивая Мэри, а другую оставляя себе. Помог закурить, позволяя просто… помолчать.              И не потому, что разговоров не было, а просто чтобы… насладиться.              Чем? Мэри не знала, но в какой-то момент стало хорошо.              Ветер дул ласковый, озеро пахло водой свежей, сидя от бликов солнца… Сириус тоже пах вкусно, розой и табаком — по крайней мере это очень хорошо ощущалось сейчас, потому что он будто специально руку с её плеча убирать не спешил, а она и не хотела говорить, что сделать бы это стоило. Друзья ведь так не сидят.              Вот и продолжала сидеть впритык, раскуривая сигарету с вишнёвым фильтром и… думая? Нет, вроде не думала — в голове было пусто… видимо, слишком наслаждалась моментом.              Сама понять не могла, почему так хорошо — будто вот так посидеть в обнимку с Сириусом хотела очень давно, лет так сто четырнадцать уже, а всё никак не получалось. А теперь вот, вышло наконец-то, и стало таким бальзамом на душу, что ни о какой тетёрке Мэри не думала и в помине. Просто курила, позволяла себя обнимать, прижималась ближе и наслаждалась.              Даже молчанием — это ведь не всегда плохо. Если вам хорошо в тишине друг с другом, то говорит это о многом… так всегда утверждал дядя Чарльз, да и Мэри была с этим согласна. Словно в такой момент можно… побыть в каком-то своём общем мирке, в котором даже не обязательно разговаривать, чтобы ощущать друг друга рядом.              Оттого и было хорошо. В руках этих можно быть собой. А для неё важнее ничего нет.              Впрочем, где-то спустя минуты три тишины, пришлось вернуться в реальность, где вокруг есть другой мир — услышала голос Джеймса вдалеке, да глянула туда, замечая, что он продолжает таскать за собой Регулуса, глагольствуя ему о всяком, что взбредёт в голову.              Если Мэри выпадала из реальности в свои мысли, то Джеймс наоборот — из мыслей в реальность, куда свои рефрены мыслей переносил.              С Регулуса Мэри стало даже забавно, потому что выдержать поток изреканий Джеймса Поттера может не каждый, но, впрочем, встретившись с ней взглядами, Регулус лишь кивнул, дескать, расслабься и не переживай, всё хорошо, я выдержу, а ты сиди.              Значению тому, что имел ввиду взгляд лучшего друга, Мэри не придала, а вот мыслям, которые набатом ударили ей в голову, очень даже.              Этих двоих нужно как-то мирить.              Оба, вроде, и не ссорятся, и смотрят друг на друга без прежней ненависти, могут спокойно перекинуться парой слов, а вроде… продолжают держать дистанцию, словно они не братья, а незнакомые между собой лучшие друзья Мэри и Джеймса.              Очевидно, до полного примирения, понимала Мэри, было ещё далеко — но, хотя бы, первые шаги… хотя бы разговор.              Просто поговорить и как-то решить вопрос, который не даёт им покоя уже несколько лет. В конце концов… вдвоём им будет легче переносить тяжкую атмосферу дома, ведь правда?              По крайней мере, так надеялась Мэри, понимая, что тому же Сириусу будет легче, если он будет дома «не один».              Просто… легче.              Может, именно от этой мысли Мэри вздохнула и повернула голову в сторону Сириуса, сразу же замирая оттого, что Сириус, — видимо, всё это время, — смотрел на неё.       — Сириус… — тихо позвала следом, мысленно воя оттого, что это вышло невольно мягче, чем она планировала. Но, может, это и хорошо.              Ей даже… понравилось, да и Сириус сразу заморгал, будто пришёл от её зова в себя и понял, что она видит, как он на неё пялится и разглядывает.              — Что такое? — вновь с привычной для него улыбкой на губах спросил Сириус, а взгляда отвести не смог.              Глядел на Мэри в упор, словно за три минуты тишины забыл, как она выглядит, а Мэри очень надеялась, что её румянец он спишет на жару.              Хотя уже давно в этом сомневалась.              — Спрошу прямо… — Мэри вздохнула, на секунду прерываясь, чтобы сделать затяг и спешно подумать, как лучше начать… решила рубить с плеча.— Ты помирился с Регулусом?              Сириус, услышав это, помрачнел мигом, а Мэри прикусила кончик языка, жалея, что решилась так прямо.              — М-м… а что, так заметно? — криво усмехнулся он следом и как-то нехотя после её слов отвел взгляд вперёд, начиная всматриваться вдаль озера, где было видно лес.              — Вот именно… что нет, зануда, — тихо вздохнула Мэри, игнорируя то, как Сириус после её фразы слишком довольно улыбнулся, поднося фильтр сигареты к губам. — А ещё не понятно. Я… серьёзно. Вы не огрызаетесь друг на дружку, ведёте себя в присутствии остальных относительно нормально. Сириус… что не так?        — Временное перемирие, — без особого удовольствия промолвил Сириус да пожал плечами, словно мысленно проклинал Регулуса за то, что тот так не вовремя втёрся между ними.       — И… что тебе мешает сделать его постоянным? — тихо, даже как-то нерешительно, уточнила Мэри, глянув на Сириуса и его — чересчур красивый — профиль более внимательно.              — Зачем? — фыркнул тот в ответ, слегка кривя губы да продолжая смотреть вперёд. — Он явно не горит этим желанием. Пусть и остаётся таким же дальше. Мне посрать.              — Твой анимагической формой явно будет крот, — пробурчала будто бы обиженно на такую жалкую попытку их помирить Мэри, делая затяг более долгий, что не заметила, как Сириус игриво усмехнулся.       — Хотя бы не олень, — съехидничал крайне довольно в ответ, из-за чего Мэри не выдержала и тихо рассмеялась себе под нос под его удовлетворённый такой реакцией взгляд.              — Мерлин, Сириус, давай серьёзно, пожалуйста… — утолив вспышку недолгого смеха, вздохнула Мэри, замечая, что Сириус вновь уставился на неё… сказала как можно мягче, уже давно смекнув, что самое тупое, что можно сделать — общаться с Блэком на гоноре. — Вы оба играете в молчанку четвёртый год. Может… хотя бы немножко поговорите, м-м?.. хотя бы.       — Я не знаю, Мэр… — Сириус вздохнул, ибо Мэри не прогадала в своей тактике — а может, он просто имел привычку прислушиваться к её словам — слегка раздражённо дернул уголком губ. — Он меня просто ненавидит. И все. Я не понимаю… что ещё тут можно обсуждать. Все очевидно.       Мэри поджала губы, задумчиво глядя в пол и понимая, что всё действительно хуже, чем она думала — видимо, Регулус в свое время своими действиями слишком сильно задел Сириуса, раз тот продолжает так упорно считать, что младший брат его ненавидит, что все делает ему на зло от обиды.              За Сириуса даже было… обидно. Когда с ним вот так.       — Сириус, просто поговори с ним, — спустя минуту тишины осторожно предложила Мэри, наконец-то поднимая взгляд на Сириуса и встречаясь с его собственным, когда он забрал из её рук докуренную сигарету. — Это лучший способ решить вашу проблему. Хотя бы начать. Если ему не веришь… поверь мне. Он действительно… хочет с тобой помириться.       — Кхм, думаешь, он согласится? — словно слова Мэри о том, чтобы он поверил ей, произвели мгновенный эффект, слегка неловко уточнил Сириус, заглядывая в её глаза так, будто пытался не только найти ответы на свои вопросы, но и понять, почему она вообще об этом переживает.              Мэри же только вздохнула и уверенно кивнула… улыбнулась мягко, испытывая какое-то дежавю, словно они вообще так уже когда-то разговаривали с Сириусом.              О другой теме только, но о какой — Мэри было пока что неизвестно.              — Слушай… я не уверен.              — Да ты вообще будто ни в чем не уверен, — сама не поняла, почему сорвалась, проворчала Мэри, в моменте чувствуя укол странного чувства оттого, что Сириус сначала сам показывает ей, дескать, она «просто подружка», а потом сам же глазеет, обнимает и чуть ли не трескается с ней в десна, при этом не говоря прямо, что она ему нравится.              Видимо, девичья обида, свойственная в таком возрасте, решила взять своё.              — Ни с братом не уверен, ни в любви определиться не можешь…              — А ты попробуй пожить в семье, где твоё мнение не ставят в расчёт, а чувства на показ сродни тому, что ты умалишённый придурок, — словно с психу в ответ холодно отчеканил Сириус, отворачиваясь от Мэри, чтобы посмотреть куда вперед.              А потом поджал тотчас губы, потому что мигом пожалел, что сорвался на неё, хотя клялся себе этого не делать, да и в целом желания такого не испытывал никогда. Мог сорваться на друзей, брата, семью… с Мэри как-то иначе было.              Ей больно делать не хотелось.              А тут вот — опять сорвался.              А Мэри от этого тона невольно показалось, что даже погода вокруг стала прохладнее, настолько было непривычно в свою сторону слышать столь холодный тон Сириуса.              Отвела неловко взгляд, прикусывая себя за кончик языка оттого, что так глупо сорвалась на него из-за своих мнимых обид, прекрасно помня, что он прав, что ему это… действительно трудно.               С тех же редких рассказов Регулуса было ясно, что Сириус просто… переживает.              Переживает показывать свои чувства, быть собой, оттого вечно не может определится, ни с кем поговорить, не может первым даже извиниться, переживая, что это воспримут как слабость, что ему придётся быть в уязвимом положении, которое кто-то может использовать, чтобы лишний раз над ним поиздеваться.              Установки, которые он сам в себя, в целях защититься, заложил в сознании в детстве, давали свои плоды сейчас, попросту не позволяя быть… собой, взяться за ум, понять, что иногда нужно действовать самому в отношениях между людьми, а не только тогда, когда ему что-то приспичило доказать.              Причём не кому-то, а самому себе, считая, что иначе он просто теряет свою ценность как личность и человек. И сам при этом не понимал, как делает только хуже.       Поэтому да — Мэри стало стыдно, пусть и понимала, что это его не оправдывает.              Но он был таким же ребёнком, как и она, чтобы это простить и позволить ему учиться на своих ошибках так же, как позволяют ей. Но сорвалась она по глупости, и это понимала.               — Сириус… — тихо начала Мэри, а затем, немного подумав, осторожно вытянула руку в бок и взяла его ладонь в свою, подмечая невольно, какая она теплая и приятная.              Неловко покраснела, чувствуя, что Сириус замер, но её ладонь в ответ не сжал. Вздохнула…              — Извини меня… я была не права. Я не хотела на тебя срываться. Просто… пойми, что тебя никто здесь не осудит. Мы все… я желаю тебе только хорошего, как бы ты себя не вёл. Мы же… друзья. Поэтому… дай хотя бы подсказать тебе и показать, что мне не всё равно? — тихонько так улыбнулась Мэри, ощущая, как от срыва стало гадко, что не удержалась, что ляпнула по дурости. — Тебе ведь самому легче станет даже находиться дома, если ты и Регулус разберётесь между собой, правда ведь?... просто поверь мне. И сам убедишься, что я… просто хочу тебе помочь. Ибо мне никто не помогал. А мы с тобой чем-то похожи. Это… хорошо. И мне нравится… поэтому, давай… хотя бы попробуем? То есть, сделать так, чтобы ты и Регулус помирились?              Мэри замолчала, поднимая взгляд обратно на Сириуса, в ожидании уставившись на него… он не двигался — лишь смотрел куда-то перед собой, плотно сжав губы и продолжая не сжимать руку Мэри в ответ, из-за чего она неловко, как то обречённо улыбнулась, понимая, что это видимо сделала лишним…              Минута.              Две.       На третью Мэри тихо вздохнула, опуская взгляд и понимая, что видимо просчиталась в том, как предложить Сириусу помочь, из-за чего тот больше этого не хочет.              Так и продолжат молчать друг с другом, не обращать внимания… в одну секунду Мэри вообще задумалась — а всё ли правильно она делает и не стоит просто оставить отношения братьев им самим?              Вдруг, она наоборот — делает хуже, и после этого разговора Сириус замкнется ещё больше?              На пятую минуту Мэри уже сама себя убедила, что, видимо, правда — потому собралась встать тихонько, чтобы найти Джеймса и Регулуса да поехать всем обратно, но замерла, когда ощутила, что Сириус, заметив это, сжал крепко её ладонь в ответ, тем самым удерживая на месте, возле себя.              Мэри не удержалась — покраснела как сладкая вишня, ощущая, как крепко, но как-то очень нежно сжались его пальцы на её ладони.              — Мэр… — так же тихо, как и она сама давеча, начал уверенно Сириус и встретился с ней взглядами, когда та пересеклась с ним взглядами.              Выдохнула слабо, заметив, что он смотрит на неё крайне виновато, как ещё никогда не смотрел, с новой какой-то нежностью особой.              — Извини. Это я был не прав, что сорвался. Всё-таки… как говорил дядя Чарльз — я мальчик, и мне нужно уметь держать себя в руках. Особенно, ну… рядом с девочками. Поэтому… извини, ладно?       Мэри, несколько секунд как ведомая глядя в его глаза и слушая это, после его слов невольно улыбнулась мягко…       — Прощаю, — уверенно кивнула Мэри и в качестве подтверждения сжала его ладонь крепче, со сладкой радостью замечая, как от этого жеста в его глазах что-то сверкнуло. — Больше не делай так.       — Я буду стараться… — слегка заторможено кивнул Блэк, слабо, но искренне улыбаясь ей в ответ. Помолчал некоторое время, а затем вздохнул и уверенно продолжил: — Спасибо, Мэр… а так… я согласен.       — На что? — уточнила Мэри, слегка щуря глаза и чувствуя приятно, как Сириус невольно начал гладить её ладонь большим пальцем.       — Помоги мне с ним помириться, — то ли обречённо, то ли просяще, вздохнул Сириус, всё так же глядя ей в глаза да игнорируя то, что позади чужие голоса становятся слышны все громче, а значит, их сейчас прервут.              Прерогатива смотреть в её карие глаза манила его слишком сильно.               А Мэри, ощущая то же самое желание в ответ, улыбнулась ему радостно, даже как-то гордо им же, да, сжав его ладонь в ответ еще крепче, кивнула.              — Помогу.       Следующим утром, когда ещё никто даже не проснулся, — кроме, разве что, дяди Чарльза, с которым она добрый час советовалась, как лучше помирить Сириуса с Регулусом, Мэри бессовестно ворвалась в комнату спящего Джеймса, специально как можно громче хлопая дверью.       — Проснись, Джей-джем, у нас важное дело, — Мэри плюхнулась на кровать резко присевшего брата, который судорожно пытался нацепить на себя очки, чтобы понять, что случилось и кто перед ним. — Давай быстрее… у нас мало времени!              — Галлеон, что случилось?              Джеймс быстро взглянул на часы и недовольно продолжил, потирая глаза под очками:              — В семь, годрикова мать, утра.              — Мне нужно рассказать тебе план, благодаря которому мы помирим Сириуса и Регулуса, — лениво протянула Мэри, поправляя футболку малинового цвета. — Ну, или хотя бы заставим поговорить.              Брат посмотрел на неё как на полную дуру, а Мэри, только и фыркнув ему в ответ, оглянулась вокруг, слабо кривя губы — комната брата, как обычно, больше напоминала ей свинарник: красно-золотистые шторки небрежно закрыты, позволяя лишь некоторым лучам утреннего солнца проникнуть в спальню, на полках открытого шкафа, полки которого были завалены смятыми вещами, висело какое-то полотенце, поверх которого оливкового цвета рубашка.              У окна, на рабочем столе коричневого цвета, валялись куча фантиков, скомканных листов с нотами, а также стояли две выпитые бутылочки сливочного пива.              Которое они выдули с Сириусом на пару, пока Мэри в час ночи уже видела десятые сны — на удивление, без кошмаров, словно вчерашний разговор с Сириусом волшебным образом утихомирил не только её эмоции по поводу бывшей подружки, но и в целом всё моральное состояние.       — М-да, никому не пожелаешь на этой помойке жить, — хмыкнула Мэри, глянув в угол, где стояла единственная чистая вещь в этой «помойке» — гитара, да и та обклеенная стикерами.       — Это творческое логово, тебе не понять, — возмущённо воскликнул Джеймс, после чего провёл ладонью по своему гнезду волос на голове, уныло вздыхая. — И почему ты вообще забежала в мою комнату без стука?       — А это тебе за то, что забегал ко мне так каждый раз, дурак, — Мэри гадко так улыбнулась и показала закатившему глаза брату язык. — Да и вставать рано утром полезно для здоровья — ты же у нас будущий игрок за сборную Англии по квиддичу.       — Ладно-ладно… я больше не буду залетать в твою комнату, пузатый галлеон, — Джеймс устало зевнул и лёг обратно на кровать, но не закрывая глаза. Вздохнул…— Так что случилось, раз ты встала так рано утром?       — Я же сказала — нам нужно помирить Сириуса и Регулуса, — вздохнула Мэри, решительно так скрещивая руки на груди. — А точнее, сделать так, чтобы они поговорили.       — Сириус не будет этого делать, будто ты не знаешь, — хмыкнул брат, вновь широко зевая и продолжая лениво валяться на кровати.              — Не переживай, он вчера с удовольствием согласился на это, — победно заявила Мэри, не без удовольствия вспоминая то, как она и Сириус вчера сидели на берегу озера в обнимку.              — Да твою… почему я вечно узнаю обо всём последний?.. — Джеймс недовольно поморщился, когда солнечный луч стал светить ему в глаза.              Мэри в ответ лишь пожала плечами, опуская молву о том, что ему меньше тараторить надо, да принялась немного лениво, но вполне себе даже ровно ведать план, который помог ей составить дядя Чарльз.              В конце концов, будучи мужчиной, у которого у самого был старший брат, он явно лучше знал то, на какие хитросплетения племяннице нужно пойти, чтобы помирить таких людей, как Сириус и Регулус.              Да и вообще, по сути, весь план составил он сам — Мэри лишь сонно сидела за столом на кухне да пила какао с клюквенным сиропом, который ей сделал дядя для поднятия хорошего настроения. Да что уж там… он план-то придумал за пару минут, а весь остальной час рассказывал, как он и Флимонт постоянно ссорились, будучи совсем юными, как их вечно мирила мать, и как с них посмеивался отец, который сам имел двоих братьев, давно уже, к сожалению, этот мир оставивших.              Даже до рождения Мэри и Джеймса не дожили, хотя всегда мечтали каждый о младшей сестре, и рождение первой девочки за почти что двести лет, — именно так утверждал дядя, — их бы очень обрадовало. Но, увы… старший Деметрий умер ещё во время магической войны «эпохи» Гриндевальда, а младший Марион скончался от рака за пять лет до рождения двойняшек.              Чарльз своих дядей любил, да и в целом…              Поттеры всегда большой семьёй были, в которой удивительным образом так или иначе поддерживалась любовь и тёплые отношения друг с другом. И всегда, молвил дядя, этому способствовали именно женщины, которые оказывались в их семье — что его бабушка, Селестия Флимонт, что его мама, Миранда Буллстроуд… что Юфимия Макмиллан и Дорея Блэк — каждая обладала тонким чувством поддерживать идиллию в той семье, в которой она оказалась.              Может поэтому, шутил дядя Чарльз, Творец решил наградить их поттеровской принцессой впервые за два века, чтобы скрепить семью ещё сильнее.              О том, что он боялся, как бы это не было из-за того, что их ждут тяжёлые времена, Чарльз умолчал — не хотел с утра пораньше портить настроение любимой племяннице, которая как сонный птенчик в розовой пижаме пила своё какао с клюквой и улыбалась с рассказов о том, как его мама давала ему нагоняи за школьные эскапады.              Тем более её ждало важное, в чем он не сомневался, дельце — примирить двух упёртых баранов.              М-м… и тут ведь умолчал одну мысль о том, что его предположение, которые некогда имели за собой косвенные подтверждение, правда — раз в семье, куда женщины, приходя, приносят гармонию, родилась девочка, значит, им тут всей семьёй пришло время навести эту самую идиллию и в другой семье.              А раз Мэри так сильно рвётся к Блэкам, точнее к Сириусу, — словно была с ним в каждой прошлой жизни, — что-то Чарльзу до подсказывало, что этой семьёй непременно станут Блэки.              Как говорится, прекрасных дам Поттеры уже получили, теперь череда платить той же монетой. Монетой самой золотой и красивой, которую Чарльз не даст обидеть даже через свой труп — с того света ей явится, чтобы в случае чего предупредить об опасности.              Но пока он лишь достал ей припрятанные сливочно-вишнёвые кексы, чтобы умяла для поднятия настроения, да предложил на днях выйти в город и купить ей пару новых цацочек.              Безусловно, в компании Сириуса.              План же, который он предложил, был до ужаса простой и очевидный, чему благоволили обстоятельства — Юфимия и Флимонт как обычно уйдут в Орден по делам, а Чарльзу именно сегодня приспичило согласиться на предложение Дореи навестить Альфарда, который жил в Лондоне.              Кроме Пинки дома не останется никого, а значит, с лёгкой подачи дяди Чарльза, братьев можно просто оставить наедине под каким-нибудь предлогом того, что Мэри жуть как срочно вместе с Джеймсом надо куда-то отойти. Мол, отправить письмо, которое Чарльз якобы попросил их отнести на почту ещё утром… да без разницы, под каким предлогом — главное дать момент, чтобы братья остались наедине.              Очевидно, Мэри и Джеймсу уходить никуда не надо, пусть просто, дескать, спрячутся на улице да подслушают разговор.              А на сомнительный вопрос Мэри касательно того, откуда в нём уверенность, что эти двое поговорят, дядя, делая глоток кофе с молоком, улыбнулся азартно и добавил, что это уже будет задача Сириуса, раз он согласился на её предложение.              — Ты понял меня? — переспросила Мэри, когда повторила свой план по второму кругу, прекрасно зная, что Джеймс не всегда понимает с первого раза. — Если нет, то очень жаль, ибо даже Флури понял меня, когда я собиралась к тебе и говорила себе под нос.       — Да понял я, понял, блять… — Джеймс натянул одеяло повыше, так как утром было прохладно, а он привык спать лишь в одних пижамных штанах. — Но ты уверена, что это всё сработает?.. они не разговаривали нормально почти четыре года.              — Ну… мы же с тобой как-то помирились, малыш Джей-джем, — Мэри ехидно так улыбнулась и в следующий момент щипнула брата в ногу, из-за чего тот быстро спрятал её под одеяло. — Уверенна. Этого хочет сам Сириус, да и дядя Чарльз явно знает, о чём говорит.              — Ну хорошо, мне тоже, если честно, запакостило видеть кислую рожу Сириуса, когда речь заходит про его семью, — немного подумав, проворчал брат, а затем почесал голову. — А так хоть какое-то счастье будет.              — Вот и славно. И только попробуй раскрыть рот раньше времени, — Мэри пригрозила брату кулаком, на что тот закатил глаза и показал ей средний палец. Поднялась на ноги, лениво потягиваясь вверх. — К слову… что насчёт Лунатика и Питера?.. они чем занимаются на каникулах?       — Питер ухаживает за мамой, поскольку та заболела, а Римус дома, как всегда, — Джеймс вновь сонно зевнул, а затем пожал плечами, явно испытывая мало желания просыпаться до конца. — Хочу позвать их к нам в августе на неделю-две… мама и папа вроде не против. Ты тоже, кстати, можешь девочек позвать — Лили Поттер, например. Думаю, она жуть как будет рада!              Мэри, услышав это, лишь пнула брата ногой в бок со словами, что Лили скорее повесится, нежели с ним будет прыгать в качестве оленихи, да рассмеялась и убежала, когда брат кинул в неё подушку.              — Слушайте… мы с Джей-джемом до магазина сходим, — прервала чужую беседу Мэри, в следующий момент открывая окно гостиной настежь, пропуская тем самым внутрь не только свежий летний ветерок, но и сладковатый аромат цветущих маминых роз. — Мама просила зайти… к ужину купить апельсины. Ага…              Сидели все в гостиной уже как час после обеда, которым их щедро откормил дядя Чарльз прежде, чем вместе с Дореей отправиться к Альфарду Блэку.              Так что детей оставил он в «полной боевой готовности набитых животов», перед уходом шёпотом желая Мэри удачи в её «коварном» плане, по которому она должна будет ему вечером отчитаться. Мэри, тихо смеясь с этого, только показала язык да и улыбнулась, закрывая за ним дверь.              Но заняться сначала, чтобы совсем подозрительной не казаться, было нечем — на улице было слишком жарко, даже в теньке, из-за чего желания идти гулять или просто бесцельно валяться на заднем дворике было жуть какое низкое. Так и засели в гостиной, пусто болтая обо всём, что только взбредет в голову.              В какой-то момент от скуки даже начала играть с Сириусом в шашки под внимательным взглядом судей в лицах Джеймса и Регулуса...              Может, проиграла бы даже, потому что слишком нагло и бессовестно смотрела на манящую картинку того, как Сириус думает над следующим ходом, — уж слишком в такие моменты красивый, — но тот ей специально поддался, очевидно, желая сделать приятно.              Вышло, стоит добавить, отменно.              — Возьмёте попить? — Сириус, помахивая на себя газетой нового выпуска «Ежедневного пророка», вновь слишком красиво улыбнулся и подмигнул Мэри, которая старалась как можно стоически выдержать этот… флирт? — Например… холодненького сидра. Мэри ведь продадут — она у нас теперь взрослая тётя.              — Тогда боюсь представь, как у тебя через год кости греметь будут, раз я старая, — фыркнула Мэри, но обижаться не стала — улыбнулась невольно, когда Сириус с её слов рассмеялся. — Я подумаю над твоим предложением… Редж, ты что-нибудь будешь?              — Что угодно, — без особого интереса пожал плечами Регулус, но затем слабо сощурил глаза, подозрительно глядя на слишком — на проклятие Мэри — взволнованного Джеймса. — Чего Пинки сходить на попросите? У вас тут неподалёку в переулке магазин для волшебников.       — Пинки, ну, это… приболела, поэтому мы не хотим её нагружать, — Джеймс нервно и натянуто улыбнулся, пожимая плечами. — Да мы туда и обратно, вы даже не заметите. Да и нам с Мэри нужно поговорить о своём… этом… о женском, во!        Мэри, впрочем, исправлять брата, который от волнения ляпнул такую хрень, не стала… лишь переглянулась с Сириусом, который с этого тихо прыснул.              Подумала секунду, а затем подмигнула ему в ответ, с удовольствием подмечая, как от такого внезапного напора он слабо совсем покраснел, уставившись на неё как на спустившегося к нему серафима.              — Не переживайте… мы и правда быстро, — Мэри, с горем пополам подтверждая тупые слова брата, улыбнулась обоим да схватила спешно растерянного брата за локоть, чтобы как можно быстрее увезти его отсюда от греха подальше.              Оказавшись на улице, Мэри закрыла за собой дверь, но вместо того, чтобы выйти к дороге, осторожно стала идти на задний дворик, каждый раз аккуратно, словно маленький воришка, заглядывая в окна, чтобы их никто не заметил…              — Эй… мы в магазин не идём? — недоуменно поинтересовался Джеймс, следуя за сестрой вдоль дома чуть ли не на корточках. — Я вообще-то на сидр настроился!..              — Из туалета попей свой сидр, — цокнула Мэри, но как можно тише, ибо именно в этот момент оказалась возле одного из окон гостиной… присела на корточки, в следующий момент осторожно отодвигая ветки кустов с розами, очень пытаясь о них не пораниться. — Какой сидр, придурок!? Я тебе утром что рассказывала?.. потом вместе с ними сходим.              Джеймс в ответ лишь пробубнил что-то невнятное, но правоту сестры в конце концов принял, в следующий момент вторая её движениям да присаживаясь рядом на корточки, чтобы так дальше и пройти ещё добрых четыре метра.              По мере прохождения которых не прикончили Мэри и Джеймс друг друга только с мерлиновой помощью, в конце концов усевшись под заранее открытым окном прямо на траву, прижимаясь к фасаду спиной — окно находилось где-то на десять сантиметров выше их голов, так что если бы Регулус или Сириус выглянули на улицу, то сразу бы увидели макушки обоих.              Мэри, пытаясь с горем пополам прислушаться к разговорам в гостиной и успев устроить с братом аж целых две перебранки безмолвные, в конце концов напрягала слух как можно сильнее, прикрывая глаза.              Услышала, как кто-то ходит неспешно туда-сюда по гостиной… жаль было, что нельзя взглянуть и посмотреть, увидеть картинку своими глазами, иначе весь план пойдёт кицунэ под хвосты.              Потому оставалось только слушать и ждать, как кто-то начнет разговор… и удерживать порыв прикончить Джеймса прямо здесь, ибо он навалился на неё плечом, из-за чего его пришлось пихнуть локтем, но потом сразу же пожалеть об этом, потому что ладонь задела куст с розой, из-за чего шипы совсем слабо поранили её.              Н что-либо сделать с этим не успела — лишь быстро вытерла кровь о джинсовые шорты, потому что в гостиной наконец-то заговорили…              — Счастливые, правда? — раздался голос Сириуса, из-за чего Мэри нахмурилась, ибо не понимала о ком он. — Мэри и Сохатый тут совсем маленькие… второй как обычно, а она — миленькая. Хвостики прикольные.              Мэри, услышав такую ласковую характеристику, улыбнулась оробело, но затем задумчиво переглянулась с Джеймсом, пытаясь понять, всё ли верно начал Сириус… потому что начал он с обсуждения их общей семейной колдографии над камином, где была изображена вся семья в полном составе: дядя с тётей, она и брат, мама и папа, бабушки Миранда и Роксана, дедушки Генри и Феликс… колдография была сделана, когда Мэри и Джеймсу было где-то четыре года.              — У нас, знаешь… дома такая же висит, — продолжил Сириус, после чего исходя из звуков остановился перед этой самой колдографией. — Жалко только, что не такая радостная. Как и в целом вся семья.       — К чему ты клонишь, Сириус? — наконец-то раздался чересчур сухой голос Регулуса, который затем как-то раздражённо вздохнул, словно поведение… мнение брата насчёт общей ситуации его раздражало. — Наша семья тоже неплохая. И тоже была радостной. До поры до времени.              — Да никогда мы такими не были, — Сириус усмехнулся то ли обречённо, то ли безысходно, а может, и всё вместе, после чего по всей видимости пошёл дальше. — У нас всё друг друга ненавидят. Хватит тебе уже.              — Говори за себя, — Регулус недовольно хмыкнул, но так тихо, что Мэри едва расслышала это, от усердно прикусив нижнюю губу. — Мама и папа всегда о тебе пекутся. Просто так, как умеют. Ты не хочешь этого признавать. Вот и всё. И я тебя никогда не ненавидел. Просто тебе же и перестал быть удобен.              — Слушай… мне кажется, они сейчас перегрызут друг другу глотки, — совсем тихо прошептал Джеймс, слабо хмуря брови да сдерживая порыв побыстрее эту болтовню Блэков прекратить.              Мэри в ответ, как бы не боялась сама, что всё и правда пошло по одному месту, лишь заворчала тихо, что всё нормально, устраивая очередную перебранку с братом, где он утверждает, что надо заканчивать, а она — убеждает, что всё сейчас будет нормально что Сириус не глупый…       … впрочем, пока она и Джемс потешно ссорились под окнами дома, Блэки, по всей видимости, уже успели что-то коротко обсудить — причём это что-то явно не очень хорошее, так как они стали говорить на повышенных тонах; вдобавок теперь нужно было уловить нынешнюю суть разговора.              — Нет, тебе просто надо было мозгами поработать и не строить из себя мягкотелого наследника «великого рода», обманывая не только остальных, но и себя, — раздражённо просипел брату Сириус, а Мэри невольно сглотнула… отвыкла слышать, что он умеет с кем-то разговаривать в подобном тоне.              В её сторону всё всегда иначе было, даже если злился.              — М-м… если бы ты не называл кого попало братом, то этого явно не было бы, — холодно, даже бесцветно, острием ответил Регулус, отчего Мэри сама уже, как Джеймс, нервно замялась на месте, надеясь, что всё пройдёт хорошо. — А ты что? Или думаешь, мне было в радость читать письма, единственным содержанием которых были твои новые друзья? Знаешь, сомневаюсь, что ты бы пищал от радости, если бы я писал тебе про «свору» друзей со Слизерина. Знаешь… я был рад, что ты нашёл себе друзей, но это не значит, что мне они тоже были друзьями. Не значит, что я жаждал читать о них, поедая строчки о том, что они тебе как братья. Или мне надо было при всей семье захлопать в ладони, когда дед Арктурус при всех прочёл твоё письмо, адресованное мне, где ты выразился во всех красках о том, что считаешь весь наш род деспотами и убийцами? Что я должен был сделать? Получить тростью по затылку от деда, от которого даже отец не всегда может нас уберечь? Или я не был частью рода, о котором ты столь ласково отозвался в письме? Знаешь… все моё поведение — только твоя работа, Сириус, с самого детства.              Мэри, услышав это, неуютно обняла себя за плечи, так или иначе считая, что здесь Регулус не прав — Сириус не несёт ответственности за его выборы, как и Регулус не несёт ответственности за выборы самого Сириуса.              Слышать столь серьёзное обвинения было… гадко.              Но это их дело, сейчас они разберутся сами.              — М-м, я повлиял? — Сириус едко так рассмеялся, очевидно, с каждой фразой брата заводясь от раздражения всё сильнее, а Мэри готова была уже безысходно подскочить на ноги и всё это прекратить. — Я тебе заставлял вести себя так, быть таким? Я заставлял поступать тебя на Слизерин, водиться в компании Эвана и его дружочков?              — Даже сейчас, Сириус, ты упорно считаешь, что на Слизерине учатся одни суки. Только ты иногда забываешь, что Андромеда, тётя Дорея, дядя Альфард — тоже выпустились оттуда, — Регулус, словно по щелчку пальцев, вновь заговорил спокойно, неспешно… так умиротворенно, что не по себе стадо даже сидящему рядом Джеймсу, с которым Мэри только что переглянулась. — Неужто они — плохие люди? Или всё же плохие? «Убийцы» — как ты выразился?              — Они — исключение из общего правила, — раздражённо фыркнул Сириус, продолжая стоять на своём до талого. — И ты бы тоже мог им стать, представляешь? Достаточно было вести себя нормально, а не усираться перед всей семьёй, лишь бы поверили в то, какой из тебя хороший наследничек. Послушный… и мягкотелый. Блять… окей поступил ты на Слизерин, но что тебе мешало со мной общаться, а не воротить нос, что даже отец на нас недоуменно косился?              — Знаешь, Сириус, твоя голова — иногда довольная умная, а иногда не особо — не понимает одной вещи…              Регулус устало вздохнул, начиная дальше говорить словно без особого интереса.              — Мне вечно приходилось прикрывать тебя своей шкурой, — добавил далее, едва слышно хмыкая… а Мэри было жаль, что она не видит сейчас лица Сириуса. Даже соскучилась… привыкла к нему уже. — Как думаешь, почему за некоторые выходки тебе не доставалось? Я тебе перед семьёй прикрывал — перед дедом, перед другим дедом, перед тётей Друэллой, перед родителями, если ты терял все рамки допустимого… Слизерин. Чем тебе он не нравится? Или я должен был поступить как и ты на Гриффиндор?.. моё самоощущение тебя не волнует, да? Почему я обязан быть там, где мне не место, куда я не подхожу? Это твоё место — у меня другое.              Регулус заговорил ещё тише, будто именно этим выражая всё своё недовольство и гнев, а Мэри успела пять раз его проклянуть, потому что с каждым таким понижением тона слышать всё становилось труднее и труднее.       — Представь реакцию семьи, когда они узнали бы, что я следом за тобой устроил «восстание» и попал на Гриффиндор? Если бы я даже умудрился начать брать с тебя пример, твои повадки и мировоззрение, как думаешь, через сколько часов дед Арктурус настоял бы на том, чтобы отправить тебя в частную школу для мальчиков на востоке Франции? Знаешь, Сириус, не прикрывай я твою спину, та же тётя Друэлла хоть и не сломала бы её, но явно сделала бы так, чтобы от каждого вздоха у тебя болели синяки. Если выражаться образно. Запомни это на будущее, если будешь задаваться вопросом, почему я стал так вести себя — твоё отношение ко мне стало причиной и того, чтобы раздражаться с тебя, и поводом для того, чтобы действовать умнее, чем ты. Хотя, знаешь, ты всё равно не запомнишь. Но мне это даже на руку, легче тебя прикрывать лишний раз. И делать то, о чем ты меня когда-то сам попросил… знаешь, до появления Мэри ты был моим единственным близким человеком. Но я не ты — у меня хватило ума не забыть о тебе.              — М-м… я ещё и виноват в том, что ты мою спину прикрываешь, хотя я не просил, выставляешь себя «героем», а я сука такая неблагодарная? — Сириус, казалось, ещё более вышедший из себя из-за таких заявлений, рассмеялся мрачно, будто уже устало и истерически.              — У тебя в одно ухо влетает, а из другого — вылетает?.. — вздохнул Регулус, а затем будто бы закатил глаза. — Я тебе не это пытаюсь доказать. А то, что мне на тебя не все равно — если бы было, я бы этого не делал. Ты меня раздражал, но ненависти у меня к тебе не было.              — Регулус… ты мог просто, блять, сказать, — раздражённо, но тем не менее тише, чем обычно, заявил Сириус, а Мэри поджала губы, понимая, что… он и правда прав. — Просто сказать, чтобы я знал суть вещей и не бесился с тебя каждый мерлинов раз. Блять… просто сказать, а не строить из себя весть знает что, чтобы я был, как ты говоришь, в порядке. В порядке ценой наших взаимоотношений… Регулус, ты, блять, в себе?       — Иногда для цели надо чем-то на время пожертвовать, — крайне спокойно для происходящего ответил Регулус, а Мэри, несколько секунд хлопая глазами, задумчиво опустила взгляд… — Моя цель — чтобы мой близкий человек был в порядке. И ты знаешь, я своё всегда получаю. Даже ценой того, что ты меня будешь ненавидеть. Но мне всё равно — ты в порядке, а значит… значит и у меня все хорошо. Тем более ты сам дал лишний повод использовать наши плохие отношения во благо — сам начал отстраняться из-за Джеймса. Мне было и правда обидно, но я решил, чтобы даже это можно было использовать. Так что ради Мерлина, закрой рот и подумай над тем, что я тебе сказал. Была бы моя воля, я бы и дальше продолжил держать тебя в стороне, но… считай это ради того, чтобы Мэри была спокойна за тебя, зная, что у нас все хорошо и дома тебя есть кому поддержать.       На некоторое время в доме повисла тишина — Регулус свою «исповедь» грешника без раскаяния закончил, а Сириус, по всей видимости этих слов не ожидавший, замолк, вероятно, обдумывая их в голове…              Мэри и Джеймс тоже не спешили что-то делать, продолжая все также молча сидеть под окнами и каждый думать о своём.              «Какой Регулус странно-удивительный человек… — невольно подумала Мэри, прикусывая нижнюю губу и разглядывая свои коленки. — Жертвовать даже отношениями, чтобы твой близкий человек был в порядке… вроде и достойный поступок, а неправильно. Так ведь нельзя. Нужно… вместе. Все ужасы проходить. Потому что так легче будет обоим, ибо вы есть друг у друга, а значит, любое горе нипочём… легче всегда будет вместе, чем порознь… да уж. Неправильно всё это… гадко. Не люблю такое и никогда не приму. Может, дядя Чарльз прав, что я очень нежная. Зато… я умею любить и ценить. Всяко лучше, чем поступать как Регулус, пусть я его и не осуждаю. Никого… нельзя осуждать. Не знаю, кто мне это говорил, просто в голове мысль. Хотя…»              — Знаешь… мне было бы гораздо проще, если бы ты общался в этот период со мной, — внезапно ровным тоном голоса, но с долей отчаяния в нём, спустя пять минут промолвил Сириус, словно цитируя слова Мэри, которые удивительным образом услышал в своей голове. — Потому что мы братья. Раньше… «выживали» вместе. И дальше бы смогли. Без всего этого. Без твоих… действий за спиной.       — Я понимаю, Сириус, — вздохнул Регулус, ненадолго замолкая, будто поджимал губы. — Но мне… несмотря на твои слова о том, что Джеймс — твой брат, было важнее, чтобы ты был в порядке.       — Это правда? Всё, что ты сказал.       — Да.       — Хоть иногда жалеешь, что мы не общаемся?       — Часто, — согласился на удивление Сириуса и Мэри Регулус, а затем, чуть помолчав, добавил: — Я тоже живой. Несмотря на то, что делаю. Тоже испытываю чувства. И да — я скучал по тебе. Часто. Но цель оправдывала действия. Да и ты сам не хотел меня видеть, чтобы что-то менять.       — Тебя правда… задели те мои слова? Что Джеймс… мне как родной брат? — сипло уточнил Сириус… а затем, после короткой паузы, во время которой Регулус по всей видимости кивнул, продолжил: — Извини. Меня.       Тишина.              — Извинить тебя? — словно не сразу поверив в то, что услышал, настороженно уточнил Регулус.       — Да, — уверенно между тем подтвердил сказанное Сириус и коротко, как-то виновато, словно что-то вспомнив, вздохнул. — Мне… Мэри дала понять, что иногда я тоже… говорю, не подумав. То есть… да, Регулус, Джеймс мне действительно близок. Как брат. Но это… не значило тогда, что ты мне не нужен. Я просто… был ещё маленький, чтобы понять, что иногда нужно говорить иначе. И мне… кхм… действительно стыдно. Я мог сказать, что теперь у меня… ну, блять, два родных брата. Это все равно звучало бы лучше, чем то, что я сказал тогда. Может, ты и прав, что я неосознанно сам дал тебе волю действовать так, как ты хочешь. Но… блять, я не хочу, чтобы так было дальше. Я хочу нормально. Как раньше. Братья же… в общем, блять… прости меня, хорошо? За то, что тогда сказал.       Говорил это всё Сириус тяжело, всё ещё не привыкнув, что он умеет вот так.              Что так можно, что это не покажет его слабым — наоборот, признание своих ошибок сделает его только сильнее в чужих глазах.              Понимала Мэри, что долго ему придётся ещё к этому привыкать, учиться, ибо это только первое время он свято верит, что так нужно, но… он начал. А это уже хорошо. Просто отлично.              И это вызвало на её губах лёгкую, мягкую улыбку от осознания, что Сириус, наконец-то, начинает потихоньку взрослеть и понимать, что то, что с ним случилось, не даёт ему права вести себя так.              Потому что этим он делает хуже не другим — только себе.              И радость, что Сириус… становится осознаннее, действительно делала приятно, словно в самой сердцевине, — если таковая существует, — души.              — Я… Сириус… — Мэри готова была поклясться, что ещё никогда не слышала, чтобы голос Регулуса был растерянным, никогда.              Всегда он был собран, спокоен. А тут… словно Сириус сделал то, чего он не ожидал, из-за чего весь его какой-то план пошел по накатанной, впервые вызывая панику за неимением других вариантов.              — Ладно. Я… я не обижаюсь. Ты тоже… тогда прости. Может, мне стоило учесть и в этом случае, что ты — не я, чтобы понять, что тебе будет легче, когда я рядом, чем то, что я… защищаю тебя за спиной.       — Да ладно, — отмахнулся Сириус, судя по голосу с легкой улыбкой на лице. — Мы оба… виноваты. И… да, у нас не получится сразу сблизиться обратно, хотя бы потому, что мы стали слишком… разные. Но… мы можем попробовать. Хотя бы ради Мэри… которая это все затеяла. Эм… что скажешь?       — Да, — вернув ровный тон голоса, словно по щелчку пальцев, согласился без промедления Регулус, а Мэри невольно улыбнулась, переглядываясь с рядом сидящим Джеймсом. — Я согласен. Давай.       — Но ты… обещаешь, что больше не будешь вот так? Врать и отстраняться, потому что это якобы «во благо»?       — Обещаю, — спокойно, даже как-то слишком уверенно пообещал Регулус, а Мэри почему-то потупила взгляд, испытывая от этого обещания чувства слишком смешанные.              Сириус же облегчённо, словно до этого в нем была сотня переживаний и эмоций ярких, которые из грудной клетки пропали, выдохнул.       — Тогда… мир? — уточнил на всякий случай следом дополнительно, желая убедиться в действительности всего происходящего.       — Мир.              Мэри, услышав этот ответ, крайне расслабленно выдохнула, понимая что всё — эти двое сделали шаг на встречу друг другу, у неё получилось, и дальше уже всё будет зависеть отнюдь не от неё.              Лишь от них самих.              Долго они будут возвращать полное доверие друг к другу, долго будут привыкать, что вести себя в уже привычной манере друг с другом нельзя, что нужно меняться не только на словах, но и на деле… а Мэри лишь надеялась, что они смогут. Что оба повзрослеют, откроют глаза и поймут, как нужно, а как нельзя.              В Сириусе она была уверена точно — он хочет меняться, стать взрослее, и все его постепенные поступки в течении года, которые происходили либо с ней, либо она это видела со стороны, это доказывали.              И Мэри очень надеялась, что Регулус от брата отставать не будет, так как было впечатление, особенно вспоминая ту ситуацию с надписью, когда он врал ей, считая, что только так обезопасит, что он уже так привык, и меняться ему будет труднее, а легче будет лишь в том случае, если он захочет сам.              Но, раз он обещал…       Мэри и Сириус ему верили.       — Прикинь… мы когда-то такими же были, — невольно прошептала Мэри, поднимая на сидящего рядом брата взгляд да мило так улыбаясь с того, как же потешно выглядят все эти ссоры между сиблингами, когда выясняется, что достаточно просто поговорить.              — Я сам не верю… — тихо усмехнулся тот, замолкая на несколько секунд оттого, что вспомнил их ссору почти что год назад… — Не могу даже представить, что сейчас было бы, если ты тогда не перевелась к нам. Знаешь… не могу сказать, что ты нас тут прям всех изменила, но почву для размышлений дала. Очень… плодовитую. Даже вон, эти двое в кои-то веки помирились.       — Да нет… — пожала плечами Мэри, пусть и соврала бы, если бы сказала, что ей неприятно это слышать, и вздохнула. — Просто… мы же близкие люди. Разве можно иначе?.. да и во мне течёт какая-то странная жилка безусловной любви, которая хочет, чтобы все было хорошо. А мы все… счастье заслужили. Теперь главное, что мы вчетвером помирились, и наша жизнь станет чуточку легче.       — Ну, не на «чуточку», а очень большую причуточку, — усмехнулся Джеймс, посмотрев на Мэри в ответ… улыбнулся шире, словно смилостивился, да кивнул головой. — Идём отсюда, пузатый галлеон.       — Ещё раз так назовёшь, и мамины розы окажутся у тебя во рту, — как самая нежная сестра на свете, протянула Мэри, а потом улыбнулась шире и поддалась вперед, позволяя брату обнять себя да обнимая не менее крепко в ответ.       Подумала о том, что, действительно, — очень хорошо, что она перевелась к ним, пусть и для того, чтобы это случилось, должны были произойти те ужасы.              Несмотря на то, что Мэри было больно, она… не жалела.              Что-то внутри подсказывало, что всё идёт так, как дóлжно, и вмешиваться в это попросту не надо. Лишь продолжать обнимать брата в ответ и грозить ему на ухо за то, что тот начал её шутки ради щипать, что теперь розы окажутся у него не во рту, а в заднице.              Причём не бутон, а стебли.              Впрочем, долго наслаждаться на дали — спустя несколько секунд в гостиной послышался едва слышный грохот, а следом за ним — громкое восклицание Сириуса…              — Твою мать…              Мэри распахнула глаза, мигом от брата отстраняясь, да переглянувшись спешно уже через секунду на пару с ним вскочила на ноги… заглянули в гостиную через окно, позабыв о своей «таинственности» — Сириус стоял на том же месте и поджал губы, глядя распахнутыми глазами куда-то на пол.              А вот Регулуса нигде не было.              Отчего Мэри и Джеймс переглянулись нервно да в следующий момент без задней мысли и других вариантов друг за дружкой перелезли через окно, чтобы уже непосредственно на месте «происшествия» понять, какого чёрта здесь происходит и куда делся Регулус.              — Сири?.. он куда делся? — растерянно уточнила Мэри у Сириуса, мигом оказываюсь рядом, словно паникующая птичка, да начала быстро озираться по сторонам в безрезультатной попытке найти Регулуса.              Сириус, впрочем, вновь неожиданно крайне спокойный, усмехнулся внезапно, глядя на неё… поймал её взгляд да кивнул на пол, отчего Мэри поначалу потеряно захлопала глазами и нахмурилась.              Опустила послушно взгляд вниз, да сразу же распахнула глаза точь-в-точь как Сириус, пытаясь понять, в себе ли она или всё-таки сошла с ума.              На ковре среди гостиной стояла самая настоящая чёрная рысь.              — Это… я же не одна это вижу? — тихо, словно переживая, что окончательно тронулась умом, уточнила Мэри у остальных, на что рысь фыркнула, а Джеймс протянул шокированное «ага»… — Это… Регулус?              Мэри, ещё несколько секунд пытаясь до конца осознать происходящее, удивилась лишь одному — тому, что Регулус настолько сильно хотел помириться с братом, раз умудрился испытать счастливый момент именно сейчас, после которого в одно мгновение стал анимагом.              Видимо… и правда сильно хотел, потерянно думала Мэри, всё это время глядя на пушистую до ужаса черную рысь, которая смотрела на них всех без особого интереса.              Подумала немного, а затем усмехнулась да присела на корточки перед ней.              — Ну… я не прогадала, что ты чем-то смахиваешь на кота, — слабо улыбнулась, следом аккуратно касаясь пальцами его… головы. — Правда… не знала, что рыси бывают чёрными, но впрочем, не так уж и важно, правда?              — Ха, даже он стал анимагом быстрее, чем вы двое, — издевательски так протянул Джеймс, а зачем простонал глухо, когда Сириус ударил его кулаком в плечо, чтобы глагольствовал меньше. — Ой, да ладно… остались-то только вы и Питер, и потом все вместе будем «Нежелательные лица Министерства Магии номер один», если нас кто-то поймает.               — Слушай… я хотя бы оленем не буду, — довольно парировал его издёвку Сириус, да глянул вниз, испытывая явно больше желания погладить по волосам Мэри, нежели Регулуса… помолчал, да потом нахмурился и перевёл взгляд на Джеймса. — Подожди-ка… а вы какого чёрта через окно лезли? Так быстро вернулись из магазина?       Джеймс остановился и посмотрел на Мэри таким взглядом, мол, придумывай отмазку сама… та лишь закатила глаза, вздохнула и перевела взгляд на Сириуса, который безотрывно начал смотреть в её глаза.       — Ну, мы просто контролировали ситуацию, — Мэри пожала плечами, чувствуя, как от взора Сириуса на себя вновь залилась румянцем. — Ну что?.. да, неправильно… но это плата за помощь. Знаешь же, Поттеры интересные цацки любят…              — Занудная, — усмехнулся крайне довольно Сириус, а затем наклонился к ней и вздернул её за нос костяшкой пальца. — Вымогательница.              Мэри в ответ лишь передразнила его, из-за чего Сириус крайне искренне рассмеялся, а затем оба посмотрели на Регулуса, который всё это время человеческим взглядом, с интересом в глазах, за ними наблюдал… а потом фыркнул, крайне горделиво мордочку отворачивая.              Мэри хотела было взять его на руки, но поняла, что долго держать не сможет — рысь была примерно в два раза больше и тяжелее обычного кота, поэтому спину свою она решила пожалеть.        — Так, ну я думаю теперь мы можем отпраздновать сразу два чудесных события, поэтому можно сходить и за сидром, — довольно произнёс Джеймс, скрещивая руки на груди.              — Вот ты и иди, раз не пошёл с самого начала, — усмехнулся Сириус, а затем присел возле Мэри на корточки и, вздёрнув её за нос еще раз, в конце в концов тоже решил погладить брата за ушком. — Полезно для спортсмена прогуляться самому.               Джеймс же вновь посмотрел на сестру умоляюще, потому что одному тащиться до магазина ему не хотелось… тем более именно она устроила этот спектакль, но Мэри лишь пожала плечами, мол, я тут не при чём, да отвернулась, переглядываясь с Сириусом и невольно улыбаясь оттого, что он рядом и у него теперь всё… хорошо.              Теперь всё точно хорошо.               А значит, и у неё тоже.                     Вечером двадцать первого июля, когда погода наконец-то сжалилась и стала менее жаркой, благодаря чему лежать в теньке дерева было очень даже приятно, Мэри сидела полулёжа, прислонившись спиной к дереву… смотрела вперёд, слушая через раз Регулуса, который сидел возле неё и читал вслух какой-то роман, написанный в далёком тринадцатом веке некой Соларис Певерелл.              Обычно, когда Регулус читал вслух, Мэри слушала — иногда хотелось дать себе отдохнуть, чтобы воспринимать текст книги не глазами, а слухом.              Но сегодня как-то было иначе.              Слушала плохо, поедая свежую ежевику из рядом стоящей миски и разглядывая собственный дом, который вроде и знала наизусть, а когда начинала разглядывать детальнее, то сразу мысли появлялись присущие многим, словно видит его впервые.              Дом был, по сути, самый обычный, явно ничем не похожий на привычные поместья чистокровных семей, которые отличались особой роскошью и богатством.              Построен, если на вскидку, в веке так пятнадцатом, и за свою пятивековую историю успел сменить так много владельцев, что уж никто не знал, как он вообще появился. В конце концов достался он во время свадьбы в качестве приданного Юфимии от бабушки Фемиды. Которая хоть и почила почти что за одиннадцать лет до её свадьбы, но заранее составила завещание, где дом в Хатфилде доставался ей, но при условии, что она будет жить именно в нём со своей семьёй.              Условие Юфимия выполнила отменно — с сороковых годов они живут исключительно здесь, несмотря на то, что у Флимонта был собственный дом, который в конце концов в шестьдесят пятом году перешёл ему в наследство от покойного отца Генри.              Но находился он в городке неподалёку, с крайне кричащим названием Поттерс-Бар, который мама, честно говоря, не очень-то и любила, а раз не хочет жить там она, то и Флимонт — так в Хатфилде и продолжила жить, учитывая, что маленькие Джеймс и Мэри к нему уже очень привыкли.              Небольшое поместье в Поттерс-Бар, построенное в веке так восемнадцатом, стояло доселе пустое — лишь тамошние домовики вечно прибирались, чтобы сохранить дом до «лучших времён». Чарльзу он тоже был не особо нужен, потому что живут они с Дореей в Лилле, а если приезжают на родину, то всегда оседают в доме Юфимии и Флимонта, которые сами и не дают им жить где-либо, кроме как в Хатфилде.              Дескать, семья же, да и к ним в гости приезжают, как иначе?              Лишь изредка Юфимия и Флимонт ездили в Поттерс-Бар, да и то чтобы просто проверить общее состояние дома, убедиться, что парочка домовиков живёт спокойно и ни в чем не нуждается, да и убедиться, что на домишко никто да не позарился.              Мэри там даже ни разу не была — в день, когда родители решили взять её и Джеймса с собой, чтобы показать историю рода непосредственно в родовом поместье, она заболела и слегла с температурой, оставшись на попечении дяди.              Зато поехал Джеймс — вернулся настолько радостный, что ещё целую неделю говорил о том, что когда он вырастет, то съедет от родителей и будет жить именно там.              А Мэри, вспомнив сейчас эти слова, задумалась — а где она жить будет, когда подрастёт?              Здесь, в Хатфилде?..              Нет, это ведь дом её родителей, их стеснять не хочется, несмотря на то, что место она это любила и всегда испытывала странное чувство, будто здесь спрятаны вещи, которые ей очень нужны… впрочем, вопрос в том, где она будет жить, был довольно странный — очевидно, что либо с будущим мужем у него дома, либо папа с дядей без особых проблем купят ей квартиру в городе, который выберет Мэри, чтоб жить одной.              Просто странные чувства, что когда-то отчий дом придётся покинуть, хоть ей было грех жаловаться, с учетом, что родители о ней позаботятся даже в таком случае и с «голым задом» на улицу не выгонят, покорять, так сказать, взрослую жизнь.              Например, той же Марлин с этим не особо повезло — родители не потянут ей свое жилье, из-за чего придётся снимать его и искать работу как можно быстрее.              Но Мэри своих, как говорится, не бросала, с детства, — если не с утроба матери, — помня, что нужно просто… помогать близким и их сердечно любить. Если Марлин будет тяжело, она без задней мысли поселит её у себя, чтобы было легче.              Но это всё будет потом, не раньше, чем через три года, которые в сознании Мэри казались всё ещё слишком смутными, непонятными… что будет, с кем она будет и какой, в конце концов, будет, пока было неизвестно, потому она лишь поджала губы да продолжила разглядывать дом из старого камня.              Заглядывала в окна, которых на одном лишь втором этаже с задней стороны было штук восемь, наблюдала, кто что делает… смотрела, как папа и дядя о чем-то переговариваются в кабинете первого, после чего дядя смеётся, как тётя Дорея в пурпурном халате пудрит носик перед открытым окном, так как взрослые этим вечером собираются сходить в бар. Как мама на первом этаже прибирает гостиную неспешно, в особом удовольствии улыбаясь каким-то своим мыслям…       — Мэри, Регулус!              Первая, услышав, как их зовут, повернула голову немного в бок да заметила, как с обходной тропы дома, очевидно, вернувшись из центра города, в их сторону шагает Джеймс и Сириус… причём настолько взбудораженные, что Мэри и Регулус переглянулись настороженно, уже догадываясь, что не сулит это ничего хорошего.              — У нас к вас… деловое предложение! — сходу заявил Джеймс, в этот момент плюхаясь на землю напротив Мэри под её же подозрительный взгляд.              Сириус же, недолго думая, уселся почти что впритык возле неё, из-за чего разделяла их только миска с этой самой ежевикой. Окинул Мэри взглядом с ног до головы… улыбнулся мягко, даже как-то игриво, отчего она сморщила забавно нос, чем его лишний раз потешила.              — В общем… — продолжил тем временем Джеймс, но, будто вспомнив, что все взрослые дома, заговорил чуть тише. — Мы с Сириусом подумали… почему бы нам всем не съездить послезавтра в Лондон, а?              Мэри, услышав сиё заявление, сначала замерла иступлено, а затем сходу поджала губы, резко покачав головой в отрицании.              — Нет. Ни за что. Даже не думай, Джеймс… нам, во-первых, нельзя покидать Хатфилд, — начала спешно пояснять Мэри, словно боялась, что быстро сломается под чужой волей и нарушит обещание, данное отцу. — Во-вторых, тем более одним. Дядя послезавтра не сможет поехать с нами, а мама с папой — тем более. Без них нам нельзя.              — Ну, Мэри!... мы же очень осторожно, — заныл в следующий момент брат, словно ребёнок, который уговаривает маму на очередную авантюру. — Просто прогуляемся… затем сразу домой. Делов-то? Мы же не будем делать ничего такого. Погуляем среди магглов — и всё.              Мэри пока что держалась стеной — покачала головой отрицательно, показывая всем видом, что она не позволит этому случиться, хоть, мол, на коленях стойте.              Вздохнула да взяла в следующий момент пару ягодок ежевики из ладони Сириуса, которые тот ей только что протянул. То ли чтобы задобрить, зная, какая она падкая на подобную заботу, то ли чтобы наоборот отвлечь и поднять настроение, показывая, что если откажет — всё нормально.              Мэри ему в ответ лишь слабо улыбнулась.              — М-м… а ты что думаешь, Регулус? — как бы невзначай поинтересовался Сириус, будучи уверенным, что младший брат идею не поддержит, а значит, рычагов давления у Джеймса на Мэри будет гораздо меньше.              — Если только не будем фланировать возле мест сбора чистокровных, — без особого интереса ответил Регулус и пожал плечами, но затем, переглянувшись с Сириусом, который злостно и косо на него посмотрел, слабо улыбнулся. — Но я думаю, что не стоит. Мне кажется, что Мэри не просто так ответила вам таким твёрдым отказом.              — Мэ-эри, да ладно тебе!.. — не унимался тем временем Джеймс, да следом склонил голову на бок, уставившись на сестру молящим взглядом. — В кино маггловское сходим!.. тебе же в прошлый раз понравилось, когда нас дядя водил!.. просто прогуляемся да поедем домой — ничего опасного.              — Нет, — уже менее уверенно ответила Мэри, нервно так вспоминая вполне себе приятный, очень даже интересный поход в кино, куда их отвёл дядя Чарльз… Джеймс слишком хорошо знал, на что давить, чтобы сестра согласилась. — Даже не думай… Джеймс.              — Хорошо… тогда поедем только я и Сириус, — фыркнул брат, в следующий момент скрещивая руки на груди, словно тем самым показывая, что от своей идеи не откажется ни под каким предлогом.              — А я расскажу папе и дяде!.. — не менее уверенно заявила Мэри, в следующий момент не глядя протягивая Сириусу ежевику, чтобы тот тоже поел её.              Джеймс же в ответ на такое заявление простонал разочарованно, явно постепенно начиная терять все аргументы «за», раз даже предложение сходить в маггловское кино сестру не уломало.              — Ну, блин… хочешь, я дам тебе непреложный обет на то, что мы будем вести себя нормально и всё пройдёт хорошо? — от отчаяния протянул Джеймс, игнорируя косой взгляд Сириуса на себе, ибо покуда больше его привлёк постепенно смягчающийся взгляд Мэри. — С нами там ничего не случится. Мы просто все четверо погуляем и вернёмся обратно. Всё.              — Я… не знаю, — довольно потерянно протянула Мэри, чувствуя, как желание поехать в Лондон растёт с каждой секундой, особенно благодаря предложениям брата. Растёт... ровно как и чувство вины перед отцом, которому она своими устами дала гласное обещание сидеть в Хатфилде ровно и не рыпаясь.              — В конце концов… об этом никто не узнает, — нехотя протянул Сириус и пожал плечами, вздыхая…              А в следующий момент, немного подумав, взял да стер большим пальцем сок от ежевики с уголка губ Мэри, которая от этого жеста замерла как дурочка да поняла, что всё — сломалась.              Игнорировать чужое предложение, особенно после такого жеста от Блэка, который явно не пытался им подбить на согласие, Мэри уже будто бы не могла.              — Мы ведь колдовать не будем — вот и считай, что будем как обычные подростки, — продолжил Сириус, непринужденно слизывая с пальца сок. — Тем более, мы и будем ходить только по туристическим местам. Приехали утром — уехали вечером. За себя не переживай, я… то есть, мы будем рядом.              Мэри, нервно сглотнув, повела плечом… по сути, и правда ведь, никто не узнает? Мама и тётя до вечера будут на «работе», дядя Чарльз и тётя Дорея отправятся в гости к старым знакомым, а значит засядут там почти что до самой ночи, и времени у их компании, чтобы всё это провернуть — вагон.              Магию применять не будут — нельзя, а значит, никто и не поймет, что они чистокровные дети волшебников, а не просто кучка подростков на каникулах в столице Англии.              Туда да обратно.              Просто погулять — посидят в кино, поедая этот самый маггловский «попкорн», и поедут домой.       Правда ведь?..              — Ладно… — между тем всё равно нехотя до жути согласилась Мэри, чувствуя, как на душе начали скрести гиппогрифы своими массивными когтями. — Но!.. вы мне должны пообещать, что ничего не натворите и будете слушаться меня!.. а так же то, что родители обо всём этом не узнают. Мы просто… должны погулять и уже в середине вечера сидеть на электричке обратно до Хатфилда.              «Мерлин… папа убьёт меня, если узнает, — уныло, виновато до жути протянула Мэри, понимая сейчас только одну вещь — если папа узнает, то доверять ей перестанет. А это было страшно. — Мерлин… лишь бы не узнал».              — Считайте, что мы ваши самые послушные дети, мэм!.. — радостно заявил Джеймс, на что Мэри лишь криво улыбнулась, понимая, что желания шутить у неё сейчас нет.              Далее принялась слушать маршрут их «поездки», который Джеймс успел составить ещё в момент, пока они с Сириусом сидели в маггловской кафешке в центре Хатфилда — сначала обязательно посетят лондонский мост, затем сходят на фестиваль в центральном парке, а уже оттуда — прямо в кинотеатр, но по желанию и предложениям, конечно же, «план» можно разбавить иными вещами.              Впрочем, чем дальше Джеймс говорил, тем заинтересованнее становилась Мэри, особенно после слов Сириуса о том, что, дескать, если она хочет, то они могут выбить часок в этом плане на посещение главной лондонской библиотеки или сходить на экскурсию в какой-нибудь дворец, где некогда жили монаршие особы.              Это Мэри подкупило слишком сильно, особенно в сочетании с тем, что Сириус достал из кармана несколько апельсиновых конфет, протягивая их ей со словами, чтобы похрустела, пока они сочиняют подробный план. Ведь, чем детальнее — тем меньше рисков.              Впрочем…              Хоть Мэри спустя пару минут и влилась в разговор более оживленно, в какой-то момент позволяя Сириусу лечь головой на свои колени, так как он якобы устал сидеть, да зарываясь как девчонка влюбленная в его волосы пальцами, дабы погладить его по голове, ощущение было странное.              Ибо было чувство, что поездка в Лондон послезавтра, — по всем законам жанра, — обернётся для них всех самым худшим образом.